Мужчина с призрачным хвостом

Ровно неделю и три дня Мидория настойчиво упрашивал мужчину помочь ему. Практически став его тенью, он преследовал бедного владельца квартиры, появляясь в абсолютно случайных местах: в кухонных шкафчиках, на диване, в ванной и в раковине, — пытался уговорить мужчину сотрудничать, приводя примеры взаимовыгоды. Айзава же был вынужден приходить в эту злосчастную квартиру, чтобы прибраться там, дабы продать её наконец, а также попутно он искал вещь, к которой был привязан призрак. К сожалению, найти эту вещь было сложно и на ум мужчине ничего не приходило. Первое время ему удавалось игнорировать парня, и хотя терпение уже давно не молодого мужчины было велико, даже его не хватало на такую откровенную провокацию. Нет, наверное он бы ещё продержался до выставления квартиры на продажу, а там бы и исчез, но... Сегодняшний день стал для него последней каплей. Уже стоял вечер, и почти закончивший уборку Шота ускорился, мечтая о своей уютной кроватке и полном спокойствии, не нарушаемым шалостями призрака. Выключив свет в гостиной и собрав весь хлам квартиры в прихожей, Айзава выдохнул: оставался только грязный тазик неизвестной дряни, которую удалось собрать со всех поверхностей громадного помещения. Медленно, почти прогулочным шагом, он прошлёпал на кухню и, найдя там заветный тазик, направился выливать его в туалет. Напевая какую-то песенку девяностых, он закрыл кухню и начал вспоминать путь до ванной. Тихая прилипчивая мелодия быстро разносилась по квартире, делая её прекрасным приёмником эха. — Пара зыбких теней в отраженьях зеркал, мы начинаем свой ритуал…! — совершенно забыв про ещё одного обитателя квартиры, Шота вспоминал все свои любимые песни, которые, смотря на крайне озабоченное выражение лица, вспоминаться вовсе не хотели. Войдя в гостиную, он выругался, было так темно, что хоть глаз выколи. — Не надо было раньше времени выключать свет… — пробормотал Шота и недовольно вглядываясь в темноту, начал медленное движение. Осторожно переступив с ноги на ногу, Шота выпучил глаза, пытаясь каким-то неведомым способом уловить очертания предметов. Вдруг, к своему удивлению, владелец квартиры краем зрения уловил холодный свет фонарика. «То что надо!» — решил Айзава, пытаясь сквозь яркий свет рассмотреть местонахождение столь важного сейчас предмета. — Приве-е-ет! — толком ничего не разглядев, Шота отпрыгнул, заваливаясь на какое-то старомодное кресло, которое, смотря по возмущённому визгу пружин, намеревалось тотчас развалиться. — Чего тебе от меня надо? — еле сдерживая злость, процедил Айзава, глядя на чёрное, грязное пятно дряни, расползающееся от перевернутого тазика. Призрак сначала удивлённо моргнул, не давая ответа, а потом ухмыльнулся. — О, мне надо, чтобы ты отвёз меня по одному адресу. Там я встречусь кое-с-кем и смогу попасть на тот свет. И вы меня больше не увидите. Ни-ког-да, — мужчина утомленно вздохнул, потирая переносицу. Он точно хотел, чтобы призрак отстал или вовсе исчез, и Айзава понимал, что ему придётся выполнить эту просьбу. — Тогда едем сейчас. К какому предмету ты привязан? — Шота перевернул злосчастный таз, наплевав на грязь, и завязал свои волосы в хвост. Раздражение немного утихло, но мрачность во взгляде никуда не исчезла. — Если я скажу вам, что это за предмет, вы не избавитесь от меня? — недоверчиво спросил Мидория, подозрительно прищуриваясь. Мужчина, по его мнению, легко согласился, тем более Мидория его не знал толком, и возможно тот может обмануть его. Он подумал о том, что сделал бы также. — Я может этого и хочу, но свои обещания выполняю. Так что давай живее. Мидория немного помолчал, а потом неуверенно подлетел к шкафу, на котором всё так же в футлярчике лежала его шариковая ручка. — Вот этот предмет, — применив много силы, призраку удалось скинуть футляр. Айзава поднял её, даже не смотря содержимое, убрал в карман и, прихватив телефон с ключами, направился к машине. Мидория облегчённо выдохнул и уже с приподнятым настроением полетел за мужчиной, объясняя некоторые детали. — Вы уже знаете, что у меня есть незавершённое дело, и я предположил, что это прощание с Тодороки, он – мой парень. Точнее, он тогда ещё не был парнем, — мужчина сел в машину и завёл ключ, — наши отношения должны были начаться именно в тот день, но я умер. Вот так вышло. А из-за ручки я никак не мог прийти к нему. — Адрес, — потребовал Шота, совершенно не вникающий в болтовню Изуку. Зачем ему интересоваться жизнью призрака, который скоро всё равно исчезнет? — А, да, конечно! Это… улица АА, дом тридцать шестой, вроде. Высотка такая будет. Пятнадцатый этаж, квартира сто восемьдесят девять. — Мне подниматься с тобой придётся? — мужчина утомлённо посмотрел на призрака. — Ну да, я не могу отлететь от этой ручки более чем на семь метров, хотя изначально это расстояние было четыре метра, — гордо произнёс призрак, довольный своим успехом. Айзава только покачал головой. — Тебе не кажется странным, что ты привязан к ручке, а не к твоему парню? Разве это не было бы логичнее, — предположил Шота, вбивая адрес в навигатор и выезжая с парковки. — Не знаю. Мне никто не объяснял про это. Я просто предположил, что прощание с Тодороки отправит меня на тот свет, так как это самое последнее событие, которое я ждал, пока был жив, — на эти слова мужчина лишь хмыкнул. Спустя полчаса они были на месте. Всю дорогу призрак не умолкал о своей жизни. Он рассказал как умер, как жил до этого, рассказал про друга, парня. — Сколько лет ты уже пытаешься попасть на тот свет? — невзначай спросил мужчина. — Я умер в две тысяча втором году, значит… лет двадцать, — Мидория был рад наконец выговориться кому-то живому, который мог посмотреть на его ситуацию под другим углом. Призраки, хоть и выслушивали его, но больше перетягивали разговор на себя, ведь также нуждались в этом. Мужчина больше ничего не сказал, припарковал машину и вышел. Призрак также плёлся за ним хвостом. Уговорив охрану впустить их, они зашли в лифт. Мидория замер, ловля воспоминания, словно накаченные гелием шарики, которые то и дело порывались улететь в небо. «Удивительно, даже мои воспоминания хотят на небеса», — съёжившись, подумал он. Всё-таки смерть его так и не отпустила… Пульс, он не был уверен откуда, ведь он был мёртв, а следовательно у него не должно быть пульса или нужды в воздухе, участился, а дыхание сбилось. Мидория обхватил себя руками сглотнув. Лампочка в лифте моргнула, заставив Изуку ещё больше занервничать. — Ты умер в этом лифте? — Айзава с некоторым интересом взглянул на призрака. Он не беспокоился о нём, они не были никак связаны или знакомы, кроме короткого рассказа Мидории о своей жизни. Но это всё равно заставило Шоту чувствовать некоторое беспокойство за него. — Угу. Лифт оборвался. И всё из-за ручки, — Мидория боязливо смотрел на цифры этажей, сменяющихся одна за другой. Айзава внимательно следил за ним, решаясь спросить: — Ты уже мёртв, чего тебе сейчас бояться? — Смерть обрывает только жизнь, но никак не страхи, желания или мечты, — лифт остановился, и они вышли. Страх Изуку тут же улетучился и тот смог вдохнуть полной грудью, хоть и не свежего, но воздуха. Шота же, не теряя времени, прошёл к указанной квартире и постучал. Мидория запаниковал: «Я ещё не готов! Что мне сказать, что мне делать?». — Он тебя всё равно не видит, — равнодушно сказал мужчина и постучал ещё раз. Те переживания в лифте исчезли так, будто их и не было. Шоте стало даже лучше от этого, ему не нравилось волноваться за кого-то. Дверь открылась и оттуда высунулся бледный паренёк, явно не ждавший никаких гостей. Его волосы были потрепаны, одежда мятой, будто он только-только встал с кровати. — Вам чего? — Спроси про Шото Тодороки! — попросил Изуку. — Шото Тодороки тут живёт? — Уже десять лет как переехал со своей невестой в другую страну. — А…? — Мидория ошеломлённо вздохнул. Все лишние мысли исчезли, оставив разум кружиться вокруг одного и того же, как заезженная пластинка. «Он переехал и у него есть невеста.» — У вас есть его контакты? — Шота, в отличие от призрака, был более уверенным и сообразительным, а потому действовал разумно. — Кажется да. Мы иногда созваниваемся с ним, братья всё-таки. Записывайте номер, — парень продиктовал телефон Тодороки, и после этого Айзава вернулся в машину. — Позвоним ему дома. Если это поможет тебе исчезнуть отсюда, будет прекрасно, — но Мидория его не слушал. «Он уехал и я даже не узнал об этом. Не пришёл бы… и дальше бы думал, что он живёт здесь. Я ведь даже ни разу не был на своей могиле…» — витало в голове призрака. — Ты меня слушаешь? Я тут добровольно тебе помогаю, а реакции ноль, — раздражённым тоном сказал Айзава. Он преподаватель в колледже, а потому привык, что дети его слушают и внимают каждому его слову. — Слушаю, слушаю. Давай просто домой поедем. Мне надо обдумать кое-что, — сказал Мидория и погрузился в мысли, отстранённо наблюдая за окружающим миром. «Вот Айзава, там вдалеке машина, мои просвечивающиеся конечности, руки человека…» — Мидория взглянул на руки Шоты. «Да… и у меня раньше были такие… а теперь…» — уставившись на руки мужчины, призрак долго не мог понять, что его в них привлекло? Точно… на одной из них, отражая блики заходящего солнца, находился позолоченный браслет — амулет. Такие штучки иногда помогают призракам, иногда изгоняют их. На разные виды духов влияет по-разному — эти слова ему сказал один из знакомых мертвецов. — Что за амулет вы носите на руке? — Мидория слегка прикоснулся к нему, мужчина вздрогнул и Изуку быстро убрал руку. Иногда он забывает, что его прикосновения могут быть холодными. Если ему не больно и его не откинуло на пару метров, значит он не для изгнания призраков. — А… эта веревочка? Мне его подарила жена. Я не знаю для чего он. Но кажется связан со здоровьем или чем-то таким, не помню. — Понятно. Возможно эта штука защищает вас от судьбоносцев, — Мидория удивлённо осматривал амулет. Давно он не видел истинно работающих. За последние двадцать лет ему встречались только шарлатаны, продающие дешёвки. Айзава никак не отреагировал на его слова, поэтому Мидория просто пожал плечами и вернулся на своё место. Спустя время они приехали в дом Шоты, дорога заняла дольше времени, чем от квартиры его родственницы. — Куда мы приехали? — поинтересовался призрак. — Это мой дом, — холодно ответил мужчина и припарковал машину на своё привычное место. — Я буду теперь жить у вас? — Нет, это место откуда ты отправишься на тот свет. — А если не получится, то мож… — не успел Изуку договорить, как его перебили. — Через «не получится». Или продам тебя кому-нибудь другому. — Вы же обещали не продавать меня! — возмущённо воскликнул Мидория, махая руками. — Я обещал отвезти тебя к дому твоего парня и я сделал это, — Айзава, решив закончить этот разговор, вышел из машины и направился к дому, утаскивая дёргающегося паренька за собой. Дом был пятиэтажным, не сказать, что слишком старым, скорее винтажным и обновлённым. Квартира выглядела просторной, хоть и была однокомнатной, но это из-за того, что мебели было совсем немного. Можно было даже сказать — минимальное количество мебели. — Если… не получится, вы правда избавитесь от меня? — немного обеспокоено спросил Мидория, пристраиваясь на диване рядом с Айзавой. — Если не будешь надоедать, может и останешься, — мужчина устало выдохнул и на мгновение закрыл глаза, полностью расслабляясь. — Тогда, может наконец познакомимся. Я Мидория Изуку. А мою историю вы уже знаете. Странно, что я не представился с самого начала, да? Это ведь, кажется, азы знакомства. Но мне и в голову не… — Шота устало открыл глаза и, полностью игнорируя парня, прошёл на кухню, — А вы? Как мне к вам обращаться? — Давай попробуем позвонить твоему недопарню и наконец избавиться от тебя, — Шота достал телефон, опёрся локтями о стол и набрал данный ему номер. — Слушаю, — голос незнакомой девушки послышался с противоположного конца телефона. — Здравствуйте, вы не знаете Шото Тодороки? Мы проводим поминальную встречу по смерти Мидории Изуку. Нам сказали, он был его другом, — выкрутился мужчина. — О, да. Мидория Изуку был первой любовью моего мужа. Он рассказывал мне о нём и мы даже ходили на его могилу пару раз. Мы сейчас живём в другой стране, так что приехать не сможем. — На заднем фоне послышался знакомый голос. — Здравствуйте, по какому поводу вы звоните? — Насчёт смерти Мидории Изуку. Мы устраиваем встречу его друзей и родственников, — повторил Шота. — Простите, приехать не сможем. Но поставьте от меня свечку. Он был важным человеком для меня... — Мидория уставился в пустоту, все звуки смешались в один шум, а в груди появилось неприятное чувство пустоты. Печаль смешалась с разочарованием. У него не было ни парня, ни покоя. Он даже умереть нормально не мог. Страх внезапно охватил его, когда он представил, что не сможет никогда отправиться на тот свет. Он вспомнил его редкие встречи с тенями призраков, которые после долгого взаимодействия с гранью между жизни и смерти становились сумасшедшими. Те, будто из страшных сказок, могли навредить как живому человеку, так и мёртвому. И если он правильно помнил, то первая фаза была касанием предметов из живого мира. Мидория сглотнул. Осознание было резким и болезненным. — До свидания, — Айзава положил трубку. — Теперь… — мужчина хотел сказать «наконец пора избавиться от тебя», но, заметив нервного призрака, решил придержать язык за зубами. — Можешь лечь со мной сегодня, завтра подумаем над остальным, — Шота прошёл до дивана, чтобы разложить его. «Потерплю его ещё пару дней, а потом незаметно отдам кому-нибудь эту ручку. Надеюсь, он не будет беспокоить меня», — Айзава размышлял о присутствии призрака. С одной стороны, физического дискомфорта он не доставляет, касаться друг друга они не могли. С другой стороны, он постоянно попусту болтает и надоедает ему. «Я не хочу превращаться в тень, я хочу переродиться! Это… трудно, я не знаю, что делать. Спустя двадцать лет я смог наконец поговорить с Шото, но это не было тем самым последним делом. Все его силы были потрачены впустую, и теперь я остался один на грани сойти с ума.» Мидория задрожал. Он плотно закрыл глаза. Сердце бешено застучало от страха, обвившего вокруг. Он искал решение, хоть что-то, что могло помочь ему. В голове было пусто, мыслей не было, как и ответов. Мидория разочарованно открыл глаза, его взгляд наткнулся на спину незнакомца. Это могло быть выходом. Если мужчина помог ему однажды, он мог помочь ему ещё раз? Незнакомец был единственным, кто за двадцать лет смог выслушать его и помочь. Тяжесть медленно исчезла с плеч, заставляя Мидорию чувствовать себя легче. Точно. Если он ждал двадцать лет этого дня, то может подождать ещё немного. Это не было проблемой для него. — Я могу придумать кое-что ещё, и тогда я точно попаду на перерождение, — собственные слова успокоили его, Изуку обнадеживающе улыбнулся. — Так… ты идёшь на перерождение? Я думал ты просто на тот свет отправляешься, — Шота с редкой заинтересованностью взглянул на призрака. Он уже думал, что тот сломался. Айзаве хотелось поморщиться, представляя двадцать лет безысходности. — Нет. После смерти души перерождаются пару раз, после чего исчезают. Мне сказали, что я пока ещё буду перерождаться. Так что я с нетерпением буду этого ждать. Хотя бы для того, чтобы снова встретиться с вами! — Шота Айзава, — наконец представился мужчина. — Да, Шот… Я могу обращаться к вам Шота? Сколько вам лет? — внезапно вспомнив про воспитание, немного паникующее спросил Мидория. — Обращайся Айзава-сенсей. Ты всё равно младше меня, — Шота устало лёг на разложенный диван, наконец позволяя телу плыть по течению бескрайнего отдыха и наслаждения. Мидория нахмурился. — Но разве, чисто теоретически, мне сейчас не сорок пять? — Изуку в замешательстве поморщился и посмотрел на мужчину. Айзава просто вздохнул и не задумываясь сказал: — Нет. Мидория моргнул от быстрого ответа и кивнул. — Вы, кстати, руки не помыли после улицы, — напомнил Изуку, видя, что Айзава собирается ложиться спать. — Конечно… — Айзава нехотя встал с удобной постели и сходил до раковины на кухне и помыл руки там, после чего снова лёг на кровать, на этот раз уже отворачиваясь от надоедливого призрака. — Вы будете спать в уличной одежде? — недоверчиво спросил Мидория. — Спокойной ночи, Мидория, — недовольно пробурчал Шота и накрылся одеялом. — Спокойной ночи, Айзава-сенсей, — растерянно повторил Мидория, после чего вздохнул и посмотрел в потолок. Эта ночь ожидалась быть сложной. Ему нужно поскорее придумать план. Посмотрев на свою руку, где кончики пальцев и ногти стали чёрными, Мидория вздрогнул.