Оковы слабости

      Я всегда была живым, подвижным человеком, который любил жизнь, который радовался ей. Не было в мире ничего прекраснее, чем ощущать свободу, скача по бескрайним просторам Южного Полюса верхом на Наге, не было ничего лучше, чем использовать магию, изучать и применять новые приёмы и чувствовать себя невероятно круто, не было в мире ничего лучше, чем узнать новость, что я — аватар…       Эти счастливые времена так давно канули в лету, что я уже потеряла счёт времени. Воспоминания медленно стираются из памяти, как будто это вовсе было не со мной, как будто это было в другой жизни. В жизни, которой у меня не было. И жизни, от которой я уже полностью отвыкла.       Теперь моё существование, да-да, именно существование, по-другому, это не назовёшь, превратилось в ежедневную рутину. Череду попыток что-то исправить, что-то изменить, как-то выжить морально, и новые и новые неудачи, от которых мне с каждым днём становится только хуже и хуже. Я устала, я измотана, мне противно. Противно от сложившейся ситуации и от самой себя. Я ничего не могу, я ничего не хочу, а что бы я ни делала, у меня получается хуже некуда. Вчера я проснулась посреди ночи от очередного кошмара про Захира, эти сны мучают меня неустанно, и я не могу от них избавиться. Я попыталась сесть в инвалидное кресло сама, чтобы выбраться на балкон и посмотреть на северное сияние, и… Я дважды ударилась, то рукой, то ногой обо все попадающиеся предметы, а потом беспомощно плюхнулась на пол, стукнувшись при попытке подняться ещё и о кровать головой. Да, я поднялась вновь, и это стоило мне больших усилий, но «подниматься» мне уже не хотелось. Когда-то я могла всё, скакать, как степная лань, сносить одним взмахом руки горы, сейчас же я не могу ничего, абсолютно ничего, ни встать, ни одеться сама, ни сесть в это треклятое кресло…       Как же я его ненавижу! Как же я ненавижу свою болезнь! Она сковала меня по рукам и ногам оковами слабости. Настолько, что я уже не чувствую, что я и вовсе живу. Я едва живу и выживаю морально. Иногда мне кажется, что пришло время мне умереть. Нет, я не имею ввиду самоубийство, я имею ввиду смерть от слабости, беспомощности и невозможности что-то сделать, чтобы спастись. Мне плохо физически, но люди реально видят лишь половину целой картины, мне настолько плохо морально, что это не сравниться ни с какими физическими страданиями. Я не могу есть, я не могу спать, я не могу жить, потому, что суровая реальность победила меня. У меня были планы, мечты, обязанности аватара. Сейчас же не осталось абсолютно ничего.       Могу ли я до сих пор называть себя аватаром? В мире творится хаос, в мире происходят страшные вещи, люди что-то делают, люди спасают других и помогают друг другу, а я просто лежу здесь, в кровати своей комнаты и ненавижу себя… Ненавижу себя за то, что я беспомощная, за то, что я никчёмная, за то, что совершенно не такая, какой хотела бы быть, какой ждали меня увидеть другие. Я — неудачница! Я — самый неудачный аватар в мире, у которого не получается всё, за что он берётся. Я позволила развиться восстанию не магов и сама, в итоге, чуть не потеряла всю магию, я едва не стала гибелью всего мира, невольно высвободив Вату, а затем открыв портал между миром живых и миром духов, за который меня все люто ненавидят, я стала причиной хаоса и смерти в Царстве Земли, я… я… Я ненавижу себя!       Люди думают, что я ощущаю боль, тоску, печаль, от того, что больна и немощна, но единственное, что я сейчас чувствую — это тошноту. Меня тошнит от самой себя, от той жизни, что меня окружает, от бесконечных попыток что-то изменить, и новых и новых жалких неудач, за которые мне стыдно. Я не просто устала, я не просто в депрессии, меня тошнит. Тошнит от всего того повседневного кошмара, что я постоянно переживаю, от невозможности что-то изменить, от каждой глупой мелочи: не так сказанного слова, ушибленной при перемещении по комнате руки, однообразных лекарств… Кажется, что мне всё уже всё равно, мне не грустно, не плохо, ни обидно, ни радостно, просто противно.       По началу моего лечения у меня были надежды, надежды на скорое восстановление, на быстрое избавление, на новое начало старой забытой счастливой жизни. Но, чем дольше я боролась, чем дальше шла, тем сильнее моя надежда угасала. Как бы сильно жизнь меня ни била неудачами сразу, я верила, что всё можно изменить, что всё можно исправить, что всё можно вернуть и удвоить эффект, сделав ещё лучше. Но новые и новые неудачи постепенно губили во мне веру в это. Разумом я до сих пор продолжаю верить и надеяться, но я этого уже и не чувствую. Порой мне кажется, что спасения уже нет.       Время идёт, дни, недели, годы… Жизнь проходит мимо меня. Мир меняется, люди меняются. Мои друзья постоянно пишут мне письма, что происходит в их жизни, как они счастливы, как всё стало иначе, лучше… А я, по-прежнему, остаюсь там же. На том же месте, в том же состоянии, в той же жизни. Один день похож на другой. Я уже потеряла счёт этим дням. Каждый день — это бесцельная борьба и сокрушительный проигрыш времени и обстоятельствам. Проигрыш моему никчёмному здоровью. Со стороны кажется, что ничего не изменилось, но на самом деле… Моё состояние всё хуже, и физическое, и моральное.       Я заперлась от мира в четырёх стенах, в попытках сконцентрироваться на том, чтобы вылечиться, и я ненавижу, тайно ненавижу каждого, кто хоть как-то косвенно мне мешает это сделать, после очередной сокрушительной неудачи. Я злюсь на слугу, который уронил поднос где-то в коридоре за дверью, я злюсь на мать, которая пришла ко мне поговорить о том, чтобы я обратилась к Катаре, я злюсь на отца, который занимается делами племени и даже не интересуется, что со мной происходит, я злюсь на друзей за то, что они рассказывают мне, как они живут нормально и счастливо, и я злюсь на себя… Больше всего я злюсь на себя за то, что я превращаюсь вот в это, гадкое и мерзкое существо, которое ненавидит весь мир потому, что само не способно выбраться из ситуации, в которую по своей вине же и попало. Я злюсь, я страдаю, я плачу!       По моим щекам текут солоновато-горькие прозрачные слёзы обжигающей болью замерзая на холодном ветру. Я выхожу, нет, выкатываюсь на балкон, как немощное существо в инвалидной коляске, в одном лёгком халатике, чтобы посмотреть на северное сияние. Только от этого мне становится немного лучше. Только от этого. Но это лишь лёгкий глоток свободы среди бесконечного плена страданий, одна доля секунды с оголёнными запястьями и лодыжками, свободными от вечных оков слабости. А потом снова эта беспросветная тьма мучений.       Я устала, я больше не могу, я уже не знаю, что сделать! Я, по сути, и сделать-то ничего не могу. Я уже перепробовала всё. Лекарства, целителей, личные средства, даже самовнушение и игнорирование, даже помощь лучшей целительницы в мире — Катары. Мне ничто не помогает! Я не хочу сдаваться, но больше не знаю, что сделать. Я закрываюсь от всего мира в прямом и переносном смысле, я срываюсь на близких, я кричу, ругаюсь, я пытаюсь понять, чем я всё это заслужила, и не могу. Я вспоминаю дурацкие мелочи из прошлого, каждые незначительные глупости и ошибки. И мне становится страшно, сколько зла я совершила, сколько горя причинила другим. В каждом своём слове, действии, поступке я вижу зло, за которое сейчас наказана. Мне иногда начинает казаться, что я наказана за всё: за то, что живу, за то, что дышу, за то, что я так слаба мерзка и никчёмна. И я порой даже боюсь дышать от этих мыслей. Боюсь, что даже от этого мне станет ещё хуже.       Я так устала бороться, мне надоели одинаковые каждодневные попытки всё изменить без результата. Какие-то сдвиги вперёд есть, а потом я снова откатываюсь назад, и ещё сильнее, чем продвинулась вперёд. Каждый раз что-то не получается, каждый раз что-то идёт не так. В моей жизни столько всего было не так, что на этот раз я всё хочу сделать идеально, но, кажется, я уже настолько устала от этих попыток, что мне подсознательно уже и не хочется ничего делать идеально. Я не могу продвинуться вперёд, я не хочу сдаваться, и я одновременно не могу остаться там, где я нахожусь! Это какая-то безвыходная ситуация. Я продолжаю биться о глухую ледяную стену своей надеждой, и каждый раз в тысячу искристых осколков разбивается именно надежда! Я стремлюсь что-то изменить, я пытаюсь, я отчаянно борюсь, но со стороны моя борьба кажется лишь ленью и пустой тратой времени. Потому, что результата нет.       Люди не понимают, как тяжело мне приходится, люди пытаются общаться со мной, как обычно и относиться так же, полностью игнорируя мои попытки что-то по теме сказать. Да, мне уже, если честно, и самой не хочется никому ничего говорить. Я всем надоела своими проблемами, своей болезнью, своей депрессией… Своим нытьём? Наверное, потому, я и не отвечаю на письма друзей. Мне нечего им сказать кроме всего вот вот этого, в моей жизни ничего не меняется, не по моей воле, но со стороны я кажусь слабачкой и занудой. Я бы хотела поговорить о своём состоянии с матерью или с отцом, но они не поймут. Не потому, что не хотят, а потому, что здоровый человек никогда не поймёт больного. Другие могут дать совет, вроде возьми и сделай, сходи к целителю, или сказать «отвяжись», мягким ненавязчивым намёком, но они никогда не поймут, что такое ежедневная борьба с болезнью потому, что они этого не испытывали. Людей вокруг меня много, но я, в итоге одна, наедине со всем этим. Одинокая Корра. И никто мне не может толком помочь.       Катара как-то сказала, что помочь себе в этом могу только я сама. Но я тоже не могу, я стараюсь, пытаюсь, ищу выходы, надеюсь… И всё бесполезно. Тысяча вариантов, и все тщетны. Я уже не знаю, что сделать, и как выбраться из этого кошмара. Иногда меня посещают мысли, что я из него уже не смогу выбраться никогда…       Я снова проснулась посреди ночи от очередного ночного кошмара, от призраков прошлого моих былых неудач, которые и привели меня в эту бездну. Снова почувствовала себя плохо, как будто задыхаясь от всех этих моральных и физических страданий. Снова, десять раз ударившись обо всё, с трудом забралась в инвалидную коляску и выехала на балкон, на свежий морозный воздух… Ледяной зимний ветер легко колыхает сине-белую тонкую ткань моего едва ощутимого кожей в такую температуру халата, я вдыхаю ледяной обжигающий воздух ноздрями, колющий измучанные от вздохов страданий лёгкие, и смотрю, бесконечно смотрю на прекрасное северное сияние, лишь оно даёт мне надежду на то, что всё ещё можно изменить…