Далеко-далеко на лугу пасутся ко... смические корабли

      Со стен сочилась живая кровь. Вокруг неприятно пахло то ли тухлятиной, то ли свежим мясом. Кишки с рычанием заглатывали половину туловища кого-то, кто изнутри внутренностей дико орал и звал на помощь.       Вокруг был желудок. Вернее, преддверие (потому что впереди отчётливо виднелась кровавая дверь) желудка. Его пищевод. И одновременно тупик.       В длинном коридоре, построенном (а построенном ли?) из комковатой, слизистой и алой биомассы, ждали своей очереди быть проглоченными четыре человека: маленький старикашка – азиат, с тростью, в очень почетном возрасте, толстая дама – наверняка американка, она была слишком толстой, чтобы самостоятельно передвигаться на ногах, молодой высокий парень с пепельными крашенными волосами и Елена Стрельцова, еще не пришедшая в сознание. Все они забились в углу и молча смотрели (кроме Лены, разумеется) на то, как на противоположной от них стене прожорливая дверь издает нечленораздельные звуки. Из нее отрывистыми резкими движениями продолжали дрыгаться чьи-то ноги в спортивных синих штанах.       За этой дверью медленно и мучительно переваривалась очередная жертва инопланетного корабля. Кто бы мог подумать, то корабль летает на биотопливе? Причем, не на абы каком, а на самом экологическом!       Двигатель корабля снова пришел в движение – загудели турбины откуда-то снизу, стены зашевелились и скукожились, не оставляя пространства даже для того, чтобы встать. Четырех людей внутри пищевода прижало к кишкам и друг другу. Лене все еще было все равно.       Внезапно и резко настала необъяснимая тишина. Крики заглохли, двигатель прекратил наращивать обороты и теперь переключился на беззвучный режим. Лишь вибрация выдавала полет корабля. В такой тишине Лена вскинула руку и уперлась ладонью в лицо молодого парня, который сразу же дернулся и попытался отползти. Испугался и зашипел, ругаясь на неизвестном Елене языке.       В ее глазах все плыло. Последствия молекулярного перемещения отразились на ней не самым лучшим образом: идеальное зрение упало до минус десяти, тело и в особенности ноги ослабли настолько, что она их не чувствовала вовсе, и голова раскалывалась, как свежий кокос, внутри которого булькало прозрачное молоко.       Она не сразу вспомнила о летающей тарелке и собственном похищении, а увидев знакомое лицо любимого англоязычного стримера, решила, что просто снова уснула с ноутбуком на груди. Вокруг было также тепло и вполне уютно, как в родной постели, а слабое свечение неизвестного происхождения ее необъяснимо успокаивало.       «А, вздремну еще пару часиков, — решила Стрельцова, переворачиваясь на другой бок, — Костя все равно так рано не просыпается».       Но тут, как только она подумала о брате, в ее сознании всплыло четкое воспоминание сегодняшнего утра. Она распахнула глаза, недоверчиво осматривая красные сжавшиеся внутренности желудочной комнаты, затем провела по ним рукой, так как не могла их четко разглядеть, и вскрикнула.       Молодой парень тут же зажал ей рукой рот, снова взболтнув что-то на странном языке. Лена даже не поняла, почему вдруг англичанин заговорил то ли на шведском, то ли на исландском. Затем вспомнила, что он по национальности голландец, поэтому вероятно в минуты опасности ругался на родном языке.       Лена обернулась на ещё двух персон. Азиат вежливо поклонился, насколько это было возможно во вдавленном положении, а пухлая мадам предпочла продолжить страшно и сипло дышать. Она вся обливалась потом в замкнутом пространстве, так что к запаху тухло-свежего мяса прибавился и запах ее тела. Липкие теплые капли стекали под рваную рубашку с ярко-розовым принтом. Вскоре в маленькой комнатушке стало почти нечем дышать.       Лена снова посмотрела на стримера, пытаясь проморгаться. Юмин – все-таки для аглоязычного стримера никнейм на Корейский мотив необычен – тупо уставился на девушку и они продолжили молчать до тех пор, пока пространство вокруг них не начало заново расширяться.       Откуда-то появился новый воздух. Дышать стало легче. Азиатского дедушку присосало к стене и рывком уволокло за собой. Дверь размеренно продолжила свой обед.       Стрельцова, ощущая себя очень глупой и беспомощной, решила поинтересоваться, набрав специально для этого в лёгкие побольше воздуха: «А куда это дед отправился?» — вообще, Лена хотела спросить это по-английски, но не знала, как назвать старика. Elder? Eldest? Grandpa? The old man? Она растерялась настолько, что выпалила свой вопрос на русском.       Парень и крупная мадам изумлённо переглянулись. Они явно не поняли ни единого слова, зато догадались, что космический корабль наконец начал передвижение по бескрайней России.       Внезапно из-за двери послышался приглушённый кашель. Азиатский дедушка почувствовал себя плохо, так как в него впился какой-то особо острый предмет. Он на мгновение подумал (в поразившей его вспышке ясности ума), что совершил сэппуку, как завещали предки: он не сдался врагу, а умер достойно. И относительно безболезненно. Быть переваренным заживо – это хуже, чем сгореть.       В то же время из двери показалась поломанная трость азиата, по которой алыми каплями стекала кровь. Дверь снова закашлялась, выплевывая трость вместе с ошмётками старческой руки. По всей видимости, кораблю не нравились деревяшки.       Парень отвернулся, сдерживая позывы тошноты, объемная мадам перестала сопеть и хрипеть, а слепая Лена наконец встала с нагретого места, ощутив шевеление собственных ног.       Ходить оказалось труднее, чем она себе представляла. Будто пол – это чуть сдутый детский батут, который отпружинивает любое движение и заставляет вязнуть, будто в болоте. Лена кое-как дошла до двери. Она думала, что сможет чем-то помочь дедуле, но по взволнованному окрику Юмина довольно быстро поняла, что делать этого не стоит.       Надо сказать, если бы Ленка чего-нибудь видела, она бы уже давно валялась на полу и билась в истерике с перерывами на обмороки. Она всегда боялась даже кровь из пальца сдавать, а тут целая комната со внутренностями, пожирающая людей! Но, если бы она кричала, прожорливая дверь съела бы в первую очередь именно Ленку. По какой-то причине эта комната не выносила громких звуков. Именно поэтому сюда попадали только самые тихие люди, которые при похищении не издали ни звука.       Стример подозвал Лену: «Лучше отойди, эта дверь ненормальная», — шепотом пояснил Юмин по-английски. Лена без проблем его поняла, но ответить не смогла, лишь прижалась к теплой стене и попыталась протереть глаза.       Снова загудели двигатели. Завибрировали кишки. Летательный аппарат пришел в движение и комната снова схлопнулась.       — И этот умер, — все так же по-английски продолжил Юмин, уже ни к кому конкретно не обращаясь. — Мы тут все умрем.       — Не, — возразила Лена, оказавшись на коленях у молчаливой леди. — Я не могу тут умереть. Я должна выйти замуж! И найти брата.       Юмин печально улыбнулся. Лена этого не увидела.       — У нас есть несколько минут до того, как кого-то из нас съедят, — пояснил парень. — А когда комната опустеет, то наберут новых.       — Ну уж нет. Я сюда как-то попала, значит и выход отсюда найдется! — решила вслух Лена.       Она явно не собиралась сдаваться. Достав торчащую слева трость, девушка как можно сильнее ткнула её прямо перед собой.       Ничего не произошло. Юмин прижал ладонь ко лбу.       «Ага! А если вот так?! — подумала Лена, шебурша в противной липкой массе внутренностей тонкой крепкой тростью. Она то вгоняла ее глубже, то скользила вдоль и поперек, стараясь сделать опасным стенам как можно больнее. В сидячем положении ей удавалось это с большим трудом и силы слабой девушки стремительно заканчивались. В последний раз она сделала рывок и что есть мочи вонзила острие трости позади себя. — Получай!»       Корабль взревел. Стены разомкнулись, болезненно содрогаясь поодаль от людей. Казалось, что они испугались. Никто до этого не пытался причинить им боль, а тут какая-то нахалка словно иглой проткнула слизистую оболочку пищевода.       «Оно тебе этого не простит. Ты следующая», — читалось во взгляде Юмина.       Лена отвернулась от него, чувствуя обиду. Ну ведь парень же в хорроры играет, а почему-то такой нерешительный и пугливый! Даже эта тучная мадам ведёт себя более зрело.       «Я тебе, блин, время выиграла, а ты, неблагодарный...» — вздохнула она, вставая с растекающихся колен потной мадам, но тут же остановилась, непонятливо оглядываясь. Ее вдруг начало занимать одно странное наблюдение.       Свежий воздух. Откуда он? Если есть воздух, должна быть и вентиляция. В конце концов, они бы тут просто все задохнулись, если бы не потоки этого воздуха. Да и свет, прорывающийся сквозь неплотную пелену натянутых на потолок кишков – все это указывало на то, что они действительно находятся во вполне обычной комнате!       Стрельцова неуверенно покосилась на обреченного Юмина. Он выглядел жалко и размыто. Обхватив голову руками, он забился в угол комнаты и ждал смерти, которая, к счастью, все никак не наступала. Тучная леди смотрела заплывшими от жира глазами то на Лену, то на Юмина и непрерывно сопела. Она давно решила за всех, что станет следующей жертвой.       Лена оперлась о трость, стараясь понять, с какой стороны дует воздух. Ей стоило намочить палец и проверить на мокром – так намного легче, – однако она о таком не додумалась. Все, что хотела Стрельцова – поскорее выбраться из жуткого места.       Елена вдруг нахмурилась, снова переведя взгляд на любимого стримера, и по-русски возмутилась: «Юмин ты или не Юмин?! Будь мужиком, блин, возьми операцию по спасению в свои руки!» — затем шагнула к парню и всучила ему в руки трость.       Юмин, услышав свой никнейм, немного успокоился и напрягся одновременно. Фанатка! Настоящая! Прям здесь! Раньше он с фанатами общался только в чате, ну и немного по электронной почте... Ему вдруг стало жаль, что они встретились при таких безвыходных обстоятельствах.       — И что ты собираешься сделать? Пробить дыру?              Лена, однако, ничего безвыходного не видела. Она чуть наклонилась над парнем, вглядываясь в его лицо и снова выпрямилась, дружелюбно заявив:       — Почти! Я собираюсь открыть форточку! — Да, недостаток словарного запаса явно чувствовался в ее английской речи. Ну откуда ей было знать, как называется "вентиляция" и то, что она собирается по ней пролезть, если получится? Хотя Юмин не был глупым парнем. Он ее вполне понял. — Надо только найти, где она и можно начинать.       — Кто "она"?       — Ну, оно. Окно. А потом выйти в него.       — Как Дуглас Рейнхольм? Раз и навсегда? Откуда ты знаешь, что в нем не тупик или совсем выход, прям выход с корабля?       Лена снова нахмурилась, а затем взмахнула рукой: «Ты будешь помогать или нет?»       Юмин неохотно встал. Он походил по комнате, пружиня на живом полу, и провел рукой по всем стенам. К всеобщему изумлению, Лена оказалась права. На противоположной от двери стене прерывисто сквозило. Будто бы кто-то дышал.       Стример размахнулся в центр стены и воткнул в кровавую биомассу сломанную трость. Стены задрожали и снова забились в испуге. Елена подскочила к парню и помогла вонзить трость глубже.       — Когда ты била это чудовище в прошлый раз, ты натыкалась на преграду? — со лба Юмина проступили капельки пота, когда они тщетно старались вогнать трость в стену. — Кажется тут тупик.       — Когда кажется, знаешь, что нужно делать? — недовольно буркнула Лена, вытягивая лакированный кусок дерева из дрожащих кишков космического корабля. — Не было преграды, оно же тогда сократилось!       Стены перестали дрожать и внезапно схлопнулись. Лена с Юмином отпружинили в пухлую мадам и больно стукнулись лбами, а трость, пулей выскочив из содрогнувшихся стен, впилась в ногу парня.       Он замычал от боли, зажмурив глаза. Кричать ни за что нельзя. Никак. Иначе он будет следующим.       В таком положении они просидели около трёх минут. У Лены бешено билось сердце. Она старалась задержать льющуюся из Юмина кровь, но ничего не могла. Места не хватало. Воздуха не хватало. Мысли разбегались тараканами и впопыхах выискивали уроки ОБЖ. Ей становилось дурно.       «Артерию не задело – уже хорошо, — успокаивала она себя. — Будем надееться, что на этой чертовой тарелке есть подобие медпункта».       Но только девушка расслабилась, как стены снова разжались, никого не присосав к двери. Это было странно. Подозрительно. Корабль насытился? Или ему всё ещё больно настолько, что есть не хочется?       Кровожадная дверь, казалось, смотрела на всех троих, выбирая, кого бы сожрать. Лена уставилась на нее, обдумывая дальнейшие действия. Медлить было нельзя, иначе Юмин скончается от потери крови раньше, чем эта тварь сумеет его переварить.       Лена вскочила на ноги и принялась истыкивать стену тростью, никуда особо не целясь. Теперь биомасса никак не реагировала, она сосредоточилась на выборе жертвы: три лакомых кусочка сидели прямо перед ее пастью – куда уж они от нее денутся? Вот биомасса отдохнёт и опять слопает кого-нибудь.       Юмин смотрел на резвую и бойкую Лену сквозь пелену неприятного беспокойства и усталости. Ещё пара минут – и он просто перестанет существовать. «Только бы девчонка успела...», — беспомощно думал он, прижимая ладонь к пострадавшей ноге.       Лена внезапно вскрикнула. Трость из ее рук всосалась в кишки.       «Это здесь!» — на радостях девушка забыла о всех ограничениях.       Слепая комната содрогнулась, пытаясь вытолкнуть трость, но у нее не выходило – кусок лакированного дерева засел глубоко вне зоны досягаемости. Зато Лена находилась близко. Однако прежде чем дверь успела притянуть Стрельцову, растекающаяся по полу мадам приняла весь удар на себя. Она с силой ударила рукой по стене и взревела, как медведица, потерявшая своих медвежат.       Сам пол, приподнявшись, столкнул тяжёлое тело и покатил его к двери. Дверь ухмылялась, дожидаясь добычи.       Пока инопланетный желудок был занят, Лена схватила Юмина за шиворот и протолкнула в проем в стене, надеясь, что пихнула стримера не в "выход, прям выход с корабля". Немного помедлив и оглянувшись на страшный пищевод, она выдохнула и пролезла в стену вслед за парнем с тростью, предварительно задержав дыхание.       Мало ли, через что предстоит им пройти?