Help me get out of the dark

      Через картонную дверь со стеклянными вставками, в соседней комнате на кухне было слышно громкую ругань, что-то стеклянное кидают со всей силы в стену, оно отлетает и бьется прямо об паркет на полу, кто-то надорвано кричит, будто моля добрых людей о помощи, и сквозь крики прорывается плач женщины. Мальчик с дрожащими руками забился в угол между батареей и односпальной кроватью, сидит трясясь, обнимая собственные коленки руками и тихо плачет. Своими маленькими зелёными глазами он всматривается в темноту, находя очертание деревянной двери и засматривается на нее. Когда он забежал к себе в комнату, то дрожащими руками запер ее на замок, отойдя от неё, мальчик в темноте разглядел глазами стул, которым собирался подпереть ручку двери на всякий случай. Ребенок отгоняет все мрачные мысли, пытаясь закрыть уши руками. Он думал, правильно ли то, что убежал от мамы и оставил ее там. Ему безумно хотелось сейчас побежать к ней, обнять ее крепко-накрепко и сказать как сильно ее любит, и что все будет хорошо. Но мальчику страшно от громких криков родителей, которые пытались перекричать друг друга, страшно одному сидеть в этой кромешной тьме комнаты, но и выходить к ним отсюда тоже было страшно, голова мальчика не выдерживает таких нагрузок, и он от бессилия начинает еще больше плакать в коленки, сильнее сжимая их руками. Через некоторое время он успокаивается, крики на кухне стихают, мальчик облегчённо выдыхает, « наконец-то это закончилось » — думал он. Но теперь приходит осознание, что он сидит в полностью темной комнате, в которой из-за захода солнца становилось еще темней. Голова подкидывает ужасные картинки, глазами мальчик вырисовывает воображаемого монстра, который прятался в углу и поджидал момента, когда сможет забрать его в жуткое место. С каждой секундой ему всё больше кажется, что темнота своими огромными зловещими лапищами, всё дальше пробирается внутрь грудной клетки, заставляя маленькое тело вновь трястись от страха, только вот теперь от страха темноты. Из мыслей его вырывает грохот, кто-то пытается открыть дверь его комнаты агрессивно дергая ручку вверх-вниз, пытаясь таким способом сломать и так хлюпкий замок, который уже многое пережил. Мальчик встает со своего небольшого убежища и маленькими шагами подходит к двери, думает открывать её или нет, вдруг там мама, которая обнимет его и успокоит своим нежным голосом. От мысли про маму он сразу подхватывает стул, убирая его на прежнее место, поворачивает замок и медленно открывает дверь. Смотрит в щелку, зажмуривая глазки от резкого появления света из коридора, смотрит наверх, но видит он там далеко не маму…       Антон резко выныривает из глубокого сна, садиться на кровать, опираясь руками в матрас и комкая простынь, смотрит в сторону окна, замечая солнышко, которое уже встало и пробиралась своими лучами в комнату, он протирает глаза ото сна, анализируя что только что произошло. Смотрит на свою белую футболку у которой воротник пропитался потом от кошмара. Серьезно? Кошмары? С каких пор они снова начали ему сниться? Помнится ему последний раз, когда парень видел кошмары, было еще в далеком детстве, он вспоминает, как с криками подрывался с кровати и оглядывался по сторонам, в надежде найти рядом свою маму. Мальчик тогда боялся ложиться спать самостоятельно, поэтому просил маму сидеть с ним, пока он не заснет, и с каждым наступлением ночи молодая женщина с длинными каштановыми волосами, выполняла свое обещание, которое дала сыну. Она брала стульчик, который покоился возле рабочего стола, ставила его справой стороны кровати и садилась. Иногда она рассказывала сказки, гладя своей нежной рукой по мягким волосам мальчишки, иногда могла рассказать занимательную историю из своего детства, маленький Антоша любил слушать мамины истории. Ее голос, будто завораживал, и от него хотелось лишь улыбаться, а также становилось спокойнее на душе. Вместе с мамой Антон не боялся темноты и всех монстров, которые там прятались, вместе с мамой он поборол свой страх темноты и чувствовал себя рыцарем, что совершил величайший подвиг. Когда мальчик рассказал эту новость маме, она была рада и горда за него, сказала какой он у нее смелый и хороший мальчик, погладила рукой по голове, сверкая своей теплой улыбкой. Он навсегда запомнил ту родную улыбку мамы.       Антон трясет головой, пытаясь отогнать все воспоминания о прошлом, сейчас не подходящий момент, чтобы об этом думать. Он откидывает в сторону теплое пушистое одеяло и опускает на холодный пол свои худощавые ноги, широко зевает, прикрывая правой рукой рот, а левой берет с прикроватной тумбочки в руку телефон, снимает его с зарядки и смотрит время на заставке. — Вот же черт! — Антон со скоростью света подрывается с кровати, наспех захватив с собой огромное банное полотенце, которым можно обмотаться полностью, и бежит в ванную комнату, по дороге, конечно же, не забыв удариться мизинцем.       Хоть он сейчас и опаздывает на первый урок в школу, но пойти в это адское заведение, не постояв под горячими струями в душе, Антон так не может, уже привык к таким утренним процедурам, это стало его каждодневным ритуалом. Парень залетел в ванную, первым делом он быстро снимает потную футболку, в которой спал, и сразу закидывает в стиральную машину, после, сняв остальную одежду, забирается под душ, ударяясь ногой об чугунную ванну и шипя от импульсивной боли, он выкручивает кран с горячей водой, поворачивает его то вправо, то влево, настраивая воду так, чтобы обжигало кожу, но не сильно.       Проведя под горячими струйками около десяти минут и прояснив мысли, Антон со свежей головой направляется в комнату, подбирая свой рюкзак, который валялся под компьютерным столом, он его туда всегда кидает с самого порога комнаты, когда приходит уставший с занятий, а между прочим, стоит заметить, что Антон всегда устает в школе, правда, он сам не понимает из-за чего, ведь почти ничего не делает. С трудом затолкав учебники по расписанию и пару тетрадок с ручками, он начинает одеваться. Открыв дверцу старого скрипящего шкафа, которому, наверное, больше, чем ему самому лет, он смотрит на свою одежду. На полках полный бардак, но юноше это никак не мешает, потому что у него не так уж и много шмоток: пару толстовок разных ярких оттенков, одна черная кофта на замке, четыре футболки темных цветов и две пары черных джинс, и соответственно, большого бардака не будет, ведь одежды мало. Антон стоит укутанный в полотенце и, потирая голову, плюет на это все, хватая то, что первое попадется под руку и спешно одевается.       Выйдя из облезлого подъезда советской хрущевки, поздоровавшись с соседом, сидевшим на лавочке, он быстрым шагом направился в сторону школу. Дорога туда была единственная, но длительная, занимала около двадцати минут. Тропинка протекала между новостройками, детским садом, аллеей и заканчивалась учёным заведением. На месте этих новостроек раньше стояли гаражи, по которым Антон любил лазить со своим другом Димой с соседнего дома. Проходя мимо детского сада, юноша решил зайти в облюбованное место. Войдя в кофейню, парень остановился на пороге, замечая у кассы знакомого баристу. Юноша лет двадцати подрабатывал здесь после учебы в университете. Знакомство с молодым человеком было довольно простым: Антон частенько заглядывал в это заведение, так как оно находится рядом с тропинкой, по которой он каждое утро плетётся в школу. Поэтому он тут стал постоянным посетителем, который зачастую брал зеленый чай и свое любимое ванильное печенье. Повесив темно-зеленую куртку на вешалку у входа, Антон спокойно подошёл к кассе. — Ой, — парень за стойкой чуть ли не уронил локтем свой телефон, который спокойно лежал рядом с ним. — Привет, чувак. Тебе, как обычно? — мило улыбнувшись, поприветствовал и поинтересовался уже давно знакомый приятель. — Привет. — щурясь от ярких светодиодов ламп, которые весели над баристой, промолвил школьник. — Нет, давай-ка сегодня лавандовый чай и вон то пирожное. — снова щурясь, указал парень пальцем на витрину с множеством разных вкусностей, начиная пирожным и заканчивая нежными булочками с начинкой. Антон пытался вглядеться в название данного пирожного, но зрение и резкие перепады освещения не позволяли прочесть название. Поэтому он подошел ближе к витрине. Раскрыв глаза, как по пять копеек, изумившийся кассир полюбопытствовал. — Антошка, ты простыл что ли? — поднеся руку ко рту и тихо посмеявшись, бариста Никита пробил заказ.       Никита был очень эксцентричным парнем. Частенько любил подкалывать Антона, но того это ни чуточку не задевало, даже иногда в ответ получал шуточки от Шастуна. Молодой человек безумно любил всякие тусовки, вечеринки, любил посещать ночные клубы. Однажды он пригласил Антона на «молодежную» тусовку, в которой контингент делился на пару групп: дикие тусеры, разрывающие танцпол; пьяные в сопли подростки и сосущиеся парочки, но тому это не по душе, поэтому он отказался. Антону больше нравится сидеть дома и заниматься всякой ерундой, либо же играть в компьютерные игры со своим лучшим другом. Никита имел своеобразный вкус одежды, Антону всегда было интересно посмотреть, как у того выглядит шкаф с одеждой, он просто не представлял, насколько он может быть набит всякими тряпками разным фирм и оттенков. Также бариста красил волосы в яркие цвета, причем делал это довольно часто, носил серьги и разноцветные кольца своеобразных форм. Он любил выделяться среди других, Антон не понимал, зачем он добивается столь большого внимания и взглядов от окружающих, возможно, Никите это нравилось. Но юноша никогда не осуждал его за это. Ему было приятно общаться с таким ярким и необычным другом-экстравертом. — Сегодня день икс. — пофилософствовал Шастун, заглядываясь в одну точку. Никита, которого забавляло выражение лица Антона, едва слышно рассмеялся. Юноша посыпался вместе с ним. — Ладно, философ ты наш. Нал/безнал? — уточнил Никита, не убирая теплую улыбку с лица. Как хорошо, что Шастун к нему заглянул утром, поднял настроение на день вперёд. — Безнал. — коротко ответил Антон, смотря на улыбающегося парня.       Уже оказавшись на мягком кресле у огромного синего дивана, парень принял решение не идти на первый урок алгебры, тем более, что он закончится уже через десять с лишним минут. Математику вела у них старая маразматичка, вечно что-то бубнящая себе под нос, и ни один ученик не понимал, что она пытается сказать. Женщина, твердящая, что они не реализуются без её предмета и не сдадут экзамен, раздражала абсолютно всех, даже родителей её учеников. Школьники часто прикалывались над ней. При том, что учительница кидала ответку в виде жалоб классному руководителю на их класс, но несмотря на это, их такое не пугало и не останавливало. Ляйсян Альбертовне приходилось выслушивать недовольство учительницы, слушать жалобы, также её обвиняли в ужасной дисциплине класса и то, что она не способна до них достучаться. Классная руководительница пропускала её слова мимо ушей, так как понимала всю проблематичность этой пожилой дамы. Доев свой псевдозавтрак, парень медленным шагом выдвинулся к выходу, ему не хотелось покидать это место, тут уютно и всегда играет спокойная музыка, также перед глазами мелькает Никита, с которым можно обмолвиться парой слов. Но что уж поделать, идти в школу то надо, поэтому, пересилив себя, Антон головой кивнул Никите за стойкой, накинул свою ветровку на плечи и направился в сторону школы. Встав на углу кофейни, парень достал из рюкзака свои любимые сигареты Ротманс синие и меланхолично закурил. Шагая по узкой тропинке, юноша был на половине пути к школе. Он, смотря по сторонам, обводил глазами идущих на работу людей и выдыхал едкий дым сигареты. Ему нравилось курить, это расслабляло и придавало новые силы, которые помогали вставать по утрам и идти на скучную учебу.       Потянув дверь школы на себя, Шастун вытер свои кроссовки о коврик на выходе из холла, прошел мимо турникета и попытался проскользнуть мимо директора, который часто ошивается на первом этаже, поглядывая за учениками, чтобы никто не пробежал без сменной обуви. Антон не хотел вновь получить выговор насчет одежды, ему это так все надоело, ну не может он ходить в школьной форме, это жутко не удобно. Но когда он принялся осматриваться по сторонам, то понял, что у него не вышло беспалевно проскочить. Его смерил строгий взгляд высокого мужчины, который обводил глазами прикид парня. — Шастун! — громкий возглас одернул школьника. И тот впал в ступор. — Который раз я твержу тебе одеваться по форме! Почему остальные следуют уставу школы, а ты нет? Хочешь быть каким-то особенным, не таким, как все? — прорычал директор, а потом закатил глаза, ведь каждый раз он понимает, что толку в этих замечаниях нет, Шастун слишком упрямый мальчик. — Да-да-да, Сергей Анатольевич, я вас понял, могу идти на урок? — как скороговорку безэмоционально проговорил школьник. — Иди, Шастун. — на выдохе из последних сил проговорил директор. Они оба понимали, что Антон снова директора ни во что не поставит и придёт на следующий день в черт пойми чём. Антону было плевать на выговор директора, он его не боялся, пригрозить вызовом родителей в школу он не мог, ведь знал всю ситуацию, и ему как-то не хотелось ворошить давно забытое прошлое. Сергей Анатольевич изначально относился к Антону хорошо, когда тот еще учился в младшей школе, мальчик часто принимал участие в различных Олимпиадах или школьных движениях, был дружелюбным и старательным. Но после того, что случилось, парень долго не появлялся в школе, директор, конечно, подробностей не знал, но догадывался, и ему было жалко мальчонку. Поэтому он старался хорошо относиться к Шастуну, звал его на праздники с другими детьми, которые устраивались в школе, но тот закрывался, а потом и вовсе перестал со всеми общаться и забил на учебу. Сергей Анатольевич проводил взглядом мимо проходящего парня и с тоской вздохнул, вернуть бы сейчас те деньки…       Антон поднимался на четвертый этаж по центральной грязной лестнице, у которой был облезлый покрас краски, дряхлые ручки и лежали фантики от конфет на ступеньках. Повернув направо, в него со скоростью света влетел какой-то первоклашка, Антон не успел даже ничего сделать, как тот просто побежал дальше, как ни в чем не бывало. Почти подходя к кабинету биологии, Шастун увидел выходящую из соседнего кабинета свою классную руководительницу. Ляйсян Альбертовна, шагая на невысоких каблуках, шла по направлению к парню, и сразу обнаружила своего ученика, который легкой походкой приближался к ней. Женщина остановилась в метре от него, обводя своим проницательным взглядом прикид юноши, но ничего не сказав, начала сверлить глазами лицо Антона. Тот сглотнул, понял, что теперь уж не отвертеться, смирился со своей участью и решил первым начать диалог с учителем. — Доброе утро, Ляйсян Альбертовна. — обворожительно улыбнулся и поприветствовал её ученик, как ни в чем не бывало. — Как ваше ничего? — прикусив внутреннюю сторону щеки, он поправил начавшую спадать лямку рюкзака, всматривался в сосредоточенное лицо женщины. — Доброе утро, Антон. Почему опять не присутствовал на первом уроке? Мне жаловалась Галина Михайловна, я уже устала слушать ее старческие истерики на счет тебя. — возмущенно проговорила женщина, аккуратно перебирая бумаги в руках, чтобы те не разлетелись по полу. — Ну знаете… Тут такое дело… — пытался придумать оправдания парень, покручивая свои кольца на холодных тонких пальцах, бегая глазами по лицу учительницы, но не смотря в глаза. — Да ладно, Антош, не нужны мне твои отмазки, просто в следующий раз старайся не опаздывать на её уроки, хорошо? — устало, но как-то по-доброму произнесла Ляйсян Альбертовна, потрепав по немного волнистой челке юношу, и направилась дальше по своим делам, стуча каблучками черных туфель. — Хорошо! — радостно крикнул вслед уходящей женщине Антон.       Антон лениво прошел в открытую дверь кабинета биологии, остановился у порога и быстренько окинул взглядом весь класс, замечая своего лучшего друга, который покоился на последней парте у окна, счастливо улыбнулся и направился к нему. Проходя между рядами, одноклассники не обращали никакого внимание на Антона, а тот и рад был, ему нравилось находиться в тени. Подойдя к нужной парте, кинув с грохотом рюкзак на стол, тем самым отвлек Диму от чтения «очень интересного» параграфа по мнению самого друга. Дима посмотрел на довольного Шастуна, удивленно пробежался по нему взглядом, протянул свою руку Антону, и тот, недолго думая, по-мужски пожал протянутую ладонь. — Ну и че, где ты пропадал? Я уж думал вовсе не придешь. — с насмешкой сказал друг. Антон улыбнулся, почувствовав сейчас себя по-настоящему счастливым, рядом с Димой юноше было комфортно, никаких неловкостей или недопониманий, рядом с другом Антон, будто был дома, по-настоящему дома. Они с детства, как братья, не ссорились толком то, так, чисто шуточные пререкания, а потом улыбались друг другу и дальше бежали играть. Отогнав приятные воспоминания, парень раскрыл молнию своего рюкзака, достав оттуда учебник биологии, тетрадку и ручку, вот он набор троечника в чистом виде. Опустив открытый рюкзак на пол у парты, он аккуратно присел за парту к Диме на скрипящий стул, стараясь ни за что не зацепиться, чтобы не порвать случайно штаны. — Да я как-то умудрился проспать, прикинь, проснулся от кошмара, смотрю на время и вижу, что уже проспал первый урок. — начал откровенничать парень. Он полностью доверял Димке, как самому себе, ведь знал друга, как облупленного, поэтому тот не стал бы задавать лишних вопросов. — Я бы, конечно мог, поторопиться и, возможно, успеть на урок, но… — Но забил огромный хер на это, я правильно тебя понял, можешь не продолжать — перебил Дима, оборвав рассказ своего друга. Антон вновь улыбнулся, закинул свою худощавую руку на его плечи и сказал: — Все верно, мой дорогой друг, ты, как всегда, бьешь прямо в мишень. — Дима попытался выбраться из цепких рук этого ходячего скелета, но понял, что нет смысла дергаться и сдался, да и не особо хотелось, если быть честным. Он не видел ничего постыдного в том, чтобы просто обнять своего лучшего друга.       Прозвучал оглушающий звон во всех кабинетах на каждом этаже, из-за звука которого постоянно било по перепонкам, вещая начало урока. Антон тяжело вздохнул, убирая свою руку обратно на парту и концентрируя свой взгляд на молодой учительнице, которая встала из-за деревянного стола, поправив свою юбку до колена, приветствуя учеников. — Здравствуйте ребята, сегодня мы вновь продолжаем подробно разбирать тему «Многообразие клеток». — Виктория Николаевна, записав белым мелом тему на доске, повернулась обратно к классу и стала кратко повторять для учеников материал прошлого урока. Антон коряво начиркал тему урока к себе в тетрадку, отложил ручку с синим покусанным колпачком в сторону, игнорируя последующие слова учительницы обращенные к классу. Воткнул себе черные наушники в уши, разблокировал свой телефон отпечатком большого пальца и включил песню « salvia palth — i was all over her », сложил руки полочкой на парте и уткнулся в них лицом, повернув голову в сторону окна, жмурясь от лучей солнца, начав рассматривать жёлтые листья на ветках, заострив особое внимание на деревьях, которые колыхались от легкого осеннего ветра.

Мне кажется, я знал, Это не проблема Это просто что-то, Что я принимал. Каждый незнакомец Заставляет меня чувствовать себя в безопасности И каждый человек Кажется, намного красивее.

      Слушая этот трек, он глубоко и подолгу погружался в свои мысли, которые медленно заполняли все сознание и погружали парня в легкую дрёму. Слова этой песни проникали глубоко в душу, постоянно крутились у Антона на языке, заставляли чувствовать тоску и унылость, мысли его одолевали и не хотели покидать. Этот трек был его любимым, буквально пару недель назад он его раздобыл в тик токе и сразу закинул в свой плейлист. Антон почувствовал легкое потряхивание за плечо со стороны друга, разлепил глаза, которые прикрыл из-за яркого солнышка, широко зевнул, прикрыв ладонью рот. Посмотрел в сторону Димы, он вытащил один наушник, показывая ему, что теперь тот может говорить что хотел. — Я тебя тут уже минуты две трясу, что это с тобой сегодня? — пристально посмотрев на Антона, парень уже догадывался, что ему скажут. Поэтому наперед задал тому вопрос. — Опять это..? — настороженно спросил Дима, кладя руку Антону на плечо. — Нет-нет-нет, все в порядке, правда, просто задумался немного. — отмахнулся юноша, взглянув время на телефоне, начал складывать принадлежности в рюкзак и, туда же убирая наушники во внутренний кармашек. — Нихуя се немного, весь урок пролежал, как дохлая рыба, и ещё как-то пытаешься оправдаться. — Дима забавно повел бровью, чем вызвал легкую улыбку у Антона. Но допытываться друг не стал, чему юноша был очень благодарен.       Как только Антон застегнул рюкзак, вновь прозвенел звонок, обозначающий конец урока, парни неохотно поднялись со своих нагретых мест и зашагали к выходу со своими одноклассниками. Ребята толпой спустились на второй этаж, стараясь обходить бешеных младшеклассников, которые любили беситься, подошли к расписанию уроков, чтобы осведомиться о том, какой следующий урок и на какой этаж нужно идти. Посмотрев, что третьим стоит английский язык, класс огорчился, так как вспомнили о контрольной работе. Списывать на уроках Ляйсян Альбертовны было невозможно, потому что она ходила по рядам, внимательно следила за ребятами. Она не допускала разгильдяйство учащихся, добивалась того, чтобы все готовились к её уроку, не списывали, а заучивали. Многого она не требовала, но хотя бы базовые знания должны быть. Расстроившись такой новостью, друзья посмотрели на время и нехотя потопали на английский. — Ты готов к контрольной? — Задал вопрос Дима. Парни, пробираясь через толпу других старшеклассников, поднимаясь на третий этаж, где и находился кабинет английского языка. — Конечно, нет, с чего бы мне готовиться? — уверенно ответил Антон, пиная импровизированный камушек, в виде скомканной бумажки. Дима был не удивлен таким спокойным ответом от друга, поэтому лишь помотал головой. — Знаешь, я вообще не удивлен. — усмехнувшись, похлопал по плечу его Диман. Зайдя в просторный кабинет, который был хорошо освещён, здесь всегда были чистые парты и новенькая доска. В классе Ляйсян Альбертовны всегда были чистота и порядок. Первым делом Антон заметил пустующие последние парты, которые еще никто не успел занять и мигом помчался к ним. Юноша довольный, как кот наевшийся сметаной, завалился на последнюю парту у стенки. Дима, окинув друга взглядом, в котором читалось: « Ты долбоеб? », вальяжной походкой подходит к парте. Прямо за Димой в класс твердой и уверенной походкой зашла Ляйсян Альбертовна и вежливо попросила школьников повторить изученное на предыдущих уроках. Антон, пересилив себя открыл учебник и принялся за чтение, он не хотел расстраивать классную руководительницу двойкой, поэтому старался запомнить все самое важное, чтобы хоть как-то на тройку вытянуть контрольную работу.       Вдруг неожиданно посреди урока, на котором они сейчас писали контрольную работу, у Антона в кармане завибрировал телефон. Парень поднимает глаза, чтобы увидеть, где стоит учительница, замечает ее около первых парт и старается незаметно достать свой смартфон, смотрит на строку уведомлений и видит сообщение от незнакомого номера. Хмуря брови, Антон разблокирует телефон, заходит в Telegram, переходит в новый диалог и прочитывает содержимое. Дима поворачивает голову к соседу и замечает напряжённое лицо друга, который вчитывается во что-то в телефоне, пихает его локтем, чтобы тот обратил на него внимание и спрашивает: — Все нормально? — взволнованно интересуется Дима. Тут явно что-то серьезное, думает он. Вряд ли парень достанет телефон на уроке, да что там на уроке, на контрольной у Ляйсан Альбертовны! Поэтому выжидающе смотрит на того. — Да. — коротко шепнул Антон, даже не поняв смысл слов, которые ему сказал сосед по парте. Юноша вновь пробежался глазами по содержимому сообщения, которое гласило: " Здарова, ублюдок. Надеюсь, узнал? Мы будем ждать тебя в 15:00 за школой у футбольного поля. Если придешь с кем-то или вовсе не придешь — твоему заучке-Димасику пизда. Надеюсь мы друг друга поняли. Ссыкло.» Flashback       Был прохладный осенний день, тучи сгущались на небе, Антон укутался в свою куртку, но понял что этого не хватает, чтобы согреться, поэтому накинул на голову капюшон серой толстовки. Парень направлялся в магазин по тропинке, которая вела через его школу. Уже на подходе к школе, Антон замечает толпу старшеклассников у ворот, которые окружили своими высокими тушками маленького мальчика, на вид тому было лет десять. Он решил не заострять на этом внимание, мол, он тут не причем, и уже хотел пройти мимо завернув за угол, как услышал жалобный крик от младшеклассника: — Не надо! Мне мама эти деньги на обед дала. — сквозь слезы промычал ребенок. Антон резко остановился, обернулся и сощурил глаза, смотря на тех ребят, прислушивался к разговору. — Слышь, малой, давай тут без лишней шумихи и соплей. — громко рассмеялась компания парней. От этого смеха Шастуну стало противно, чего веселого издеваться над маленькими детьми? Направляясь к тому месту, где они все столпились, он заранее знал, что пожалеет об этом, но не хотел останавливаться и бросить мальчишку. — Эй! Вы чего это делаете? — уверенным в себе тоном начал Антон. Он подошел достаточно близко, и теперь все взгляды устремились на него; мальчик со слезами на глазах, поймавший момент, когда от него отвлеклись, ринулся бежать со всех ног. Антон проводил его взглядом, внутренне ликуя, что с пацаном все будет хорошо, и он тут теперь герой. — Эээ! Куда?! Ловите его! — Кричал низкий мужской голос, никто не сдвинулся с места, всё внимание было приковано к подростку, которому было неловко от столь большого внимания к его персоне. Антон принялся рассматривать этого типа, который, судя по всему, их главарь: у него было пару татуировок на лице, парень удивился, разве с ними можно в школу? Антон скользил взглядом по непонятным для его рисункам на красивом лице, в то время, как этот парень направил озлобленный взгляд на Антона. — И че ты сделал? Хочешь проблем? — злобно прорычал тот самый лидер, принялся ближе подходить к Шастуну, в то время, как он пятился назад. В том то и дело, что он проблем не хочет, но они сами его ищут. — Эх, че нам с ним делать? — спросил какой-то рыжий парень из толпы. Антон оглядывал всех присутствующих, коленки подрагивали, сердце бешено стучало в груди, он боялся представить, что может быть дальше, вдруг они захотят его избить? Тут и думать не надо было, конечно, они его побьют. Антон поёжился, такого он точно не ожидал, ведь он всего лишь вышел в магазин за хлебом и яйцами. Парень осмысливал план побега, ведь столько бугаев он явно не повалит, да и драться он толком не умеет. Антон не придумал ничего лучше как: — Смотрите! — парень указал пальцем с восторгом куда-то влево от компании. Вся шайка, кроме Эдуарда повелась на уловку, но их лидер просто промолчал и не сдвинулся с места. Ехидно усмехнувшись, он смотрел на отдаляющегося парня. Шастун моментально дал дёру, сверкая пятками, он бежал куда глаза глядели, все же надеясь выбежать на ту улицу, где находился супермаркет. — Мы еще встретимся.. — Вполголоса произнес Эдуард, все ещё не отрывая взгляда от того места, куда убежал Антон. Вытащив из заднего кармана Marlboro classic, он, достав последнюю сигарету, поджег ее и безмятежно закурил. Конец Flashback. — Шастун! — на весь класс окрикнула его преподавательница. Антон встрепенулся и резко убрал телефон обратно в карман джинс. — Извините. — пряча свои зеленые глаза от Ляйсан Альбертовны, виновато произнес ученик.       Уроки прошли гораздо быстрее, чем ожидал Антон. Он все уроки пролежал на парте, обдумывая то сообщение, тем самым приковывая к себе взволнованные взгляды Димы, но тот ничего не говорил, надеясь, что парень сам ему все расскажет, когда придет время. Выбора у Шастуна не было, он явно пойдет к футбольному полю в назначенное время, парень догадывался, что может его там ждать, но ради лучшего друга он пойдет на все. Время подходило к концу учебного дня, и вот закончился последний урок. Звонок прозвенел, класс начал потихоньку рассасываться, радуясь окончанию всех уроков, и теперь они могли отдыхать весь день напролет. Антон со стоном выпрямился, стал неохотно собирать свои вещи и вышел из класса, даже не взглянув и ничего не сказав Диме. Друг напряженно смотрел в спину уходящего Шастуна, его поведение сегодня слишком волновало Позова, уже как пару месяцев ничего подобного не было, и вот опять Антон его игнорировал.       Обойдя здание школы, Антон оглядывался по сторонам, чтобы мало ли Дима из любопытности не пошел за ним. Подходя к небольшому футбольному полю, которое было ограждено зеленым забором, в ровно назначенное время, Шастун сразу заметил лидера в лице Эдуарда Выграновского и еще пару человек, не так много, как было в первую их встречу, с облегчением подумал парень, хоть ран не так много будет, ну, он мог лишь надеяться на это. На Антона указал пальцем парень с белокурой головой, привлекая внимания главного, который обернулся и самодовольно улыбнулся, принимаясь осматривать снизу вверх юношу. Когда Антон подошел к ним, то одной рукой взялся за лямку рюкзака, а вторую засунул в карман своей куртки. Шастун, нервно бегая глазами, обводил каждого взглядом, а те лишь мерзко хихикали, поглядывая на него. Эд утихомирил своих дружков, показывая жест рукой, те моментально заглохли. Как только появилась тишина, парень со всей силы ударил Антона коленом прямо в желудок, тот сдавленно прохрипел, согнувшись пополам. Парень взялся рукой за саднящий живот, скинув свой рюкзак на землю, и скрючился от сильной боли, падая на колени, уперевшись ими в песок и зажмурив глаза, он пытался сдержать слезы, поступившие из-за острой боли. Выграновский предплечьем грубо обхватил Шастуна за талию и, подняв его на ноги, силой прижал к себе ближе, хватая этой же рукой за волосы и резко повернул лицо Антона к себе, другой же рукой взял его подбородок, держа мертвой хваткой. Так как Шастун был ниже парня, тому пришлось направить его голову кверху, чтобы смотреть прямо в лицо Эда, которое было слишком близко к губам Антона. Тот невольно засмотрелся на юношеские губы, они выглядели слишком сухими, так ещё и виднелись небольшие ранки от покусывания, между которыми проскользнул ёркий язычок, облизывая им губы, которым сам десятиклассник неосознанно облизнулся. Антон заметил этот жест и бегал глазами по красивому татуированному лицу, нельзя было отрицать приятную внешность старшего, но судить человека по обложке нельзя, у него был не самый лучший характер, да и его поступки оставляли желать « лучшего » о нем мнения. Выграновский, все также крепко держа Антона за волосы, еще сильней потянул их от себя, из-за чего парень зашипел, а тот лишь ухмыльнулся, смотря на болезненное выражение лица парня. За всей этой постановкой наблюдали друзья Эдуарда, один, тот что белокурый, стоял и нихуя не понимал, для него было в новинку такое поведение лидера, второй же, лысый парень, которого Антон мельком видел в первую их встречу, стоял и осуждающе посматривал на юношу. Они не понимали только одного, зачем они вообще тут нужны? Ведь пришли они все вместе ради одной цели — побить Шастуна, чтобы ответил за свои слова, за свой трусливый поступок тогда возле школы. Нагнетающая тишина продлилась слишком долго, прошло более четверти минуты. Эд повернул голову в сторону своих друзей и сфокусировал взгляд на них. В его взгляде читалось: « свалили по-быстрому ». Но те, выпучив глаза, не понимали намека, они лишь посматривали аккуратно, из-под век на друга, ожидая дальнейших действий. Эдуард раздраженно вздохнул, прочитал в их глазах непонимание, подумал насколько же его друзья тупоголовые, принялся разжевывать для них кашу. — Ну, и че вы уставились бараны?! — Возмутительно на тон выше сквозь зубы прорычал Выграновский. — Оставьте нас, я сам разберусь. — уже тише, но не менее раздраженно сказал тот. Антон непонимающе поднял взгляд на своего обидчика. Эд боковым зрением заметил, как на него уставились выжидающие следующих действий, растерянные зеленые глаза, затем он довольно улыбнулся, обнажив свои выбеленные и острые, как у Дракулы клыки и подмигнул правым глазом. Шастун зациклил внимание на клыках и сразу же перевел взгляд вниз, начиная нервно исследовать глазами свои белые кроссовки с красными по бокам вставками. — В смысле оставить вас? — Не понял белокурый парень. Кажись у друзей Эда от последних событий и шока в голове совсем пусто. Потому что у Антона примерно такое же состояние сейчас было. — Братан, че с тобой? — запинаясь осторожно начал бритоголовый парень. — у нас же другой план был — шепотом заявил скинхед, озираясь на ошеломленного Шастуна, который был все еще прижат к плечу десятиклассника. — Я сказал, пошли вон отсюда! — повысив тон, заорал озлобленным голосом Эд, из-за вспышки агрессии, не отдавая себе отсчета, пальцами сжал подбородок Антона. — Ай. — прошипел юноша от внезапной боли. Выграновский, услышав тихое шипение под ухом, повернул к нему голову и сразу же ослабил хватку. Округленными глазами смотря на уставшего Шастуна, который больше не смотрел в его сторону, из-за этого в груди Эда что-то кольнуло. Друзья подчинились просьбе друга, развернулись на пятках и нерешительно направились на выход к задней калитке. Шли они молча по тротуару, до сих пор не понимая, что нашло на их приятеля, периодически оглядываясь на парней, что остались позади. Антон с Эдом смотрели на спины отдаляющихся пацанов, переглянулись друг с другом, после чего Шастун отвернулся в другую сторону, сейчас у него еще больше тряслись ноги, он не мог предугадать дальнейшие действия парня. А тот начиная действовать по импровизированному плану, грубо хватает Антона за шиворот расстегнутой куртки и тащит с собой в безлюдный угол за школой. Антон, волочась за Эдом, ни разу не сопротивлялся, он не в силах противостоять высокому, широкому и накаченному телу. А между прочим, рост Антона составляет метр семьдесят, его обидчик выше его на пятнадцать сантиметров, и на юношу не взглянешь без слез, потому что тот худой как спичка. Зайдя за угол, Эд отпускает шиворот, беря Антона за воротник куртки и резко вжимает его в стену. Ударившись затылком и позвоночником об холодную бетонную стену, тот тихо, в который раз, простонал от боли. — Ну что, смельчак, будешь отвечать за свой самонадеянный поступок в тот раз. — в самое лицо процедил лидер, из-за чего Антон зажмурился и попытался отодвинуться, но у него не выходило. Эд стал внимательно следить за болезненными эмоциями и бегающими зелеными глазами Шастуна по его лицу. — На такую детскую уловку ведутся только неудачники. — облизнув потресканные губы, самодовольно улыбнулся Выграновский. Ведь тот явно не был неудачником, особенно, если обратить внимание на его силу и власть над друзьями, от него веяло аурой лидера. — Делай со мной что хочешь, но Диму не смей трогать. — с уверенностью в себе рыкнул и взглянул исподлобья на парня Антон. Эд рассмеялся от его слов, ослабил немного хватку. — Делай со мной что хочешь, говоришь? — повторив слова, кокетливо улыбнулся парень. Эдуард не ожидал такой борзости и решительности от Антона, который буквально пять минут назад получил тяжкий удар в живот, и все еще не мог ровно стоять на ногах. Услышав твердое заявление юноши, дело перешло к драке. Эд, обхватив плечи подростка, согнул свою ногу в коленном суставе и молниеносно ударил в живот. Шастун, почувствовав жутчайшую боль, которая ощущалась гораздо сильнее, нежели там возле поля, согнулся пополам, свалился на левое плечо, возле окурков и травы, не в силах подняться. Тихо прошипев, он зажмурил глаза, из которых начала поступать влага. Посмотрев на сжавшегося лежащего школьника, десятиклассник принялся раз за разом пинать ногой тело юноши. Антон, сжавшись последующих пинков, хрипло постанывал и судорожно дергался. Спустя еще пару характерных пинков, Шастун утихомирился, приоткрыл заплаканные и измученные глазки, в его теле больше не оставалось сил. Эд, увидев взгляд, молящий о пощаде и изменения в поведении парня, присел на корточки, не поднимая пяток, оглядел ослабленное и периодами вздрагивающее тело подростка, взял за волосы которые уже многое пережили, придерживая другой рукой его грязную щеку и отрезвляющим голосом сказал: — Надеюсь, ты усвоил урок. — твердо с хрипотцой сказал парень, он повернул голову влево, так как слышал приближающийся голос человека и, отпуская волосы Шастуна, поднялся на ноги. Антон, мучительно промычав, открыл тяжелые веки, жалобно, будто брошенный щенок, глянул вверх на Эда. Мучитель с жалостью посмотрел на жертву, грустно хмыкнув, быстрым шагом ушел с места преступления, стараясь не оглядываться на лежачего парня. Настроение десятиклассника резко сменилось, в нем, словно что-то переклинило.       Отдаляясь от побитого Шастуна, Выграновский быстрым шагом направлялся к выходу из школы, и неосознанно задумался над тем, что сегодня он чуточку переборщил. Внезапная вспышка агрессии овладела его разумом, он не мог контролировать свои действия, и план у него был совершенно иной, он даже не понял, когда все пошло наперекосяк. Все, что он хотел — так это припугнуть и дать пару сладких ударов, не доводя школьника до такого состояния. Единственное, в чем он не был уверен, так это в том, что он мог не рассчитать силы и сильно покалечить тело парня. Антон был слишком худощавым и неподготовленным, удары чувствовались гораздо сильнее, чем могли ощущаться на сильном и натренированном теле. Эд мог лишь надеяться, что мальчишка отделается простыми гематомами и синяками. Выграновский впервые за все время прочувствовал эмпатию к своей жертве и, честно говоря, был ей немного напуган. Выйдя за пределы школы, Эд достал из заднего кармана джинс новую пачку сигарет, распаковал её и тревожно выкурил первую сигарету, затем и вторую. — Пиздец. — Оглядываясь назад, прошептал сквозь дым парень. Проходясь ладонью по волосам, он вздохнул, мысли в голове лились со скоростью света, он устал и запутался в самом себе.       Антон лежал на холодной земле с закрытыми глазами, старался равномерно дышать, лишь бы не было так больно. Он попытался подняться, но из-за невообразимой боли рухнул обратно, ему хотелось заплакать, но парень старался держаться и не расклеиваться. Шастун услышал тихие шаги и сквозь пелену в глазах, он заметил напротив стоящий силуэт, но не мог рассмотреть кто это был. Следом Антон услышал взволнованный бархатный мужской голос. — Ты как, парень? — сказал незнакомец.