rotting world ::

не самое приятное занятие но мужчина, примерно лет 32, сидел вылизывал банку с под консервов. аккуратно поставив чистую, словно новую, баночку на стол, мужчина слизнул с губ остатки чего то такого приятного, что радует вкусовые рецепторы. кажется очень странным, что такой взрослый мужчина, и сидит банку вылизывает, не упуская не единой крохи. но если взглянуть в прощелины досок, которыми закололи окно, все становится очень даже ясно. мир умирает ничего живого, ничего нового, ничего что бы вдохнуло хоть немного радости, или даже надежды. лишь пустые улицы, на которых лужи давно засохшей крови, что так сильно въелась в землю, кажется, что уже ничего, и никогда не поможет выветрится этому отвратительному запаху смерти. вокруг пустые одноэтажные дома, в которых уже несколько месяцев нет даже намека на жизнь, только лишь тот самый мужчина, что иногда обшаривал эти дома, в поисках собственного спасения. все хозяева давно мертвы, но они не похоронены, а ходят по своей деревушке, и точно так же забирают чужие жизни, как однажды забрали их. а ведь сейчас это звучит как что то обыденное. трудно признать, но спать в обнимку с катаной и с ружьем, перестало быть чем то странным, и это даже не метафора. в любой момент, в этот хриплый дом может начать ломаться какой то мертвый, привлекая еще больше этих тварей, поэтому катана стала словно часть тела, которой он перерубывал мертвых, в отличии от ружья, которое он использовал реже, ведь один выстрел, и вся туша в округе гарантировано сбежится. счет времени давно потерялся, поэтому единственным ориентиром стало солнце, которое сегодня даже не видно, хотя чего «сегодня», мужчина его не видел уже несколько недель, темные тучи, укрывающее все небесное пространство, которые давно перекрыли солнце, были настолько темные, что кажется если пойдет дождь, то он не закончится никогда. вообщем поставив банку на стол, вгляд метнулся на небольшой стелаж, который хранил в себе всю еду что была у мужичка, с каждым разом смотреть туда все страшнее. еды практически не осталось, мужчина экономит как может, а по итогу ни еды, ни сытости. с большим отвращением, он подумал про мысль выбираться отсюда, и заняться поиском еды. почему с отвращением? стоит только выйти, как на него накинется какая либо туша, которая буквально гниет на ходу, и даже не столь сложно убить их, сколь вероятность что прийдет еще 10 таких покрутив грязные пряди на голове, мужчина решил что сидеть тут вечно тоже не вариант, еда, вода и все в таком духе начинает заканчиваться. мысли о внешнем мире начинают очень пугать, хотя и дома не очень то и безопасно. не один раз не мелкое животное, что сейчас мирно спит на подушке хозяина, начинало громко гавкать прося покушать, привлекая к себе тушу. это и причина по которой иногда глубокой ночью, когда настолько темно что глаз можно вырвать, приходилось махаться с этими тварями. его даже ругать не хочется, он ведь совсем не понимает что в мире, совсем не понимает, что причина по которой прогулка буквально до момента когда собака сходит в тупле, бегом возвращаться обратно, что бы они оставались незамечеными, хотя такие «прогулки» тоже не каждый день, но собака терпеливо ждет, в этом собака не подводила. а если говорить почему хозяин все еще таскает такое «бремя», то причина проста, собака очень дорога. это был подарок от всей семьи на его 30 летие. они знали про любовь к животным, и подарили такую красивую собаку, всего за пару лет привязанность сильно связала хозяина с собакой, уж больно эта собака дорога, поэтому если умирать, то умирать вместе, последний член семьи… на глазах навернулись такие болезненные воспоминания, заставяющие сердце покалывать, семья. мокрые, соленые дорожки прошлись пощекам, сбивая дыхание, заставляя задыахться в слезать, хотя отдаленно это напоминало тихие всхлипывания, потому что уже на инстиктивном уровне он привык быть тихим. совсем немножко дрожащими ногами, мужчина пошатался к кровати, правда лег не совсем удобно, ведь огроменная собака заняла так много места. а тревожить ее никто не будет. обняв собаку, Саша начал проваливаться в сон, все больше отстраняясь от такого мерзотного мира.