Тиран в поле

Светало. Украинка обычно вставала рано ведь не любила тунеядничать. Ночью девушке стало холодно и она залезла под меховое одеяло, которым была застелена постель. Часы показывали семь утра. Ольга выспалась впервые за долгое время. Даже когда она ещё была дома, в оккупированном Киеве, не могла спокойно спать из-за взрывов и выстрелов, а так же из-за беспокойства о своих людях. Девушка вспомнила какие ужасы творили фашисты на её землях и ей стало противно от самой себя. Стыдно, что она так легко подружилась с нацистом. Хоть воплощения страны не имели никакой власти, она сомневалась, что Фашистская Италия сожалел о чем-то. — "Не знаю, правильно я сделала общаясь с ним как с обычным человеком. Однако ведь не он же отдаёт приказы — это больше проделки Третьего Рейха и Гитлера." — Украинка скривилась. —"Думаю, это все же ужасный человек, не хотела бы я с ним один на один остаться. Не повезло мне жить напротив его кабинета. Он, вероятно, тиран." Украина встала с кровати, оделась и решила, что позже нужно бы детальнее расспросить итальянца о фюрере. Оля на скорую руку расчесала непослушные волосы и выйдя из комнаты, направилась на кухню. Девушка пошла левой стороной коридора ибо не знала, есть ли лестница с правой стороны. Когда она проходила мимо двери Антонио, то заметила, что та приоткрыта. Интерес взял вверх и девушка аккуратно постучалась. Стук разнесся эхом по всему коридору, но в ответ ничего не последовало. — "Странно, не мог же он просто забыть закрыть дверь в кабинет с важными документами." — Ольга осторожно заглянула внутрь комнаты. — "Ничего себе, и правда никого..." Украинка все же решила зайти в кабинет. С вчерашнего дня тут особо ничего не изменилось — разве, что стол стал больше похож на свалку. Девушка осторожно подошла к столу и начала исследовать взглядом бумаги, но ничего важного не было видно. Однако сильно выделялась одна красная папка со свастикой, Ольга уже тянулась, что бы взять папку в руки... Раздался громкий и непонятный звук. Украинка вздрогнула и испуганно отскочила от стола, начав оглядываться. Через пару мгновений она поняла, что звук раздался из комнаты в которую вчера уходил переодеваться Италия. Потрясенная девушка на носочках подобралась к двери и заглянула внутрь в поисках источника шума. Увиденное вызвало у Украины улыбку и она даже не сдержала тихого хихиканья. Громким звуком был всхрап спящего Антонио. Он развалился на кровати в большой комнате с интерьером в стиле барокко. Парень был в одних только трусах, как и подобалось "настоящему" мужчине. Одеяло лежало на полу, и наволочка была скомкана под сопящим юношей. Украина все ещё улыбаясь укрыла рыжеволосого и прикрыв дверь вышла из комнаты. — "Всё же он довольно милый и по нему сразу не скажешь, что нацист. Не буду слишком строга к нему, возможно, я не знаю полной картины. Ведь даже в словах отца могла быть как правда, так и преувеличение." Девушка бросила взгляд на всё ещё лежавшую красную папку и помотав головой, вышла из комнаты. — "Я могу сделать только хуже попытавшись узнав, что там." Блондинка продолжила свой путь. Спустившись на первый этаж она зашла на кухню в поисках той самой тёти Нафтилии. Девушка уже открыла рот, что бы поприветствовать женщину, однако в помещении было пусто. — "Оу, я думала она уже тут" — Украина включила свет в кухне. Ольга привыкла готовить еду на всю большую семью Семёна и по этому решила приготовить завтрак для себя и Антонио за одно. Она не умела сидеть сложа руки и сразу принялась осматривать содержимое полок и думать, что можно было бы приготовить с этого. Девушка остановилась на том, что приготовит обычный суп с мясом. — Отож, почнемо. — Уверено сказала Оля надевая найденный фартук.

***

Кухня наполнилась ароматами жареной свинины и лука. Девушка увлечённо бегала то к плите, что б помешать суп, то к полочке со специями. Бульон, который девушка отдельно набрала для дегустации в черпак остыл и она осторожно попробовала на вкус содержимое. – "Соли вполне достаточно, и мясо, по-моему, уже готово." Оля добавила в похлебку жареную свинину. Она впервые добавляла жареное мясо, а не варила его в бульоне и надеялась, что её не наругают за это. Дома девушка не могла много своевольничать и готовила то, что захочет отец. Да и вообще нормально питались только сам "батько" и Руслан, это было понятно ведь больше продовольствия шло в Москву, а не в какие-то там Киев, Минск и Астану. Раньше они жили вместе и дружно в одной квартире в центре Москвы, но потом Семён решил, что все воплощения страны должны быть по своим столицам. Это ведь поднимало бы боевой дух солдат, которые знали бы, что их страна рядом с ними, а не "где-то в Москве". Однако, затея Союза провалилась и закончилась взятием в плен украинки и эвакуацией всех других воплощений после в Москву. Всё это узнала Украина из подслушанных разговоров немецких главнокомандующих. Она не знала хотели ли её так же увезти в столицу, но не успели или её просто бросили, что было трудно осознавать. — "Я надеюсь по крайней мере Кайрат и Рагнеда в порядке." — Вспомнила родственников обеспокоенная девушка.— "Успокоились, если они не в плену, значит в Москве, да и мне же сказали забыть о прошлой жизни" Суп выглядел и пах вполне себе аппетитно, по этому голодная украинка отогнала мысли о семье. Налив себе в тарелку супа, прихватив хлеб и ложку, Ольга вышла на террасу которую ей ранее показал Антонио. Украина хотела поесть в умиротворении и отвлечься от войны. — "Это разве не эгоистично с моей стороны сидеть спокойно когда солдаты красной армии умирают..." — Оля вопреки всему думала про дом и украинцев. — "Однако, что я могу сделать для них теперь? Я ничего не знаю о ситуации на фронте." Златоволосая посмотрела на свое отражение в супе и вздохнул, принялась за еду. В саду царила идеальная тишина, только птицы изредка перекрикивались или деревья шелестели нарушая покой. Тёплое летнее солнышко уже поднялось и радостно выглядывало сквозь листву. Казалось бы девушка приехала в командировку, но не все было так легко. Она вспомнила, как выглядывала и махала рукой в окно пионерам, проходящим под её домом в мирное время. Украина не выдержала и поставив суп на столик рядом, расплакалась. — Що ж коїться, бідні мої люди. — От аппетита девушки не осталось и следа.

POV Fascist Italy: Antonio

Я проснулся около девяти утра от жары, обычно я встаю намного позже. Однако летнее солнце всё так же светило в незакрытое окно и мне пришлось неохотно, но вставать. Я зевнул, потянулся и одел обычную кофту со штанами. — "Всё равно повода надевать официальную одежду нет и единственная причина почему я был в ней вчера это встреча с прелестной Ольгой." Я зашёл с комнаты в кабинет и заметил, что вечером забыл закрыть дверь на засов, тут же стукнул себя по лбу. Посмотрев на расположение папок, я понял, что никто их не трогал и не заходил ко мне(с этим можно поспорить). Я был рад, что Украина не решила таки постучаться или просто зайти сюда, а потом открыть какую-либо из важных папок. Но все же это могло случиться и я решил убрать все важное со стола замкнув важные документы в столе ящика на ключ. После проделанных махинаций я решил спуститься на кухню, что бы перекусить чего-то и за одно проверить пленников. Когда я спустился на первый этаж и зашёл на кухню, то заметил, что там кто-то уже был и хозяйничал. Пахло вкусно, однако я знал только одного человека, который мог не дождавшись прислуг сам начать готовить. — Оля... — Имя было сказано полушепотом. Я пошёл искать девушку и мне не пришлось далеко идти, что бы найти её на террасе. Вспомнив, как вчера поцеловал её, я смутился — сам не понял зачем это сделал. По привычке я хотел с улыбкой и шуткой окликнуть украинку, однако подойдя ближе у меня появился ком в горле. Она плакала.

END POV

Фашист видел достаточно плачущих людей, разрушенных семей, домов изрешеченных пулями, тела матерей прикрывающих младенцев. Он повидал многие горя и даже иногда ощущал укор совести, однако сейчас он просто стоял в ступоре, не зная, как реагировать. Юноша по просту никогда не видел, как плачет человек, который имеет для него вес больше пушечного мяса. Он не был виноват в содеянном его армией, ведь не он отдавал приказы, однако не сказать, что бы он выступил кардинально против или задумывался о том, как плохо другим. До сегодняшнего дня. С поражения в первой мировой только у Италии инфраструктура пострадала — Германия же осталась невредимой. Это так злило и туманило мозг парня, что тот даже не думал о других. Сейчас же он не знал, что может сказать в утешение девушки. Нацист подошёл к украинке, сел рядом и взяв одну её руку в свою, обнял так, что бы её голова упиралась ему в плечо. Слов не нашлось. Девушка была удивлена действиям итальянца, однако сопротивляться не стала. Слёзы текли по лицу Украины и падали на кофту Антонио. Он не умел утешать, не умел подбирать слов, не умел слушать. — Я не розумію, як їм допомогти. Я погана країна. Италия лишь молча сильнее сжал руку девушки. Нацист прекрасно понимал, о чем говорит блондинка. Так когда-то ему говорил Рейх, немец едва сдерживал слёзы и итальянец так же не знал, что сказать. Тогда Нио сжал плечо своего друга и прошептал тихое: "Я поддержу тебя в любом случае.". Этого было достаточно. Однако с Украиной ситуация совсем другая, она не была виновата в смерти людей. И фашист это прекрасно знал. — "Такая замечательная девушка, не может быть плохой страной. Она вежливо заговорила даже с таким мудаком как я." — Всё ещё не проронив единого слова, Антонио начал гладить девушку по голове. — Скажи, почему вы стираете с лица другие нации? За что такие страдания мирному населению?/i> — Подняв голову, что бы посмотреть в глаза рыжеволосому девушка задала такой глупый и одновременно сложный вопрос. Тот и сам не знал, зачем уже все это. Антонио впервые задумался: "А правда зачем.". Рейху внушили пропагандой, что весь мир настроен против его и тот пошёл мстить. А итальянец... Просто пошёл за друзьями, не задумываясь о последствиях. Его люди и правда не имели особого веса в этой войне, немцы справились бы самостоятельно. — Я не думаю, что у меня или Рудольфа есть полномочия повлиять на то что происходит. Scusate. — Юноша наконец заговорил сквозь ком в горле. Он впервые за долгое время просил у кого-то прощения. — А ти намагався? Антонио вздрогнул, он предпочитал не вспоминать неудачные попытки свергнуть правительство. — Пытался. Никогда не выходило это сделать. Украина перестала шмыгать носом и притихла. Она поняла, что это было больной темой для итальянца. — Вибач, наверное, прозвучало слишком эгоистично... Я думала только о своих проблемах. Спасибо, что выслушал, мне стало легче. Антонио взял в руки лицо Оли и всмотрелся в её заплаканные голубые глаза. Украинка с непониманием смотрела на фашиста. Сердце парня дрогнуло и он начал вытирать слёзы девушке. — Mio caro, не стоит меня благодарить, я ничего особо не смог сказать в поддержку. Ольга улыбнулась в ответ на его слова. Ей стало намного спокойнее на душе. Небывалую лёгкость почувствовал и итальянец, он редко рассказывал что-то о себе и часто получал упрёки. Украинка же его не упрекнула, наоборот поблагодарила. — Можно ещё вопрос? — Аккуратно спросила златовласая. — М? — Правда, что Третий Рейх засранец? — Он тот ещё говнюк, но всё же многое, что о нем говорят это неправда. — Засмеялся Италия. — А где он сейчас? Я его не видела за эти два дня. — Это уже второй вопрос. — Не хочешь, не говори. — Сделала вид, что обиделась Украина и отвернулась от Антонио. — Хорошо-хорошо, он очень занятой и не очень часто бывает тут. — А ты не занятой? — Я не такая важная фигура как он, мне не нужно постоянно быть... Quindi fermati. Это уже третий вопрос. — Ладно. — Ольга улыбнулась. Девушка наконец успокоилась и теперь осознала масштаб ситуации. Она сидела впритык к рыжеволосому, который держал её руки. Украинка ойкнула и быстро встала, краснея. Юноша не понимал, что так изменило поведение Оли и вопросительно изогнул бровь. — Что-то мы совсем засиделись. Блин, он совсем остыл. — Как ни в чем не бывало голубоглазая взяла свою тарелку супа со столика — А ты есть хочешь? В ответ итальянец оживленно закивал. — Отлично, значит пошли. Я нагрею суп обратно — Важно заявила Украина. Парень лишь покорно последовал за ней на кухню. А что уж тут возразить?