Утопшие души

– Всё готово? – эхом раздался голос по небольшому тронному залу. – Верно, госпожа. Молодой человек низко поклонился женщине, сидевшей на троне посередине красивого зала, похожего на королевский. – Тогда приступим к обряду, как только наступит полночь. – Вас понял. Слуга покинул помещение, и массивные двери захлопнулись, оставляя госпожу в одиночестве. – Наконец, этот день настал.. – послышался смех, а затем взгляд женщины стал более серьезным, – Скоро я исполню своё заветное желание. *** «Снова новый день, снова школа.. Меня уже тошнит от этой рутины..» Черноволосая девушка сидела за пятой партой, скучающе вздыхая и глядя то в окно, то в тетрадь, то на время в ожидании конца последнего урока. Вдруг на её телефон пришло сообщение. Она резво пришла в себя и разблокировала телефон. Увидев сообщение от двоюродной сестры, брюнетка расплылась в улыбке. – Лиль, не против, если я завтра приеду?

– Нет, конечно! Давно же не виделись.

«Лина.. Как же я по ней соскучилась..» Лилия Гилберт – ученица 9 класса со сложным характером и проблемами в обществе. Нет, она не изгой. Она состоит в большой компании друзей из 15-ти человек. Правда, за последний год произошло так много событий, что она уже и не знает состоит там или нет. Всю свою осознанную жизнь Лилия была очень добрым человеком, стремившимися помочь всем, кто только попросит. Она пыталась успевать во всём: всегда всех поддерживала, давала советы, помогала по всяким пустякам, пыталась быть не скучной в общении, старалась поддерживать даже самые скучные разговоры. Но всегда всё равно оставалась на втором плане. К сожалению, даже у своей лучшей подруги. Ведь она не такая, как надо. Не достаточно хороша в глазах её «верных друзей». Конечно, так было не всегда. Возможно. А возможно, она раньше этого не замечала. Лилия очень чувствительный и эмоциональный человек со своими тараканами в голове. Потому, как только она начала замечать к себе такое отношение, всё больше и больше закрывалась в себе. Она не хотела этого. Она жаждала поддержки. Одобрения окружающих. И даже пыталась докричаться до остальных. Но все будто нарочно закрывали уши и не слышали её. Даже наоборот, в тот день, когда она напрямую всё высказала, от неё отвернулись. Это была точка невозврата. И сейчас, спустя несколько месяцев с того дня, единственное, что держало Лилию от пропасти – её сестра. Лина одна никогда не отворачивалась, не обижала и всегда была рядом. Лучший человек. Долгожданный звонок. Услада для ушей. Наконец, девушка пойдёт домой – в свою зону комфорта. Сходив по традиции со своими «лучшими подружками» в туалет, она направилась на первый этаж за курткой. Вы спросите, раз она так к ним относится, то зачем общается с ними и мучает себя? А тут всё просто. Самый огромный страх этой сломанной особы – одиночество. Даже не одиночество, а стать изгоем, посмешищем для остальных. Ведь если Лилия перестанет общаться со своими дорогими друзьями, высказав всё, что о них думает, то именно она и станет объектом издевательств. Эгоистично и лицемерно, правда? А по-другому в этом мире выжить нельзя. Этот мир всех когда-то ломает. Этот мир прогнил. Надев длинную куртку и накинув на себя капюшон, Лилия закинула рюкзак на левое плечо и отправилась с друзьями к выходу. Снова смех, снова шутки, этот ужасный чёрный юмор.. Как же она устала притворяться. Почему Лилия просто не может быть такой, как все? Её это невыносимо раздражает. Дойдя до магазина, в котором весь её класс после уроков скупает всю еду, Лилия попрощалась с друзьями и направилась домой, который находился буквально напротив магазина. Наконец-то. Зайдя в излюбленную квартиру на 4 этаже, Лилия облегченно вздохнула. Её, как обычно, встретила кошка. Улыбнувшись первый раз искренно за весь день, Гилберт погладила Еву и прошла дальше, заглядывая в зеркало. Короткие чёрные волосы спутались, и теперь на голове у девушки гнездо. Карие глаза полузакрыты – Лилия вот-вот уснёт. Очки запотели на холоде, и она их сняла, небрежно отбросив. Сняв куртку, она помыла руки и завалилась на диван, включая розовый цвет на светодиодной ленте. Кайф. Дома никого не было, кроме бабушки, но и это уже не в счёт, поскольку она всегда находилась дома. Папа на работе, брат на учебе.. До вечера можно делать, что душа пожелает. Главное – не уснуть днём, а то снова испортит свой и так искалеченный режим сна. Отдельной комнаты у Лилии не было, потому ее бабушка, проходя мимо, заметила присутствие девушки. – Ой, привет, а ты чего не здороваешься с бабушкой? Началось. Проигнорировав бабушку, а также приступ агрессии от её наигранного тона, Лилия отвернулась на другой бок. – Вот же грубиянка, – раздраженно сказала бабушка, направляясь обратно в свою комнату, – Вся в свою мамашу. Гилберт горько усмехнулась и уткнулась в телефон. Бабушка всю жизнь ее ненавидела. По крайней мере, она не помнит того времени, когда у них были хорошие отношения. Из-за сходства с матерью, Лилию еще в восьмилетнем возрасте загнобили все родственники. Но это уже неважно. Она привыкла. Так она провела два часа, пока ей не позвонил папа с просьбой вытащить размораживаться мясо. Папа.. Лилия любит своего отца. Очень. У них прекрасные отношения – рядом с ним она может быть такой, какая она есть. Он ей как друг. Но, к сожалению, только когда речь идет о дурачествах. Как только дело доходит до психологического состояния девушки, следуют заезженные фразы старшего поколения: «В телефоне поменьше сиди, и режим наладится», «Делай через не могу, и учеба пойдёт», «ОГЭ через три месяца, а у тебя в голове шлак». Лилия не раз пыталась рассказать о своих проблемах отцу, но это всегда было бессмысленно. В конце концов, всё зашло слишком далеко. Лилии кажется, что она сходит с ума: каждую ночь ее мучают сонные параличи, бессонница, необоснованный страх, беспричинные слёзы, трудное дыхание, не проходящая дрожь во всем теле, нервные тики, боли в разных местах тела… Как она могла все так сильно запустить? Страшно подумать, что будет дальше. Гилберт вытащила мясо на разморозку и поела жареные яйца, пока находится на кухне. «Устала. Хочу спать» – единственное, что было у неё в голове. Повинуясь зову в голове, Лилия легла обратно на диван, попутно открывая приложение, отслеживающее местоположение ее друзей. Она хотела посмотреть, где ее сестра, но вновь увидела, как её четыре подруги собрались вместе. Лилия уже даже не удивляется. Ей всё равно. Дома комфортнее. Кого она обманывает? Ей обидно, как в первый раз. Это уже даже не её предрассудки, как полгода назад. Если бы хотели, чтобы она там была, они бы позвали. Но они не зовут. Никогда не звали. – Ну и ладно. Больно надо.. Одинокая слеза скатилась по щеке, но тут же была скинута с лица. – Ещё чего. Плакать из-за них не хватало. Сами-то не лучше меня. Лицемерки.. Откинув телефон, Лилия схватила чёрное устройство и сделала глубокую затяжку. Привычку парения ей навязали ещё год назад, как раз те самые её «лучшие друзья». И ничего поделать теперь девушка с этим не может.. Зависимость – дело гиблое. Крепко обняв подушку, Лилия улеглась в позе эмбриона и прикрыла глаза. «Зато Лина завтра приедет..» – промелькнула радостная мысль в голове девушки, а затем она моментально погрузилась в сон. *** Медленно приходя в сознание, Лилия поежилась от холода. Это показалось ей крайне странным, ибо уснула-то она в теплой уличной одежде, так и не переодевшись. Немного поёрзав рукой в поисках телефона, Гилберт в ужасе распахнула глаза. – Какого.. Девушка лежит на земле. Вскочив на ноги, она осмотрелась. Вокруг сплошное поле с небольшими холмами, а неподалёку виднелись непонятные заброшенные руины. А самое интересное, что было лето. – Что.. Страх начал постепенно сковывать тело. Сделав пару шагов вперёд, Лилия пошатнулась от дрожи в теле. «Ладно, надо успокоится.. Наверняка, этому есть логичное объяснение.. Да.. Именно.. Наверное, это…» – Осознанный сон, – продолжила она свою мысль вслух. «Точно! Это сон!» На самом деле, у Лилии и вправду было несколько снов, в которых она понимала, что это сон, но в этот раз всё было совершенно по-другому. Отказавшись от других мыслей, девушка немного успокоила дрожь и прошла дальше. «Если это сон, значит, я могу делать тут всё, что захочу!» О, боги. Она правда поверила в то, что это сон. Проверив карманы чёрных свободных джинс, телефона она не обнаружила, что её очень разочаровало, но зато её любимый подик был на месте. Хоть что-то. Около 20 минут Лилия бродила по полянам и, в конце концов, жутко устав, поняла, что ей дико жарко. Всё-таки в реальном мире зима. Мокрые колготки прилипли к ногам, противно сдавливая кожу, огромная бордовая кофта невыносимо жарила, словно русская печка, отчего пришлось её снять и повесить на поясе, оставаясь только в чёрном открытом топе. Сорвав голубую медицинскую маску с лица, девушка небрежно запихала ее в карман и, присев на траву, быстро сняла мокрые вещи, оставшись только в джинсах и тоненьких белых носках. «Ладно, это осознанный сон, а что делать-то?» Ничего лучше не придумав, Лилия решила пойти в те самые руины, которые увидела в самом начале. «Может, там есть кто.» Знала бы кого она там встретит, ни за что в жизни бы не согласилась туда пойти, продолжая бесцельно бродить по полянам. Но время не повернуть назад… Еле-еле дойдя до руин, Гилберт рухнула на камень и принялась разминать уставшие и затекшие ноги, на которых уже, кажется, натерлись мозоли. «Сейчас бы воды попить… Ледяной такой.. Или колы..» Прикрыв глаза, Лилия глубоко вздохнула, как вдруг почувствовала толчки, исходящие где-то из-под земли. Напугавшись до ужаса, кареглазая соскочила с камня и начала резво оглядываться по сторонам. Толчки лишь усиливались, заставляя её даже немного подпрыгивать, а в добавок она ещё и услышала шаги. Да, это были не толчки, а очень тяжелые шаги. Сердце заметно ускорило свой темп, а дрожь вновь овладела телом. Лилия попятилась назад, в шоке уставившись на огромную железную машину, что двигалась прямо на неё. Издав нечеловеческие звуки, машина остановилась. Брюнетка уже хотела начать ликовать, как вдруг заметила на груди красную точку, словно снайпер целился в неё, но, в отличие от обычной винтовки, точка была гораздо больше. Лилия, ни о чем лишнем не задумываясь, ринулась с места, где стояла, замечая, что туда тут же прилетело несколько бомб. Движение огромной железяки продолжилось. Спрятавшись за обломанный кусок камня, Лилия схватила свою руку усмиряя дрожь. Горло пересохло. Голова закружилась от волнения. – Боже, что это.. – судорожно прошептала она. Накрыв рот ладонью, девушка, казалось, перестала дышать в надежде, что монстр больше не увидит её. «Всё, хватит, Лилия, просыпайся! Прекрати спать, тебе уроки нужно делать! Я поняла, осознанный сон! Хватит! Просыпайся!» Лилия начала щипать свою кожу, понадеявшись на то, что сможет насильно вывести себя из приснившегося кошмара, но ничего абсолютно не происходило. Она не просыпалась. – Боже… Да проснись ты уже! – крикнула Гилберт во всё горло, со всей силы ударяя себя по щеке. Но внезапно стена, за которой она пряталась, разрушилась, а сама девушка отлетела на несколько метров, больно ударяясь обо что-то железное. Завопив от боли, она схватилась за ногу, повсюду замечая на ней свежую кровь. – Да как такое возможно?! Это сон! Я не.. Я не могу чувствовать боль! Машина всё приближалась. Ее железные руки были раскинуты в противоположные друг от друга стороны, а тело быстро вращалось вокруг своей оси, создавая сильный напор ветра. – Не может быть.. Проснись, прошу.. Ну же.. Проснись! Лилия вжалась в неровную стену, сжавшись от ужасного страха в комочек, думая, что это ее спасёт. Но стена за ее спиной вдруг пошевелилась. Что? Гилберт потеряла опору и рухнула на спину. Прямо над ней взлетела ещё одна такая страшная штуковина. Единственным отличием от предыдущей было то, что новоиспеченная машина летала. – Нет.. Это… это всё неправда.. По щекам Лилии потекли слёзы. От безысходности она совсем забыла про больную ногу и, быстро вскочив с бетона, побежала подальше, пока летающий монстр не активировался до конца. – Пожалуйста, отстаньте от меня.. От.. от.. – девушка повернулась к машинам, осознав, что прибежала в угол, – Отвалите! Проваливайте! Оставьте меня в покое! Лилия упала на колени, закрывая уши. Этого просто быть не может. Лилия не хотела умирать. На теле вновь появилась красная точка. – Нет.. Забившись в угол, она отвернулась, зажмуривая со всей силы глаза. Это конец.