Бригада. Возрождение

... Прошло 14 лет. Очередная годовщина смерти Ритки... Саша вместе с дочерью поехал на кладбище. Естественно, Шмита там не было. Если честно, Белов плохо понимал, почему Олег, казалось, любивший сибирскую бандитку, так ни разу и не приехал к ней со дня похорон. Возможно, конечно, что это был его способ всё забыть. Точно такой же способ, как и полный разрыв партнёрства. Отныне Олег появлялся у Белова только для того, чтобы навестись крестницу. Просто молча постояв у могилы, отец и дочь поехали домой. Там Сашу уже дожидался конверт с американским штемпелем. -- И чего хочет от тебя твоя бывшая жена? -- спросила Оля, чуть нахмурившись. Саша пожал плечами и вскрыл конверт. Там был лист бумаги и фогография. На фото был белокурый парень, целящийся куда-то из снайперской винтовки. В самом же письме было написано: "Ну, здравствуй! Знаю прекрасно, что явно не обрадую тебя своим появлением. У тебя теперь другая семья... Не могу сказать, что слишком сожалею о смерти твоей жены, но раз уж ты не завёл после этого роман с другой, значит, твоя бандитка для тебя действительно что-то значила. Я бы не писала тебе, если бы не крайние обстоятельства: наш сын в беде. Ты ввязался в криминал, но смог там удержаться, хоть и потерял друзей, а Ваня сейчас дожидается суда. Суд будет через два месяца. Пожалуйста, приезжай. И пойми меня правильно: прошло много времени, а не всё растворилось так, как хотелось... Твоя бывшая жена Ольга Сурикова" -- Лететь в Нью-Йорк? -- удивилась Оленька, читая письмо через плечо отца. -- А не слишком наглеет твоя Ирина? -- Оля... -- Нет, просто раз дала отворот-поворот, то чего теперь вспомнила? Попахивает не очень приятно... Белый пожал плечами. -- Ну, так или иначе, а полететь туда я полечу. -- Тогда я с тобой! Мать отступилась, но я тебя этой американке новоявленой отдавать не собираюсь! -- Оль, я ей только из-за сына нужен. -- И что? Мало ли, чего в голову дамочке шарахнет!.. ... Через две недели Белов с дочерью оказались в нью-йоркском аэропорту. Встречал их Джеймс Уильямс: единственная ниточка, на которую мог попытаться надавить Саша, чтобы освободить Ивана Лебедева. Джеймс был известен, как пособник сразу нескольких американских мафиози, так сказать, "слуга кучи Господ". Когда он услышал просьбу Саши ещё раньше, по телефону, то сначала недоумённо пожал плечами. Ситуация было слишком дикой для реальности. Но потом он вспомнил, за что получил 10000 на счёт, и согласился. На следующий день Саша вместе с Олей отправился в местный вариант СИЗО. Джеймс с ними не пошёл, сказав, что будет отдельно курировать этот вопрос, а в случае чего свяжется с ними. Ирина Лебедева ждала их у ворот. Она мало изменилась. Разве только добавилась стервозность и стальной оттенок в глазах. Она явно не собиралась больше садиться за скрипку. -- Здравствуй, Саша, -- Ирина вымучила слабое подобие улыбки. -- И ты здравствуй, Оленька. Оля скрестила руки на груди. -- Не называй меня Оленькой! Ты мне -- никто! -- Оля, успокойся, -- Саша нахмурился. -- Сейчас не время выяснять отношения. Здравствуй, Оля. Ирина чуть вздрогнула. -- Зови меня теперь Ириной. Ольга осталась только в тупых воспоминаниях. -- Ладно... Идём? -- Да, пошли. Хмурые Саша и Оля, и какая-то странно спокойная Лебедева вошли во двор СИЗО. Дежурный сказал, что они могут увидеть задержанного Джона Лебедева, но только не больше, чем на час. Впрочем, это тоже было уже не плохо. Действие Уильямса неплохо сказалось, и посетителей провели в небольшую комнату со столом и четырьмя стульями. Через пять минут конвоиры ввели Ваню и вышли. Иван, естественно, изменился. И Саше было трудно сказать, в какую именно сторону. Взгляд его был мутным, как у Космоса после приёма кокаина, хотя трезвость ума также присутствовала. В походке сына была некая мелкая гоноровитость, как у Пчёлы. Только Фила он ничем не напоминал. -- Ты всё-таки явился, отец! -- Иван не сделал попытки обнять Сашу. Он обойдя эдакий круг почёта вокруг стола, задержался косым взглядом на Оле и сел за стол. -- Явился... Но ты же должен понимать, что не всё так просто... -- Понимаю. Ты бы и на похороны мои тоже приехал. А вот на свадьбу -- нет. -- Что-то шибко важный для мелкого бандюгана! -- осадила Ваню Оля. -- А ты не слишком наглая для дочки русского авторитета? Или такие вещи, как гордость и не вмешивание в чужой разговор, тебе не известны? -- Мне известно больше, чем тебе! -- Знаешь, это совершенно не заметно... -- А мне всё равно! Я не собираюсь кривляться и говорить, как хорошо, что я увиделась с братом. Из-за твоей матери и тебя моя мать подставилась! -- Разве её кто-то заставлял это делать? -- Нет, но ваша семейка и палец об палец не ударила, чтобы что-то опровергнуть! -- Оля, хватит! Мы не за этим сюда приехали! Ваня, прости её за эти наскоки. -- Ничего, отец... Каждая жаба за свой торф волнуется. Это и так понятно. -- Да уж... Ты лучше скажи, что у тебя тут стряслось? Иван пожал плечами. -- Грохнул не того, кого можно было. Думаю, ты сам знаешь, как это бывает. А скрыться я просто не успел. Нет ни опыта, ни знакомых. Обсуждение было довольно странным. Толком Иван ничего не говорил, только делал какие-то намёки. Впрочем, на основании этих намёков можно было выстроить кое-какую логическую цепочку, правда, при довольно слабом наличии логики как таковой. В основном, все четверо занимались тем, что изучали друг друга. Расстались они довольно мирно. Правда, Оля едва не залепила пощёчину Ивану за какую-то довольно безобидную фразу, но потом успокоилась, решив в мыслях, что несмотря на родство она всё же поквитается с так званым "братом". Они поехали в гостиницу, где их уже ждал Уильямс. Он кратко обрисовал сиуацию на данный момент, заявив, что освобождение Ивана вполне возможно, только, правда, следует заплатить... Ну, и договориться насчёт передела имущества: американские боссы были не против расширить зону своего влияния за счёт России. Такое мало устраивало Сашу, но всё же он согласился с условием того, что та доля, которую он передаст забугорным мафиози, будет находиться под его присмотром. Пока суд да дело, прошло три дня. Саша ещё не успел передать все бумаги, когда ему позвонила Ирина: -- Всё-таки выручил сына... Правда, не ожидала, что ты будешь действовать настолько таинственно... -- Ты о чём? -- удивился Белый. -- Да о том, что устраивая эту бумажную волокиту, ты велел своему человеку договориться насчёт доли. -- Я... -- В общем, Ивана освободили уже. Надеюсь, ты приедешь встретить его из СИЗО? -- Приеду... -- Тогда жду, -- Ирина отключилась. Белый же, сказав Оле об освобождении Вани, тем не менее, задумался над тем, кто ему снова помог. Это было похоже на то, что было, когда он пристрелил немца. Тогда кто-то подставился вместо него, причём так, что узнать правду оказалось невозможно. Кем мог быть его помощник? Так и не додумавшись, Саша поехал вместе с дочерью встречать сына. Иван уже стоял у ворот СИЗО. Он был странно спокоен и даже, казалось, чем-то очень доволен. Естественно, свобождению от заключения радуются, но не ТАК... Иван мельком бросил взгляд по сторонам. СИЗО было зажато небоскрёбами. На крыше одного из них виднелась фигура человека. Его заметил только Лебедев. Ирина тоже поняла, но не подала виду. Саша и Оля совсем ничего не поняли. Они пошли прочь от СИЗО, направляясь к машине Саши. И тут раздался выстрел. Ирина, странно кривясь, осела на асфальт. Из её рта, начавшегося наполняться кровью, вырвалось: -- Идиот... Зря деньги платили... -- она бросила взгляд на крышу. Саша, проследив за тем, куда она смотрела, увидел двух человек. Они боролись, стоя практически на краю. И было вполне очевидно, что стрелял кто-то из них. Впрочем, Белый не стал ничего дальше выяснять. Просто потому, что наткнулся на суровый взгляд сына: -- Не надо... Ничего не надо... Ирину отвезли в больницу. Саша, ничего не понимая, оккупировал диван возле реанимации. Оли с ним не было: дочь поехала в гостиницу. Она жалела Ирину, но ненависть к ней было намного сильнее. Внезапно мимо Саши пронеслась женская фигура в плаще с капюшоном. Поверх плаща был очень небрежно наброшен обязательный больничный халат. Женщина кинулась прямо в реанимацию. Саша, опомнившись, побежал за ней, но двери закрылись перед его носом. Он пытался их открыть, но тут выглянул доктор. -- Успокойтесь, мистер. Мисс Лебедевой ничего не угрожает. -- А та женщина... -- Она появилась здесь по вынужденным причинам. Вреда мисс Лебедевой она не причинит. -- Вы в этом уверены? -- Конечно, мистер. -- Но кто эта женщина? Врач покачал головой. -- Я не обязан Вам это сообщать, мистер. Доктор вернулся обратно в реанимацию, а Саше, снедаемом подозрениями, осталось только усесться на диван. Через полчаса фигура в плаще выскочила за дверь и пронеслась мимо него по направлению к выходу. А ещё через минуту доктор открыл дверь реанимации и кивнул Саше. -- Мисс Лебедева хочет с Вами поговорить. Саша вошёл в палату. Ирина, опутанная проводами, кривилась в презрительной усмешке. -- А ведь я почти обставила тебя, Саша!.. -- Ты о чём? -- удивился Белый. -- Да о том самом... Ты же поверил, что Иван под следствием... -- она закашлялась. -- То есть... -- Тебя ведь не задерживают в России, верно? Ваню тоже... Кто может посягнуть на преемника самого Дэна... -- Преемника Дэна?! Ирина, у тебя галлюцинации?! -- Наоборот... Видишь ли, мой сын тебя просто ненавидит... И даже если бы его действительно упекли в тюрьму, он бы никогда не обратился к тебе... Это была инсценировка!..Только для получения доли в российском криминале... Саша кивнул. Он начал смутно понимать. -- Значит, выстрелить должны были в меня? -- Да... Должны были застрелить тебя и эту малолетнюю с... Олю!.. -- Как ты смеешь?! -- Смею, Саша, смею... На смертном одре позволительно... -- У тебя бред!!! -- Не-а... Всё даже лучше, чем нужно было... Видишь ли, пули были не простые... Они были в примесью ядовитого вещества... Разработка учёных, так сказать... -- Но почему ты мне всё это говоришь?! -- Всё очень просто... Я должна высказаться, если хочу, чтобы сын остался жив... Или ты не заметил, что он не приехал сюда? -- Сын... остался жив?! -- Естественно... Я тебя почти обставила, Саша... Почти... Мне просто помешали... -- Кто? Ирина скривилась ещё сильнее. -- Думаю, ты и сам должен понять... И она запретила мне это говорить... -- ОНА?! -- Она... А теперь уходи... Не хочу шекспировской трагедии... -- глаза Ирина закатились, и она часто задышала, практически захрипела. Это была настоящая смертная агония. Молчаливая агония... ... -- Знаешь, если бы я не знал, что ты умерла, то решил бы, что всё это ты сделала... Спасла меня в очередной раз... Было странно вот так разговаривать с фотографией на памятнике. Но ведь ничего другого не оставалось. Белов улетел в Москву в тот же день вместе с дочерью. Уже из Москвы он дал задание пробить местонахождение Ивана Лебедева, но это оказалось невозможно. Сын Ирины словно в воду канул. Именно так. Сын Ирины. Его сыном он перестал быть в тот день, когда Ольга Сурикова с поддельным паспортом улетала с Нью-Йорк. -- Призраки могут быть живыми людьми... -- сказал женский голос за его спиной. -- Ты же был... Он вздрогнул. Неужели он начинает сходить с ума?! А как же иначе, если ему чудятся голоса с того света... -- Я действительно жива, Саша, -- Ритка стала напротив него. -- КАК?! -- Молча. Мне просто надоело прятаться. Я ведь смогла разоблачить твою веру в прошлое. И мне не захотелось, чтобы ты ещё куда-то влип. А то в тюрьме немецкой не так-то легко сидеть, знаешь ли... -- Так это была ты... -- Я. Шмит мне помогал, пока был способен. Снйпера на крыше мы засекли в последний момент. И Шмит сам кинулся наперерез ему... Винтовка была заряжена не одной ядовитой пулей. -- Но почему он сам?.. -- Шекспира начитался. И ему надоело его странное положение. -- А теперь... -- Теперь всё. Я останусь здесь. Отучу Олю быть злой на весь мир и сама научусь быть человеком. -- Спасибо!.. Ритка усмехнулась. -- Только не надо этого дурдома, Саш... Поехали домой... Белый в почти сомнамбулическом состоянии пошёл вслед на ней к своей машине. На кладбище сегодня было людно. И стояло много других машин. Был какой-то праздник. Из чёрного "Лексуса" за ними наблюдал белокурый парень со злым взглядом. Увидев дикую для него идиллию, он захохотал и нажал на кнопку на пульте. Раздался взрыв. Ритка, услышав грохот, повернулась и показала горящему автомобилю средний палец. Это было последнее, что она сделала, но Белому об этом знать совсем не обязательно. Продолжать поиски сына он всё равно не будет... КОНЕЦ