Зной

Солнечные лучи запутались в ее кудряшках, окрашивая их всеми оттенками золота и меди. Гермиона растянулась на светлом клетчатом пледе, подставляя лицо солнцу и прикрывая глаза от удовольствия. Ветерок приятно обдувал кожу, аромат цветов и луговых трав пьянил своей терпкостью, а тихий щебет птиц в роще неподалеку дарил умиротворение. Северус бесшумно приблизился и остановился в нескольких метрах от их маленького лагеря, любуясь супругой. — Нравится здесь? — спросил он, сваливая в кучу сухие ветки. — Да-а-а-а, — улыбаясь, протянула Гермиона и приподнялась на локтях, глядя на него. Снейп удовлетворенно кивнул и отвернулся. Аккуратно сложил собранные ветки у дерева, приготовив их для вечернего костра. Гермиона едва сдержала коварную улыбку и откинулась на плед. Это была ее идея отправиться на природу с ночёвкой, без волшебных палочек. В детстве она часто ходила с родителями в поход, исследуя горы и долины. — Ты все еще дуешься, — как всегда спокойным и размеренным голосом заметил Северус, вбивая колышки для палатки в землю. — Я не дуюсь, — отрезала Гермиона. — Дуешься. — Нет. — Да. Она раздраженно зашипела и отвернулась. Несколько секунд стояла тишина, нарушаемая лишь пением птиц и постукиванием колышек. — Ты мог бы мне сказать. — Мог, но не сказал, — так же спокойно ответил Северус. — Почему?! — Я не хотел, чтобы ты волновалась и поднимала панику. Как сейчас. — Панику? — взвинчено ахнула Гермиона и соскочила с пледа, одергивая подол легкого голубого платья. — О, да, я волнуюсь, потому что мой муж помогает аврорату искать особо опасных преступников. И я узнаю об этом последней и совершенно случайно. Северус спокойно выслушал обвинения жены, в третий раз за последние два дня. Он натянул тент палатки до предела и, забив последний колышек, удовлетворенно хмыкнул. — Ты ничего не хочешь мне сказать? — прошипела Гермиона, теряя терпение. Ее раздражало его спокойствие, напускное равнодушие и полное игнорирование ее возмущения. — Солнце, — повернувшись к ней, начал Северус, — Я не хотел, чтобы ты волновалась. Я не принимаю участие в рейдах. Я лишь рассказал, что мне известно об этих людях. Я хорошо знаком с контингентом, обитающим в Лютном переулке. Вот и все. — Северус Снейп, — Гермиона уперла руки в бока, а медовые глаза засверкали диким огнем. — А ранили тебя в Лютном случайно? Мимо проходил? Чертов Поттер, и это рассказал. Гермиона прищурилась, это был ее туз в рукаве. После статьи в Пророке, где упоминалось, что ее муж помогает поймать преступников, терроризирующих магическое сообщество последние пару месяцев, она направилась прямиком к Поттеру. Став год назад начальником аврората, Гарри стал строгим, но справедливым начальником. Однако даже он сдался под натиском подруги, рассказав о недавней вылазке в Лютный и ранении Северуса, которое им удалось от нее скрыть. — То-то же, мистер Снейп! — воскликнула Гермиона и отвернулась, прикусив губу, чтобы скрыть досаду и подступающие слезы. — Я… Я пойду прогуляюсь… Северус проводил ее долгим, тяжелым взглядом. Он не хотел ругаться, и правда не хотел ее волновать. Они поженились год назад и почти все свободное время проводили в замке. Гермиона преподавала трансфигурацию, он же вернулся к зельеварению, оставив ненавистный пост директора. Поттер попросил помочь в расследовании, так как Снейп был одним из немногих, кто хорошо знал людей, обитающих в Лютном. И зельевар опрометчиво решил утаить это от супруги. Вздохнув, Северус встал и направился за женой. Он потерял ее из вида, поэтому неспешно брел по проселочной дороге, пока не заметил ее. Гермиона неторопливо бродила по небольшой поляне, собирая цветы и луговые травы и заплетая их в незатейливый венок. Колокольчик, ромашка, клевер причудливо переплелись со стеблями зверобоя и душицы. Девушка выглядела расслабленно, только глаза были грустными, а привычная улыбка не украшала лицо. Повозившись пару минут, она скрепила венок и надела на голову. Неожиданно ее привлек шорох за спиной. Повернувшись, Гермиона увидела мужа и застыла, глядя на него. Приблизившись к жене, Северус замер в паре дюймов от нее, лаская взглядом. Непослушные кудри выбились из косы, и мужчина, подцепив тоненькую прядку, заправил ее за ушко, мягко поглаживая нежную кожу. — Ты такая красивая… Его бархатный голос всегда действовал на нее чарующе, Гермиона прикрыла глаза и отвернулась, лишь подрагивающие ресницы выдавали бурю в ее душе. Северус пальцем мягко очертил контур пухлых губ. Придержав ее подбородок, он медленно приблизился к ней и аккуратно поцеловал в краешек губ. Она никак не отреагировала на подобные действия, лишь участившееся дыхание выдавало ее напряжение. Северус смял нижнюю губу, очертив верхнюю языком. Рука опустилась на талию, притягивая к себе и поглаживая спину. Гермиона судорожно выдохнула и приоткрыла рот, не в силах сопротивляться его нежности. Северус отодвинул ее кудри в сторону, открывая себе плавный изгиб ключиц. Губы спустились ниже, мягко целуя бархат кожи. Терпкий вкус его поцелуя пьянил не хуже Огденского. Гермиона разомлела и прикрыла глаза от удовольствия, а потом, резко тряхнув головой, оттолкнула его. — Вот так просто, да? — облизнув припухшие губы, прошептала девушка. — Что мне нужно сделать, чтобы ты перестала дуться? — снисходительно улыбнулся Северус. Гермиона отвернулась, задумчиво скользя взглядом по окружающему пейзажу, а потом, хитро улыбнувшись, сказала: — Догони меня, — и бросилась в сторону небольшой дубовой рощицы. Северус опешил на долю секунды, наблюдая, как Гермиона, прихватив подол платья, бежит в сторону деревьев. Догнать? Серьезно? Немного помедлив, мужчина усмехнулся и бросился за ней. Гермиона оглянулась и, увидев приближающего к ней мужа, взвизгнула. Прибавив скорости, она перепрыгнула через небольшую яму и кучу веток. Трава неприятно царапала голые ноги, а сердце бешено стучало. Она слышала звук приближающихся шагов за спиной, горячий воздух обжигал легкие, но она лишь прибавила скорости, петляя среди деревьев. Не заметив впереди ветку, Гермиона запнулась и от нелепого падения ее спасли только сильные мужские руки, схватившие ее за талию. — Попалась! — Гермиона дернулась, но стальная хватка на запястьях не давала ей ни единого шанса вырваться. Сплошная капитуляция. Северус прижал ее к стволу большого развесистого дуба. Она чувствовала сквозь тонкую ткань платья твердую мужскую эрекцию, и видела свое отражение в глубине темных глаз. Крепко держа ее запястья одной рукой, Северус поднял их вверх и прижался еще сильнее. Вторая рука опустилась на талию, мягко лаская изгибы женского тела. Спускаясь все ниже он подцепил подол, царапнув по обнаженному бедру. — Северус, — Гермиона дернулась, но крепкая хватка оставалась прежней. Добравшись до трусиков, он мягко поглаживал промежность сквозь тонкое кружево. Ластовица вмиг стала мокрой, и девушка чуть раздвинула ноги в немом согласии. — М-м-м… — прошептал Северус ей на ушко, опаляя горячим дыханием и вызывая рой трепетных мурашек по спине. Дернувшись еще раз, девушка застонала от досады. Северус все-таки отпустил ее руки, и Гермиона тут же, тяжело дыша, притянула его к себе, целуя в губы. Женские руки сжали крепкую спину, царапая кожу, сквозь влажную от пота ткань футболки. Северус запустил руку в ее волосы, чуть сжав их и заставляя откинуть голову назад. Покрывая шею цепочкой мокрых поцелуев, он втянул кожу, оставляя после себя красные метки. Гермиона захныкала и, опустив руку вниз, сжала возбужденный член, даже не пытаясь расстегнуть брюки дрожащими руками. Легкий ветерок приятно обдувал разгоряченную кожу, щебет птиц затих, и тишину рощи нарушало лишь их сбившееся дыхание. В какой то момент Северус оттолкнул девушку от себя, и опустился на колени, поставив ее ножку на плечо. Одним движением он аккуратно стянул кружевные белые трусики. Гермиона подняла подол, открывая великолепный вид на сочащуюся смазкой промежность. Напряжение было невыносимым, и Северус зарычав, припал к ее лону. Язык заскользил по складочкам, распаляя и дразня, Гермиона протяжно застонала, откинув голову назад, и лишь сильнее прижала его голову к своему телу. Северус увлеченно посасывал клитор, наслаждаясь ее вкусом, иногда проникая языком в глубь ее лона. Чуть отстранившись, он подул на влажную от слюны и смазки промежность, заставив супругу вздрогнуть. Протяжный женский стон дал ему понять, что Гермиона слишком близка к разрядке. Резко поднявшись и стянув с себя брюки, он приподнял ее, прижимая к дереву. Девушка тут же обхватила его ногами. Рукой помогая мужу, она направила член в свое лоно, и они синхронно застонали когда член резким толчком вошел на всю длину. Кора дерева больно царапала спину, но девушке было все равно. С каждым его резким толчком она распадалась на миллиард частиц, ощущение наполненности затопило целиком, и Гермиона только сильнее вцепилась в спину мужа. Движения стали хаотичными. С силой сжимая тонкую талию, Северус чуть изменил наклон и стал врываться в ее тело под другим углом, с каждой фрикцией задевая заветный комочек. Гермиона была на грани и несколько мгновений спустя экстаз накрыл ее с головой, заставляя содрогнуться в его стальных объятиях. Пульсирующие стенки стянули член плотным кольцом и, сжав зубы, Северус еще несколько раз грубо толкнулся в нее, продлевая удовольствие, после чего с тихим стоном кончил вслед за ней. Гермиона безвольно обмякла в мужских руках, мягко поглаживая его спину. Тяжелое дыхание мужа щекотало нежную кожу, руки дрожали от перенапряжения, но Северус не выпустил ее из своих объятий. Вернув себе капельку самообладания, Гермиона хрипло прошептала: — Не думай, что ты так легко от меня отделаешься… Северус засмеялся. — Солнце, я слишком хорошо тебя знаю, — подняв на нее взгляд, он ласково провел пальцем по щеке. Его любящий взгляд, как всегда, заставил сердце трепетать от нежности. И Гермиона не сдержала в ответ теплой улыбки.