странный парень

      Вэй Ин сидел за рулем и напряженно смотрел вперед, пока Лань Чжань неторопливо раздавал ему указания.       — Лань Чжань, если я разобью машину твоего брата, по шкале от одного до десяти как сильно он разозлится? — хихикнул парень, бросая на спутника нервный взгляд.       Тот, казалось, был даже слишком спокоен и совсем не волновался о возможной аварии из-за неумелого водителя.       — Вэй Ин слишком напряжен. Так ничего не получится, — тихо сказал он.       — Я понимаю, что сам попросил, но передумать же никогда не поздно?       — Заводи, — твердо сказал Лань Чжань.       Вэй Ин вздохнул, машина тронулась с места. Что ж, водить было очень увлекательно, а под умелым руководством опытного в таких делах Лань Чжаня так даже слишком просто. Он страховал руль, следил за скоростью, педалями и дорогой, умудрялся при всем этом говорить что-то успокаивающее, и вскоре Вэй Ин совсем расслабился, а потом вдруг понял, что у него получается. Он никогда не сидел за рулем, и для него это сейчас было так волнующе, что широкая улыбка не сходила с розовых губ.       Лань Чжань видел, как парень наслаждался, сидя на месте водителя, и был доволен собой, подмечая почти детскую радость, выраженную на красивом лице. Иногда их пальцы касались друг друга на руле, и от каждого такого касания внутри, казалось, органы устраивали вечеринку, переливая кровь и танцуя что-то вроде вальса, переходящего в Макарену.       — Ты молодец, — похвалил Лань Чжань, не сдержав легкой улыбки.       Вэй Ин фыркнул и смутился.       Когда они накатались, то снова поменялись местами, после чего Лань Чжань повез радостного парня в парк аттракционов. Он давно знал, что Вэй Ин хотел сходить туда, но не находил времени по разным причинам, и решил исполнить его желание, предварительно прихватив с заднего сиденья заранее подготовленный термос с чаем, заваренным на специальных успокаивающих травах своего дяди. Все же аттракционы — не то, что он смог бы пережить без помощи народной медицины.       — Итак, выбирай, — начал Вэй Ин, задумчиво осматривая горящие светодиодами в ночи конструкции, — американские горки, зигзаг, таблетка, скамейка… о, качели! — радостно воскликнул он, глядя на то, как орали люди, которых подбросило на тех самых качелях на высоту примерно двадцати этажей.       Лань Чжань открыл термос, отпил своего успокоительного и неопределенно пожал плечами, подавляя желание убежать. В парке было людно, несмотря на будний день, даже слишком, отчего Лань Чжаню было еще более некомфортно.       Вэй Ин, заметив его душевные метания, ласково улыбнулся.       — Ты же не любишь такое, да?       — Не особо.       — Зачем тогда привез?       — Порадовать Вэй Ина.       Фыркнув, парень подошел к Лань Чжаню и уткнулся лбом ему в плечо, а затем хихикнул.       — Я и так очень рад, Лань Чжань, — проговорил Вэй Ин, медленно скользя пальцами в чужую ладонь, которая тут же податливо раскрылась; их пальцы переплелись. — Ты не должен пересиливать себя ради меня.       Вэй Ин поднял голову и оказался очень близко к лицу Лань Чжаня. Он подметил дернувшийся кадык и то, как расширились чужие зрачки.       — Мы все равно здесь, — хрипло сказал Лань Чжань, сжимая теплую руку чуть крепче. — Ради Вэй Ина я потерплю.       Вэй Ин почувствовал себя счастливым и сжалился над своим кавалером, что успел выхлебать целый термос волшебного чая меньше чем за полчаса, выбрав меньшее из зол: колесо обозрения. Аттракцион мог бы показаться кому-то скучным, но это было не так; ночной Пекин выглядел изумительно с огромной высоты кабины, в которой, устроившись на небольшой лавочке под стеклянным навесом, сидели двое. Вэй Ин завороженно наблюдал за тем, как снизу ходили люди, напоминающие маленьких муравьишек, а Лань Чжань не мог смотреть вниз, потому что рядом сидел человек, взгляд от которого отводить не хотелось, и никакие виды не сравнились бы с блестящими глазами, широкой улыбкой и восхищенным бормотанием бледно-розовых губ.       — Как красиво, Лань Чжань, посмотри!       — Очень.       Вэй Ин повернул голову в сторону парня и тут же порозовел щеками, понимая, что Лань Чжань смотрел вовсе не на горящие огни и здания, видимые с высоты. Он кашлянул в кулак и отвел взгляд.       Дальше была прогулка по парку. Людей в нем поубавилось, но все равно было слишком много для рабочего дня. Лань Чжань купил Вэй Ину сахарную вату, молочный коктейль, две плюшевые игрушки в виде котят и ободок с кроличьими ушами.       Надев на себя украшение, Вэй Ин включил камеру на телефоне и сделал фото, а потом сказал:       — Ну нет, это же свидание. Себе тоже бери.       — Себе?       — Уши, — указав себе на голову, сказал Вэй Ин. На секунду ему показалось, что глаза Лань Чжаня расширились.       — Нет, — твердо сказал он. — Ни за что.       Но Вэй Ина уже было не остановить; лишь представив, как Лань Чжань будет мило смотреться с кроличьими ушами, он испытал целую гамму разных чувств: от умиления до возбуждения, а между ними — безудержное веселье.       — Купи, — улыбнувшись, сказал он, делая шаг к Лань Чжаню, который тут же отступил назад.       — Нет, — повторил тот, напряженно уставившись на палатку с безделушками.       — Лань Чжань, — томно позвал Вэй Ин. — Чего тебе стоит? Одно фото, м?       Лань Чжань, привыкший выглядеть солидно и иногда даже грозно, с которым раньше даже одногруппники не здоровались, побоявшись, не мог допустить такого атрибута в своем внешнем виде. Но лишь взглянув в озорные, искрящиеся глаза, он растерянно кивнул, сам того не заметив.       Итог: целых пятнадцать совместных фотографий, на которых Лань Чжань выглядел как самый угрюмый в мире кролик. Итог номер два: поломанная психика Лань Чжаня, который не даст этим фотографиям попасть в интернет ценой собственной жизни. Итог номер три: Вэй Ин окончательно и безоговорочно очарован своим спутником.       Не дав Лань Чжаню после его минуты славы перед камерой выбросить ни в чем не повинные ушки в ближайшую мусорку, Вэй Ин заботливо положил обруч в рюкзак, а свой оставил на голове, потому что в отличие от Лань Чжаня Вэй Ин любил быть милым. А Лань Чжань с недавних пор просто любил быть с Вэй Ином.       После прогулки по парку, Вэй Ин предложил заехать в магазин.       — Нужно купить еды, — сказал он, указывая, куда лучше свернуть, чтобы сократить путь. — Яньли уехала с павлином и решила остаться с ночевкой, а Цзян Чэн напился и задрых у Хуайсана, — добавил он, тихо рассмеявшись. — Даже не знаю, что будет, когда сестра выйдет замуж. Наверное, умру с голоду.       — Вэй Ин говорил, что хорошо готовит, — напомнил ему Лань Чжань, сосредоточенно следя за дорогой.       — Ну, не то чтобы хорошо, скорее неплохо, — поправил его Вэй Ин. — Однако я не очень люблю это делать.       — Почему?       — Люблю, когда обо мне заботятся, — улыбнулся парень. — Я с детства такой. Когда родителей не стало и дядя Цзян взял меня в семью, обо мне заботились даже слишком хорошо. Скорее всего, потому что я был убит горем. Никто не хотел видеть, как плачет пятилетний ребенок.       — Мне очень жаль, — с грустью выдохнул Лань Чжань.       Вэй Ин словил его опечаленный взгляд и бодро продолжил:       — Ничего, я, честно говоря, плохо помню родителей. Дядя Цзян заменил мне отца, а цзецзе — маму.       — А тетя?..       — О нет, госпожа Юй меня не очень жаловала, — рассмеялся Вэй Ин, складывая руки на коленях. — А что насчет тебя? Мы никогда не переписывались об этом.       — Моя семья? — спросил Лань Чжань. Дождавшись кивка, он ответил: — Я маму не помню совсем, отец погиб еще до моего рождения. Меня вырастил дядя.       Заехав на парковку, Лань Чжань удобно пристроился между двумя машинами и повернул голову к Вэй Ину, который робко спросил:       — Ты был счастлив?       — Я сейчас счастлив.       Уголки губ Лань Чжаня приподнялись, и Вэй Ин завороженно осмотрел чужое лицо. Лань Чжань был таким честным, романтичным, искренним в своих намерениях и словах, что сердце Вэй Ина скакало между ребер в поисках выхода наружу. Оно говорило о чувствах куда больше, чем мог Вэй Ин. С Лань Чжанем было хорошо: уютно, радостно, тепло, как будто они знакомы всю жизнь.       — Я тоже, — выдохнул Вэй Ин.       В круглосуточном магазине он набрал всего понемножку, складывая продукты в корзинку, которую заботливо носил Лань Чжань. Мороженое, замороженная пицца, несколько шоколадок, вафли, печенья, чипсы и сладкий алкоголь отправились в корзину под недовольный взгляд Лань Чжаня.       — Это не еда, — хмуро вымолвил Лань Чжань, когда Вэй Ин опустил в корзинку соленые крекеры.       — Как же не еда? Мы в продуктовом, Лань Чжань, тут все еда!       — Испортишь желудок, — строго сказал парень, кладя крекеры обратно на полку.       — Я люблю вредную еду, — запротестовал Вэй Ин, возвращая крекеры в корзину.       — Вэй Ин.       — Лань Чжань.       — Возьми что-нибудь полезное.       — Не хочу.       — Я не буду за это платить.       — Я и так не собирался давать тебе платить!       — Твой кошелек остался в машине.       — Тогда я сейчас же за ним схожу!       — Я не дам тебе ключи.       — Лань Чжань?.. — восхищенно пробормотал Вэй Ин, глядя на упрямого парня рядом с собой. — Ты всегда был таким правильным?       В итоге Вэй Ину пришлось наполовину опустошить продуктовую корзину не без тоски во взгляде и снова наполнить ее теперь уже молоком, яйцами, хлебом, овощами и сыром. Лань Чжань был доволен и даже не скрывал этого, каков наглец.       Спустя одну недолгую поездку до дома Вэй Ина они стояли у подъезда и оба понимали, что пришло время прощаться. Вэй Ин кусал губу, не желая расставаться так рано, хотя на часах уже было двенадцать ночи, а Лань Чжань не находил в себе сил сказать нужное «пока». Поэтому несколько минут прошли в напряженной тишине, и лишь высокий мужчина за сорок, курящий на балконе пятого этажа, мог наблюдать, как парочка придурков не могла определиться с тем, что делать дальше. Кто бы мог подумать, что за них это решит проезжающий мимо старенький Камаро, давший по газам так резко, что наехал на большую лужу у обочины и облил двух парней, мявшихся у подъезда, с головы до ног грязной водой.       — Пиздец, — только лишь сказал Вэй Ин, с ужасом наблюдая, как всегда опрятный Лань Чжань растерянно оглядывался и теперь напоминал обиженного жизнью котенка.       С пятого этажа послышался громкий басовитый смех.       — Давай ко мне, примешь душ и переоденешься.       — Не стоит, — хрипло ответил Лань Чжань, с презрением глядя на испорченные вещи, купленные совсем недавно.       — Стоит, — твердо ответил Вэй Ин, бросая раздраженный взгляд в сторону мужика с пятого этажа, который, казалось, был слишком любопытным и курил уже третью сигарету, чтобы подольше понаблюдать за несостоявшейся парочкой. — Не ты ли говорил, что быстро заболеваешь? К тому же, тебе необязательно оставаться на ночь, если ты боишься, — добавил Вэй Ин.       То, чего он ожидал, свершилось: выражение лица Лань Чжаня напомнило возмущенное, и он тут же распрямил плечи и заявил:       — Я не боюсь.       — Вот и отлично, — закивал головой Вэй Ин, хватая потерявшего бдительность парня за руку. — Пойдем быстрее.       Пройдя в квартиру, Лань Чжань встал на пороге и стянул обувь вслед за Вэй Ином. Вот только если Вэй Ин свои кеды стянул, наступая на пятки, то Лань Чжань согнулся, аккуратно развязал шнурки и только после этого снял кроссовки. Вэй Ин весело покачал головой и подошел к Лань Чжаню, стягивая с него мокрую куртку.       — Ты первый в душ, я после тебя.       — Почему? — нахмурился Лань Чжань, проходя в гостиную вслед за хозяином квартиры.       — Ты гость, а я потерплю.       — Нет, сначала Вэй Ин.       Обернувшись, Вэй Ин подметил серьезное выражение лица и нежелание отступать, но сам он был тоже не пальцем деланный.       — Я пойду после тебя.       — Нет.       Хитро улыбнувшись, Вэй Ин бросил куртку Лань Чжаня, которую держал в руках, прямо на пол, затем снял свою, тоже ее скинул, бодрым шагом подошел к своему гостю и сказал:       — Тогда вместе.       И глаза его расширились, когда Лань Чжань, словно задумавшись, ответил:       — Хорошо.       Вэй Ин тут же растерял игривый настрой и ошарашенно кашлянул.       — Ты серьезно?       — Ты же сам предложил.       Ну тут, собственно, и не поспоришь, но он же пошутил! Когда Лань Чжань стал таким бесстыдным? А он сам когда стал так часто смущаться? Думая, что Лань Чжань наверняка блефует, Вэй Ин кивнул, и они оба прошли в ванную комнату. Ни секунды не думая, он снял с себя футболку через голову и вопросительно посмотрел на Лань Чжаня. Тот очертил взглядом обнаженную кожу, задерживаясь на коричневатых небольших сосках, затем сглотнул, облизнулся и опустил взгляд ниже на голый подтянутый живот, а после — на маленький пупок, в котором торчало небольшое колечко.       — У тебя пирсинг, — сказал Лань Чжань, не сводя взгляда с того самого колечка.       Усмехнувшись, Вэй Ин сложил руки на груди, проглотил смущение, осевшее в горле комом, и ответил:       — Да, Лань Чжань, у меня пирсинг.       — Ты не говорил.       — А должен был? — удивились в ответ.       Лань Чжань наконец понял, что неприлично пялился на чужое тело, и отвел взгляд. У него внутри творился такой хаос, что сложно было даже думать внятно. Казалось, пока он тут жил обычной жизнью, его мозг решил напиться и перестать функционировать на ближайшие сутки. Хотя это опьянение можно было связать с тем, что объект его воздыхания оголился перед ним до пояса, а предательские глаза были обижены тем, что Лань Чжань не разрешал им смотреть.       В любом случае, Лань Чжань тоже не был готов отступать от своих слов, поэтому его футболка проделала точно такой же путь, что и чужая, и сейчас негодовала, почему ее нельзя было аккуратно сложить вместо того, чтобы так некрасиво скинуть на пол.       Вэй Ин округлил глаза и прохрипел:       — Знаешь, Лань Чжань, мы же еще даже не целовались, а тут сразу совместный душ. Неправильно как-то это все…       Нахмурившись, Лань Чжань спросил:       — Неправильно?       — Ну, так обычно не делается, — нервно хохотнул Вэй Ин, разводя руками. — Сначала идут, эм, обнимашки, потом поцелуи, потом все остальное… Увидеть тебя голым я, конечно, очень надеялся, но не думал, что это произойдет так скоро.       Вэй Ин поднял смущенный взгляд на Лань Чжаня, который был невероятно красив, и старался смотреть сугубо на лицо. Хотя, врать самому себе было даже смешно; конечно же он не старался. Лань Чжань был хорошо сложен, со своими широкими плечами и рельефным телом он напоминал того самого парня из мокрых снов Вэй Ина, которые начали ему сниться примерно в тринадцать лет — именно в этом возрасте он понял, что гей. Только даже парень из мокрых снов мог позавидовать телу Лань Чжаня, потому что тот, в отличие от него, не был всего лишь фантазией, а стоял сейчас напротив Вэй Ина и выглядел полной растеряшкой.       Вэй Ин вспомнил, что Лань Чжань вскользь упоминал, что занимается в спортзале три раза в неделю, и теперь видел, что все его занятия даром не прошли. Сам он не мог похвастаться спортивным телом, но он был высоким, стройным и хорошо сложенным от природы, за что ей большое спасибо, так что и без спорта был хорош, и по слегка возбужденному взгляду Лань Чжаня лишь в очередной раз в этом убедился.       Мужик с пятого этажа наверняка очень жалел бы, что пропустил такую сцену.       — Я не понимаю, — сказал Лань Чжань. — Чтобы нам помыться, нужно сначала обняться?       — Ай, — щелкнул языком Вэй Ин, цепляясь взглядом за очередной перекат мышц. — Пофиг. Иди сюда, — сказав это, он сам подошел к Лань Чжаню и приблизился к его лицу своим. — В конце концов, какая разница…       — Вэй Ин? — сглотнул Лань Чжань, прикрывая веки; на его глаза налегла дымка возбуждения, из-за чего он медленно моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд.       — Ну же, гэгэ, ты собираешься меня сегодня целовать или нет? — возмутился Вэй Ин; его губы расплылись в игривой улыбке.       Они были одного роста, и это было очень удобно. Не нужно было ни наклоняться, ни задирать голову: просто расслабься, стой да целуй. Но Лань Чжань лишь установил с Вэй Ином зрительный контакт и почему-то не целовал.       — Гэгэ?       — Не нравится? — задумчиво спросил Вэй Ин. — Лань Чжань, Чжань-гэ, гэгэ, Лань-эр-гэгэ… Что предпочитаешь?       Его губы скривились в ухмылке, а уши Лань Чжаня покраснели окончательно и навсегда.       Он осторожно коснулся чужой талии пальцами и сжал бока, почувствовав, как кожа под ладонями покрылась мурашками. Заглянув в красивое лицо, находящееся совсем рядом с его собственным, он не мог налюбоваться трепетом чужих ресниц, порозовевшими вмиг щеками и приоткрытыми губами. Распущенные, дважды намокшие за сегодня длинные волосы пощекотали пальцы Лань Чжаня; он огладил голую кожу, скользнул ладонями выше к ребрам, затем мягко коснулся острых лопаток и практически впечатал Вэй Ина в свое тело под шумный выдох парня.       — Я никогда раньше никого не целовал, — признался вдруг Лань Чжань.       Вэй Ин, уткнувшийся носом в чужую шею от неожиданности, удивленно вскинул брови.       — Никогда?       — Никогда.       Почему-то эта новость что-то сломала внутри Вэй Ина; он зарылся носом в молочную кожу на шее, вдохнул сладковатый запах чужого тела и прикрыл веки.       — Почему, Лань Чжань? — спросил он совсем тихо.       Лань Чжань, поглаживающий податливую спину, задумчиво промычал:       — Никогда не хотелось.       — А меня? Меня хочется?       — Вэй Ина хочется.       Отчего-то задрожав, Вэй Ин обхватил пальцами широкие плечи и слегка приподнял голову, сталкиваясь взглядами с Лань Чжанем, глаза которого были темнее обычного.       — Тогда целуй. Чего ты ждешь, Лань Чжань, не заставляй меня… мхм!       Губы Вэй Ина были… влажными. Это первая мысль, посетившая пустую голову Лань Чжаня, который сейчас совсем не хотел думать. Он хотел чувствовать, и он чувствовал: как эти губы податливо разомкнулись, сталкиваясь с его собственными, как они настойчиво смяли чужие, сначала медленно и неторопливо, а потом вдруг с нажимом, словно изголодавшиеся по такого рода ласке. Руки Вэй Ина перекочевали на шею Лань Чжаня и сцепились в замок на затылке. Лань Чжань рыкнул в чужой рот, резким движением подхватывая Вэй Ина под бедра и усаживая его на стиральную машину. Длинные ноги сомкнулись на его спине, руки зарылись в волосы, а рот открылся навстречу горячему языку.       Он почувствовал что-то странное: ему хотелось заласкать этого человека до потери сознания, сжать его в объятиях, утопить в нежности, и одновременно с этим — сожрать, разорвать, впиться пальцами ему в горло и заставить задыхаться. Лань Чжань никогда не чувствовал прежде себя так странно; в штанах вдруг стало тесно, а руки зажили собственной жизнью, начиная гладить, сжимать, царапать порозовевшую от таких манипуляций кожу.       Вэй Ин шумно выдохнул ему в губы, издал задушенный чужим ртом стон и мягко толкнул Лань Чжаня в грудь. Открыв глаза, Лань Чжань увидел, как грудная клетка Вэй Ина ходила ходуном, а бледно-розовые губы стали почти красными, алыми. Лань Чжань вдруг представил, как его член будет смотреться между ними; как они будут обхватывать твердую плоть, растягиваясь у основания…       — Лань Чжань, — почти испуганно позвал Вэй Ин, и тот выплыл из своих бесстыдных мыслей, продолжая поглаживать стройные ноги, что перестали обвивать его тело и удобно устроились на стиральной машине. — Ты выглядишь так, будто хочешь меня…       — Хочу.       — … съесть. Ой.       — …       Вэй Ин не выдержал и громко расхохотался. Лань Чжань нахмурился, придвинулся ближе и укусил его за губу, после чего смех сразу сменился еще одним звонким «ой!».       — Ты чего кусаешься, как собака? — возмутился Вэй Ин.       — Вэй Ин смеется надо мной.       — Не над тобой. Меня в целом веселит ситуация.       — Почему?       — Не знаю, — хихикнул Вэй Ин, прикрывая рот ладонью.       — Вэй Ин красивый, — словив в этом жесте что-то невероятно милое, озвучил свои мысли Лань Чжань.       — Гэгэ еще красивее, — хитро сощурившись, сказал Вэй Ин.       Лань Чжань снова его поцеловал. На этот раз нежно, совсем невесомо, пробуя губы на вкус, подмечая, какие они мягкие, податливые, горячие. Вэй Ин ответил сразу, притянул к себе ближе, сталкивая свою грудь и чужую, наслаждаясь касанием кожи о кожу.       — Нет, Лань Чжань, хватит…       Пока растерянный парень хватал руками воздух, где еще секунду назад сидел Вэй Ин, тот по-быстрому спрыгнул со стиральной машины, чмокнул Лань Чжаня в губы и под свой же веселый смех сбежал из ванной комнаты, прикрывая за собой дверь и наваливаясь на нее с другой стороны.       — Я победил, Лань Чжань, — донеслось веселое из-за двери. — Душ твой, развлекайся.       Хмуро дернув за ручку, Лань Чжань подметил, что дверь была закрыта, и рыкнул на нее. Ему ведь так понравилось целоваться…       — Ну-ну, не ломай чужую собственность, ты же не хочешь, чтобы Цзян Чэн сломал мне ноги из-за этого?       — Вэй Ин.       — Уже двадцать три года я Вэй Ин.       — Ладно, — сдавшись, выдохнул Лань Чжань и тут же услышал по ту сторону победный смех.       — Полотенце в шкафу на верхней полке. Одежду я занесу.       Лань Чжань наклонился, собрал с пола две мятые футболки и забросил их в стиральную машину, прежде чем раздеться до конца и залезть в душевую кабину под горячие струи воды. Стоящий член обиженно опустился, как только понял, что его хозяин не собирался уделять ему внимание.

***

      Они оба были чистыми, и это было здорово. Лань Чжань решил остаться с ночевкой, тем более на часах уже было давно за полночь, из-за чего его уже слегка клонило в сон. Им обоим завтра нужно было на пары, и если Вэй Ин еще мог прогулять, то Лань Чжань — нет.       — Думаю, вопрос о том, где ты будешь спать, отпадает сам собой.       Лань Чжань бросил на Вэй Ина нечитаемый взгляд и наглядно продемонстрировал свое мнение на этот счет — резво прошагал в комнату Вэй Ина под его тихий смешок.       Комната Вэй Ина была полностью завалена разной всячиной: плакаты знаменитостей украшали все четыре стены, а на двери висел большой календарь с отмеченными маркером важными событиями. Лань Чжань просто из интереса посмотрел на ячейку с сегодняшним (уже вчерашним) числом и поджал губы, сдерживая улыбку — Вэй Ин красным маркером подписал под цифрой «свидание с Лань Чжанем :3». Большой белый шкаф был заклеен стикерами разных цветов, кровать стояла посередине комнаты, полностью застланная подушками с аниме-персонажами. На полу располагался большой белый ковер с толстыми ворсинками, а письменный стол был завален мангой.       Проследив за взглядом Лань Чжаня, Вэй Ин слегка стушевался и пробормотал:       — Я совсем чуть-чуть фанат…       Лань Чжань прошелся по комнате, разглядывая довольно необычный интерьер, оттого интересный, и случайно споткнулся о коробку с обувью, из-за чего пришлось ухватиться рукой за приоткрытую дверцу шкафа. Как только он это сделал, шкаф пошатнулся, и сверху на Лань Чжаня упало множество разных предметов, а затем и коробка, в которой они лежали. Лань Чжань словил один из предметов, летящих прямо ему на голову, и поднял вопросительный взгляд на Вэй Ина, который весь побледнел.       — Лань Чжань, ты… это не то…       Пока Вэй Ин пытался сформулировать мысли, Лань Чжань разглядывал в руке небольшой резиновый член. Впрочем, на полу вокруг него ровным полукругом валялись и побольше.