Любовь моя

Они сошлись. Волна и камень, Стихи и проза, лед и пламень.

Дилюк, как обычно, нарезает круги по катку, делая простейшие комбинации, в ожидании тренера, когда слышит игривый и слегка насмешливый голос Кэйи: — Любовь моя, ты, как всегда, прекрасно выглядишь. Дилюк страдальчески закатывает глаза и вздыхает, не проходит ни дня, чтобы Кэйа не пришел после своей тренировки, которая заканчивается, как назло, ровно перед тренировкой Дилюка, поупражняться в своем красноречии и остроумии, и конечно же этот день не стал исключением. Дилюк, чисто из вредности и упрямства, наматывает ещё пару кругов, ничего пусть этот павлин подождет, ни одному же Кэйе портить ему нервы. Но прекрасно понимая, что просто так Кэйа ни за что не уйдет, Дилюк всё же останавливается, скользит по льду по направлению к нему и тормозя у бортика напротив произносит: — Чего тебе нужно? — Как грубо, Люк, — наигранно возмущается Кэйа и картинно кладет руку на сердце. — Разве я не могу просто так прийти проведать своего горячо любимого друга? — Мы не друзья, — морщится Дилюк, как будто съел дольку кислого лимона. — И нет ты никогда не приходишь просто так и да тебе всегда есть что мне сказать. — А вот и неправда, — при этих словах Кэйа слегка наклоняет голову в бок, как будто он знает что-то такое, чего не знает Дилюк, и это настолько очевидно, что со стороны Дилюка крайне глупо этого не знать. Настроение Дилюка портится всё больше и больше и он только сильнее хмурится, такое выражение лица Кэйи он просто терпеть не может, уж лучше его обычная театральность и непрекращающийся флирт, чем это. — Но ладно-ладно, в этот раз ты прав, — Кэйа поднимает руки и выставляет их ладонями вперед, то ли успокаивая Дилюка, то ли сдаваясь. — Я правда пришел не просто так, а чтобы рассказать тебе замечательною новость. Кэйа выдерживает эффектную паузу озорно улыбаясь, он явно крайне доволен тем, что сейчас собирается рассказать Дилюку. — Наш глубокоуважаемый тренер решил, что в этот раз у нас с тобой будет совместное показательное выступление. Правда здорово? — на этом вопросе он начинает аж весь светиться широко улыбаясь. — Чего?! Да ни за что и никогда в жизни! Дилюк всегда отличался крайне взрывным характером, который он умело подавлял стараясь быть со всеми максимально холодным и сдержанным, но сейчас от этой, как выразился Кэйа, «замечательной» новости ему совсем немножечко захотелось убивать, он, черт возьми, никогда в своей чертовой жизни не будет кататься вместе с Кэйей, это его личная территория, на которую он никогда не пустит этот любопытный бесцеремонный нос, нет-нет-нет, ноги Кэйи не будет на одном катке с Дилюком и он намерен сказать это их тренеру сразу же, как только его увидит, если конечно Кэйа не шутит, с него станется. — Ты шутишь, да?! — Ты что, Люк, какие шутки, я честен с тобой, как и всегда, — Кэйа дуется и очень старается прикинуться оскорбленной невинностью, но нет Дилюк ни за что ему так просто не поверит, чтобы этот лис да был всегда с ним честен, «вздор» — фыркает про себя Дилюк. — Ага, конечно, — скептически говорит Дилюк и сразу же закатывает глаза добавляя, — и прекрати уже называть меня этим дебильным сокращением. — Как скажешь, Люк, — мгновенно реагирует Кэйа обворожительно улыбаясь, о да, Дилюк прекрасно знает, что Кэйе доставляет несравнимое удовольствие его бесить и нет он конечно же не перестанет говорить что-то, что заставляет Дилюка раздражаться, но и Дилюк не может позволить Кэйе думать, что он вдруг неожиданно смирился и готов принять такое обращение к себе, нетушки, Дилюк будет упорно возмущаться столько же раз, сколько Кэйа будет назло сокращать его имя. — Но, Люк, ты только представь, это же будет реально круто, моя обжигающая страсть и твоя холодная сосредоточенность наконец-то встретятся на льду, это будет просто бомба, зрителям обязательно понравится, мы столько времени выступаем за одну страну, ездим на одни и те же соревнования и тренируемся на одном катке у одного тренера, но ни разу ещё не катались вместе… — И слава богу, — прерывает Кэйю Дилюк, фыркая уже вслух, — мне твоя неуместная пошлость не нужна рядом с моими отточенными до автоматизма движениями, я уже устал повторять, что техника и сложность важнее твоих кривляний. — Люк, я оскорблен до глубины души! — Кэйа опять прижимает руку к сердцу и преувеличенно возмущенно охает. — Моё катание — не какие-то кривляния и это не пошлость, а сексуальность, которой твоим движениям как раз таки иногда очень даже не хватает, хотя… твоя сосредоточенность порой конечно тоже бывает весьма горячей — при этих словах Кэйа озорно подмигивает, в нем уже нет ни грамма возмущения, а в его глазах мерцают озорные искры. — Или, — Кэйа резко подается вперед, опираясь на бортик катка руками, — дело в том, что на самом деле ты завидуешь моему катанию и в действительности под этой маской холодности скрывается настолько жгучая страсть, что ты просто-напросто стесняешься или боишься нам её показать? — Не бойся, — голос Кэйи понижается до почти интимного шёпота и он говорит это так, как будто доверяет Дилюку самую сокровенную тайну. — Я не боюсь обжечься, я люблю огонь. В глазах Кэйи после этих слов начинают плясать настоящие бесы, он закусывает губу, мгновение спустя расплываясь в широкой улыбке и не сдерживая свой восторг, в ожидании реакции Дилюка, внимательно наблюдает за ним глаза в глаза. Дилюк, завороженный неожиданной близостью и бархатным шёпотом, резко приходит в себя, видя откровенное веселье Кэйи, и, как будто обожженный, отскакивает на шаг густо краснея и сразу же возмущенно хмурясь. — Ты… ты… — открывает и закрывает, как выброшенная на берег рыба, рот Дилюк. Кэйа всё ещё восторженно смотрит на него во все глаза, посмеиваясь одними уголками глаз, и, продолжая улыбаться, опять закусывает губу и Дилюка вдруг переполняет такое возмущение наполовину со стыдом из-за того, что на секунду он позволил себе потеряться в этих обворожительных ярко-голубых глазах, что он начинает откровенно злиться, поджимая губы и играя желваками: — Пошел вон, — цедит сквозь зубы Дилюк, злобно смотря на Кэйю. Кэйа комично округляет глаза, изображая теперь испуг, и отклоняясь назад опять примирительно поднимает ладони вверх и заверяет: — Всё-всё, ухожу-ухожу, ну какой же ты бука, — дуется Кэйа. Он достает из джинсов свой телефон, то ли проверяя сообщения, то ли смотря на время, и добавляет: — К тому же меня уже заждался Тарталья. Дилюк хмурится ещё сильнее, вспоминая этого раздражающего русского придурка, вот же ж невыносимая парочка, как хорошо, что хотя бы бойфренда Кэйи не пускают просто так на каток и Дилюк имеет несчастье лицезреть его только на соревнованиях, где они уже вместе с Кэйей старательно доводят его до белого каления. — Иди уже к своему придурку и оставь меня наконец-то в покое. — Иду-иду. Кэйа и правда делает пару шагов по направлению к выходу, но потом явно ещё, по его меркам, не до конца выбесив Дилюка, опять к нему поворачивается и произносит: — Не обижайся, Люк, я же любя, — и игриво и немного загадочно улыбаясь добавляет, — ничего не могу поделать с тем, что я явно испытываю слабость к рыжим мальчикам. Дилюк опять ярко вспыхивает, словно спичка, улавливая не совсем понятный ему намек насчет того, что и парень Кэйи и сам Дилюк рыжие, но сразу же автоматически во всех перепалках с Кэйей посчитав, что это явно означает что-то не особо приятное для него, теперь окончательно взбешенный орет: — Пошел вон!!! Кэйа, после такой реакции, уже не сдерживаясь открыто смеется, но наконец-то действительно уходит, но только Дилюк начинает остывать и пытается настроиться на предстоящую тренировку, как слышит вдогонку удаляющийся, явно довольный и счастливый, голос Кэйи: — Но ты всё же подумай о моих словах, Люк, будет реально весело. Дилюку хочется наплевать на всё и прямо в коньках сорваться и, побежав следом, придушить Кэйю, но он ещё не потерял остатки здравомыслия, поэтому только орет: — Иди к черту!!! В ответ Дилюк слышит удаляющийся озорной смех Кэйи и, раздраженно закатывая глаза, шумно выдыхает. Ох, Дилюк и правда ещё даже не может представить себе насколько действительно будет весело.