Заблудшее во времени

— Это может быть и совпадение, откуда нам знать… — сказал Лёня после недолгой паузы, — Да и город у нас небольшой. Маша замотала головой, то ли пытаясь прийти в себя, то ли отрицая сказанные им слова. Вдруг девушка резко замерла и, с глухим хлопком, положила ладони собеседнику на плечи. — Яна никуда просто так не выходит! Она ещё и так смотрит на Лилечку… Не просто так всё это, Лёнь! Маша была очень встревожена, её глаза не могли сфокусироваться на чём-то одном, сама она сжалась. Лёня же совершенно не понимал, кем могла быть эта низенькая, маленькая девочка в темной толстовке. Но реакция Маши заставила его серьёзно задуматься. «Вряд ли она гроза района, тут совсем другое…» — И всё же, скажи, что в ней такого пугающего? Маша вздохнула и снова повернулась к Лёне. — Знаешь, это как работа для неё — знать всё обо всех. Она распоряжается информацией: продаёт её, берётся за заказы… — девушка запнулась, и, в общем-то, уже не находила смысла продолжать. Осознание уже читалось на лице парня. — Значит, — тихо произнёс он, — кто-то нанял её… Маша едва заметно кивнула, она смотрела куда-то в пустоту, и лишь после того, как Лёня мягко тряхнул её, девушка начала вполголоса озвучивать свои мысли: — Мы можем попробовать сходить к ней, но что из этого выйдет? Многое зависит от того, кто её послал, но почему бы нет? Это лучше, чем ничего… — девушка приложила кулачок к губам, продолжая что-то бубнить себе под нос. Она стала медленно идти вперёд, в противоположную сторону от участка. Лёня, решив не мешать ей, просто пошёл рядом. Он думал о том, что будет после того, как расклеят листовки, понимал, что они помогут в поисках девушки лишь косвенно. «Вот начнётся расследование, будут таскать по допросам, Лилины фотографии изымут, может, даже кого-то из большого города привлекут…» Осознав эту мысль, парень понял, что просто не верит в простое разрешение ситуации. Но откуда такая уверенность, ответить он не мог. По коже пробежал холодок. Лёне не нравились вещи, забредавшие к нему в голову, поэтому он повернулся к Маше, желая услышать её. — Мы сейчас идём к Яне? Девушка склонила голову на бок, разминая затёкшие мышцы, вздохнула. — Мы договоримся о встрече, просто завалиться к ней не выйдет. Если не получится, я… Я попрошу помощи у доверенного человека. Только этим надо утром заниматься. Лёня скользнул взглядом по наручным часам и, поняв, что нужно идти назад, аккуратно схватив за локоть, повёл явно дезориентированную Машу за собой. Вскоре они дошли до полиции, где дежурный уже формировал стопки из листовок. У Лёни исчезли мысли, осталась только звенящая тишина. Вот он берёт кипу, как будто бы издалека слышит голос, дающий указания, идёт расклеивать... Множество зданий, заборов и фонарей теперь были с Лилиным лицом. Солнце практически село, когда в руках Лёни остался последний лист. Посмотрев на него, он ощутил ком в груди, не двигавшийся ни вверх, ни вниз. Парень сложил листовку несколько раз, положил во внутренний карман куртки и пошёл к своему дому. Всю дорогу его сопровождали радостный гомон, оживлённые беседы, детский смех. «Что я вообще могу для неё сделать?» — подумалось ему.                             

***

Маша не скоро закончила со своей стопкой. Каждый лист она приклеивала с особым усердием, глубоко в душе надеясь на то, что это действительно поможет найти сестру. Спустя какое-то время разболелась голова, которая по ощущениям стала лёгкой, словно воздушный шарик. «Ещё немного, и ветер подхватит, так и улечу, не успею…— с досадой размышляла Маша,— Мы тебя обязательно найдём, Лилечка, совсем скоро…» Из сумки девушки раздалась музыка, дававшая понять, что кому-то натерпится с ней поговорить. Не сразу отреагировав, она всё же успела достать мобильник и ответить. —…Да, привет. Прямо сейчас? Давай лучше ты ко мне, надо кое с чем помочь, если можешь, конечно. Придёшь — объясню. Давай, жду тебя на Яблочной. Девушка убрала телефон обратно. Был вечер, и прохожие встречались довольно часто, создавая на улице располагающую для хорошего настроения атмосферу. «Ну не могло в такой замечательный день произойти что-то нехорошее, скоро все будет как раньше» — решила для себя Маша и она натянуто улыбнулась, пытаясь поверить в это по-настоящему. Из-за угла появился Эмиль. Долю секунды его карие глаза выискивали Машу, и найдя, он большими шагами стал добираться до девушки. Несмотря на внушительную разницу в росте, Маша чувствовала себя рядом с ним совершенно комфортно. Увидев его ещё метра за четыре, она помахала ему рукой, после чего пошла на встречу. После крепких минутных объятий Эмиль сделал небольшой шаг назад. Он держал Машу за плечи и, немного наклонившись, спросил: — Чего у тебя? — несмотря на лаконичность вопроса, в его интонации легко угадывалось беспокойство. Маша протянула парню половину оставшихся листовок. Эмиль озадаченно посмотрел на врученные бумаги и, спустя несколько мгновений, замер. Он, кажется, и дышать практически перестал, и дабы вывести его из такого нерабочего состояния, девушка, откашлявшись, всё же решила объяснить. — Сегодня у Лили с Лёней должна была быть годовщина. Они договорились встретиться, но она не пришла. Да ещё и написала ему, что они расстаются! — Маша говорила быстро,—…но это же чушь! — Эмиль, кажется, стал приходить в себя,— …Мы распереживались, на а Лёня решил, что нужно в полицию идти. — Ты такая спокойная. — несколько сухо проконстатировал он. Парень действительно не мог понять её, ведь окажись он на месте девушки, и с его сестрой случилось бы что-то подобное, он бы наверняка выказывал совершенно иные эмоции. Маша покачала головой, изо её рта вырвался предательский смешок. - Эмиль, всё будет хорошо, я знаю это. Сейчас я делаю то, что могу делать, и уже помогаю. В такой погожий день и что-то ужасное? Ни за что! — Маша старалась говорить уверенно, но парень не разделял её энтузиазма. В горле начало першить, во рту пересохло. Почему ему было так жаль её тогда, и почему эта жалость стала таким тяжким бременем… — Сделаю всё, цыплёнок.                            

***

Закончив с последней листовкой, Эмиль вернулся к Маше и, немного погодя, протянул ей согнутую в локте руку, повернул голову куда-то в сторону и тихонько откашлялся. Маша не стала задавать лишних вопросов и мягко обхватила предплечье парня. Эмиль, заметно взбодрившись, спросил: — Я чем-то ещё могу помочь? — Думаю да, но позже. Я тебе обязательно скажу, Эмиль. Лучше скажи, всё ещё не хочешь вернуться, филолог? Эмиль ответил твёрдо, но не переходя на грубость: -Да, не хочу. Как и говорил - меня все устраивает. Да и с тобой я могу видеться чаще… Парень посмотрел на Машу так тепло, что она невольно подумала о том, как хорошо такой взгляд смог бы согреть холодной зимой. Девушка немного сильнее прижалась к руке парня, пролепетала: — Мы сами создаём своё будущее, а прошлое останется далеко… Главное потом ни о чём не жалеть, понимаешь? Не спеша, они дошли до машиного подъезда, было около восьми часов. Желтоватый свет фонарей падал на каштановые волосы девушки, оттеняя её улыбку. -Спасибо, что довёл. До завтра! Девушка потянулась, чтобы обнять Эмиля на прощание, тот охотно прижался к ней и тихо прошептал «Пока». Оказавшись перед дверью своего дома, Эмиль достал ключи, дважды аккуратно провернув их в замке, зашёл. Его сразу окутал запах домашней еды и, еле уловимый, алкоголя. В своём кабинете сидел отец, погружённый в работу. Тетради учеников были ровно сложены, в ушах находились наушники. Поздоровавшись, парень двинулся на кухню, где с книгой сидела мама. Поев, Эмиль решил заглянуть к сестре. Он не терял надежды понять её, хотя вот уже год она была отстранённой, очень несговорчивой, уходила куда-то на целый день, а когда была дома — запиралась у себя. Вдох-выдох. Парень постучал. — Марина, привет… — Заходи…— наличие ответа, хоть и жутко уставшим голосом, очень удивило парня. Но времени он терять не стал: оказавшись внутри, бегло осмотрелся. Всё такая же комната: застеленная синим покрывалом кровать, расположенный напротив неё рабочий стол, белый шкаф у стены, тумбочка, стеллаж… — И давно ты растения выращиваешь? — С сегодняшнего дня. — улыбнулась девушка,— Подумала, что стоит оживить пространство. Правда вырастет всё это только месяца через три. — Ты справишься, Мариш. Должно получиться красиво… Эмиль решил не указывать на помотанный вид сестры и окутывавший её запах, отказавшись от идеи задавать бестактные вопросы, но продолжить разговор было необходимо. Тишина. —…М-м-м, про тебя твоя челядь спрашивала. Передать им что-нибудь? Девушка оторвала взгляд от горшка, помассировала виски и хрипло ответила: — Я хотела сама с ними встретиться, завтра с тобой пойду. Эмиль просиял. Неужели его сестра возвращается? Если бы не исчезновение Лили, он, пожалуй, решил бы, что ступил на белоснежную полосу своей жизни. Пожелав Марине доброй ночи и выйдя, парень попробовал вздохнуть полной, так, чтобы грудь стала больше… Но не получилось. Ещё раз — снова нет. Будто его лёгкие были ограничены чем-то кроме рёбер. «Она верит в то, что всё будет хорошо, и мне стоит поверить» — уже лёжа в кровати думал Эмиль. Но его все ещё одолевала странная тревога, природу которой парень не мог определить до конца.                             

***

«К Яне» Первая мысль, образовавшаяся в голове у Лёни после пробуждения. Наскоро собравшись, он накинул на себя чёрную ветровку и вышел из дома. На улице оказалось влажно, небо заволокли тучи. Лёня шёл быстро, серые спортивные штаны не стесняли движений. Картинками вспыхнули воспоминания: начало мая, тёплая погода, мягкая зелень… Вот он и Лиля устраивают совместную пробежку утром, без разговоров, от них колит в боку и сбивается дыхание, лишь переглядываются, слушают музыку. — Дождь… — улыбаясь, проконстатирует Лёня, после чего они с девушкой перейдут на шаг, наслаждаясь медленно стекающими по лицу и одежде каплями. Парень отметит, как схожи цвета Лилиной радужки глаз и хвои сосны. Когда пара промокнет насквозь, когда светло-русый хвост Лили потемнеет от влаги, тогда молодые люди купят что-то для перекуса… Парень усмехнулся тому, что помнил всё так хорошо, будто случилось это вчерашним утром. А сейчас, куда он шёл? Лёня остановился, поняв, что ещё не получил от Маши сообщения, что, впрочем, было неудивительно. «Отлично, я выскочил из дома в двадцать минут восьмого и всерьёз направлялся на неназначенную встречу. Теряю рассудок...» Парень написал девушке короткое сообщение с пожеланием доброго утра и вопросом, касательно места и времени. Чтобы не тратить время на сидение на скамейке, он решил дойти до лесопарка, вызывавшего теперь не столь очевидные эмоции. Ещё позавчера знакомые деревья и тропинки дарили чувство спокойствия, тихой радости. Листья, камни, указатели и одинокие скамьи вместе составляли удивительно располагающее место. Хотя, конечно, своей притягательностью для Лёни лесопарк был обязан, в первую очередь, Лиле. Парень и сам это прекрасно понимал. Сколько раз они с девушкой проходили здесь? Утром, днём, вечером и ночью… Лёне стало ужасно одиноко, хотелось обнять Лилю, поцеловать, знать, что с ней все в порядке, увидеть её. Однако увидел он не Лилю, а кого-то другого. Тёмноволосая, смуглая незнакомка в светло-зелёной толстовке шла быстро, о чём-то размышляя. Девушка раскрыла ладонь в приветственном жесте. До сих пор мутноватый взгляд прояснился, и мгновение она смотрела на Лёню, как лань смотрит на мчащийся на неё автомобиль. Вскоре она пришла в себя и, буркнув что-то вроде «обозналась», продолжила путь. Парень хмыкнул, сел на скамью. Вскоре он получил сообщение от Маши: поздоровавшись, девушка попросила прощения за долгий ответ, написала, что скоро выйдет из дома. Лёня не понял, почему она извинилась, но обошёлся кратким «Хорошо».                                       

***

— Вот мы и пришли. — сказала Маша, стоя перед семиэтажным зданием. Дверь единственного подъезда была сломана, от того войти внутрь не составило труда. Лёня не задавал вопросов, только следовал за Машей, собранной и, кажется, взволнованной. Каждый шаг раздавался гулким эхом, и парень мог сосредоточиться только на этом звуке. Шаг за шагом, постепенно мир сужался до ступени, мысли не лезли в голову, чувства сходили на нет. В эти минуты Лёня чувствовал себя не внутри тела, а где-то рядом, был словно наблюдателем, не имеющим власти над происходящим. Он вернулся в нормальное состояние тогда, когда обратил внимание на Машу, застывшую перед тёмной, слегка приоткрытой дверью. — Так нас ждут? Тем лучше, значит и договариваться не придётся. — вполголоса сказал Лёня, — Я могу зайти первым. Маша коротко мотнула головой, давая понять, что намерена сделать это сама. Дверь открылась с громким скрипом, и стоило молодым людям войти, раздался чрезмерно серьёзный женский голос. — Приветствую, странники. «Так это такого рода представление…» — подумал Лёня. Он был напряжён и раздражён, ведь их дело не терпело отлагательств. Он помнил, как старательно Маша объясняла ему, что нужно переждать, слушать, говорить тогда, когда спрашивают. И если это всё, что он может сейчас сделать, он сделает. Лёня успокоился, ведь цель прибытия для него была кристально ясна, а значит, он не потеряется. — Вам нужна помощь, не правда ли? Оказать услугу, потому что мы все шатены? Хотя ты, Маша, порыжее, а ты, Лёня, посветлее меня… За красивые серые глазки, Леонид? Или за ваши нефритовые, Мария? Во имя любви? За долгожданную самостоятельность? — девушка притихла, раздался смешок — Нет, пожалуй, всё не то. Стоять в темноте, вникать в длинные речи незнакомки, пытаться понять, что именно от них, странников, будет требоваться - скудный перечень занятий. — Что вы думаете по этому поводу? — Я думаю, что вы очень одиноки. Прошу простить, если ошибаюсь. — Тон парня звучал с легкой иронией, не переходящей в хамство. — Лёня, не надо! — Маша схватила его на плечо и потянула вниз, сказав вполголоса,— Ничего из этого хорошего не выйдет! Лёня, ориентируясь на слух и осязание, потрепал Машу по голове. Девушка опешила и ослабила хватку, что дало возможность выпрямиться. Яна всё это время молчала, вероятно, обдумывала услышанное. — Сразу видно, что ты не в этих кругах варишься, может, оно и к лучшему… Думаю, нужно совсем немного проницательности, чтобы это понять, но вы так и не дали ответ. Что вы можете предложить мне за нужную вам информацию?