Former.

Демос недовольно посмотрел на парня, который стоял напротив и хихикал, переминаясь с ноги на ногу, и натягивая на свои ладони длинные рукава полосатой кофты. Она была похожа на ту, в которой обычно ходят моряки, но не синяя, а черная. Илларион встал с кровати и подошёл вплотную к младшему, обошёл его и слегка шлепнул по заднице. Хихиканье Дана прекратилось,как по щелчку пальцев, он напрягся, а тем временем Демос ехидно улыбался и пожирал взглядом красивое тельце юноши. Немного подтолкнув пассива, Демосфен уронил его на огромную черную кровать, над который был купол из шелковой ткани, которая тоже была чёрной, но с яркими белыми звёздами на ней. — Какой красивый. — промолвил демос и подошёл ближе, вставая коленями на кровать. Он поставил руки по обе стороны от головы парнишки, наклонился ближе к телу и провел носом по шее, вдыхая приятный аромат тела младшего. Кожа Дана буквально пылает и обжигает холодную руку старшего, который медленно ведёт по ней, возбуждая лежащего. Иллариону показалось этого мало, поэтому он прикоснулся губами к шее, где выпирала синяя венка. Парень улыбнулся на лёгкий вздрог Гоянга и напряг свой язык, чтобы его кончик стал острым и провел им от начала шеи до ушка, за которое были убраны чёрные пряди шёлковых волос. Дем укусил за мочку уха и слегка её оттянул, чувствуя,как тело снизу начало дрожать от этих ощущений. Пассив закусил губу прикрыв свои глубокие янтарные глаза от наслаждения, переместил свою ладонь с подушки на шею парня, медленно переходя на макушку головы и обратно, тело стало покрываться приятными мурашками — М.малыш. — простонал дан, который чертовски любит доминировать. От манипуляций на шее парня в штанах младшего понемногу становится тесно и в области паха появляется бугорок. Лёгкое покраснение на щечках от смущения придавало невинности юноше. Когда на шею легла легкая рука Дана, Дем довольно улыбнулся, словно чеширский кот, После оторвался от уха, которое было такое же красное, как и щеки младшего. Актив провел рукой по одной из щек мальчишки и задрал кофту, которая и так уже была чуть выше пупка. Пассив попытался натянуть кофту обратно за что получил недовольный и пристальный взгляд на себе. Демос поднял руки парня кверху и положил на них подушку, наклонился ближе к уху и шепотом прогалаголил такую фразу: — Крошка, если она упадёт с твоих рук, то останешься со стояком.— Демос поцеловал в ушную раковину прослушного парня,а затем легкое покалывание пронзило Данатлиана от нежного прикосновения сухих губ актива. Губы Демосфена как бы вбирают губы партнера все сильнее и сильнее. Старший постепенно, медленно отпускает губы мальчишки на свободу. Этот поцелуй не длительный, но за этот краткий промежуток времени обоих сопровождали такие эмоции как: оцепенение, блаженство, полное погружение и отчуждение от окружающего мира. Илларион вновь провел носом по шее и припал к ней губами, которые слегка припухли от нежного поцелуя и оставляет красные отметины везде, где только может. Вскоре шея парня была вся в укусах и засосах, некоторые из них из ярко — алых превратились в насыщенно — бардовые с фиолетовым оттенком. Демос проводит пальцами по краснеющим, горящим огнем следам, а затем поднимает голову и смотрит на безумно смущённо лицо парня. Как только взгляд актива оказался на груди Данатлиана, то он закрыл глаза и отвернул голову вправо, но вот черт, на стене была их тень, ведь напротив кровати стоял стол, а на нем не выключеная лампа, и направленая прямо на двоих парней, которые занимаются тем, о чем лучше не знать пожилым дамам с лавочек. Пассив смирился с такой безвыходной ситуацией и внимательно стал наблюдать за тенью побольше, которая плавно спусказалась ближе к пахавой области. Это парень понял лишь тогда, когда почувствовал легкое прикосновение чужой руки на своём половом органе, пускай и через одежду. Тело парнишки словно пронзило током и он дёрнулся. Демос на это лишь улыбнулся и приспустил короткие, махровые шорты на плоских завязках в цвет шорт. Актив оставил поцелуй на окололобковой области и окончательно стянул одежду с молодого, красивого и с изящными изгибами тела. Дем встал с кровати и подошёл ближе к голове юноше, но перед этим ещё раз посмотрел на бледное и худощавое тельце брюнета. —Заяц, где смазка? — поинтересовался хенним и ухмыльнулся, когда лицо парня вновь вспыхнуло лёгким румянцем. Илларион убрал большую подушку с рук гоянга и положил её под голову парня.