Избранный Охотник

Это был долгий разговор. Были и упрёки, и слезы, его мама и сестры отвели душу за все те дни переживаний, когда он не выходил на связь. Жон стоически вытерпел все эти нападки и клятвенно пообещал звонить и приехать домой на каникулы. Но вот, когда закончился первый, традиционно самый напряжённый день в Маяке, Жон и команда приготовились отходить ко сну. Блондин как и в первый день заснул почти сразу, стоило голове только упасть на подушку. Что было несколько необычно для его привычки часто ворочаться на новом месте. Ах да, удивиться этому факту Жон смог уже открыв глаза, будучи совершенно бодрым, как будто бы и не было целого дня ходьбы по магазинам, и постепенно осознающим, что лежит отнюдь не на собственной кровати. Вместо неё он лежал на земле, а с боку от него чувствовался сильный источник тепла, словно от стоящей вплотную печки или костра. Мигом поднявшись, Арк поспешил оглядеться и замер. Это был тот самый зал в котором он разжёг костёр, и тепло исходило как раз от этого костра, а это значит… Жон сглотнул и с некоторой опаской посмотрел на дверь, но после секундного колебания решительно пошёл вперёд. В конце концов, это всего лишь сон, что с ним может здесь случится? Подбадривая себя этими мыслями, он снова распахнул дверь, и также как в прошлый раз услышал звук тяжёлых шагов, приближающихся со стороны балкона. Только теперь Жон знал, чего ждать от вскоре плюхнувшегося сюда монстра, а потому сразу рванул к двери и побежал вниз по лестнице, тщательно сверяя шаг со ступеньками. Затем, спустя всего несколько секунд, сзади раздался звук удара металла о камень. Обернувшись, юноша увидел напрочь перекрывшую выход с арены решётку. Ну да, ну да, конечно же она простаивала здесь Братья знают сколько времени и дожидалась только того, чтобы он прошёл через дверь. Покачав головой, Жон мельком подумал о том, что нужно меньше играть в коридорные игры, а то их иногда не слишком логичные ограничения уже проникают в его сны. Но, спустившись с лестницы, у самого спуска, ему попалась ещё одна странность в виде меча и кучки пепла, прямо как во дворе. Но странность была не в этом, она была в том, куда был воткнут сам меч. Он торчал буквально из середины каменного блока. Жон с сомнением подошёл к мечу и взялся за рукоять, пробуя вытащить его. Однако клинок не сдвинулся ни на миллиметр. Вместо этого по нему побежали языки пламени, в мгновение ока зажёгших и меч, и пепел под ним. Сглотнув, Жон достал свой меч из ножен и разложил их в щит. После первого костра его ждал тот огромный монстр, что будет ждать после второго? Оглядевшись, он увидел слева от него ещё один проход. Осторожно подойдя к нему и выглянув за угол, он увидел длинный коридор и смог смутно различить человеческий силуэт, стоящий в другом его конце. Щит он старался держать так, чтобы им удобнее было прикрываться от возможной атаки. Осторожно выйдя из-за угла, молодой охотник сразу же убедился в полезности здоровой паранойи, так как буквально через секунду после того, как его заметили, в поднятый щит со звоном прилетела стрела. Жон немедленно поспешил отойти обратно за угол и, выждав несколько гулких ударов сердца, выглянул, чтобы увидеть, не идёт ли к нему таинственный стрелок? Убедившись, что стрелок к нему не пойдёт, Жон решил сам идти к нему. Укрывшись за щитом, он вошёл в коридор и аккуратным шагом начал приближаться к своему противнику. Бежать он не рискнул, здраво опасаясь бежать в тёмном коридоре, на полу которого было слишком много мусора для риска споткнуться и удариться в грязь лицом, причём буквально. К тому же, в открытых с обоих стен камерах могли ждать в засаде другие одержимые. Их, вот так удача, не нашлось, но вот, после двух попавших в щит стрел, третья попала Жону в ногу. Ранения не было, аура защитила, хотя удар он всё же почувствовал и от неожиданности припал на колено, полностью скрывшись за щитом, заодно испачкав джинсы. Для лучника это послужило неким сигналом, Жон услышал шаги, но, к его удивлению, они удалялись. Значит, лучник убегал. Сказать по правде, это немного удивило несчастного сновидца. Разве гримм бегут? Или может засада как раз подготовлена впереди и его как раз пытаются заманить в ловушку? Слишком погрузившись в свои мысли, он-таки почти споткнулся обо что-то. Этим чем-то оказалось тело иссохшей мумии, выглядевшей так, как будто из тела выкачали все соки, и это было не единственной вызывающей дрожь находкой. В спине тела торчал топор. В начале Жону такое показалось странным. Какова вероятность того, что посреди коридора в древней не то крепости, не то тюрьме будет лежать тело с воткнутым в него топором, который никто не попытается вытащить? Он нахмурился и, подойдя к телу, положил меч на землю и вырвал топор. — Ну и что мне с ним делать? — спросил он у прохладного ветра. Его и меч вполне устраивал, а этот старый топор он даже и деть никуда не сможет. Стоило Жону об этом подумать, как топор окутало белое сияние его ауры и тот исчез, а сам он внезапно понял, что может призвать его себе в руку в любой момент… Это снова заставило его вздохнуть. Реально, Жон? Сначала очень удобно закрывающиеся за твоей спиной двери, а теперь ещё и инвентарь. Что дальше, прокачка характеристик и магия? Его сон всё больше напоминал одну из игр, в которые он играл, но, отогнав от себя эту некстати пришедшую мысль, юноша снова пошёл вперёд. А впереди была довольно крутая лестница, Жон осторожно начал по ней подниматься, но не успел он полностью подняться как возле него снова просвистела стрела, последние ступеньки он перепрыгнул и теперь уже быстрым шагом пошёл на сближение, на этот раз стрелок не стал убегать, лишь успел ещё один раз выстрелить до того, как меч Жона перерубил его лук, после он попытался повторить один из приёмов которые он подсмотрел во время тренировок своего отца, он ударил тело по лицу щитом, а нанёс удар в живот, чего он не ожидал так это того, что меч войдёт в плоть по самую рукоятку, а одержимый кинется на него не обращая на смертельную рану никакого внимания. Он едва успел прикрыться от того щитом и сделал первое что пришло ему в голову: Жон толкнул Гримм к стене, упершись кончиком меча в каменную кладку, после чего щитом буквально столкнул полуистлевшее тело с лезвия и отступив на несколько шагов. Чтобы как-то утихомирить подавшегося вслед за ним монстра он вновь ударил, на этот раз стремясь разрубить. Вот только стена, что только что была помощницей Жона, теперь помешала ему, кончик лезвия напоролся на неё, не дав разрубить ходячий труп дальше чем до половины груди. Чего Жон не учёл, так это того, что его меч банально застрянет в костях и ему потребовалось значительное усилие, чтобы вырвать его обратно. Непонятная тварь при этом не спешила умирать игнорируя уже вторую смертельную для человека рану. Похоже, придется менять тактику. Когда его противник в очередной раз дёрнулся с явно не хорошими намереньями, Жон отступил и, поймав противника в движении, ударил того эфесом своего меча в висок, повалив таки тварь на землю, после чего проткнул её череп. Лишь краем сознания Жон отметил что тот поддался слишком легко для кости, особенно по сравнению с довольно крепкими ребрами, обращая больше внимания на вновь появившееся чувство тепла разливающееся по телу и вновь засиявшую на несколько мгновений ауру и почему-то Жон не мог не сравнить это с банальным набором опыта. Уже не удивляясь вывертам своего сознания он поднялся и посмотрел на пелену тумана которая закрывала ему путь. Подойдя к дверной арке он осторожно коснулся стены тумана кончиком меча от чего она тут же рассеялась показав такие же серые коридоры. Увидев перед собой развилку он решил в начале пойти на право и увидев два пути, вниз и на верх он решил попробовать спустится вниз, в конце концов если его сон следует игровой логике то возможно там что-то спрятано? Но убедившись что там ничего нет, лишь пустая комната, которую он тем не менее осмотрел, Жон повернул обратно. Но начав подниматься он услышал странной звук, как будто на него катится огромный камень, не желая проверять так это или ему кажется Жон спрыгнул на нижний уровень лестницы, к счастью высота там была не большая и он не вывернул себе лодыжку этим кульбитом. И к его счастью он отпрыгнул как раз вовремя, по лестнице прокатился гигантский шар который пронёсся мимо замершего Жона и пробил стену напротив лестницы. Жон с облегчением выдохнул, не смотря ни на что он действительно не хотел второй раз проснуться из-за чего-то настолько глупого, как штамп из старых фильмов про расхитителей гробниц, пусть этого никто и не узнает. Обернувшись он увидел что камень не просто врезался в стену, тот буквально пробил её насквозь оставив на месте столкновения облако пыли. Подойдя к тому месту где раньше была стена Жон понял, что там было не просто пустое пространство, а коридор, причём не пустой как он подумал изначально, немного правее того места куда врезался камень Жон увидел ещё одно тело, на этот раз лежащее в куче обломков, только в отличии от всех других кого он видел этот человек был одет в то, что могло бы быть бронёй кого-то из рыцарей Королевства Вейл. Полные латы, шлем полностью скрывающий лицо, а так же развороченная левая часть тела, с осколками щита и брони вокруг. Подойдя чуть ближе Жон так-же заметил лежащий рядом с ним простой полуторный меч. В отличие от большинства охотников, которых он видел, этот неизвестный носил старинную броню и простое оружие не участвуя в стандартном, как уже понял Жон, соревновании охотников по сборке какого-то странного гибрида вместо оружия. Слишком погружённый в свои мысли он на секунду перестал следить за окружением, и именно этот момент выбрал рыцарь чтобы заговорить. — Приветствую тебя путник. Я уже и не надеялся, что здесь остался кто-то разумный, — голос рыцаря звучал одновременно хрипло и как-то булькающе, как будто кто-то говорил в то время как его лёгкие были наполнены водой. — Но кто ты и откуда, я не узнаю герб что изображён на твоём щите. Жон на секунду замешкался не понимая почему незнакомец уделил такое внимание его семейному гербу, но всё же решил проявить вежливость и ответить. — Здравствуйте, сэр, я Жон, Жон Арк из Вейла, — ему казалось что когда он назвал свою фамилию из рыцаря вырвался облегчённый выдох, хотя, быть может, несчастный просто пытался дышать глубже. Наконец выйдя из некоего оцепенения Жон решил подойти ближе. — Скажите, я могу вам помочь? Я вижу вы ранены и… Он не смог договорить, так как его прервал булькающий смех — Ох, поистине Небо послало мне тебя чтобы я мог спокойно уйти из жизни. Не только благородный человек, но и собрат-рыцарь. Послушай друг мой, мне уже не помочь, я потерял свою человечность и когда моя нежизнь, наконец, прервётся я пополню ряды полых, безумных монстров с которыми когда-то поклялся бороться. Это не та судьба которой я хочу… Это не судьба рыцаря. Прошу тебя… прерви мою жизнь, а после забери мой меч, свет моей души, фляжку с эстусом и обломки щита… это всё что я могу тебе дать. А потом… потом убей того демона, это всё о чём я тебя прошу, — увидев как Жон пытается возразить неизвестный с усилием поднял руку перед собой. — Не стоит волноваться, мой друг, единственное чем ты можешь мне помочь это дать достойную смерть, остальное тебе не по силам. Увидев колебания юноши тот продолжил с мольбой — Прошу, не оставляй меня здесь, в темноте и одиночестве из-за страха запятнать руки кровью того, кто ещё способен ясно мыслить. Его слова заставили Жона вздрогнуть. Провести неизвестное количество времени в одиночестве истекая кровью и не в силах ничего сделать? Это действительно была ужасная судьба, которой он не пожелал бы даже злейшему врагу. Поэтому кивнув головой и вновь напоминая себе что это всё сон он подошёл к рыцарю сняв с него шлем. Под ним оказалось вполне обычное, хотя и крайне измождённое лицо покрытое щетиной. В целом человек перед ним был вполне обычным, короткие каштановые волосы, коричневые глаза, ничего, что Жон мог бы назвать примечательным. Тот лишь слабо кивнул на его действия. — И перед тем как ты оборвёшь мой земной путь запомни моё имя… я Оскар из Асторы, верный рыцарь Короля. Если ты встретишь кого-то из моих собратьев скажи им что я до конца исполнял свой долг, — после того как он увидел кивок Жона Оскар слабо похлопал себя по бедру. — Возьми это, я не хочу, чтобы мне отрубили голову как какому-то преступнику. После его слов Жон увидел что на бедре у того был длинный, но узкий кинжал, из мыслей его вновь вывел голос Оскара. — Не трусь, друг мой, мизерикорд не зря называют «Кинжалом милосердия», а для меня окончательная смерть будет именно милосердием. Но сначала сними с меня перчатку, и сожми мою руку. Ударишь под подбородок, когда я откину голову, но не раньше. Ты меня понял? Жон скованно кивнул. Пусть это был сон, но сама ситуация буквально вымораживала изнутри. — Все мы вышли из Пламени и все вернёмся в прах, Так услышь мою просьбу и встань на защиту слабых и бедных. Я клялся отдать последнюю искру дабы возжечь Пламя. Я порву цепи бытия дабы на веки остаться в памяти Богов, так откликнись на мой зов, чтобы я мог обрести покой, — по мере того как Оскар продолжал говорить Жона вновь окутало то странное ощущение которое он впервые испытал во время инициации, когда Пирра открыла ему ауру. И как и после инициации его аура сияла на протяжении всей арии как будто отвечая на слова рыцаря. Когда тот закончил говорить и откинул голову назад, Жон надавил на рукоять кинжала, загнав граненное лезвие в плоть рыцаря на всю длину, и тут же отшатнулся от него. По факту сейчас он казнил человека, пусть тот и был по его же собственным словам обречён, пусть вокруг и был лишь сон, но даже так, в момент удара он почувствовал как у него внутри всё сжалось. Но Жон не успел как следует обдумать всё это, как его аура вспыхнула. Это было не так, как при убийстве тех грим что вселились в трупы людей, в этот раз эффект был намного, намного сильнее. Если раньше это можно было сравнить с щепками что летят в ярко пылающий костёр почти сразу сгорая, то на этот раз в костёр положили несколько толстых поленьев. Аура Жона вспыхнула как при инициации, залив светом коридор в котором он находился, а перед его глазами начали проноситься видения, места в которых он никогда не был, люди которых он никогда не видел и бои в которых он никогда не участвовал, большая их часть оставалась лишь очередной картинкой в калейдоскопе, но некоторые вещи выделялись из этой череды: Вот он-Оскар, ещё совсем юным мальчишкой тренируется под надзором у рыцаря которому тогда служил оруженосцем с одним из его солдат. Он пытается не разочаровать своего наставника, пытается выполнять все команды, но его противник превосходит его во всём, в силе, в опыте, в навыках. И вот наступает момент когда юноша не смог отразить очередной финт ветерана и его тренировочный меч вновь был выбит из его руки, как и на десятках тренировок до этого. Он со стыдом склоняет голову молчаливо обещая себе что в следующий раз он будет тренироваться ещё усерднее и точно победит. Вот его первая битва, он вместе со своим наставником и его копьём идут в бой, на этот раз их противниками были не бандиты или солдаты другого королевства, на их земли пришла новая напасть, мёртвые начали вставать из могил чтобы напасть на живых, мгновение спустя образ переносится в гущу битвы: Оскар и ещё два десятка человек сражаются изо всех сил, но этого не достаточно, мёртвых не берут ни копья, ни арбалетные болты, и вот уже пару минут бешенной рубки спустя отряд сократился до всего пяти человек. Ушло из той деревни только трое, Оскар, рыцарь у которого он обучался и десятник, тот самый мужчина с которым он когда-то так часто тренировался. Тогда все трое гнали лошадей во весь опор чтобы быстрее успеть к замку и уже оттуда послать гонца в город, если честная сталь здесь бессильна то лишь вера сможет их защитить. Именно на той дороге измученный Оскар поклялся себе стать тем, кто защитит слабых, тем, кто предотвратит трагедии, подобные этой. Третье воспоминание отличалось от первых двух: Впервые Оскар не сражался, тот стоял посреди прекрасного храма, с колоннами вырезанными из белого мрамора и витражами показывающими образы храбрых рыцарей повергающих что-то, в чём Жон смог опознать драконов. Тогда к нему-Оскару подошёл седой старик в богатой, с золотой вышивкой белой мантии и заговорил мощным, буквально излучающим силу голосом. — Приветствую, сын мой, — кивнул старик. — Патриарх, — Оскар склонился в поклоне. Ритуал, был хорошо известен, Оскар ждал этого дня и буквально репетировал каждый свой шаг. — Кто ты, юноша? — Оскар не сомневался, что Патриарх знал, кто он такой, но ритуал был установлен очень давно и соблюдался неукоризненно. — Я слуга ордена, — последовал смиренный ответ. — Ты родился слугой? — Нет, — Оскар отвечал твердо и торжественно. — Я выбрал этот путь. — На колени! — голос Патриарха налился особой силой. Оскар подчинился, преклонив одно колено, но не опуская головы, держа шею ровно. Патриарх начал говорить положенную по ритуалу фразу. — Будь бесстрашен перед своими врагами! Будь храбр и всегда ходи прямыми путями! Говори правду и только правду, даже если это угрожает тебе смертью! Защищай слабых и бедных! Клянешься ли ты в этом? — Клянусь! — от волнения Оскар буквально выкрикнул свой ответ. — Прекрасно, — Патриарх улыбнулся и тут же нанес хлесткий удар тыльной стороной ладони Оскара по лицу. — А это чтобы ты помнил свою клятву. Встань, сэр рыцарь! Четвёртое воспоминание вновь погрузило его в битву, и вновь это была нежить, как и во втором воспоминании, только теперь ситуация разительно отличалась, вместо одного рыцаря с оруженосцем да нескольких крестьян ожившим мертвецам противостоял отряд настоящих рыцарей, пусть и пеших. Полтора десятка человек в одинаковой броне и с одинаковым оружием, в такой же броне и с такими же как и у Оскара мечами как про себя отметил Жон без колебаний шли в бой против сотен мертвецов, и к его огромному удивлению рыцари прорубались сквозь тех как будто их противником была не почти бессмертная нежить, а обычные крестьяне взявшиеся за вилы и бандиты едва умеющие обращаться с оружием. Мечи рыцарей как будто бы светились странным, потусторонним светом, и Жон не мог не сравнить этот свет со светом ауры. И нежить падала, падала от ударов, что, как он уже успел убедиться никак не могли их убить. Однако же рыцари как герои из детских сказок продолжали убивать восставшие трупы пока те, наконец, не кончились. Когда битва наконец закончилась один из рыцарей повернулся к нему — Ты прекрасно справился брат Оскар, я верю что ты станешь рыцарем достойным того, чтобы о тебе слагали легенды. И вот красочный калейдоскоп что без конца мелькал перед глазами Жона, наконец, рассеялся и он обнаружил что всё ещё сидит перед остывающим телом Оскара сжимая кинжал побелевшими от напряжения пальцами и невидяще глядя перед собой. Но вот он смог сбросить странное наваждение и тряхнув головой подошёл к телу рыцаря. Он не смог сдержать вздрагивания когда увидел что его доспехи были залиты кровью, однако он решил что всё же должен исполнить его последнюю волю. Он вытащил из-под обломков куски щита сложив его как мозаику, просто чтобы удостовериться что забрал всё, отцепил от пояса Оскара странную, богато украшенную флягу с тем, что как он подозревал было эстусом и наконец спустя несколько секунд колебаний он всё же решился взять меч. И пусть тот и не лежал в руке как родной, но Жон всё ещё мог почувствовать от него странную силу, он буквально чувствовал как его Аура пропитывает меч. Возможно это и был секрет столь простого упокоения этой нежити? Может эти мечи были сделаны из особого метала и созданы специально для борьбы с гейстами что вселились в различные предметы или тела людей? Но если это так, если для борьбы с этим понадобилось создавать особое оружие то насколько-же это было распостранено? Как и в случае с топором до этого, меч Оскара и расколотый щит исчезли в свечении Ауры. И снова это странное чувство, Жон точно знал, что он спрятал таким образом и чувствовал, что может позвать обратно в любой момент. Покачав головой на этот выверт сознания, Жон ещё раз посмотрел на труп рыцаря, человека которого он убил собственными руками. Это было жутко, но куда хуже было поселившееся в разуме уверенность, что он поступил правильно. Жуткое ощущение, оправдывать чужую смерть тем, что это просто «правильно». — Спи спокойно, брат Оскар, — вздохнул Жон, произнеся фразу, пришедшую ему на ум. — Твой меч ещё послужит делу ордена. Оставив погибшего рыцаря он огляделся. Увидев что этот коридор завален намертво и больше никуда не ведёт он развернулся и вышел из пролома. После секундных размышлений Жон решил пойти вверх по лестнице, даже если там ничего не найдёт ему было банально интересно есть ли там что-то помимо ловушки? Вдруг её там поставили чтобы что-то защищать? С такими мыслями он пошёл вверх покрепче сжав свои меч и щит. Но сверху не было ловушки, лишь очередное одержимое тело. Только этот грим как и положено ему подобным кинулся на него как только увидел, и как и его предыдущий враг он не был безоружен, только теперь вместо лука в руках одержимого был ржавый меч. Увидев как тот бежит к нему Жон решил проверить свою теорию, когда грим был рядом с ним и уже замахнулся мечом он отошёл в сторону, а после со всей силы огрел эфесом по спине начавшего заваливаться вперёд врага, и тот как и положено в таких ситуациях упал и покатился по лестнице вниз. Жон вздрогнул представляя сколько костей сломает при таком спуске обычный человек, но секунду спустя он вновь убедился в неестественности существа перед собой: Тот не только выжил, но и вновь кинулся на Жона, пусть его движения и стали ещё более дёрганными. Отбросив в сторону размышления на тему неестественности нежити Жон убрал Кроцеа Морс в свой «Инвентарь» и достал меч Оскара. Он видел как эти мечи убивали нежить словно те были простыми людьми и хотел подтвердить или опровергнуть увиденное. И вот когда его противник практически поднялся на его уровень Жон ударил, он совершил выпад, слишком глубокий и медленный как отметила небольшая его часть. Он ударил в грудь, примерно в то место, где должно находиться сердце, и вновь его меч прошёл между рёбер, только на этот раз дальнейшие события пошли по другому, вместо того, чтобы попытаться наброситься на него одержимый осел на его мече как будто он пронзил им простого человека. От пришедшей на ум аналогии Жон вздрогнул и отшатнулся выдернув не застрявший на этот раз меч. После нескольких глубоких вздохов он достаточно успокоился чтобы заметить одну примечательную вещь, с другой стороны от лестницы была дверь, двери из-за которой виднелся дневной свет. Улыбнувшись он быстрым шагом направился к ней. В коридоре больше не было ни ловушек, ни противников, а потому он спокойно вышел из подземелья на какую-то площадку и огляделся. Он был в каких-то руинах, возможно это была какая-то крепость? Или может быть тюрьма? Место ведь было подходящее, это место находилось в долине которая была окружена высокими, возможно даже непроходимыми горами. Но ему к несчастью не дали долго осматриваться, слева от него послышалось рычание и звуки шаркающих шагов. К счастью он вовремя повернулся к новому противнику и принял его неуклюжий и откровенно слабый как успел про себя отметить Жон удар на щит. После он вновь использовал уже хорошо себя зарекомендовавший укол, только на этот раз он целился не в сердце, а в живот, он хотел посмотреть насколько эффективен его новый меч. Как оказалось он всё ещё довольно эффективен, хоть нежить и не была убита с одного удара, но его ноги подогнулись и противник Жона упал на колени только за тем, чтобы мгновением спустя быть обезглавленным. Про себя отметив ещё одну вспышку своей ауры, пусть и на этот раз более слабую он увидел что слева от него находится проход по которому к нему идёт ещё один противник. Уже более уверенный в своих силах он подошёл и отбив щитом неуклюжий выпад обезглавил его. Только на этот раз не успел он порадоваться победе, как в его грудь попала стрела, и хотя она не была опасной, аура и броня защитили бы его и от большего неожиданная опасность заставила его сердце биться быстрее. Он укрылся за щитом и быстро приблизился к стрелку, к счастью пол под ним был довольно ровным и пока он накладывал на тетиву новую стрелу Жон ударил того наотмашь по шее. С неприятным звуком меч перерубил живому мертвецу шею упокоив того. Выдохнув и оглядевшись Жон увидел арку прохода и новую стену тумана. После секундных колебаний он пошёл к свободному от тумана проходу, посмотреть что за ним он сможет и позже, хотя Жон должен был признать что ему было довольно любопытно. За аркой прохода скрывалась пустая комната где был ещё один противник, только этот выглядел куда как опаснее предыдущих. В отличие от них у него была броня, хоть та и находилась в довольно плачевном состоянии, его меч выглядел куда лучше, а во второй руке он держал щит, и на этот раз Жон решил действовать осторожнее, и это оправдалось, после трёх ударов которые он без проблем принял на щит, хоть те и были сильнее чем у предыдущих противников, он сделал пробный выпад который пусть и с трудом, но был отведён в сторону и лишь чиркнул по броне нежити, а вот его следующее действие удивило юного охотника: вместо того чтобы вновь попытаться ударить его мечом чего Жон как раз и ожидал тот с размаху врезал ему щитом по лицу, к счастью аура спасла его от серьёзных травм или оглушения, но он всё равно отшатнулся из-за неожиданности и боли. К счастью его противник попытался проделать то же, что и в прошлый раз и Жон успел закрыться щитом, и вновь после трёх ударов была пауза, но теперь он не опустил щит, а вместо этого наоборот сам врезался в нежить щитом оттолкнув его и заставив взмахнуть руками в попытке восстановить равновесие из-за чего он открылся и не смог парировать удар Жона, тот ударил его чуть ниже рёбер разрубив практически до позвоночника и вновь ударил щитом опрокинув того на спину. После повинуясь неясному ощущению он убрал меч в инвентарь и достал оборвавший жизнь Оскара кинжал. Секунду спустя он навалился сверху на своего противника и кинжалом пробив его висок, после чего тот дёрнулся в последний раз и затих окончательно. И в очередной раз он почувствовал приток сил, и возможно это было самовнушение, но ему показалось что на этот раз тот был немного сильнее. После он снова убрал кинжал и отойдя от тела привалился к стене переводя дыхание. Бой вымотал его не столько физически, сколько морально, если даже полусгнившие тела уже являются для него если и не опасностью, то по крайней мере препятствием то как он собирается бороться с тем гигантом? Или с группой таких мечников? Что тогда? Но он смог довольно быстро отогнать подступающую хандру, в конце концов у него есть аура, у него отличное снаряжение, он охотник в конце концов! Разве могут ему помешать какие-то одержимые трупы? Решив для себя что нет, они его не остановят он закончил сеанс самомотивации и поднялся с пола и огляделся, единственная дверь которая по всей видимости вела в глубь замка отказывалась открываться и решив, что, в крайнем случае, он её сломает Жон развернулся и пошёл к стене тумана. Раз уж его сон следует логике видеоигр то возможно там будет обходной путь? Пройдя через туман Жон заметил что тот не рассеялся как в прошлый раз, более того, когда он попытался отойти то обнаружил что туман не пропускает его обратно, как будто его спина упирается не в невесомое марево, а в каменную стену. Оглядевшись он понял что стоит на каком-то балконе, а под ним… Он сглотнул ставшую внезапно вязкой слюну… Обходной путь? Отличный обходной путь Жон! Теперь ты в комнате босса! С высоты он мог видеть тот самый двор и ту самую дверь которая закрылась за ним когда он прыгнул на лестницу. Осторожно подойдя к краю балкона он увидел того самого гигантского монстра что заставил его бежать прошлой ночью. Переход с полусгнивших тел к гигантским монстрам показался ему слишком резким, хотя возможно всё не так страшно как он думает? Все его надежды вылетели в трубу когда Жон понял что существо заметило его и вместо того, чтобы ждать снизу решило само прийти к нему. И когда оно распахнуло крылья и подпрыгнуло Жон с боевым кличем, а это был именно боевой клич, а не визг застигнутой за переодеванием школьницы, кинулся к краю балкона, и успел он туда как раз когда монстр ударил по платформе. К счастью тот был достаточно близко к ней, чтобы Жон упал прямо на него, и не просто упал а вонзил меч ему в шею оставив на той страшную рану. Но не успел он порадоваться своему успеху как бьющийся в беспорядочных судорогах демон в начале приложил его о стену, а потом и вовсе скинул, но на этом его неудачи не закончились. Едва он успел подняться как тварь с яростным рёвом обрушила на него свой молот пробив им колонну и откинув практически в другой угол зала. Однако именно это позволило ему выжить. Огромный объём ауры позволил ему отделаться несколькими сломанными рёбрами там, где от обычного человека или не слишком сильного охотника осталось бы только пятно. Демон же не только ослеплённый болью и яростью, но и постоянно слабеющий из-за потери крови, что потоком выливалась из раны которую он сам же и расширил отшвырнув Жона. Монстр даже не подумал о том, чтобы проверить свою жертву, он просто бесновался в зале пока не истёк кровью. Сам Жон всё это время лежал в куче щебня чувствовал себя довольно странно, при попытке пошевелиться он практически чувствовал как движутся обломки его рёбер и ощущал от этого сильнейший дискомфорт, однако не было той боли которая должна была прийти за переломами, это было просто неприятно. И хотя он мог встать и возможно даже сражаться в таком состоянии Жон благоразумно решил этого не делать, ему повезло один раз, им пробили колонну, а не размазали об пол, второй раз монстр может и не допустить такой ошибки. Однако то, что он не пошёл в бой не значит что он вообще ничего не делал, он вспомнил что Оскар помимо меча и щита особенно выделил флягу с неким «Эстусом» что бы это не было. Достав флягу из своего инвентаря он открыл её и принюхался. Он не мог точно сказать чем это пахло, возможно какими-то специями? Поднеся флягу к губам он сделал осторожный глоток, за ним второй, а после и третий. Лишь после этого он смог остановиться. И он сразу понял почему ему сказали забрать эту фляжку, всего после трёх глотков он чувствовал себя просто прекрасно, больше не было ощущения движущихся осколков в груди, практически как тогда, как во время отдыха у костра. В отличии от Жона, который после Эстуса, чувствовал себя просто прекрасно, демон слабел всё больше и больше. Глубокая рана на шее совсем его ослабила, так что он плюхнулся на свою огромную задницу и уже тяжело дышал, издавая сипы и бульканье. Тварь заметила движение Жона, когда он пил, но подняться и подойти уже не могла. «Надо добить», — всплыла в голове Жона четкая мысль и он даже начал подниматься с обломков колонны и каких-то горшков, как остановился и задумался. Добить чудовище и правда было прекрасной идеей, просто замечательной на самом деле, но есть одно но, этот Недогримм, которого Оскар назвал демоном, так и не выпустил свой чудовищный молот из лапок. И подходить к нему на расстояние удара Жону не хотелось от слова совсем, но на его счастье этого и не потребовалось, всего минуту ожидания спустя тот всё же умер от потери крови, и только тварь перестала дышать как Жона вновь окутал свет, его аура снова сияла как тогда, когда он убил Оскара, и как и тогда его наполнило ощущение силы. Было ощущение что он может буквально свернуть горы, к счастью он в зародыше задавил такие фантазии, он помнил ощущения от движущихся в груди рёбер, и только невероятно малая, можно даже сказать нулевая чувствительность к боли позволила ему спокойно перенести такую рану, в ином случае он бы сейчас катался по земле завывая от боли. Хотя, возможно раз то чувство «Повышения уровня» так похоже на эстус то он бы исцелился? Впрочем проверять это ему всё равно не хотелось. После смерти его противника он уже хотел уйти с этой арены, но его остановило странное чувство, он буквально нутром ощущал что должен подойти к твари и что-то у неё забрать. И он не стал противиться этому чувству. Подойдя к этому «Демону» Жон не знал что он должен делать, он всей душой хотел получить что-то, но не знал как это достать, даже к чему его так тянет он не знал, но вот мгновение спустя он получил ответ на один из своих вопросов, когда он неосознанно потянулся к телу монстра над его рукой начал сгущаться чёрный туман, или может дым. Вот секунду спустя он собрался в какую-то фигурку как будто сделанную из золы или угля. Жон не знал что находится у него в руке, однако он неосознанно хотел владеть этим, как будто он держал в руке давно потерянным памятный предмет. Фигурка была теплой на ощупь и как будто текла в его руках. Жон никак не мог уловить очертания этого предмета. Вроде похоже на изображение человека, но что это за человек, мужчина или женщина, во что одета фигура и одета ли вообще, было решительно не понятно. При этом Жон был готов поклясться, что фигурка не была гладкой и безликой, она точно что-то изображала. В попытках распознать фактуру и образ этой странной вещицы, Жон выяснил ещё одну её особенность. Непонятное чёрное образование в форме человечка было довольно-таки хрупким и рассыпалась в пальцах с такой лёгкостью, будто было слеплена из влажного песка. Аура Жона, уже в который раз за сегодня, вспыхнула, но теперь это было не ощущение силы. Нет, скорее уж он почувствовал в себе странное изменение. Аура будто стала плотнее и гуще. Но толком разобраться в этом чувстве Жон не успел, его накрыло новое видение, и теперь были отличия, чем когда Оскар отдал ему свою душу. Вместо наблюдения со стороны, его голова вдруг наполнилась мыслями, образами и чувствами. Он вспомнил, как Оскар пал в битве. Это было очень странно, ведь совсем недавно Жон сам убил его, но после все прояснилось. В какой-то момент Оскар воскрес на месте свой гибели. Воскрес и заплакал. Дальше Жон узнал о проклятии нежити и темной метке на спине всех тех, кто просто не может умереть, раз за разом восставая недалеко от места гибели или у особых костров, что были созданы богом света Гвином. Узнал о бандах, орденах и одиночках, что став проклятой нежитью начинали убивать всех вокруг себя, поглощая их души и становясь сильнее. Все эти вспышки ауры и чувство силы, зародили в Жоне очень нехорошее подозрения. Надо бы проверить, есть ли у него круглое клеймо на левой лопатке. Слишком уж прямые параллели получаются. Проклятые стали причиной таких беспорядков, что одно королевство за другим начало захватывать и замуровывать их в неприступных крепостях, названных Прибежищами Нежити. Родное королевство Оскара, Астора, одно из первых приняло закон об изоляции нежити, не пощадив даже собственных рыцарей. Оскара тоже отправили в северное Прибежище. Патриарх ордена на последок дал рыцарю, что оставался верным делу ордена даже после смерти ту самую флягу и последнее наставление. — Не теряй надежды, сын мой, — мощный голос Патриарха, что всегда внушал трепет и вселял надежду, выражал неподдельное сочувствие и даже печаль от необходимости отправить одного из рыцарей фактически в тюрьму. — Ещё не все потеряно. — Мир сходит с ума и мертвые восстают из могил, — Оскар тогда был сильно удручён, Жон чувствовал это. — Разве есть лекарство от этой болезни? — Спасение есть, — твердо сказал Патриарх. — И более того, сын мой, ты можешь стать этим спасением. — Я? — Да, ты, или любой другой, что носит темный знак за своим сердцем. Множеству священников из нашей страны, а так же магам Винхейма было видение. Это пророчество, которое видело множество человек и они сходятся между собой в деталях. Пророчество о Избранном Мертвеце. Жон чувствовал, что Оскар заинтересовался словами своего духовного наставника и даже воодушевился. Рыцарь-мертвец тут же припал на колено и склонил голову. — Патриарх… — Пустое, сын мой, — настоятель ордена Белого Пути прервал попытку извиниться. — Тебе придется уйти, как и прочим отмеченным тьмой, таков приказ королевского дома, но знай, это ещё не конец. Появится избранный мертвец, который изменит судьбу всей нежити и избавит ее от проклятия. Для этого нужно попасть в Лордран, землю богов, там тебя будет ждать Колокол Пробуждения. Ударь в него и тебе откроется судьба всей нежити. — Будет исполнено, я клянусь в этом. На этом очередное странное видение закончилось и Жон пошатнулся. Множество разрозненных воспоминаний из жизни Оскара не ударили по нему так сильно, как несколько образов и один короткий разговор сейчас. Возможно дело было в том, что раньше он видел все это отстраненно, будто со стороны, а сейчас он буквально пережил эти моменты, чувствуя мысли рыцаря, его чувства и стремления. И та клятва, что Оскар дал… — Будем считать, что это такой способ продвинуть сюжет, — чуть криво хмыкнул Жон, глядя на меч Оскара, что выпал из раны демона. Пройдя несколько шагов он подобрал оружие и поднял его над головой. — Я подтверждаю твою клятву, Оскар! Жон мог бы постоять в этой торжественной позе некоторое время, но тут раздался рёв, от которого он аж присел. Тварь, которую Жон видел, выходя из камеры прошлой ночью. Похоже тот здоровенный «демон» почувствовал смерть собрата. Лучшего стимула, чтобы побыстрее свалить у Жона просто не могло быть. Быстренько добежав до старинных, обитых металлом дверей, он с чудовищным скрипом открыл их. Правда, звук был настолько громким и противным, что отдавался зубной болью. Но это не помешало Жону отворить двери и выйти на улицу. Рев демона из подземелья звучал не сильно приятнее. Вместо какой-нибудь адекватной дороги от двери шла весьма крутая лестница вверх по склону, что не сильно удивило парня. Он уже видел, что это местечко было окружено горами. Правда, по мнению Жона, куда логичнее было бы сделать спуск вниз, а не подъём на вершину, но другой тропинки всё равно нет. Быть может что-то есть по ту сторону? С этими мыслями Жон начал аккуратный подъём по ступенькам. Лестница была выложена не очень-то ровными обточенными под кирпич камнями. Подъём был высоким, а снег и пробивающиеся то тут, то там растения отчаянно сопротивлялись любой попытке Жона взять эту высоту. С некоторым трудом, но он всё же смог забраться, чтобы увидеть, что на вершине нет ничего кроме обрыва. Это было полное разочарование. Жон уже собирался вернуться назад и поискать какой-нибудь другой путь, как с пронзительным криком буквально из воздуха вылетел гигантский невермор, что попытался схватить молодого охотника когтями. В отчаянной попытке увернуться Жон сделал прыжок в сторону на пределе сил и… и надо сказать, существенно не рассчитал тех самых сил. В оправдание Жона можно было только сказать, что таких длинных прыжков в его жизни никогда не было. Правда объяснить это невермору и как-то оправдаться Жон всё равно не успел. Так он и падал с обрыва в пропасть, лишь мельком отметив на вороньей… морде… клюве… в общем этот странный гигантский невермор без маски явно был удивлен… и даже несколько смущен произошедшим. А потом Жон всё же разбился. Как бы не было интересно ощущать свободный полет, любое падение заканчивается.