Потерянный орёл.

Пустырями окружены дороги. Точнее то, что называли дорогами в этих краях. На многие километры пустынных гор ехала телега по пескам и одиноким кустам. Телегой на паре лошадей управлял старик. Не замечал он знойной жары, и не требовало его горло за пышной седой бородой воды. Одет он был не в лохмотья, но и не богато. Тонкий плащ покрывал крепкое тело и лысую голову. Будто выжжен был его затылок, а ожоги составляли извилистые, причудливые символы. В телеге набитой различным грузом, прикрытым тонкой тканью, ехали вместе с тем стариком ещё трое спутников: Урса - Женщина укрытая богато, но не из края песков и солнца была её одежда. Такую носили разве что на севере. Её бледная кожа, не загорала на солнце, а её уверенная осанка выдавала в ней сильный дух, воинственный и величественный. На её каштановых распущенных волосах играл тихий ветер. Стройная и молодая, красоты почти божественной, она смотрела куда-то вдаль, подняв голову и, как обычно, непринуждённо улыбалась. Она была низкого роста - что выделяло её среди спутников, а её утончённые и аккуратные черты лица сразу бросались в глаза. Как никто с ней рядом выделялся второй попутчик, бездельно развалившийся на товарах покрытых тканью и, вертящий в руках золотой кубок. Его звали Пулон. Сам покрытый золотом с головы и шлемом с крыльями, и до пяток с сандалиями тоже блестящими на солнце. Волосы его были белые, как раскалённая сталь, да длинные и лёгкие, как свежие колосья в поле. Существо обладающее столь страстным лицом и фигурой, будто статуя, слепило глаз своей изысканностью и привлекательностью. Правда ростом столь прекрасное, неповторимое чудо было обделено. Он был, конечно, выше Урсы и значительно, та была уж совсем юношеской величины, но до полноценного мужчины ему всё равно не хватало. Товарищи часто подшучивали над не столь карликовостью, сколь не сопоставимой гордостью и ростом второго их попутчика. Особо удачлив в своих шутках был третий пассажир. Рагтир - без всяких сомнений великий и опытный воин, каких встретить можно лишь раз за жизнь. Фигура его, восседавшая на повозке, крепкая, как корни векового дерева, хоть и худая. Шрамы и северные татуировки покрывали его тело. Из всех троих он был больше восприимчив к жаре - оставался раздел до рубахи и штанов. И пускай, хоть так - менее грозным его это не делало. Взгляд, как у самого опасного хищника северных лесов, руки как заточенный камень. Но первым поражало, его лицо, с симметричными орлами под глазницами и протяжным шрамом на левом виске, не оставившим волос на той половине черепа. Растительностью, однако, он был щедро одарён богами. Жесткие локоны цвета топлёного молока ровно ложились, как штора на правую часть головы, а борода и усы были столь не ухожены, что внушали прочим образ воина живущего неотёсанной жизнью дикого зверя. Вот так, вчетвером они прошли уже много дней и ночей. Лишь изредка останавливались они в малых поселениях, дабы пополнить запасы провианта и знаний о пути, что ждал их дальше. - Как долго нам ещё ехать до твоего золотого города, старик? - спросил чуть хриплым и в тоже время бурным, как река, голосом Рагтир. Хозяин повозки из-под плаща голосом грубым ему отвечал: - Боишься не успеть за судьбой? - Нет. Я знаю какая у меня судьба, она уже давно предопределена богами, старик. - Ты просто оставил надежду на то, что искал. - Вряд ли ты сможешь понять что я ищу. Ты не родился на севере. - Я знаю, что сейчас ты не видишь свою судьбу, но почувствуешь её, когда придёт время. Рагтир усмехнулся, взял свой топор, лежащий у ног и провёл пальцем по острию. - Всё то ты знаешь, старик. - Ну, да. - Послышался насмешливый голос старика, подгонявшего двух лошадей. - Сама скромность. - А зачем ему скромничать? Знает то он уж точно побольше тебя. - Вклинился в разговор Пулон, который чистил золотой кубок, подперев голову мотком ткани. - Я согласен. По сравнению с тобой, принцесса, он не кричит о своей божественности всем подряд. Сын бога? Что же ты тогда тут маешься? - О да. А ещё он знает множество языков. Именно благодаря этому, в той деревне нас без проблем и кровавой бани пропустили. Напомни, мне первое что ты предложил? Ах да, ты хотел вырезать всю деревню, вместе с охраной. Вроде как, этот гениальный план помог бы нам не привлекать лишнего внимания. Рагтир закипал, и держал топор уже в одной руке, как воин готовый к удару. - Постерегись, на моей родине, я однажды убил скальда, разрубив его голову напополам. - Я не удивлён твоим гением, друг. Наверно, его песня должна была быть чуть более приземленной, чтобы ты мог её понять.... Возможную поножовщину прервал громкий и нежный, немного детский голос Урсы. - Хватит вам обоим! Вы грызетесь как два ребёнка за большую палку в лесу. Мы были собраны здесь для цели более великой, чем убийство друг друга. Или вы со мной не согласны? - Она умела смотреть проницательно, пробивая насквозь душу. Никто не мог это объяснить, но все это признавали. Оба после её слов одобрительно покачали головой, пожали плечами и продолжили заниматься своими делами. - Я уже спрашивала, но ты так и не раскрыл своего имени, странник. - Обратилась к хозяину повозки Урса. - Ты не похож на остальных мужчин. Они как верные мне волки ложатся к моим ногам, лишь увидев меня. - Никто в этой повозке не похож на мужчин о которых ты говоришь. - Отвечал ей старик, ослабляя хватку на вожжах. - Так как твоё имя? Я не привыкла повторять два раза. - Каждый кто знает меня, помнит разные имена. Едва ли тебе это о чем-то скажет, если я назову хотя бы несколько из них. Молодая девушка, нахмурившись, ещё какое-то время смотрела страннику в спину, пытаясь разгадать его загадку, спрятанную, в словах. Время подходило к ночи, как повозка наконец закончила свой путь. На горизонте показались высокие, бледно-жёлтые стены. То были стены славного города Саркагана. Длинные стены, за которыми было не видно города, кроме храма - большого величественного и древнего сооружения выполненного, как огромный куб сужавшийся к вершине, с множеством статуй и колон и выступающих балконов. Город находился у воды, а потому поражал не только своими масштабами, но и обилием торговых кораблей, всевозможных мастей и культур. На подходе, путешественники увидели лагерь, разбитый чуть поодаль вокруг города. Город явно находился в осаде. - Похоже мы не вовремя. - сказал Пулон лишь увидев лагерь. Несколько всадников, одетых в красные туники и с кирасами из стали, рельефными и блестящими подъехали к повозке. Один из них, развязал нащёчники и снял свой шлем с ярким красным оперением, а затем стал требовать путников назвать себя. Остальные всадники глазели на Урсу, пусть им и приходилось отводить свои взгляды из-за готового к рывку Рагтира. Всадник, снявший шлем, был сильно удивлён и заинтересован, когда узнал, что старик, вёзший повозку, знает старшего сына полководца, Пакувия Квинтия и лично знаком с полководцем, ведущим осаду - Гносом Квинтием Великим. Это был известный военачальник Марсийской Республики, сильнейшего государства по ту сторону моря. Повозку в сопровождении всадников отвезли в лагерь, а после группу отвели в палатку к полководцу, по приказу самого Гноса Квинтия. Палатка полководца, красным массивным полотном, стояла посередине лагеря, в окружении охраны. Внутри все было как в зажиточном доме, расставлено со вкусом и пониманием. Сам же полководец Гнос оказался достойным человеком. Внешность выдавала в нём бывалого военачальника и достойного мужа. Он был одет в багровую тогу, покрытую золотыми угловатыми узорами. Лицо его было строго выбрито, а на голове уже проступала частая седина, хотя волос почти и росло. Старик и полководец действительно оказались старыми товарищами. Они радостно поприветствовали друг друга салютом - так было принято в легионах Марсийской Республики и крепко обнялись. Гнос предложил всем присоединиться к нему, он как раз ужинал. Слуги полководца убрали документы и прочие бумаги с остальной части прямоугольного широкого стола и принесли еду в позолоченной посуде, да вино в массивных кувшинах. - Ну, Лимий... - Так называл Гнос Квинтий старика. - Представь мне своих спутников. - С удовольствием, великий полководец. - Помни, я любовно рад твоему приезду, но сейчас мне могут понадобиться лишние руки. Я просил у богов знамение, и думаю никто из твоих спутников не будет спорить с их волей, а потому прекрасно понимает, что они были направлены сюда не за просто так. - Рядом со мной Урса - молодая дева, чьи намерения я не могу раскрыть, но могу уверить, что у тебя не будет повода свой сон разбавлять беспокойством. Гнос кивнул девушке. Он охотно смотрел на её прекрасные скулы. - С такой красотой в лагере, я едва ли смогу уснуть спокойно. - Это намёк? - Игриво спросила Урса, незаметно покосив глаза на Рагтира. - Если вы так пожелаете. - Посередине, господин, ты видишь Пулона. - Услышав свое имя последний лишь поднял свой золотой кубок, из которого он уже пил застольное вино. - Его нравы могут быть не столь почтительны, но он прекрасно владеет монетой и способен её приумножать своим врождённым талантом. - Такой человек мне понадобится в ближайшее время. - И последний из моих спутников, но не менее важный для моего пути - Рагтир. Великий воитель. Он внушает страх врагам. Пусть он и не столь учтив, но верен своей клятве и кодексу воинской чести. - Перед тем как отправиться в эти далекие южные земли, я вёл поход на север. Быть может мы уже сталкивались в бою? - Я бы запомнил. Мой город находится слишком далеко на севере, прямо у глади тихого моря. - Да, я слышал об этих местах. Говорят оттуда происходят самые свирепые и отважные воины. Теперь я убедился, что, по крайней мере, внешне это так. - Даже на севере моя слава разносится по устам песнями скальдов. Я самый свирепый воин из всех, кого ты когда-либо видел. И лучше тебе в это поверить, если не хочешь ощутить остроту моего топора. - Рагтир живёт битвой, боюсь что мой поход уже утомил пылкое сердце воина. - Добавил Лимий. - Я рад такой встрече. Вижу боги послали мне на помощь нечто неожиданное. От них я и не смел ожидать ничего другого. Однако меня интересует вопрос: как вы оказались вместе? Старик, два северянина и марсиец... смотря на вас, пробуждается интерес. - Гнос вопрошающе посмотрел на старика, который даже не притронулся к еде. - Урса и Рагтир присоединились ко мне, когда я нашел их корабль, разбитый у берегов пряного моря, далеко отсюда. Они плыли в далекие земли на западе, но попали в шторм. - Несколько подозрительно Гнос посмотрел на Урсу, но своей железной невозмутимости с лица не снял. - Пулона же я нашёл в городе Парке, он... - В разговор вмешался Пулон и лихо рассказал подробности встречи. - Я надул одного дурака на все его имущество игрой в кости. Тот не мог расплатиться тем, что осталось и проиграл даже свою жену. На следующий день меня выследили и хотели убить, но старик заплатил наёмникам за меня и забрал с собой. - Понятно. - Вдумчиво отвечал Гнос. - Я уверен, Лимий, ты и твои спутники устали с дороги, лучше не буду мучить вас расспросами, тем более час уже поздний. Угощайтесь лучшим вином и закусками, а завтра разговор расставит все по местам. После еды вы можете помыться у берега, в бане и получить свежую одежду. Вас проводят до ваших палаток. Так в трапезе тема сменялась темой. Гнос Квинтий рассказывал о своих походах на север и восток в земли Дэлитов, где стояли древние полисы. Все с упоением слушали его истории, ведь говорил он красочно и завораживал своей харизмой. Он также расспрашивал старика о том, где он побывал во времена их разлуки и что видел. И его истории о дальних странствиях ничуть не уступали рассказам Гноса. Военачальник на это отвечал: «Хороший полководец не сильно отличается от опытного странника». Первым вина хватило Рагтиру. Хоть он и был крепок телом, но после пятого кувшина, он сваливался и едва ли не засыпал на ходу. Всех поражала стойкость маленькой Урсы, которая, казалось, вообще не пьянела от выпитого ей напитка. Однако, и она вместе с Пулоном спустя время удалилась из палатки, под предлогом присмотреть за захмелевшим Рагтиром. И как оказалось - правильно, так как Рагтир уже успел ещё больше напиться, встретив по дороге нескольких солдат и офицеров пьющих за будущую победу. У них зашел спор о том кто сильнее в бою: шестеро легионеров или один крепкий северянин. Драка была знатная. Рагтир был настолько могуч и невосприимчив ко всему, что с лёгкостью одолел воинов легиона и свалился пьяный спать на телах побеждённых, обнимая в руках скутум - громоздкий щит легионера. Пока троица добиралась до своих палаток, Гнос Квинтий и старик Лимий тет-а-тет общались в покоях полководца. - Мы так давно не виделись, мне столько хочется тебе рассказать. - Радостно говорил Гнос. - Да, я помню каждую нашу встречу. - Их было не так много, всего две. - Иной раз люди забывают и более крепкую дружбу. - Я не могу с тобой не согласиться, друг мой. В первый раз, ты помог мне бежать из плена врагов моей семьи, когда я был совсем мальчишкой. Во второй раз, мы встретились в моём походе на ближний запад, на территории племён риггов. Тогда, ты познакомился с моим старшим сыном - Пакувием. Он много раз спрашивал о тебе. Сейчас должно быть уже спит. Ты дал мне вот это, помнишь? - Полководец достал из одного ящика небольшой бронзовый сундучок, а открыв его вынул содержимое. Это была маленькая деревянная фигурка человека с длинным и широким мечом, которого никак нельзя было найти ни в одном из государств двух континентов. Фигурка была настолько детальна выполнена, что некоторые детали причудливого полного доспеха были меньше заусенца. - Я предполагаю, что эта вещь скорее всего не мирского происхождения. Нет умельца способного сделать настолько крохотную и детальную работу. Да и ты, я уверен, не тот человек, который носит с собой простые безделушки. Я понял это с годами, а сейчас убедился. - Можешь мне сказать о своих мыслях. Я не привык обижаться на то, что думают люди. Гнос выдерживал молчание. Он подошёл с кубком в руках к золотой аквиле в конце палаты и, посмотрев на орла, развернулся к старику, сказав: - При нашей первой встрече мне было десять лет. Сейчас мне уже пятьдесят два полных года и, парой я не помню своего молодого лица. Ты же мне памятен, как день. За все эти годы ты не изменил ни походки, ни осанки, ни внутреннего, ни внешнего облика. Я уверен, что ты не обычный человек, а сущность посланная богами, цель которой не дано мне постичь. - Мы не можем знать всей правды - это так, и тебе рассказать я не могу. Не по прихоти, но по долгу. - Я знал. Не могу винить тебя за эти слова и не могу подозревать, потому что благодарным должен быть за спасение и подарок, принесший удачу богов... Завтра днём я начну штурм города. - Я не могу сообщить тебе исход этой битвы. - Ты всегда повторял: «Так было должно». Тогда я не придавал значения твоим словам настолько большого, но сейчас... всё изменилось. Ответь мне - я требую этого, как твой друг, и как проконсул Марса: Надо мной кружатся враги. Как коршуны, они ждут момента чтобы нанести удар, когда я потеряю бдительность и хватку. Что ждёт меня, мудрый старик Лимий? - Я не могу ответить тебе. Но и бросить я тебя тоже не могу. - Гнос внимательно стал вслушиваться и всматриваться в каждое движение и слово старика. - Будь уверен в своих силах. Твоя судьба победоносна и останется на устах людей на многие сотни лет. - Могу ли я спросить ещё? - Ты можешь спросить, но я не на все дам тебе ответ. - Достойной ли будет моя смерть? - Лимий немного задумался, а потом произнёс: - Своей смертью ты закрепишь свой образ непобедимого полководца. - Что ж, не стоит искушать богов. Сдержанность - одно из главных качеств гражданина республики. - Я слышал у тебя родился ещё один сын. - Да, Назвали его Гай. Хороший способный мальчик. - Гнос снова присел за стол. Странник последовал за ним. - Та-ак, а как твоя жена, Алия? - Ждёт. Я давно не появлялся дома. Пожалуй, после рождения Гайа я не видел её лица, только получал письма. - Понятно. - Я её люблю... Но порой мне не хочется возвращаться домой. Я просто не представляю, что я там буду делать. В добавок ко всему, я знаю сколько у меня врагов в Марсе. - Гнос ещё немного подумал и добавил - Я вернусь... когда всё будет готово. - Мужчины. - Что? - Мужчины. Мы всегда должны воевать и бороться. Это наша судьба и наша суть. Мы хотим проливать кровь и захватывать. Мир убивает в человеке мужчину. Но и войны когда-нибудь утомляют. Всё на земле когда-нибудь надоест. Поэтому нужно держать строгий баланс... между умиротворением и войной в душе и снаружи. - Странник встал со стула, поставив свой кубок и попрощавшись со своим старым товарищем, Гносом вышел из палатки полководца. В ночи тихо пели чайки. Тихий шепот многих уст затрагивал слух, привязанный к шуму морских волн методичного прибоя. Редкие пальмы то тут, то там слегка покачивались, а вся песнь растительности сливалась в унисон шелеста. Стены города были в огнях, как и лагерь легионов. Трудно различимые фигуры то ходили на стенах, то стояли и наблюдали за палатками внизу. Ближе идти было к повозке, а потому он направился к ней. И хоть старик был пьян, движения его были интенсивны и уверены - может это был опыт, а может сила воли. Некоторые легионеры не спали, стояли на карауле. Старик заполз в повозку и вытащил из под полотна покрывавшего товары какую-то шкуру, положил её себе под голову, а сам накрылся тем самым полотном. Он смотрел в звездное тёмно-синее небо. Сложив на животе руки он тихо что-то прошёптовал. Затем, достав вторую шкуру, он лёг на бок, прижал её к груди и уснул с громким храпом. Уже утром лагерь бурлил жизнью. Суета и беготня, среди которой, выглянув из повозки, старик увидел как готовят осадные башни, видимо скрытые ночью где-то в лагере. Повозка находилась близ берега, а потому можно было лицезреть ещё и армаду кораблей стоящей у городского порта. Они уже шли на штурм. Огненные снаряды с галер на красных парусах летели в город. Часть посудин беспомощно бултыхалась в виде груды расколотого дерева. Где-то ещё велись бои на самой морской глади. Саркаганянские паруса и флаги безвыходно и безнадёжно реяли в туче Марсийских стягов. Корабли Марсийской Республики шли в город с грозными моряками на борту. Дым поднимался за стенами, воодушевлённые солдаты в лагере бойко кричали защитникам, которые, скорее всего, их даже не слышали. И под устрашающие удары коротких мечей о щиты, старик подошёл к палатке полководца. Уже зайдя внутрь, странник наблюдал разговор: У стола с картой, наклонившись, стояли Рагтир и Гнос. Гнос был готов к сражению. Блестящая кираса с прессом украшала его торс, а грозный плащ лежал на его плечах, будто флаг. - Если ты преуспеешь, я позволю тебе стать членом моей личной охраны. Ты не будешь префектом или легатом. - С каким эффектом? - Не важно. Просто ты станешь моим главным помощником. - Надеюсь твои рассказы правда, и это принесёт мне много славы. - Думаю ты сможешь стать самым знаменитым воином среди своего народа. - О, Лимий, ты проснулся. Надеюсь ты смог отдохнуть и тебя не разбудил шум боя. - Сон мой был безмятежен, спасибо. - Не волнуйся, когда Саркаган падёт, мы сможем насладиться плодами победы в самых приятных оттенках. - Я не сомневаюсь в этом. - Твой друг согласился пойти на стены вместе со мной. Меня забавляет его энтузиазм. Правда с языком у него проблемы. - Я учил Рагтира в дороге. - Я заметил - усердия тебе не занимать. В палатку вбежал центурион, один из офицеров легиона. И отрапортовал, поприветствовав Гноса салютом: - Мой господин, осадные башни подняты и готовы направиться на стены! - Пусть солдаты находятся на позиции. И подведите поскорее коня! Центурион снова бросил салют и выбежал из палатки. В лагере же тем временем людей становилось всё меньше и меньше. А перед стенами легионеров было так много, что птицы могли подумать будто, земля окрасилась в красный цвет. Немногие солдаты ещё подходили и вставали в строй, каждый в свою центурию из восьмидесяти человек, и каждый в полной экипировке: купольный шлем - монтефортино с пластиной - козырьком, широким назатыльником и нащёчниками, кираса представляющая собой стальные пластины, лежащие одна на одной, под ней - кольчуга и туника, громоздкий прямоугольный скутум - щит, короткий меч - гладиус и несколько или один пилум - метательный тяжёлый дротик с очень длинным стальным наконечником и короткой древкой. Армия была разделена по когортам из четырех ста восьмидесяти человек, которые, в свою очередь делились на центурии - шесть по восемьдесят легионеров. Все как один, легионеры, будто братья смотрели прямо. Среди них в передних рядах стоял и Рагтир. Не все смогли удержаться и проследили головами за подходящей к нему Урсе. Девушка встала рядом с ним, сбоку. Они посмотрели друг на друга. Рагтир сразу же выпрямился и выпятил грудь вперёд. - Если выживешь, я тебе кое-что скажу. - А я надеялся, что покажешь. - После победы, мужчины успевают не только насмотреться. - Как будто презрительно ответила Урса. - Пока ещё не ушли, можем и сейчас. - Рагтир уже было потянул руку к её лицу, но Урса быстро перехватила северянина и добавила: - Запомни, победа не достаётся так легко. Докажи, что достоин. - Урса отпустила его руку, махнула волосами, которые дотягивались почти до колен и ушла куда-то в лагерь, приковывая к себе взгляд изголодавшихся легионеров. Позади войска показался Гнос Квинтий Великий со своими всадниками. Он медленно ехал вдоль солдатских рядов и, подняв правую руку, начал говорить. Он вещал громко и чётко. Каждое его слово было произнесено с силой и напутственной гордостью: - Солдаты... люди... Граждане Марса,.. сегодня великий день... ведь я, ваш полководец - Гнос Квинтий Великий, поведу вас в бой! Многие из вас помнят, а прочим новоприбывшим скажу: Я не проиграл ни одного сражения в своей жизни. Так зачем начинать сегодня, когда под моим руководством... такие люди как вы? За этими стенами, нас ждут: слава, женщины, вино... и богатства! Я говорю вам «за ними», потому что сами стены и их защитники, едва ли могут удержать нас! Мы превосходим их числом... мы превосходим их опытом... и мы превосходим их нашим боевым духом... так скажите мне, что в таком случае есть у них? Сегодня я нашёл ответ на этот вопрос!.. Ничего! - В рядах прошёлся громкий свист и смех. - Сегодня великий день... потому что мы здесь... и мы Победим! - Солдаты стали хором на перебой кричать и бить своими мечами о щиты. Они скандировали имя своего полководца и было видно, что готовность к бою в этих людях сильно возросла. Раздались команды центурионов и передние ряды солдат двинулись к стенам, толкая осадные башни. Рагтир вместе с остальными толкал сооружения что есть мочи. По бокам и середине их прикрывали могучими щитами товарищи, принимая на себя удары летевших вниз копий, камней и стрел. Осадные машины уже подошли к стенам, которые были разделены на секторы башнями, из которых стрельба тоже велась непрерывно. Внутри осадной башни была лестница, по которой тут же принялись залезать всё выше легионеры с Рагтиром. Центурион рычал на своих воинов подгоняя их наверх, пока последний легионер не впитался внутрь. Забравшись на самый верх осадной башни, воины встали в небольшой комнате. Перед ними был люк ростом с человека привязанный к полу накрепко верёвками. Только комната наполнилась легионерами, как тут же верёвки были перерублены и люк с грохотом упал на мерлоны. Солдаты Марса были уже готовы и моментально осыпали врага своими пилумами. Многие погибли от первого залпа, но не последнего. Каждый выпустил примерно по три - четыре пилума. Рагтир издал животный дикий рёв и бросился на стену, остальные последовали за ним. Падая на тела защитников они образовывали стену из щитов с той и другой стороны, вытесняя противников и нанося им тяжёлые колющие и рубящие удары. Защитники выглядели иначе: Во-первых отличия в цвете кожи, росте и форме лица бросались в глаза. Большинство защитников несли бороды и косы заплетенные в плотные кудри. Заметна была и очевидная разница в экипировке обеих стороны. Оборонявшиеся были вооружены: копьями и изогнутыми мечами - фалькатами. Защищались они большими овальными щитами и легкими круглыми маленькими. На них были синие и белые туники преимущественно, а поверх либо круглые на поясах бронзовые и стальные пластины, либо чешуйчатые панцири. На головах они носили, либо пологие шлемы, гладкие, либо пугающие широкие шлемы с забралом на лице, не закрывающим глаз и выступом, столь высоким, с пышным оперением, что его можно было наблюдать даже из-за щитов легионеров. Рагтиру не шибко нравилось складывающееся положение дел. Он находился за щитами своих новых боевых товарищей и чувствовал себя несколько обделённым жаром битвы. Поэтому под свист пролетающих копий в ту и другую сторону, он дождался смерти одного из легионеров в первом ряду. Не успел воин ещё до конца упасть, как его тело протолкнув вперёд перешагнул могучий северянин. Он явно выделялся из строя Марсийских легионеров, и своим рёвом, выпученными, безумными глазами и открытой позой, сильно удивил и напугал ощетинившихся Саркаганян. Последние принялись было стройным ударом пробить северянина копьями, но тот ловким движением поднял щитом, взятого в сече с трупа одного из защитников, копья над собой. Легионеры конечно сразу же воспользовались возможностью и опрокинули копейщиков Саркагана, поднимая своими скутумами копья врагов, как это сделал Рагтир. Они ворвались в соединения врага словно нож проникающий в свежий мягкий хлеб. В таком положении, дожав защитников до башни стен, легионеры разбили их боевой дух и последние обратились в бегство. Часть из них были убиты в спину, часть сброшена со стены, в общем: все развлекались как могли. Легионеры быстро перехватили башни стен со стрелками внутри. Главная задача заключалась в том: чтобы взять стены малыми силами и пустить через покорённые центральные башни и ворота между ними оставшуюся армию. И эта задача была выполнена на отлично, хоть и не без тяжёлых потерь. Далее на стены забирались лучники и пращники и полностью переворачивали суть битвы. Теперь стены обороняли легионеры, а защитники пытались их пробить или же отступали вглубь города, не имея другого выхода. Пока вдали не спеша, но хаотично проходил бой, на одном из песчаных холмов близ города сидел странник, закутанный в свою коричневую рваную накидку. Он перебирал в руках песок и всматривался в извергающий из себя грохот и вопли город. В его голубых как лёд на озере глазах не было ничего. Будто он наблюдал не за сражением, а затем как пастухи ведут своё стадо по степи. К нему подошла Урса, развеяв его раздумья. Она села рядом, скрестив ноги и заговорила: - Я знала о битвах раньше только по рассказам отца. Ты знал его? - Я знавал многих. - Он посмотрел на неё и усмехнулся. - Ты ведь не обычный торговец? - Почему ты так решила? - Я ведь тоже необычная девушка с севера. А такие как мы сразу замечают друг друга издалека. - Что ж, я не хочу расстраивать тебя, дочь царя, но я не такой как ты. Девушка рассмеялась и посмотрела в небо. - Мог бы сказать это и не так пафосно. - Мог бы, но так звучит лучше. - Вполне, вполне. Старик взглянул на девушку, которая с интересом смотрела на разгорающееся сражение. - Ты ведь не знаешь почему ты здесь? - Если бы был кто-то, кто мог мне объяснить. - Она покосилась с улыбкой на старика. - Не играй с судьбой - тебе это известно лучше многих. Улыбка впервые за все время их путешествия ушла с её лица. - Пожалуй. - Девушка тут что-то вспомнила и насупилась. - Не благодари. - Усмехнулся и согнув колено, положил на него свою руку, из которой падал песок. Урса застыв в изумлении сначала открыла рот, а потом тихо, почти дрожащим голосом спросила: - Кто ты? - Тёмный дух. Призрак пришедший довести вас до царства мёртвых. Смерть в последнем её обличье. - Старик даже сам на секунду поверил в сказанное. На лице Урсы проявился страх, и она уже было начала пятиться назад, когда тот что есть мочи рассмеялся и упал на песок одной рукой схватившись за живот а второй показывая на ничего не понимающую физиономию Урсы. Поняв что это ложь Урса не на шутку рассердилась и, бросив гроздь песка в старика, умирающего от хохота, спешно удалилась. Странник только крикнул ей вслед, сквозь смех: - Да, ладно тебе, у тебя было такое лицо! Ну, порадовала бедного старика, тут не дуться, а радоваться надо. Он ещё немного похохотал, а затем привстав и заняв удобную позу принялся дальше следить за сражением. Тем временем стены уже были взяты. На них свободно стояли лучники Марса и стреляли вниз по пехоте саркаганян. Легионеры же, спустившись вниз столкнулись с более серьёзной проблемой, чем просто пехота. На них вышли боевые слоны. Гигантские животные топтали нападавших, а со спин этих величественных зверей стреляли из маленьких башен лучники. Слоны были накрыты чешуйчатой бронёй, а своими мощными ударами бивень и хоботов разбивали порядки Марсийских бойцов. Легионеры старались бить слонам в глаза, по ножным сухожилиям и по брюху, но страх охватывал даже самых стойких. Самым лучшим способом избавиться от слона был: забросать его метательным оружием, но тут легионеры потерпели неудачу. Одного слона вместе с лучниками в башне смог убить лично Рагтир. Он пробив топором броню слона и подтянувшись сбоку, смог ухватиться за край башни и зарезал лучников их же стрелами, после чего добил слона, пробив и раскроив ему череп, предварительно сбросив вниз извозчика. Впрочем бои у стен продолжались не долго. Изнутри город захватывали Марсийские моряки, а преимущества в слонах саркаганяне быстро лишились. Многие слоны и вовсе, испугавшись марсовых воинов, громких звуков и падающих таких же слонов зашагали в обратную сторону, передавив большую часть союзных войск. Даже знаменитая саркаганянская конница оказалась почти бессильна в борьбе с пехотой Марса. По ним то и дело стреляли с захваченных стен, не давая спокойно подойти и смести хотя бы первые ряды врагов. Одну атаку всё же удалось провести, но и то - неудачно, так как одного из полководцев защитников города и, по совместительству, сына Царя Абидоса - Акхата, удалось захватить в плен. Рагтир стащил его с коня. Он прятался за мордой скотины, устрашая её своим рёвом и широко расставляя руки. Затем он, подгадав момент, рубанул топором по пальцам в которых держал свой меч Акхат. Тот выронил оружие и тотчас был вырван чуть ли не с седлом крепкими лапами Рагтира. Ворота были полностью под контролем легионеров. Они отворили вход города и конница, возглавляемая самим Гносом Квинтием Великим бросилась по прямой дороге внутрь, сокрушая порядки и добивая обращённых в ужас защитников города. Всадников в армии марсийцев было полторы тысячи, что на прямой дороге от ворот к центральной площади города играла роль волны, смывающей любое сопротивление. Когда битва велась на центральной площади, Саркаган уже пал. Там только добивали особо упорных и преданных, но и те не долго продержались, ведь даже численное и техническое превосходство во всадниках и слонах у защитников пропало. Когда последний штандарт саркаганян был опущен, оставалось только считать потери и отрываться со всей фантазией на мирных жителях. В захваченном Саркагане, уже стали тушить пожары. Это было необходимо сделать, ровно также, как сократить победоносный пыл легионеров, дабы город не превратился в пепелище. Старик заехал на своей телеге в Саркаган. В повозке сидела Урса, она с ужасом и скорбью смотрела на раздавленные и размазанные тела погибших. Кровь покрыла улицы города. Вокруг звучали стоны, плачь, визги бьющихся женщин и восклики стариков. Пригорки трупов лежали таким образом, что можно было представить, где солдаты стояли насмерть подолгу, а где догоняли и кололи трусов. Тел было так много, что телега застревала буквально на каждом метре. Довольно быстро Странник и Урса спешились, оставив повозку на охрану патрульным. Пробираясь через трупы военных и гражданских Урса закрывала нижнюю часть лица рукой, зажимая нос, потому как вонь стояла чудовищная. Легионеры её не замечали и часто посмеивались, завидев бредущую сморщившуюся Урсу. Подойдя к огромному дворцу с невероятно длинной лестницей, по которой также как и везде текли потоки крови, пару отвели внутрь к Гносу Квинтию, части его командиров и Рагтиру. Там же был и старший сын Гноса - Пакувий. Зайдя внутрь Урса увидела, что они все были от пяток, до макушки в крови. Радуясь победе, они смеялись, пили и издевались над пленными, хвастались друг другу как и сколько они успели перебить саркаганян в славном сражении. Комната в которой происходило действие представляла из себя длинное прямоугольное помещение с троном в конце у дальней стены, колонами по бокам и посередине и факелами. В центре зала громче всех хвалился Рагтир, подбрасывая отрубленную голову и размахивая своим топором, а самом троне восседал с кубком и гладиусом сам Полководец. Гнос обратил внимание на зашедших старика и Урсу. За ним последовал и Северянин. - Лимий! Проходи к нам! Битва была что надо, как раз размял старые кости. - Его старший сын, даже не повернул головы. - Я рад твоей победе, мой господин. - Выбирайте себе комнату из тех, что найдёте во дворце. Берите любую, теперь она ваша. Только печальный взгляд Урсы столкнулся с ярым взглядом Рагтира. Она всматривалась в его дикое лицо. Он заметив ее глаза, сразу изменил свою физиономию, но было уже поздно. Только он подался в её сторону, как Урса тут же поспешно удалилась пройдя через командиров в коридор справа от трона. Она толкнула Рагтира своим крохотным плечом, на это раздался глухой гул, застывших в ожидании развязки офицеров. Рагтир проводил её взглядом, а затем зайдя в центр и осмотрев солдат вокруг себя, продолжил: - А затем я раскроил той громадной зверюге череп! Слоны действительно страшны... особенно когда бегут в сторону хозяев! За славу, за победу! - Зал снова загоготал и начал скандировать имена Гноса и Рагтира, а Странник незаметно присоединился к пиршеству, присев рядом с троном. Уже после пиршества Гнос, помывшись и сменив то что было на нём надето, сидел в кабинете, который он выбрал для работы с картами и расписками. В кабинет постучался и вошёл странник. Гнос в это время диктовал слова для письма. Закончив, он отдал свиток своему гонцу и быстро прошептал ему что-то на ухо. Затем, сев поудобнее на стуле, обратился радостным голосом к страннику. - Мой старый друг, подойди и присядь к моему столу. - Старик сел напротив него. - Мой господин... - Нас никто не слышит - говори свободно. - Друг мой, Гнос, ты занял город. Ещё раз - поздравляю с триумфом. Я никогда в тебе не сомневался. - Улыбнулся по отцовски старик. - Спасибо. Сложно сомневаться в результате скачек, если ты знаешь заранее кто победит. - Я должен тебя огорчить. - Сразу после такой радости? Огорчить? - Боюсь, что так. Я и мои спутники продолжим путь с рассветом. Лицо Гноса изменилось. - Как? Уже? Все молчали. - Хотя я не в праве удерживать посланника богов. - Он встал и подошёл к окну, из которого можно было осмотреть почти весь Саркаган. - Мне кажется, я обречен на безмерную удачу, когда ты рядом. Если бы появилась возможность, хоть чем-то продлить наш совместный путь, я был бы чрезвычайно рад, ты же знаешь. - Мне жаль... - Не надо. Я не смею перечить и уговаривать тебя. Я распоряжусь, чтобы тебе дали: еды, воды и вина столько, чтобы телега была до краёв забита, коней тебе и твоим спутникам, охрану, чтобы никто не мог занести меч на посланника богов. Ну и женщин, если ты пожелаешь. - По статному лицу Гноса скользнула улыбка. - Нет, женщин не надо. - Посмеялся старик. - А что, посланникам богов запрещено иметь женщину. - Что-то вроде того. - Ты серьёзно? - Ну... да. - Теперь понятно почему человек не сможет стать богом. Это ж надо такую выдержку иметь. - Тихий смех прокатился по комнате. Оба понимали, что встречу продлить они не могут, как бы не хотели. - Охрана мне тоже нужна не больше, чем тебе. Тут каждый солдат на счету. - Охрану то почему? Если с девками я понимаю, но с мужчинами. Да и потом эти пустыни даже опасней северных лесов. - Нет. Поверь, я вооружен тем, что ни одной армии не победить. Кучка бандитов или диких зверей меня не беспокоят. - Ты воистину велик и, как всегда, прав. Солдаты мне сейчас действительно нужны. - Провизию и лошадей я возьму. Без этого, боюсь, моим попутчикам никуда. - Хорошо, хоть так я тебе помогу. А что до твоих спутников? - Урса хочет поехать со мной. Рагтир и Пулон пока не сказали мне своего решения. - Пулон отлично справился, знаешь ли. Не знаю как, но он смог отвлечь внимание большей части города на себя, но благодаря его смекалке большая часть войска оказалась на улицах и не защищала стены. Он так и не ответил мне, как он это провернул. - Он талантлив. Я думаю, что он останется с тобой. Ты ему понравился, и он с удовольствием услужит тебе. - Я рад твоим словам. - Что ж уже темнеет. Государственные дела на сегодня выполнены. А я готов отдаться вину и парочке объёмных Саркаганочек! - Сказал Гнос и направился к выходу. - Ты со мной? - Не смею отказать. В лагере на улице, на небольшом подиуме Рагтир держал в руках кубок с вином и, лакая его как воду, танцевал и подбрасывал топор, показывая вокруг сидящим солдатам причудливые трюки. Затем, допив очередной кубок вина, Рагтир принялся петь старую хорошо известную ему песню. В своих краях Рагтир ещё в детстве знал слова этой песни. Она изливалась протяжно, и слово в ней звучало словно волна прибивающаяся к берегу: сначала бурно и громко, а затем медленно и звучно сходило в тишину. Эта песня была о смерти, о том что она приходит за каждым, но слава погибших остаётся навсегда. И хотя только Рагтир понимал слова, ведь они были на его родном языке, но все слушали с упоением и многие даже поникли, углубившись думы, оставив веселье и смех. Царила тишина, и только Рагтира было слышно и его протяжный вознесённый голос. Он пел с закрытыми глазами и, лишь открыв их, увидел перед собой, за спинами сидящих маленькую фигуру Урсы, которая тоже с интересом слушала. Неотрывный взгляд Рагтира заметили и остальные. Оглянувшись на девушку, они увидели, как она медленно двигается к сцене на которой только что закончил выступать их северный товарищ. Сходя со сцены, Рагтир проводил молодую красавицу своим воинственным, но явно смягчённым взглядом. Она не отставала от северянина и тоже смотрела ему прямо в глаза. Наконец, взойдя на сцену, девушка начала петь, глядя куда-то вдаль. Песня её была нежна и уверенна. Голос её поразил своим тоном и красотой не только ближайшую группу солдат. Тишина возникла и за пределами видимой сцены. Солдаты стали сходиться с улиц города, чтобы послушать в ночи женский голос и выпить ещё вина, приводя отдавшихся хихикавших дам. Рагтир тем времен, немного поодаль свалился на лестницу какого-то дома. Он сидел на лестнице с уже наполненным кубком и наслаждался видами своей землячки. К нему подсел один из легионеров. Это был Квадрат - легат Гноса. Человек он был веселый, азартный и пылкий. И хоть остроумный, всё же с интеллектом заточенным на войну, силу и оружие. Он был также крепок телом, как и Рагтир, да и в целом они были довольно похожи. Может именно поэтому у них получилось найти общий язык. Отличались они разве что тем, что у Квадрата не было татуировок и волосы были коротко стрижены на голове. Они оба были очень пьяны, но всё еще старались говорить хотя бы различимо. - Ну ты жаришь! - Сказал Квадрат усевшись рядом с Рагтиром. Рагтир на это усмехнулся. - Я Рагтир из Тардарога! Носящий славу среди самых свирепых! - Я видел, как ты сражался... впечатляет. А ещё я слышал, что наш великий полководец хочет сделать тебя примипилом. - Звучит, как что-то оскорбительное. - Нет. - Усмехнулся Квадрат. - Это высокая и почётная должность. - Хорошо, если так. - Рагтир не сводил глаз с прекрасной Урсы. - Будешь всюду ходить с ним, командовать первой священной когортой. А если ты рядом... ни одна собака не захочет выйти с тобой и Гносом Квинтием Великим один на один. - Вы Марсийцы такие... - Какие? - Квадрат внимательно посмотрел на Рагтира и даже отставил свой кубок. - Ну... такие... маленькие человечки... маленькие, но хитрые. - Маленькие? - Недоумевая, покосился Квадрат. - Ну, может, легионер один и не так силён, но вот в строю нас не победить. И... - А вот в моём краю каждый воин должен быть сам по себе, как гора... или хотя бы большое дерево. - Интересная философия. - Задумчиво ответил Квадрат. - Философия? - Ну... это такая штука чтоб думать. Оба посмотрели друг на друга. Рагтир всем своим видом вопрошал. Тогда Квадрат не найдя слов добавил: - Я не знаю... - Рагтир на это только посмеялся. - А я и так умею... как думать! - Философ! - Провозгласил Квадрат и подняв кубок, чокнулся с северянином. - Нахуй философию! - Согласен, нахуй... её! Под бурные аплодисменты и свист, закончив петь, подошла Урса. - Поговорим, воин? Квадрат, увидев, что Рагтир не может из себя выдавить ни слова, ответил: - Он больше не воин - теперь он философ! - Заткнись, я и без твоей этой херни, неплохо справляюсь. - Раздражённо ответил Рагтир и поднялся. - Я заметил. Пойти тоже что ли спеть. - с этими словами он качаясь поднялся на ноги и добавил: - Но предупреждаю, мечом я владею лучше чем голосом, поэтому лучше бы вам куда-нибудь подальше отойти. - Легат зашагал к толпе празднующих легионеров, а Урса за руку увела Рагтира, подальше от шумной компании. По дороге Рагтир отдал Урсе свой кубок, тот ещё был в общем полон. Бродя вдоль безлюдных улочек, Урса задала Рагтиру вопрос: - Откуда ты, воин? - Из Тардарога. Самого сурового края на севере! А ты? - Я тоже с севера, но настоящего, куда наши с тобой предки отправились много сотен лет назад. - Продолжай, я вспомню... пока туго идёт. Урса внезапно остановилась. - Ты должен меня знать, ведь ты единственный северянин среди этих мерзких южан. Я - богиня Урса, дочь царя-медведя. Мне подвластны все земли людей и животных, а мои враги бояться меня как смерти. Рагтир призадумался, а потом с радостным лицом добавил. - Во-первых, чтобы со мной возлежать можешь так не стараться, у меня не настолько высокие стандарты, а во-вторых - тебе уже точно хватит. Пойдём. - Он взял Урсу за руку и потащил в ближайший дом. Девушка могла только громко возмущаться, так что даже патрульные на стенах стали посматривать вниз, наблюдая за происходящим. - Я древняя богиня! Я приказываю тебе остановиться! Если ты меня не отпустишь, то будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь! - Скорее если отпущу. - Посмеялся ей в ответ Рагтир и ловким движением забросил молодую девушку через плечо, попутно открыв дверь. Рагтир зашел внутрь и заприметив, достаточно свободную для себя кровать бросил девушку на неё. Он уже было навалился сверху, как увидел абсолютно чудовищный взгляд Урсы. Глаза у неё были, как у волка, а во рту виднелись дикие животные клыки. Дополнялась картина только безобразно растрёпанными каштановыми длинными волосами. Рагтир, конечно, сначала было испугался, но потом подумал, что он просто уже слишком пьян и ему просто померещилось. К сожалению, Рагтир был не так прыток в нынешнем состоянии души и тела, и Урсе удалось сначала выскользнуть из рук Рагтира, а затем протиснуться под ним и выбежать из здания, как только тот ослабил хватку. Рагтира это не то чтобы расстроило. Точнее будет сказать, его уже ничего не расстраивало, так как он бессильно, сидя на коленях, уснул в обнимку с кроватью. Утро было тяжёлое, практически для всех. Рагтир кое-как поднялся и понимая, что уже пора заканчивать так неистово пить, пошёл искать ближайший чан, ну или хотя бы лужу с водой. По дороге он встретил почти мёртвого Квадрата, сидящего на бочке. - Утро, философ. - Поприветствовал закрывающего от света лицо руками, Квадрата Рагтир. - О, ты запомнил. - С ужасным хрипом и болью в голосе ответил легат. - Единственное что. - Таким же загробным тоном продолжал северянин. - Как вчера, удалось? - Хе, ну... - Можешь не благодарить. - У тебя есть какая-нибудь жидкость? - Я похож на человека у которого она есть? Вот, вино. -Квадрат показал на кувшин с Вином. - О, боги, нет - только не ваше Марсийское пойло! - Вообще-то Вино - благородный напиток. - Я уже чувствую, как благородство так и лезет наружу. - поперхнулся Рагтир. На это Квадрат только грустно и с пониманием посмотрел на своего товарища. - Пойду отолью. - Рагтир сделал шаг за бочку, где сидел Квадрат и приспустил штаны. Гнос Квинтий Великий плавно наливал воды в кубок из которого ещё вчера пил Вино. Понял он это только, когда посмотрел внутрь и испробовал содержимое. Вкус был гадкий и приторный. - Кто это сделал? - грозно закричал Гнос Квинтий на своих, рядом стоящих рабов. - Отвечайте, кто предложил налить мне блятскую воду в немытый кубок?! - Он аж поперхнулся и закашлял. - Так вы сами, мой господин. - Отвечал щуплый, лысый раб. - Да? Тогда я думаю тебя не затруднит принести мне новую посуду, а после по состязаться с моими легионерами в схватке. - Да, мой господин. - Отвечал полководцу раб, уходя за новым кубком. - Принесите срочно нормальную посуду и налейте мне уже живительной влаги! В палату, на месте разбежавшихся рабов встали, ели сдерживающие головную боль и кишечные мучения центурионы. - Итак, сегодня мой дорогой друг - Лимий, покидает наши легионы. Я хочу чтобы всё, что он попросит было выдано ему в срочном порядке и с максимальной точностью в деталях. Центурионы отдали салют и слегка кривоватым маршем вышли из кабинета. Позади сидящего на стуле, полководца стоял Пулон, который напротив ни капли страдал от вчерашней пьянки. - Пулон, ты уже поговорил с Лимием о том, что ты остаёшься. - Нет, мой господин. Зачем? - И то верно. - Мы же оба понимаем, что он заранее это «предсказал». Гносу наконец принесли посуду и он снова налил воды. - Как тебя зовут, раб. - Кец, мой господин. - А теперь иди и расскажи моим легионерам, что ты сделал. Уверен, они примут справедливое решение, что с тобой сделать. А Пулон, по всей строгости закона, проследит чтобы моё слово было в точности воплощено. Бедный раб вместе с Пулоном вышли, оставив Гноса совсем одного. - Слава Богам, в тишине и покое. - Прошептал Гнос и расслабился. У ворот уже собирали в телегу припасы. Урса и старик сидели в ней и смотрели за происходящей погрузкой. - Всё как вы просили. - Обратился грубый крепкий легионер к старику. - Спасибо, друг. Пусть Фортуна поможет тебе и твоим товарищам. - Удачной дороги. Открыть ворота! Ворота после команды, сразу же отворили и телега полная товарами и запряженная лучшими лошадьми выдвинулась в путь. - А Рагтир с нами не едет? - Стараясь скрыть жалостливый тон, произнесла Урса. - Он уже выбрал свою судьбу, не стоит об этом беспокоиться. - отвечал ей старик. Быстрый топот ног раздавался в глухих залах дворца. К Гносу прибежал Рагтир. - Рагтир, мой северный друг! Я впечатлён твоими успехами в бою... - Не могу принять твой дар. - Что? - Недоумевающе спросил Гнос. - Я не могу быть эффектом и легатом. - Почему? - Мне нужен конь. - Коня, я тебе дам, не беспокойся. - Нет, мне нужно догнать Урсу и старикашку. - Ты отказываешься от славы Марса? - Прости, вождь, зарубиться я могу в любое время, а вот свой главный мужской долг так и не выполнил. - Ну на девственника ты не похож, так что беги к стойлам и спроси там Глима, скажи, что я велел отдать ту чёрную кобылу с бергерской меткой. Рагтир, как молния вылетел из зала. Он сделал как наказал ему Гнос и получил сильного чёрного коня с синими рунами на брюхе. - Северянин. - Только успел договорить молодой конюх Глим. - Ага, спасибо. Но, пошла! Лошадь стремглав догнала телегу и Рагтир присоединился к походу. Урса завидев Рагтира, конечно, обрадовалась. Но стоило ему подскакать ближе, как в него тот час полетел тяжелый легионерский шлем. - За что? - Ловко словив лицом снаряд, воскликнул Рагтир. - За то, что ты пытался меня изнасиловать, животное. - Урса отвернулась скрестив руки и возмущённо стала смотреть куда-то вдаль. Рагтир же подъехал к старику, который управлял повозкой. - Я вернулся. Решил не бросать вас одних. - Я это предвидел. Но ты не прав, мы не одни. - Что это значит? - Осмотревшись вокруг, спросил Рагтир. - Гнос не глуп. За нами, поверь мне, уже следят его люди. Но не стоит беспокоиться, они здесь не для того, чтобы нас убить. - Откуда такая уверенность? - Если бы он хотел нас убить, мы бы давно уже кормили птиц. Повозка с всадником всё дальше удалялась от города, под ясным взором горящего солнца. Пески заметали протоптанные пути, а ветер вскруживал пальмовые листья в белом танце с прибрежными волнами и бесчисленными песчинками.