Вы - моя поддержка!

Время шло, а девушки всё не было. Фагот Карлович уже напрягся, но уходить не хотел, вдруг биологичка задержала 11 «Б» класс после уроков, а такое она делала очень часто. Историк молча сидел за учительским столом, заполняя журнал. Мысли о бедной Ане не хотели покидать его, она была явно чем-то обеспокоенна, и ей требовалась срочная моральная поддержка, но при этом слегка суровый разговор по душам! «Так, ладно… Не следует быть с ней прямо… ну, чересчур мягким, делать ей всякие поблажки насчет оценок, и тому подобное. Но в то же время надо быть поаккуратнее и никак не напугать ее!» — тревожно думал мужчина, крепко сжимая ручку в своей руке от волнения. Тут послышался осторожный, негромкий стук в дверь, от которого учитель почти незаметно вздрогнул, но быстро успокоился. — Фагот Карлович, это я… — с волнением промолвила Аня, на пару секунд замолчав. — Вы тут?.. — Да-да, Аня… — почему-то уставшим голосом произнёс учитель, после чего добавил заметно холодное: — Входи. Дверь в класс отворилась, и внутрь вошла девушка с разочарованием на лице. Её кожа заметно побледнела, но пока было не понятно, почему, а блузка стала мокрая, и на ней были слегка фиолетовые пятна от пасты. Коровьев сразу же обратил на это внимание и удивленно приподнял брови. — Аня… Что это с тобой? — неловко спросил он, взглядом указывая на ее одежду. — Вы о чем? — как можно непринужденней спросила она, а сама подумала: «Черт, он все-таки заметил! А Лена с Денисом говорили — высохнет по дороге!» Учитель сильно удивился ответу Ане, но решил действовать по своей обдуманной схеме. Молча сложив руки на столе, мужчина сделал слегка суровый вид, после чего промолвил девушке: — Это! — он тут же указал на её рубашку — Почему она мокрая, и… Что это? Паста от ручки? Т-ты на биологии испачкалась, что ли? — удивился педагог, демонстративно поправляя своё пенсне. Осипенко даже вздрогнула от его резкого вскрика, но решила не теряться и стала думать, что же ей ответить. — Да это… Ммм, так, не берите в голову, — так же неуверенно и неловко замямлила она, смотря в пол. — Нет уж, скажи, будь так любезна, — встревоженно попросил он, продолжая оглядывать ее испуганным взглядом. — Это я на биологии испачкалась. — лояльно произнесла она, облегчённо при этом вздохнув. — Вот и задержалась. Коровьев молча посмотрел на опоздавшую и решил временно приостановить с ней диалог. Молча указав на переднюю парту, историк продолжил писать что-то в своём журнале. Девица так же молча кивнула ему и на немного дрожащих ногах подошла к той самой парте. Сев на стул, она тотчас принялась доставать все необходимые вещи. Ее руки так же дрожали, как и ноги. Дабы учитель больше не интересовался о том, почему она вся в чернилах, Аня решила завести разговор об учебе. — Фагот Карлович, мне весьма неудобно перед вами… — неловко замямлила она, положив на парту учебник по истории. — За что, дорогая? — вопросил учитель, в его голосе сразу же почувствовалось некое тепло, а сам тон звучал весьма заботливо. — Мне неудобно перед вами за такие оценки, мне уже восемнадцать лет, а оценки хуже некуда. Одни тройки… Простите. — раскаялась Осипенко, опуская голову вниз. — Ох, да ладно… — Коровьев нервно улыбнулся и опять поправил пенсне, листая журнал, — ты далеко не единственная, у кого не идеальные оценки. Да и не стоит отчаиваться, еще же не все потеряно. — Спасибо вам… — промямлила ученица себе под нос, все так же держа голову опущенной вниз. — Вы золотой учитель, но я не имею права вас разочаровать. — Спасибо, мне очень приятно, но позвал я тебя скорее не для подтягивания твоих оценок… — тут он сделал небольшую паузу, что заставило Аню немного занервничать. — У меня есть для тебя очень серьёзный разговор! Сердце девушки забилось еще чаще, чем до этого. Она не понимала, по какому вопросу он мог бы ее еще позвать, и что он хотел еще с ней обсудить, кроме учебы и ее оценок. — Я… Я вас внимательно слушаю, — нервно и тихо произнесла она, почти прошептала. Тут Фагот Карлович молча стал со стула и, выйдя из-за стола, молча подошёл к Ане. При этом его выражение лица оставалось относительно спокойным: — В последнее время ты стала вести себя очень странно. Постоянно нервничаешь, дрожишь, запинаешься, а порой даже уходишь от ответа. Скажи мне, всё ли с тобой в порядке? Аня вытаращила глаза и уставилась куда-то мимо мужчины. Ее живот неприятно свело, а голову охватили сплошные мысли о том, что же ей ответить на такой вопрос. Вот уж чего она никак не ожидала — так это того, что Фагот решит у нее об этом поинтересоваться! В голове сразу всё поплыло, на секунду она перестала думать о чём-либо, а слабость поработила её тело. Плечи стали неприятно ныть, голова шла кругом, а в ушах звенело. «И что ему ответить на это? — подумала она едва ли не в панике, продолжая таращиться в пустоту, — как-то, слабо говоря, неудобно мне признаваться ему во всем…» — Фагот Карлович, у меня все хорошо, — тихо, почти невнятно произнесла она, пытаясь улыбнуться. Учителю почему-то не понравилась её отговорка, и он несильно нахмурил брови. Мужчина не любил, когда ему нагло врали, особенно прямо в лицо. Фагот Карлович имел дивную способность — сразу определять характер человека! Он знал, что Аня ему нагло врёт, и на это указывало множество факторов: нервная улыбка, дрожащие руки, и пот, капающий прямо со лба. — Аня, не ври мне! — уже строже произнёс он, легонько стукнув кулаком по столу. — Скажи мне правду, я никому не скажу, обещаю! В этот момент Осипенко ощутила, как по ее груди распространяется неприятная, почти невыносимая боль. Спустя еще секунду она почувствовала, что ее глаза опять слезятся. Сейчас, вдали от друзей, она чувствовала себя очень слабой и беззащитной. Даже несмотря на то, что рядом с ней на данный момент был ее любимый учитель. — Простите меня, Фагот Карлович, я просто… Я просто не люблю ябедничать, и… — Ты не ябедничаешь, — холодно молвил Фагот, и его тяжёлая рука опустилась на хрупкое плечо девушки. — не стоит держать это в себе. Рано или поздно ты бы высказалась кому-то о своих проблемах. Наверняка, Лена и Денис знают о них, так почему я не могу? Тяжесть в груди девушки стала лишь еще сильнее от таких слов. Ей было по-прежнему стыдно рассказывать обо всем Коровьеву, но она решила держать себя в руках. О учебе и о том, зачем ее изначально сюда звали, она и думать забыла. — Ф-Фагот Карлович, в-вы понимаете… — начала она, уже не сдерживая слез. — Да? — спокойно спросил он, мягко сжимая ее плечо своей рукой. — Понимаете, мой отец очень строгий человек и вечно меня контролирует. Моя мама умерла, когда мне было десять лет, и отец вообще ушёл в себя. Нет, он не алкаш, но просто очень строгий, и этот постоянный контроль меня пугает. Брата младшего он не так контролирует, как меня, и вечно говорит мне: «Это для твоей же безопасности!» — тут она набрала в грудь побольше воздуха и продолжила: — Да ещё в школе меня постоянно задирают Оксана с Дианой, а сегодня даже начали дразнить меня за что, что я влюблена в вас! Ой… Коровьев слушал ее с сосредоточенным выражением лица, но последнее заставило его удивленно поднять брови и даже вздрогнуть. Бедная же Аня поскорее закрыла себе рот ладошками, отказываясь верить в то, что все-таки проболталась ему об этом! «И зачем я ему про это сказала?! Ну кто меня за язык тянул?! — подумала она, начиная плакать лишь сильнее, — и что он теперь обо мне подумает?..» Учитель застыл в небольшом ужасе, он смотрел на Аню удивлённо, но никак не осуждающе. Мужчина пару минут поглядел на ученицу, после чего крепко обнял её: — Знаешь… — он шумно вздохнул, — если говорить откровенно… Я… Я об этом догадывался. — Ч-что, правда?! — воскликнула она, чувствуя, как ярко краснеют ее щеки от стыда, — как именно?! Фагот лишь молча усмехнулся, после чего аккуратно убрал свою руку с её плеча. — Я догадывался об этом, твоё старание скрыть свою влюблённость ко мне выдало тебя. Да и я не идеален… Ведь я тоже в последнее время стал испытывать к тебе чувства любви. — П-правда? — вопросила она все тем же нервным голосом, — и… насколько давно? «Боже! Неужели, я не сплю?! — мысленно вопросила она сама у себя, чувствуя, как эмоции начинают переполнять ее по новой, — он тоже любит меня!» — Я полюбил тебя с осени этого года, знал, что ты прекрасная девушка, да и добрая очень. Но то, что ты скрывала от меня такие новости, это… это очень странно. — Учитель был немного растерян, но попытался взять себя в руки. — Я могу помочь тебе решить твои проблемы, если ты не против? — Я… Я… Да мне, право, как-то неловко… — ученица опустила голову вниз, пытаясь переварить в своей голове все услышанное ей, до сих пор чувствуя, как ее мокрые щеки горят от стыда. — В этом нет совершенно ничего стыдного. Я же просто хочу помочь, — Коровьев ободряюще и мягко улыбнулся и аккуратно положил свою ладонь на ее ладонь. Внезапно они взглянули друг на друга, после чего в кабинете повисло неловкое молчание… Смотря друг на друга, учитель и ученица лишь негромко вздыхали. «Что это со мной? — подумал Фагот, чувствуя лёгкое головокружение. — Со мной раньше никогда такого не происходило. Неужели, я тоже почувствовал это тепло?» Они еще пару секунд смущенно смотрели друг на друга, будто бы были не в силах что-либо произнести. Затем Коровьев вдруг ощутил, как его губы почему-то ни с того ни с сего начинают чесаться, и он понял, чего он хочет… — Аня… — неуверенно выдал он, сглатывая, приблизившись к ней еще чуть поближе. — Д-да, Фагот Карлович?.. — слегка дрожащим голосом вопросила она, не отрывая от преподавателя глаз. Он приоткрыл рот, явно хотя еще что-то добавить, но почему-то не решился… Аня невольно прикусила нижнюю губу, чувствуя, как ее сердце начинает биться еще чаще, чем обычно. Она поняла, что не может упустить этот момент. И она должна… поцеловать своего учителя. Медленно поднявшись из-за парты, она осторожно приобняла его, после чего её губы аккуратно прикоснулись к губам учителя. Прежде Аня ещё не целовалась, поэтому её первый поцелуй был очень бережен и практически не ощутим. Девушка всё ещё дрожала, хотя страх насчёт признания уже миновал её. Брови Фагота тут же поползли вверх, как и тогда, когда она нечаянно призналась ему в любви. Он ничего не делал секунд десять, просто стоял неподвижно от удивления, даже не дышал, кажись. Наконец, решившись ответить на нежный, искренний поцелуй, мужчина мягко приобнял девушку за спину и тоже начал аккуратно целовать ее губы. Почувствовав, что учитель отвечает на её неуверенный поцелуй, Аня стала целовать возлюбленного лишь страстнее. Она очень надеялась, что поступает правильно, и не спугнет учителя своими действиями, и он не подумает о ней ничего плохого. Фагот заметил это, чему, конечно же, удивился, и вновь впал в ступор на несколько секунд. После чего, поняв, к чему все идет, тоже начал целоваться хоть и по-прежнему нежно, но уже страстнее. — Ты так необычно целуешься, — прошептал Коровьев, мягко отстранившись от поцелуя. — знаешь, я ранее никогда не целовался, но понял, что это очень приятные ощущения. — С-спасибо, но, если честно, я сама сейчас целовалась в первый раз… — призналась Осипенко, немного смущенно смотря вниз, — вы тоже прекрасно целуетесь, мне очень понравилось. — Спасибо… — Фагот тоже был по-прежнему немного смущен и слегка улыбнулся. Аня, слегка притаив своё дыхание, почувствовала, как внутри неё стало распространяться очень приятное тепло. Странно, но раньше девушка не ощущала его, кроме того, она была приятно удивленна тем, что те чувства, которые она держала эти пол-года, оказались взаимны! — Ф-Фагот Карлович… — вдруг неловко продолжила она, теребя пуговицу на своей блузке от волнения, — а как… а как вам предложение… Предложение заняться, э-э… — Чем заняться? — чуть спокойнее, но не холодно, а все так же добродушно поинтересовался он, хотя, у него были догадки, чего Аня хочет. — Не желаете ли заняться сексом на столе?.. — уже спокойно, но без какой-либо похоти в голосе вопросила она, прекращая теребить пуговицу на своей блузке. — Знаю, мой вопрос может показаться вам странным, но я больше не могу этого ждать!.. Коровьев вздрогнул — нет, конечно, он понимал где-то в глубине души, что она захочет этим заняться, но все-таки не ожидал того, что она предложит это так уверенно. — Я… Я согласен, — тихо произнес он, смотря на возлюбленную, — Но почему ты не хочешь сделать это где-то на нейтральной территории?.. — Сама не знаю… — почти невнятно ответила она, мысленно ликуя, что учитель согласился заняться с ней сексом! Да еще и на столе! «Так, у нее сейчас наверняка первый раз, так что необходимо быть с ней очень аккуратным», — думал мужчина, наблюдая за действиями девушки. Девушка кокетливо подошла к столу, после чего ловко уселась на него, закинув ногу на ногу. В её взгляде уже отчётливо читалась похоть, она выпятила свою грудь вперёд, после чего задышала шумнее и страстнее. «Надеюсь, я не выгляжу прямо-таки чересчур развратно…» — сосредоточенно думала она, уже начиная расстегивать пуговицы на своей блузке, не сводя при этом игривого взгляда с Фагота Карловича. Фагот же лишь наблюдал за её действиями, слегка удивлённо рассматривая её чёрный кружевной лифчик. Он не ожидал того, что Аня будет вести себя так смело и открыто, хотя еще пару минут назад сильно смущалась и медлила, да и целовалась впервые. Он подошел чуть поближе к ученице, молча продолжая наблюдать за ее действиями. Фагот Карлович с замиранием сердца наблюдал за тем, как ученица лишала себя одежды. При этом мужчина не спешил раздеваться сам. Девушка сильно удивила его своими действиями, видать, прибавление смелости возникло после неуверенного, но взаимного поцелуя между ними. Коровьев сам почувствовал прилив некой бодрости, и на его уже не молодом лице появилась бодрая улыбка. Осипенко тем временем уже разделась полностью, выставляя напоказ свою не прямо уж таки огромную, но все равно не маленькую грудь, тем более для своего возраста. Свою одежду она просто скинула на пол. — Фагот Карлович, как вам? — игриво вопросила она, начиная слегка мять свою грудь. — Ты прекрасна~ — негромко ответил он, делая неуверенный шаг в сторону Ани. — Но ты уверенна, что твой отец не заметит того, что мы с тобой встречаемся? Я думаю, он не сильно будет этому рад… — Об этом никто не узнает, — страстно прошептала она, кладя руки на его плечи и тем самым довольно сильно притягивая его к себе. — Ты уверена?.. — уже даже малость испуганно вопросил он, растерянно вращая глазами по сторонам. — Да, я смогу сохранить эту маленькую тайну~ — всё тем же страстным голосом выдала Осипенко. — Ну смотри мне, — чуть строго молвил преподаватель, слегка хмуря брови. — Твой отец строгий человек, но строгий он не потому, что злой, а потому, что он сильно заботится о тебе. Просто помни это и не бойся его. — Да, может, вы и правы… — Аня робко опустила взгляд вниз, — может, я просто принимала все слишком близко к сердцу… — В любом случае, поговорим об этом позже, да? — с некой хитринкой в голосе предложил он, подмигивая ей. — Вы правы, Фагот Карлович! — уверенно выдала она, приняв первоначальную позу. — Вы совершенно правы! Спасибо вам большое за совет, но я так хочу отдаться вам прямо сейчас… Прошу, не томите!.. — Как скажешь, — несмотря на свое небольшое смущение, Коровьев тоже уже начал возбуждаться. Он слегка пригнулся и решил поласкать грудь Ани. Он мягко сжал ее ладонями, а губами обхватил правый сосок, вызвав громкий «ах» у девушки. — Ах, Фагот Карлович… — тихо, почти неслышно выдала она, невольно кладя руки на его голову и поглаживая ее. Мужчина еще больше завелся от ее довольных постанываний. Лицо девушки приобрело слегка розоватый оттенок, и, откинув голову назад, она негромко, но звонко захохотала. Фагот вздрогнул, удивился и даже отстранился от ее груди, немного испуганно смотря на ее веселое лицо. — Аня, ты чего? — непонятливо спросил он, задумчиво щурясь на ученицу. Он, к слову, никогда не слышал ее смех. — Простите, Фагот Карлович, мне немножечко щекотно~ — скромно молвила девица, отворачивая свой смущённый взгляд от любимого. — Вы так нежны со мной. Последняя фраза девушки заставила Фагота смутиться лишь сильнее, после чего мужчина продолжил трепетно ласкать грудь своей ученицы. Движения своих рук он сделал более смелыми, а к ласке сосков подключил и свой язык. Нежно, но страстно двигая губами, он иногда проводил языком по соскам, чем заставлял Аню стонать лишь довольнее. По телу девушки распространилась лёгкая дрожь, настолько ей было приятно ощущать прикосновения своего возлюбленного. Осипенко стала глубоко дышать, наслаждаясь каждым мгновением. — Я… ах… Я люблю вас, Фагот Карлович! — громко выдала она, на что мужчина немного испугался. Он опять испуганно вздрогнул, после чего переключился на ласки другого соска, уже затвердевшего, как и первый, хотя учитель его еще не трогал. Он продолжил мять грудь ученицы плавными нежными движениями, при этом покусывая, посасывая и облизывая левый сосок. При ощущении этих ласок девушка позабыла совершенно про всё! Про обиды и издёвки одноклассниц, про школьную потасовку в коридоре и даже про своих лучших друзей — Лену и Дениса. Наедине с любимым ей человеком Аня чувствовала себя в полной безопасности и была уверенна на сто процентов, что он всегда сможет её защитить. Он сумел дать ей пару полезных советов и дал понять, что её отец не такой уж ужасный человек. — Ф-Фагот Карлович… — жарко прошептала она, с трудом дыша. — Д… Да? — тут же спросил тот немного вздрогнувшим от возбуждения голосом. — В-вы можете… Ну… — Аня раздвинула ноги чуть пошире, не зная, как намекнуть на то, что она хочет, — можете сделать мне… К-куни? Куннилингус? — А что это такое? — на одном духу вопросил Коровьев, резко отстраняясь от груди девушки. Аня немного удивилась неосведомленности учителя о таких делах, но из-за этого только больше засмущалась, не зная, как объяснить. — Ну… Это… Это когда ртом… — она раздвинула ноги пошире и взглядом указала на свою промежность, уже намокшую и требующую ласок. — А… — тихо, но уверенно выдал учитель, смотря на мокрую промежность девушки. По его тону уже было понятно, что он догадался, что это такое, но название было уж очень сложным, поэтому он просто кивнул головой. — Я тебя понял, я сделаю этот куни, или как там его… Просто название очень сложное, извини. — Да ничего страшного, — уже с улыбкой ответила Аня, раздвигая ноги еще чуть пошире, наблюдая, как Фагот медленно опускается перед ней на колени. Учитель приблизился к ее половым органам, из-за чего она почувствовала его жаркое дыхание, заводящее ее еще больше. Мужчина решил не томить партнершу и аккуратно коснулся губами ее промежности. Девушка тут же затаила дыхание. Почувствовав тёплое прикосновение губ своего возлюбленного, она стала дышать страстнее и громче, возбуждаясь все сильнее с каждой секундой. — Ох, да, давайте, смелее, — тихо произнесла она, почти шепнула, готовясь получать удовольствие. Коровьев послушался ее и начал действовать более смело. Он обхватил ртом ее намокшие половые губы и нежно их посасывал по всей площади, иногда проводил по ним языком, наслаждаясь блаженными стонами девушки. Чувствуя, что она вот-вот кончит, она с громким криком выдала имя своего учителя и резко подпрыгнула на столе. Она уже не боялась ни своего отца, ни своих обидчиц, ей просто хотелось почаще проводить время со своим возлюбленным. Фагот еще немного осмелел и наконец-то проникнул своим языком внутрь и начал нежно им двигать, тем самым почти сводя с ума девушку. — Ах, Фагот Карлович!~ — выпалила Аня и опять подскочила на столе. «Вижу, ей очень нравится это куне… куни… черт, да как его?!» — с неким возмущением подумал мужчина, уже собираясь отстраниться от её вагины. — Ох, Фагот Карлович… — повторила она уже намного тише, поглаживая голову учителя, — вы просто прекрасны… Коровьев отстранился от ее промежности, смотря на нее с улыбкой на лице. Тут только он понял, что его очень привлекают босые ножки ученицы, так соблазняюще раздвинутые в разные стороны. — Спасибо, ты тоже прекрасна~ — почему-то льстиво ответил ей учитель, не отрывая взгляда от её ступней. — Они такие милые… — Кто? — неуверенно вопросила она, не понимая. — Твои ножки~ — сладко ответил он, нежно беря ее левую бледную изящную ступню в руку. — Оу, мои ножки? Стоп! Н-но зачем они вам? — с заметным переживанием выпалила девушка, не понимая, чего хотел от неё учитель. — Можно, я поласкаю их? — с надеждой в голосе спросил он, умоляюще смотря то на нее саму, то на ее ноги. — А… Вот оно что… — тихо произнесла она, отводя взгляд, сама не понимая, почему так смущается, — конечно, можно, — уже с более-менее уверенной улыбкой ответила она, кивая партнеру. — Спасибо, — коротко, но очень благодарно ответил он, после чего аккуратно поцеловал кожу на внешней стороне левой ступни. Аня слегка напряглась, ведь она мало чего знала про секс, вернее, знала далеко не все подробности и его виды. Девушка была немного растерянна, но не напугана. Она не стала паниковать, а наоборот решила понаблюдать за действиями учителя. Фагот был возбужден уже гораздо больше, чем изначально, но действовал все так же нежно и аккуратно, боясь нечаянно напугать партнершу. Еще чуть меньше минуты он чмокал кожу на внешней стороне ступни, после чего перешел к пальцам, так же их облизывая и посасывая. Конечно, девушке было не сильно привычно такое ощущать, ибо она была в небольшом шоке. Тем не менее, лёгкие, словно весенний ветерок стоны уже вырывались из её уст. По началу ей было немного щекотно, но в целом очень приятно. Она растопырила свои пальчики на ногах, чтобы мужчина поласкал между ними. Он моментально понял намек, словно прочитав ее мысли. Он не переставал ласкать её промежутки между пальцев, а затем перешёл к другой ноге. Аня уже совершенно позабыла о том, сколько сейчас времени, хотя её это, честно сказать, мало волновало. Эту ногу учитель решил ласкать не между пальцев, а по самим подошвам, о которых даже как-то и подзабыл. Он начал целовать чуть ниже пальцев, при этом массируя ближе к пяткам, отчего Аня блаженно и несдержанно застонала, «растекаясь» по всему столу. — Фагот Карлович, вы просто чудо! — довольно взвизгнула Осипенко, снова перепугав учителя своим блаженным визгом. — Спасибо, — смущённо пробормотал Коровьев, покрываясь алой краской. — Но чудо здесь только ты! Она тоже покрылась алой краской и смущенно отвернулась. — Слушайте, а… Давайте перейдем уже к основной части? — робко предложила она, чувствуя, как ее живот сводит от возбуждения. — Вижу, что тебе уже не терпится?~ — с некой хитринкой в голосе вопросил педагог, начиная медленно раздеваться перед девушкой. — О да, любимый, я очень, очень этого хочу… — тихо и страстно молвила она, наблюдая за его действиями, — кстати, можно же я буду обращаться к тебе на ты? — Ох… Хорошо, но, только, когда мы одни, конечно же, — улыбнулся он, снимая пиджак. — Это само собой, — улыбнулась девушка в ответ, очень радуясь. «Я не могу поверить в то, что этот день настал! — мысленно ликовала Аня, не сводя глаз со своего возлюбленного. — Боже, насколько же ты прекрасен!» На удивление, не прошло и минуты, как мужчина остался полностью обнаженным. Хищно посматривая на девушку, он тоже залез на стол, как вдруг кое-о-чем вспомнил: — Аня, подожди! — Что такое? — испуганно и удивленно вопросила она, делая непонимающее выражение лица. — У нас же нет презервативов! — воскликнул он, не понимая, почему сразу об этом не вспомнил. — Ой, ты про это? — удивлённо вопросила она, с критикой посматривая на учителя. — Да ничего страшного, ты, главное в меня не кончай. — Ну смотри мне, Аня, чтобы потом мне не жаловалась. — тоже притворно строго ответил преподаватель, обнимая её в ответ. Она мило ему улыбнулась и обвилась руками вокруг его шеи, ожидая, когда он наконец-то войдет в нее. Коровьев еще немного медлил, после чего слегка приподнял ученицу за талию и медленно и плавно, стараясь не совершать резких движений, вошел в нее. Аня вскрикнула от неожиданности и от восторга, кладя голову на плечо Фагота. — Все хорошо? Не больно? — тут же обеспокоенно спросил он, немного напуганный такой реакцией. — Д-да-да, уф… Все хорошо, просто неожиданно немного, — тут же прошептала она, нежно тыкаясь своим носом в его плечо, — можешь сразу начинать двигаться. Коровьев почти незаметно кивнул, опять немного помедлил, после чего принялся аккуратно и еще медленно двигаться. Он сильно дрожал и ощущал, как Осипенко тоже вся дрожит, при этом уже начиная тихо постанывать. — О-о-ох, Ф-Фагот… — одними губами прошептала она, лишь крепче обнимая его, наслаждаясь горячим влажным трением внутри себя, которое заводило ее уже вкрай. Историк нежно поцеловал ее в шею и продолжил двигаться внутри нее, обнимая ее за обнаженную спину. Он сам начинал получать удовольствие со всего процесса, от того, как горячие мокрые стенки обволакивали его половой орган. Он прикусил нижнюю губу и тоже начал постанывать, только намного тише. Девушка возбудилась еще сильнее и сама время от времени подпрыгивала на члене своего уже не просто учителя, а, скорее всего, любовника. — Ах, Фагот, быстрее, быстрее! — потребовала она, крепко впиваясь ногтями в его плечи, чувствуя, что остались считанные минуты или даже секунды. — Ай! — Ой! Прости, любимый… — виновато ответила она, опуская взгляд. — Ничего, — спокойно произнес он, ободряюще улыбаясь, после чего заметно ускорился, как его и просили, при этом оставаясь все таким же нежным и аккуратным. Стоны обоих стали лишь блаженнее, и Осипенко уже в который раз убедилась в том, как же она любит Коровьева. Она никогда не испытывала к кому-либо еще таких чувств, таких теплых и искренних, и поняла, что пока она встречается с Фаготом, у нее все будет налажено. — Я кончаю, дорогой~ — нежно прошептала девушке мужчине прямо в ухо, слегка его прикусывая. Фагот и опомниться не успел, как Аня застонала еще довольнее и протяжнее. Спустя чуть меньше, чем через секунду, историк ощутил кое-что мокрое и горячее у себя на животе… — Я… тоже, — прошептал он, после чего дрожащими руками приподнял девушки и кончил мимо нее, испачкав свой рабочий стол. Повисла небольшая тишина. Фагот еле снял с себя обмякшую Аню и положил ее на стол, после чего сам лег рядом с ней, пытаясь отдышаться от этого блаженства и непрекращающихся стонов. — Я люблю тебя, — тихо, почти бесслышно, но уверенно выдал он, поворачивая голову в ее сторону. — Я… я тебя тоже, — ученица мило улыбнулась, приблизилась к нему и одарила его коротким, мягким, сладким поцелуем, — ты был так прекрасен… — Спасибо, и ты, — Коровьев улыбнулся в ответ, подавая возлюбленной ее одежду. Да и самому бы ему надо одеться и привести себя в божеский вид, — оденься — и по домам пойдем. — Да-да, надо бы идти домой… — немного грустно вздохнула Осипенко, надевая лифчик.

***

Еле одевшись, они все убрали и вытерли после себя, собрали свои вещи и направились к выходу из школы. Около выхода, когда уже надо было расходиться по домам, возлюбленные молча повернулись друг к другу и, не сговариваясь, просто нежно поцеловались, не в силах выразить свою любовь друг к другу в полной мере. Аня была безмерно счастлива. Наконец-то у нее все более-менее наладилось в жизни. Ей больше ничего не было страшно, ведь она понимала, что рядом с ней человек, который всегда ее поддержит и подбодрит, что бы ни случилось.