Бездна под городом

Встав на рассвете, правитель Авваатера Жарегнев поцеловал Намиру в ушко на прощанье и сказал, что полетел на работу. Он, по сути, не врал, ведь безопасность столицы и её содержимое находились в его ведоме, и надо было проверить данные, найденные его агентами. Вылетев из дома, он направился к берегу, где скала, на которой стоял город, возвышалась над озером Фаарон. Тёплые воды омывали берег, а под поверхностью в прозрачной воде был виден коралловый риф на скалистом дне и, ближе к берегу, чистый песочек. Жарегнев сначала пролетел над самой поверхностью у скалы, смотря вниз на наличие очевидных проходов в сети туннелей под скалой и чертя за собой на воде кисточкой. Проходов сверху было не видно, потому что риф причудливым образом создавал разные изгибы и полости, навесы, заглянуть под которые можно было бы, только нырнув. Порой там, где песок встречался со скалой рифа, между песком и скалой была щель, в которую даже мог бы поднырнуть крылатый. Скала будто висела плитой над песком, вероятно держась где-то в глубине. Но никто не рисковал нырять и заплывать туда, ведь, оказавшись в таком узком пространстве между песком и бесконечно тяжёлой скалой сверху, паника начинается даже у тех, кто раньше не ощущал этого. Но безрассудный Жарегнев только улыбнулся себе, развернулся после того, как пролетел скалу, и плавно вошёл из воздуха в воду, долетев до середины. Уже преодолев поверхность, чуть резко нагнулся вниз и, подгребая лапами и крыльями, углубился к рифу, чувствуя, как тёплые водные толщи ласково гладят стройное тело. По ходу спуска заметив эту продольную щель, добравшись до рифа, поплыл через него к ней, попутно любуясь самим рифом и наблюдая со дна, нет ли в скале других проходов. Пушистый мех и волнистая грива, хотя немного придавали тяжести, на взгляд и ощупь казались невесомыми, следуя за семураном колышимым шлейфом. В скале рифа он увидел различные щели, дыры и выемки, где нашли своё убежище рыбки, моллюски и ракообразные. Порой они уходили глубоко в скалу, настолько, что Жарегневу становилось не по себе осознавать, какая толща и масса скалистой породы окружала бы его, окажись он где-то в глубине и тесноте... Но зачастую дырки и щели были маленькими, он нашёл лишь пару углублений, куда мог бы поместиться крылатый, но они уходили недалеко. Но возле самого дна щель между всей массой рифа и песком была пугающей, тёмной и уходила очень далеко под скалу. Туда мог бы заплыть и крылатый. Представив, насколько страшно оказаться прижатым под водой целым утёсом, Жарегнев невольно выпустил пузырик из-за надутых щёк. Но как начальник Авваатера, он должен был проверить, не грозит ли эта широкая выемка большой опасностью, достаточно ли прочна скала, чтобы держать город, и нет ли там коварных ловушек для не в меру любопытных. Поэтому, на секунду закрыв глаза для успокоения, и расслабившись в уютной невесомости, Жарегнев вернулся к реальности и осторожно направился туда. Донырнув до самого дна, он смог заглянуть под скалу, в эту щель. Она уходила вдаль, в темноту, где только воображение могло дорисовывать причудливые и неведомые ходы, впадины, углубления и туннели. Даже страшно представить, что можно оказаться на сотню метров вдаль под такой скалой, ощущая над собой её тяжесть и внушительность. Даже не имея клаустрофобии такое заставляет впадать в глубокие раздумья. Без света Жарегнев поопасался заплывать далеко, и даже в самой близи от выхода под суровым каменным массивом семурану становилось вдвойне душно, гребущие лапы и хвост чуть дрожали, как бы он себя не сдерживал, а гудящая подводная тишина давила на уши, которые пришлось прижать. Но постепенно зрение адаптировалось к темноте, круглые зрачки, раскрывшиеся почти на всю радужку, со смесью испуга и милоты осмотрели грот немного дальше. Свет туда почти не проходил, поэтому Жарегневу несмотря на ночное зрение приходилось дорисовывать в голове возможные картины скалистого массива.