Алекситимия

Знающим я назвать себя не смею. Я был ищущим и все еще остаюсь им, но ищу я уже не на звездах и не в книгах, я начинаю слышать то, чему учит меня шумящая во мне кровь. Моя история лишена приятности, в ней нет милой гармонии выдуманных историй, она отдает бессмыслицей и душевной смутой, безумием и бредом, как жизнь всех, кто уже не хочет обманываться. (Герман Гессе - ДЕМИАН)

*** *звонок в коридоре - Я чувствую, что он забудет. Я это буквально вижу перед глазами, - бубня что-то себе под нос и набирая очередное сообщение, по коридору университета щёл молодой человек. Был уже поздний день - солнце клонилось к горизонту, и некоторые лучи, пробиваясь из окон к личному пространству студентов, мешали нормально увидеть экран телефона. - Да что так отсвечивает-то? - шатен нервно остановился, чуть не сбив пару людей, идущих сзади, и, не обращая внимания на недовольные комментарии о себе, прислонился спиной к бетонной колонне, отделявшей окна друг от друга. Глаза накрыла приятная тень и наконец позволила нормально разглядеть экран смартфона, где высветилось сообщение от брата "не забудь покушать" и уведомление "напомнить ТэТэ о встрече вечером". Джей Кей отмахнулся лаконичным "ок" от близнеца и поспешил открыть диалог с Кимом. *напоминание о встрече... ещё парочку, чтобы точно не пропустил. И смайлик, гласящий - "низкие тоже люди". Грозный смайлик в ответ)) и наконец подтверждение, что Тэ не забыл о мероприятии. Ещё пара-тройка обещаний убить при встрече Чона на неуместные шутки про "миниатюрность" и жизнь даже как-то лучше стала. Джей Кей искренне расплылся в улыбке на реакцию друга, а по груди стало разливаться тёплое чувство. Но в один момент всё прекратилось... - Чиу, - потерянно смотрит Чон вперёд и видит перед собой свою бывшую девушку, красавицу с фармакологического, с высоким шатеном под 180 с лишним. Пара так миловидно обнимается - парень притягивает девушку к себе, спрятав руки в задних карманах джинс любимой, а Чиу лишь мило хихикает. У Джея крутит в животе - начинает тошнить - или может у ощущений другая природа, кто бы знал, но шатен этого явно не выдержит долго, поэтому он просто быстрым шагом покидает коридор и бежит как можно дальше от универа в близлежащий сквер - благо перерыв между парами. Голова неожиданно начинает болеть. Сердце заходится в быстром ритме, а к горлу подкатывает ком. Начинает трясти. Девушка Чона - уже бывшая, что только что обнималась с другим на его глазах, никогда не считала чувства других чем-то особенным. Правда об этом Чон узнал слишком поздно - когда уже его сердце валялось на мокром полу перед кабинетом декана, а чувства висели на доске объявлений в виде скринов не самых повседневных фраз из диалога, обречённых на всеобщее обсуждение института. Руки дрожали... Шея и спина холодели. На телефон пришло сообщений от старосты, что последнюю пару отменили, и можно идти по домам. Чону только это сейчас и нужно было. Он быстрее пули вылетел через турникеты на входе в институт и понёсся куда-то, не зная куда именно. Отойдя от учебного заведения на расстояние более ста метров, (может больше - никто не мерил) Джей Кей почувствовал на холодной шее сильные руки, которые остановили его и максимально осторожно (насколько позволяла приложенная сила) развернули парня на 180 градусов. - Ну-ка отвечай, что произошло. Внятно и чётко, - внимательно смотря в серо-зелёные глаза брата, спросил Чонгук. Плечи под его руками била крупная дрожь, поэтому, не дожидаясь ответа, Чон повёл брата в ближайшее закрытое пространство, где можно было бы помочь придти Джею в себя. Таковым оказалась местная пиццерия. Старший заказал перекус себе и брату, не забыв сразу взять бутылку воды и пару стаканчиков за стол. Возвращался Чонгук уже к чуть более спокойному и, как всегда в компании брата, отстранённому шатену. Чон-старший поставил бутылку воды на стол, не забыв её открыть, и придвинул к брату со словами "Пей", не подразумевающих отказа от действия. Джей безразлично поднёс пластик к губам и, сделав пару глотков, поставил ту на расстоянии от себя, намекая, что больше он пить не собирается. Чонгук страдальчески вздохнул, пытаясь выискать в лице слегка побледневшего брата ответ на вопрос, заданный ранее - но ничего, на лице не читалось абсолютно ничего, кроме ноток страха и недоверия ко всему окружающему миру. - Да, Тэ, - отвлёкшись на телефон, ответил Чон-младший. - Мы в пиццерии неподалёку от моего института. - Чонгук решил забрать сделанный ранее заказ, так как прозвенел звоночек его номера. Да и брату разговаривать мешать не хотелось. Что мог сделать Гук в ситуации с его братом он понятия не имел - что-то явно случилось, но брюнету не рассказывалось ровным счётом ничего - как и не посвящали в особенности психологических проблем Джея, а они у него явно были - иначе как ещё было объяснить частые стоны во сне и крики от простых прикосновений в доме и за его пределами. Парня что-то определённо гложило, терзало изнутри, но он, как истинный болван, не давал никому ему помогать - сильный же самый. Лучший во всех делах, он должен был быть и лучшим по здоровью - Чон запрещал брату рассказывать родителям или ещё кому-то о сделанных о нём выводах или пытаться помочь - якобы Джей должен был справится со всем один. Чон-старший уже давно, не смотря на все свои желания, безоговорочно принимал мнение брата и молчал в тряпочку - лишь бы не ранить близкого человека ещё больше, чем это сделал кто-то до него. - Да, конечно, приезжай, как закончишь. Мы подождём тебя здесь, - судя по всему, заканчивал разговор с их общим другом Джей Кей. Поднимая голову лишь для того, чтобы благодарно кивнуть брату, шатен переставил заказанный перекус на стол и, закинув поднос на место раздачи, ушёл мыть руки. Чонгу же зарылся в телефон в поисках последних конспектов по философии - приближался семинар и необходимо было выучить несколько тем для теста. Откидываясь на спинку сидения, Чон заливисто зевнул, успевая в последнюю секунду вспомнить, что он в общественном месте и прикрыть рот рукавом рубашки. Голова почти не соображала, только лишь ей позволили пару минут выйти из состояния полнейшей концентрации. Ломило кости на руках и ногах - шатало из стороны в сторону. Чон хоть и поспал свои законные 4 часа ночью, видимо это мало помогло уставшему от вчерашних сценариев мозгу. Парень облокотился о свободный от закусок край стола, положил голову на руки, и глаза сами собой поспешили закрыться. - Заколебало всё, - последнее, что промелькнуло в голове брюнета, прежде, чем его разум провалился в мир сонного небытия. *** Так спокойно... Белые лепесточки медленно проплывали мимо цветущих роскошных деревьев на длинной ухоженной алее. Вокруг распускались богатые цветовой гаммой сочные совсем молодые растения. И в воздухе стояла неописуемо вкусная симфония весенних ароматов. Чон провёл рукой по веточке совсем свежих ещё не распустившихся бутончиков белых лепестков - скорее всего яблоня, отметил про себя парень, хотя, может и другое растение. Бутоны были приятными на ощупь - будто шёлковыми, когда их касались кончики пальцев, и так ярко контрастировали с грубой поверхностью ветки, которая питала их жизненным соком. Что-то это непохожесть напоминала Чонгуку - но вот что... Брюнет медленным шагом начал идти по алее к просвету неба среди больших крон деревьев. Через пару "пролётов" для парня открылся неописуемо прекрасный вид на цветущую розово-белым долину. Так странно было находится в подобном умиротворенном месте, когда ещё недавно мозг был критически перегружен работой и поступающей в него новой информацией. Нельзя сказать, что было неприятно - было чертовски странно... С такими мыслями Чонгук развернулся обратно к алее и застыл на месте, как вкопанный. У отдельно растущего древа жизни (так было бы правильнее описать тот вековой дуб, что предстал перед взором парня) стояла тихая и очень красивая фигура в традиционном корейском ханбоке - красном с золотистыми узорами на нём, шёлковыми лентами и поясом. Карие глаза застыли в немигающие взгляде - не хотелось ни на секунду отводить взгляд от такого прекрасного зрелища. Однако фигура стояла к Гуку спиной и понять, кто же это был, не представлялось возможным. Но парня сейчас это и не надо было - он тихо прислонился к ближайшему стволу дерева и остался за ним наблюдать за фигурой, которая молча стояла и смотрела вдаль на прекрасную рощу деревьев. Так же стоял и Чон-старший. Солнце припекало совсем немножко - создавая комфортную тёплую атмосферу, а ветерочек разносил это состояние спокойствия. Брюнет опустился вдоль ствола и, обхватив себя руками, удобно устроился, сидя на своих же ногах. - Гук! - прозвучало откуда-то из небытия. Показалось, что этот голос знаком. - Вставай давай, - на это же раз звук разошёлся трещинами по небу мира и вся прекрасная картинка рассыпалась, унося и прекрасные деревья и загадочную фигуру от раздосадованного Чона прочь. Он открыл глаза с явной неохотой. Над брюнетом нависал их с братом общий друг Тэхён, немного обеспокоенно смотря в карие глаза. Чон осмотрелся. Джей Кей как всегда что-то смотрел в телефоне, не обращая на брата никакого внимания, и поедал кусочки картошки фри, а Тэ сидел совсем рядом, положив руку на плечо брюнета. Чон с лёгкой улыбкой убрал чужую руку с плеча. - Всё нормально? Ты дыши глубже, если что, - всё равно придерживая парня, но уже второй рукой, проговорил Ким. - Да всё нормально, что ты так разнервничался то - призрака что ли увидел? - натягивая каждодневную приветливую улыбку, поддел друга Чонгук. Хотя по виду Тэхёна точно нельзя было сказать, что сейчас уместны шутки. - Не перестанешь себя загружать, точно призраком станешь, - сменив настроение на более шутливое и хлопнув брюнета по плечу, заметил Ким, - Ладно, я за едой, - и парень упорхнул от столика, быстрее, чем что-то ещё произошло. - Если мучает бессонница, начни пить таблетки, - не поднимая взгляд от телефона, сообщил Чон-младший. - Звучит, как напутствие работника в аптеке, - попытался пошутить Чонгук, но был встречен холодным взглядом. - Мне всё равно, как это звучит, главное, чтобы ты что-то сделал, чтобы все подряд из наших знакомых не переживали о твоей смерти, - резко бросил шатен. А Гук почувствовал резкую боль в левой части груди - спине и передней части груди. Колкий удар в самое нутро заставил его согнуться на какое-то время пополам, что не укрылось от внимания брата. Он быстро подскочил к брюнету сзади и начал массировать зону сердца и шеи, разгоняя кровь по телу. Несколько мгновений интенсивных движений и колющая боль отступила, уступая лёгкой тяжести и прострации после сна. Как только Джей почувствовал под пальцами окончательно расслабившиеся мышцы, он отошёл на своё место, как и раньше - ничего не сказав. И Чонгук был ему благодарен. Пусть близнец и не питал каких-то сверх тёплых чувств к своему второму я, но и в беде никогда не бросал. И что было у Джей Кея на душе - Гук не понимал совершенно. Сколько не пытался разобраться - ничего не помогало. Хотя... Что говорить о чужом сердце, когда в своих то эмоциях и мыслях разобраться не можешь.