Разве ты не горд?

Маленький корпус требовательно поддается назад, упираясь спиной в грудь парня. Тот, в свою очередь, водит круги по тонкой шее, иногда несильно надавливая, ощущая подушечками пальцев нагретый металл. Фэнг держится как может, и лишь жар исходящий от подтянутого тела и скованные движения выдают его возбуждение. Он выдыхает горячий воздух куда-то в плечо Карла, отчего тело на мгновение дрогнуло. «Блять, что я делаю?..» Фэнг просыпается в холодном поту, что удивительно, ведь засыпал он под теплым шерстяным пледом. Хотя учитывая то, что эротические сны снятся ему в первый раз, его можно понять. Тело расслабляется, понимая, что это был сон. Но оттого и остается какой-то осадок. Он встает с постели и понимает, что он не у себя в комнате. И даже не в общаге. Он дома у Карла. Сердце пропускает удар. Как он мог заснуть у него дома? Сколько сейчас времени? Но все мысли отпадают когда он слышит тихий голосок, раздающийся где-то справа: — Ты уже проснулся? — Невинно спрашивает маленький робот, приподнимаясь с постели тоже. «…Блять» — думает Фэнг, и начинает паниковать. Сейчас его возбуждения прикрывает лишь серо-коричневый плед. Возбуждение, вызванное чертовым снов с его возлюбленным, который сейчас сидит в пару сантиметров от парня. — Э. Ну да? — Он смотрит на шахтера и замечает на нем большую светлую рубашку с изображением каких-то цветов. Значит, дома они уже достаточно давно, чтоб тот переоделся, — А сколько сейчас времени? — Робот смотрит на механические часы на комоде. — Без 15 минут 9, — отвечает геолог, на что получает вопросительный взгляд со стороны каратиста, — то-есть, 20:45. Как-то поздновато. Фэнг, наконец, начинает понемногу вспоминать, что сегодня было. После ловли лягушек, геолог пригласил парня к себе. А после долгих бесед за столом на кухне, они перешли в комнатку к роботу, после чего, видимо, каратист заснул, а Карл, как настоящий заботливый парень (кем он и является), укрыл его своим пледом, переоделся и тоже улегся в режим ожидания. Кто-бы мог подумать, что пока шахтер думал о земноводных и о микологии, Фэнгу снились не очень приличные сны с его участием. Парень чувствует, как член начинает жутко болеть от того, что терся о ткань нижнего белья. Неприятно, но еще более неприятно предстать перед ничего не подозревающим геологом в таком виде. Но что делать в такой ситуации тоже непонятно. От мыслей каратиста отрывает негромкий щелчок. Он поворачивает голову и видит, как робот вытаскивает черный шнур из спины и мягко ложится обратно на постель, заглядывая прямо в глаза парню. Кажется, Карл уже все понял. От этой мысли парню становится дурно. Он чувствует себя грязно. — Фэнг? — Начинает Карл, глядя своими фонариками парню в душу, — Скажи мне прямо, — шепелявость и спокойный тон робота немного успокаивают Фэнга, — ты сейчас возбужден? — Он прочитал каратиста, как открытую, черт возьми, книгу. — Да, — говорит на выдохе парень, прикрывая глаза и отворачиваясь. Он не видит, как робот медленно к нему подползает и кладет голову на плечо. — Так а что-же молчишь? — Вопрос логичный, но в голове Фэнга он отдает некой претензией. — Стыдно, — отрезает парень, пытаясь не смотреть на маленького робота, что так четно пытается разобраться с тараканами в его голове. — Чего стыдно? — Геолог не сдается. -… — А вот этот вопрос заставил Фэнга задуматься. Действительно, Карл уже не маленький, да и разве правильно с моральной точки зрения держать такое в секрете от своего же возлюбленного? — Фэнг, — страдальчески произносит Карл, не поднимая своей головы с его плеча, — посмотри на меня. Парень поворачивает голову обратно. Он не видит в глазках геолога осуждения. И только после этой мысли до него доходит, что в каждом он выискивает лишь ожидаемое порицание. Он не пытается заметить чего-то другого в сторонних глазах. И именно это и не дает ему назвать глаза Карла родными, ведь сомнения Фэнга делают их такими же чужими. — Я тебе открылся, а ты мне еще нет, — эти слова отражаются эхом в голове каратиста. Это правда. Горькая правда. Именно сейчас Фэнгу надо высказаться. Сейчас. — Я боюсь навредить тебе, — в горле ком, который тот, не смотря не на что, преодолевает, — я очень боюсь потерять тебя. Мне кажется, что если я сделаю одно неверное движение, если скажу одно неправильное слово — то больше не увижу тебя. Я всегда смотрю в твои глаза, думая: «осуждение ли это в его взгляде сейчас? Я сказал что-то не то? Я сделал что-то не то?». Я никогда не предполагал, что буду думать об этом, ведь меня все итак любили, ведь я, блин, популярен и все такое, но именно ты впервые спустил меня с небес на землю и показал, что все не так просто, как я думаю. Именно твоей любви мне пришлось добиваться, что я никогда не делал, и когда я все-таки добился, когда ты сказал, что любишь меня тоже, я начал боятся потерять весь этот прогресс, потому что только ты смотришь на меня трезвым взглядом. И когда ты сказал, что тебя никогда не любили, я решил, что буду оберегать тебя всеми способами. Я решил что это, блять, будет хорошей идеей. Но так все не работает, — он говорил все на одном дыхании, в глазах полные слез виднелась искренность, — ты такой невинный, такой правильный, такой… Идеальный! Я тебя просто не достоин! — Он зажмурил глаза, и из них сразу побежали слезы, — Я не могу сдерживать даже свой гнев! Как я могу заботится о тебе, если в любой момент могу замахнуться и уд-дарить тебя?! — Он смотрит на Карла раскаянно, словно выжидая ответ. Карл думает, что ответить. Он кладет ладонь на мокрую щеку парня и вытирает скатившуюся слезу. — Ты можешь… Но ты ведь не станешь этого делать, так? — Фэнга осенило. — Т-так. — Ты не должен быть достоин моей любви, я люблю тебя просто потому-что ты есть, — он продолжает гладить щеку парня, смотря в его темные глаза, — да и я не такой-уж и идеальный, как ты думаешь, — он обнимает парня, прижимая его поближе к себе, — но даже несмотря на это я никогда не осужу тебя, Фэнг. Я всегда на твоей стороне, потому-что люблю тебя. — …Я тоже люблю тебя, — последний всхлип, и комната вновь погрузилась в мертвую тишину.