О ненависти к драядам

Роб ненавидит драяд. Ненавидит хотя бы за то, что их прокля́тая кровь течет и в его жилах, заставляя чувствовать себя жалким полукровкой, обречённым вечно быть чужим среди своих. Кажется, что эту звенящую ненависть уже ничем не вытравить из себя, остаётся только смотреть на свое отражение – и видеть отвратительно-острые уши, желая отрезать их к чертовой матери. Речи новой королевы Лилит пришлись по вкусу народу. Толпа ликует, а Роб хочет закатить глаза, да так, чтобы можно было увидеть собственный затылок. Жаль, что этикет не позволяет. Мужчине на него, в общем-то, наплевать, но позорить своего короля не хочется. Ну что ж… придется стоять, как солдат, и спокойно слушать дальше. Когда все собираются за столом, дабы отметить коронацию, полукровка, скрипя зубами, наполняет бокал водой и оглядывается по сторонам. Наткнувшись на лукавый взгляд с блядским прищуром, вечно суровый Роб вдруг отводит глаза, а на его щеках проступает лёгкий, едва заметный румянец. «Чертов драяд», – проносится в мыслях мужчины, и он упорно пытается сфокусироваться на чем-то другом, чтобы не выдать себя с головой. Мальчик, некогда презираемый прохожими в Альтергроу из-за своих ушей, вырос, и ненависть его тоже выросла, но было в ней что-то странное, непонятное самому Робу. Казалось бы, клянет драяд на чем свет стоит и желает им смерти, но бывают и исключения. Одно прекрасное исключение, что сидит по другую сторону стола и крутит бокал с вином, держа его за ножку своими изящными пальцами. Когда они только встретились, главнокомандующему хотелось стереть надменную ухмылку с губ драядского выскочки своим кулаком. И он совершенно не понимает, как так вышло, что теперь он хочет стереть ее своими губами. «Черт, я не должен об этом думать, если кто-то узнает, то жди беды», – мужчина продолжал настраивать себя, каждый раз надеясь, что успешно. Спустя пару дней они вновь пересеклись на скачках. Роб участвовать не пожелал, ему куда больше по душе стрелять, чем доказывать что-то, загоняя лошадь. И вот, когда всадники неслись наперегонки, он смотрел только на одну удаляющуюся спину. «Ненавижу драяд», – говорит про себя полукровка, а думает, кажется, совсем другое. Победа королевы его весьма удивила, так как он не сомневался в способностях Деймона, но даже такое событие надолго не удержалось в его голове. Там были только хитрый взгляд и лукавая улыбка, принадлежащие одному заносчивому жителю долины. Когда наступает ночь, все разбредаются по своим покоям. И только Роб никак не может уснуть, он смотрит на небо и видит звёзды, такие прекрасные и такие далёкие. Интересно: существуют ли другие миры или этот единственно возможный? Ответа в его голове нет, но хочется верить, что где-то есть другой он, и там он обязательно счастлив. Тишину разрезает лишь шелест листвы, возникший из-за лёгких порывов ветра. Хочется курить, но негоже возвращаться к старым привычкам. Есть две вещи, которые он больше не хочет знать – сигареты и одиночество. Закончив смотреть на небо, Роб тяжело выдыхает, разворачивается и направляется в сторону коридора. Главнокомандующий старается идти бесшумно, ибо никто не должен заметить его, направляющимся в чужие покои. Стоя у заветной двери, он поднимает руку, плотно сжатую в кулак, но так и не решается постучать. «Идиотская была затея, я даже не знаю, что сказать, да и кому нужен такой никчёмный полукровка», – эти мысли пожирают его и заставляют сделать шаг в обратном направлении. Как только Роб шагает, дверь позади него приоткрывается, а чужая рука несильно хватает за горло, прижимая к горячему мужскому телу. – Ну, и куда это ты собрался? – практически шепчет на ухо игривый и слегка хрипловатый голос. – В свои покои. Отпусти. В конце концов у меня с собой пистолет, так что не стоит меня удерживать, – выплёвывает полукровка, пряча за этими фразами свое смущение. – Как жаль, я весьма разочарован, – продолжает нашёптывать голос за спиной, а его владелец ослабляет хватку на горле и проводит рукой вниз по торсу до ширинки брюк, сжимая выпуклость под ней в своей ладони, – Врунишка. Если это тот самый пистолет, то я не против быть им застрелен. Роб закатывает глаза, но не может сдержать улыбку: – Какой же ты невыносимый, Берт. Два силуэта удаляются в покоях драяда под пристальным наблюдением полной луны. Их ночь обещает быть долгой и незабываемой.