Eins
9 апреля 2022 г., 15:14
«Сегодня ко второй».
Оливер блаженно потянулся, глядя на незашторенное окно.
«Опять спит за столом… Книжный червь, ну что с тобой делать?»
Кое-как он перетянул спящего Пауля — соседа по комнате в общежитии, в постель и накинул на его узкие плечики одеяло.
— Спасибо, — шепнул проснувшийся Хайко.
Оливер очень любил своего милого сожителя, считал его своим младшим братом, а Пауль и не противился этому.
***
«Два дня не виделись, жутко по нему соскучился!» При встрече с Кристофом в коридоре, Оливер тут же сжал его в объятиях. — Ну как ты? — Не трогай меня, — Кристоф даже не посмотрел в сторону друга. «Это ещё что такое?! Мой косяк?.. Так я же не сделал ничего? Или сделал?» — Эй, Дум, ты чего? — Я не в настроении, уйди. — Слушай, я всё понимаю, но объясни, за что ты злишься на меня? В чём проблема? Я же могу тебе помочь, не надо меня отталкивать! — сразу начал с козырей про помощь Оливер. — Исчезни, — рявкнул Шнайдер, резко развернулся, дал Оливеру пощечину, звонкую, жгучую, унижающую человеческое достоинство, и быстрыми шагами направился прочь. В груди что-то больно кольнуло. «Почему?» Настроения не осталось никакого. Пары тянулись бесконечно долго, желание одно — прийти домой, а там… «Может Пауля отпустили пораньше, и мы сходим куда-нибудь? Просто развеяться». Домой он вернулся разбитый, всё ещё потрясённый подобным обращением со своей персоной. «Все будет хорошо». — Пауль, Солнце моё, ты дома? — с порога крикнул Оливер. — Да, сладкий, как ты? Я скучал! Тут же из спальни донëсся звонкий смех. — Ох уж эти твои гейские шутки, когда-нибудь я тебя за такое отымею! — сквозь смех кое-как выдавил Оливер. Пауль упал на кровать, раздвинул ноги и пошло облизнулся, прошептав: «Ты первый начал, мерзавец». — Фак ю! — Оливер отвернулся, чтобы сосед не видел улыбки. — М-м-м… Почему? Я уже надеялся… Оливер завернул Пауля в одеяло и уронил на пол. — Замолчи, у меня щас встанет. — Угроза? М-м… Да ты жёсткий деспот, — не унимался Хирше, постанывая. Оливер ушёл на кухню, еле сдерживая смех. — Чё привалил? — наигранно зло спросил он, когда Пауль робко заглянул в дверной проём. — Я это, то, не хотел. — Пойдём погуляем? — переключать темы для разговора — всё, что идеально умел делать Ридель. — Нет, давай ты мне поможешь с рефератом разобраться? — Ой блин, — тяжело вздохнул Ридель, он искал помощи, а в итоге сам будет помогать. — Только потому, что потом ты купишь мне пиво. До темна они сидели, пытаясь разобрать, что же Пауль ночью напечатал, можно ли хоть что-то из этого оставить. Потом, уже поздним вечером, как и обычно в дни ссор, зазвонил телефон. «А вот не возьму! И что ты будешь делать?» — подумал Ридель, отворачиваясь обратно к монитору. «Нет, что за бред? Нужно уметь решать проблемы адекватными способами». — Алло? — Оливер, привет, можешь выйти? «А вот нет». — Хорошо, пойдём, — вопреки мыслям ответил Ридель. — Ждёшь уже небось? Стоишь там минут сорок, думая, может я случайно выйду, а ты меня подловишь. — Ты слишком хорошо знаешь меня. При встрече Кристоф провёл кончиками пальцев по припухшей щеке. — Сильно больно ударил? Прости меня, я могу объяснить… Оправдание, скорее всего, покажется тебе бредом, но… — Ты ещё не знаешь, что покажется мне бредом, а что нет, — мрачно изрëк Ридель, отводя руку Кристофа от лица, вздрогнув, коснувшись его холодной ладони. Была весна, довольно тепло, но Кристоф все равно вечно мëрз. — Помнишь девушку, с которой я ходил последние пару месяцев? Оливер кивнул, Кристоф редко заводил романы, запомнить его спутниц было несложно. — Она пришла ко мне и сказала: «хочу куда-нибудь сходить, вот подруга моя, её парень водит постоянно то в кафе, то ещё куда-то, а ты…», а я? В этих делах ноль полный! Решил что-то прикольное, весёлое устроить. У меня знакомый есть, он сказал, что на этих выходных на одной заброшке винокуренного завода местные панки дают концерт. Я подумал, что это будет классно — целое приключение! А она устроила мне скандал на пол вечера. В общем я теперь никчëмное ничтожество, метал мой, хоть это панк-концерт, для нехристей нечистивых и пошёл я куда подальше. Неприятно очень. — А я тут причём? — спросил Оливер, потирая щёку. — Я же говорю, ты не поймёшь… Ну плохое настроение, ни с кем не хотел видеться, а ты просто под горячую руку попал, не умею я контролировать эмоции. Олли, прости. Мне правда стыдно перед тобой. — Ладно, Шнай, решим вопрос с твоей шлюшкой. — Она сказала, что для неё романтический вечер — секс. Просто секс, — вздохнул Дум, выдавая подтверждение слову «шлюшка». — И зачем она тебе при таком раскладе? Шнайдер на этот вопрос не ответил. Скоро совсем стемнело, через час общаги закрывали. Коротко попрощавшись, парни разошлись. «Позвал бы он меня на концерт, я бы ради него пол сменил, чёрт кудрявый!» И на следущий день, при встрече за партой, Шнай предложил пойти с ним. «Нет, нет, нет, я не готов расстаться с… Впрочем это и не обязательно». — В субботу, часов в десять, возле магазина с алкашкой, вход на концерт — бутылка чего-нибудь спиртного. Надо будет купить. — Интересные цены… В утро субботы они встретились возле магазина, Кристоф был при параде: майка с черепом и цветными пятнами, рваные штаны с цветастыми заплатками, цепи и берцы с красными шнурками. А вот Оливер просто натянул всё черное, даже не думал об атрибутике. Проблема возникла, когда пришлось предъявить удостоверение личности. Причём только Думу. Оливер купил две бутылки и за углом вручил одну Шнайдеру. — Деньги верну. — Оставь себе. Они долго шли пешком по каким-то тёмным и узким улицам, закоулкам и через час дошли всё-таки до завода. — Готов? — перед входом спросил Шнайдер, он заметно волновался. — Конечно. Это мой первый концерт, интересно же, что там будет. Внутри уже бесновалась толпа — человек триста панков, взрослых, молодых, старых, полуголые девушки, парни в одних штанах, байкеры, руки которых забиты тату, и какие-то эмо, готы, металисты: ребята, которые явно ошиблись тусой. — Начинают! — взвизнул Шнайдер, сжимая ладонь Риделя. На большую бетонную плиту вышли музыканты. — С вами группа « Schweriner B»! — гордо заявил вокалист и кинул в толпу бутылку водки. «А ведь кто-то заплатил за неё…» Они отыграли несколько минут и вокалист поджог петарду. Одну, две, три, сцена взрывается. — Не вижу ничерта! — злился Шнайдер. — Лезь, — Оливер сел на корточки, желая посадить друга на плечи. — Ты ну… — Давай, давай! На такой высоте Кристоф давно не бывал. Вся сцена была как на ладони. Постепенно Оливер стал пробираться ближе к краю плиты. На четвёртой песне они уже стояли вплотную, так близко, что Кристоф мог дать пять басисту, который стоял в стороне и просто играл, в отличие от гитариста и вокалиста, творивших полнейшую дичь. — Басарь!!! Эй, там, на басу!!! Парень встрепенулся и огляделся. Кристоф замахал ему руками. Когда он подошёл, Дум подставил руку под удар. Нескольких пропущенных аккордов никто не заметил… В самом конце, чуть пьяный ударник вылез из-за установки и пошёл к краю «сцены» на поклон. Он зацепился за провода гитары и упал на байкера мощного телосложения. — Дориме… — запел Оливер. На этом концерт закончился. Бонусом было то, что басист потом подбежал к Думу и вручил ему банку тёмного пива и медиатор. — На память, — он улыбнулся. Шнайдер бегал по тротуарам и кричал, что он самый счастливый на районе парень. Через несколько минут он выбился из сил. — Давай где-нибудь поедим? Тут есть неплохая пиццерия. Рассказывая друг другу о косяках музыкантов, о контингенте, о желании вернуться и об общем впечатлении, они дошли до расхваленного кафе. — Я буду бургер и большую картошку, — буркнул Ридель официанту. — Ты чего?! Мы пришли пиццу есть!!! — возмущался Кристоф. В итоге он взял маленькую пиццу, рассчитывая запихнуть всё в себя. Но нет, три кусочка он отдал своему неправильному другу, который а пиццерии ест бургер… — А теперь можно и в кино! Или в парк? Давай, говори, куда хочешь? Мы за сегодня успеем ещё полгорода объехать. — Мне ещё писать всякую дичь на какую-то тему. Что задали вообще? — спросил Ридель направляясь в сторону территории при колледже. — Посмотрю потом, позвоню, скажу. Так не идём? Ладно, у нас впереди ещё много выходных, надо оставить на потом. Кивок. — Олли, спасибо тебе, день ещё не закончился, но он уже лучший за последний год. — Да ладно тебе, прямо лучший? — Ага. Ридель, ощущая внутри приятное тепло, обнял Кристофа — самого дорогого человека, который у него есть. Спустя неделю, на которой Кристоф зачем-то помирился со своей девушкой, Олли снова кто-то позвонил. «Ну конечно, Шнай, кто ещё?!» — Это просто… Я не знаю, что это! — кричал и плакал Кристоф, только войдя в квартиру. — Что? Рассказывай по порядку. — Я договорился с ней о свидании. Мы должны были пойти в кино. Я пришёл, купил билеты, стою, жду возле входа в зал. Идёт эта… Эта!.. Она. С каким-то парнем… Я не понял. А потом выяснилось, что она назначила встречу со мной, а потом решила пойти в кино с другим своим парнем. Больно даже не столько от того, что у неё другой, сколько от того, что ей всё равно. Она пожала плечами и ушла в зал. Она просто забыла про меня. Мы с тем парнем стояли в ступоре. Потом я сказал, что он может забрать её, я вне конкуренции, но он ответил, что ему шлюха не нужна, — захлëбываясь слезами, кое-как выговорил Шнайдер. — Вот, адекватный человек! А не то, что ты. Она тупая тварь, но я буду всё ей прощать, я же её люблю! Блевать тянет! — Да что ты понимаешь?! Тебе скоро двадцать один, а ты девственник, у тебя вообще хоть когда-нибудь были отношения? — Сосед по комнате называет меня сладким, отсоси. — Почему всё так происходит? — Кристоф совсем сник, уже не кричал, просто стоял в коридоре, в обуви, а слёзы лились из глаз. — Ну всё, не надо так расстраиваться, — Оливер обнял Дума и погладил того по спине. Кристоф нога об ногу стянул кроссовки, Ридель осторожно, надеясь не упасть, взял его на руки и понёс на кухню. — Это так стрёмно… — буркнул Кристоф. — Согласен, шагай сам. На кухне сидел Пауль. — О, привет, милый. — Ага, давно не виделись, Солнышко. — Чай, кофе, любимый? — Чай, дорогой. Оливер надолго запомнил выражение лица Кристофа, Пауль держался молодцом, ни разу не засмеялся. Подавая чай, легко коснулся губами виска Риделя. «Нас ждёт интересный разговор с Думом. Блин, а что-то в этом поцелуе есть…» — Ладно, не буду мешать, я ушёл, мой хороший! — Будь осторожен, сладкий. Входная дверь захлопнулась. — Что это было? — насторожился Кристоф. — Шутим, мы так шутим, ха-ха! Выпив чаю, Дум немного успокоился. — Окончательно бросаю. Всё бросаю. Её, попытки встречаться. Вообще, не надо оно мне! У меня есть ты. — Распорядился, я у него есть… — Ну до поры до времени, а потом, когда ты найдёшь спутницу или спутника, я уже сомневаюсь на этот счёт, в общем ладно, я как-нибудь выкарабкаюсь. Давай на следующих выходных оторвëмся по полной? — Не знаю, не знаю, может быть нам нужно для начала с учёбой разобраться? — Зануда! Оливер лишь пожал плечами. Прощаясь, Кристоф робко чмокнул Риделя в шею. — Тема девчачья, но я так тебя люблю, ты не представляешь. — Это теперь мне надо сомневаться насчёт твоей ориентации. Кристоф лишь усмехнулся. Шагая к своему подъезду, он думал, что нашёл человека, ради которого откажется от секса.
