Hate/Want you

Обед получился очень невкусным. Такое было впервые за все пять лет его деятельности повара и мамочки группы. Он всегда готовил отменно, но сегодня его коронный *пибимпап получился отвратным – слишком перченый, слишком соленый, слишком несъедобный. Мертвая тишина обрушилась на кухню, и даже было слышно, как за стенкой пищит комар. Все мемберы с выпученными европейскими глазами следили за тем, как он выкидывает уже готовое блюдо. И ждали. Ждали взрыва из ходячего вулкана гнева и раздражения по имени Ким Кибом. Но Ки молчал. С небывалым хладнокровием тот выкинул содержимое тарелки в мусорное ведро и принялся мыть посуду. Ребятам даже показалось, что он напевал какую-то милую песенку. Да что это с ним такое? - Ки… С тобой… все в порядке? - макне собрался с духом и все-таки осторожно спросил рэпера. В школе Тэ изучал географию и прекрасно знал, что вулканы на время засыпают и ни в коем случае нельзя беспокоить их. Но жизнь Тэмина ничему не учит. «Сейчас будет точно не в порядке!» - Может, ты заболел? – поинтересовался Джинки. «Только попробуй поднять свою задницу, без фингала отсюда не уйдешь»<i> Лидер привстал, намереваясь потрогать лоб Кибома, но тут же осекся, смекая, что не хочет получить в глаз. - У тебя осенняя депрессия? – недоуменно спросил Минхо, сверля взглядом спину Кибома, который так и не сменил положения, намывая до блеска и противного скрипа тарелку. <i>«Сейчас у тебя будет депрессия на всю оставшуюся жизнь, пучеглазый!» - Да разве не ясно? Еда по ходу пересоленная! Наша мамочка влюбилась! Хахаха!!! Схватившись за живот, Чжонхен начал истерично ржать, прекрасно помня, как раздражает Кибома его смех. Но ответной реакции он так и не получил. Вместо этого он увидел, как Ки положил посуду в шкаф, повернулся к ребятам, и слегка улыбнувшись, тихо сказал: - Со. Мной. Все. Хорошо. «Да, влюбился! В тебя влюбился, черт бы тебя побрал!» Погладив макне по голове, Ки вышел из кухни и направился в свою комнату, вызывая шокированные взгляды у своих согруппников. - Такое было всего единственный раз, еще во время предебюта… - медленно произнес макне после долгой паузы, трогая свою макушку. – С ним действительно что-то не так… *** Ребята как никогда попали в точку, причем все до единого. Да, с ним кое-что случилось, как сказал Тэмин. И это «что-то» звали Чжонхеном, который вот уже сколько времени мучил Кибома. Кто бы мог подумать, что он, красивый, кукольной внешности парень, с ангельским характером, влюбится в это ходячее недоразумение, отпускавшее всем плоские тролльные шуточки и любящее голосить в общежитии пошлые матерные песенки. Да, он заболел, как сказал Джинки. И эта болезнь называлась просто – одержимая и, как думал мамочка группы, глупая любовь к вокалисту. Кибом понял это не сразу, но чем чаще он начинал замечать, что ему стало нравиться чжонхеновское позерство, его пошлятина и троллинг, тем сильнее он бил тревогу, включая в сердце своеобразную спасительную сирену. Словно хотел заставить очнуться свой организм от гипноза, о котором сам Чжонхен и не догадывался, по-прежнему подшучивая над своим другом. Да, у него была депрессия, как сказал Минхо. И не только осенняя, а еще и зимняя, весенняя, летняя. Ежегодная. Еженедельная. Ежедневная. Еженощная. Ежечасная. Ежеминутная. Ежесекундная. Круглосуточная. Но Кибом до этого умело скрывал ее, отчаянно пытаясь спрятать свое чувство за своей вспыльчивостью и гневными выпадами. Ребята и не догадывались, что по натуре Кибом и вовсе был далек от воплощения упрямства и возмущения. Он всегда был спокойным человеком, но роковое знакомство с этим ходячим ребенком изменило его до неузнаваемости. Однако сегодняшний день стал последней каплей. Он впервые не выдержал, уже не в силах ничего противопоставить Чжонхену. Он просто ушел, устав от такой жизни. И да, он действительно влюбился, как сказал Чжонхен. Влюбился как наивный мальчишка, когда впервые увидел его. Хотя почему «как», он и был мальчишкой, только-только закончив старшую школу и придя в агентство. В тот день Чжонхен пел какую-то сопливую балладу, и Кибом сразу смекнул, что вот он – идеальный спутник его жизни. Но стоило тому закрыть рот, прекратив петь, и открыть его для первой, но далеко не последней, дебильной шуточки, Кибом понял, что он - самый последний неудачник во всем мире. Он надеялся, что все же они не пересекутся больше, но, мало того, они оказались в одной (!) группе, так еще и его чувство к этому балаболу становилось все глубже и глубже, сильнее и сильнее. Но Ким Кибом дал себе слово, что никогда не расскажет об этом. Ни одной живой душе. Признаться в любви Чжонхену? Встречаться с ним? Нет, он еще не сошел с ума! «Надо терпеть, Ким Кибом! Тебя чуть не раскусили!» Поэтому, собрав все силы в кулак, Кибом решил продолжать этот никому ненужный театр одного актера. Он останется прежним Кибомом – вспыльчивым, раздраженным, вечно недовольным. Только вот играть эту роль становилось все сложнее. *Пибимпап — популярное блюдо, состоящее из риса, овощных салатов, тонко нарезанного мяса, перцовой пасты кочхуджан и сырого яйца или яичницы. *** Как всегда перед сном Чжонхен любил поболтать (хотя он это делал круглыми сутками, но ночью был особенно приставучим), и для Кибома это было почти нестерпимой мукой. Чжонхен лежал на соседней кровати, с голым торсом, всего в пару сантиметрах от него - такой близкий и до дрожи красивый. Ки молил бога, чтобы тот не подошел к нему и не заметил его стояк, который он не мог спрятать даже под одеялом. - Бомми, что это вчера было? У мамочки ПМС? Ихихихи! - Сейчас я на тебе покажу все последствия ПМС, ты меня понял!? Спи, давай! «Ах, черт! Какой же он милый, когда улыбается!» - Все, все, молчу… - вокалист поднял руки и отвернулся, надув губы и обидевшись, словно маленький ребенок. - Сразу бы так, идио… - Но я знаю, что ты любишь мою улыбку! – Чжонхен повернулся к рэперу и лучезарно улыбнулся. – Спокойной ночи! - Не смеши меня! – снова эта уже привычная саркастичная ухмылка. - Твою лыбу динозавра полюбит разве что слепой! – Ки показательно цокнул, про себя удивляясь таланту Чжонхена читать его мысли. «Улыбайся почаще, мой милый динозаврик!» - Ну все, я обиделся… - вокалист отвернулся и тут же уснул, едва коснувшись головой подушки. - Какие мы нежные… - но Ки остановился, замечая, что старший и правда его игнорирует. «Эй, ээээй, Чжонхен! Не засыпай! Ааааа, я мудак!» *** Уткнувшись в одну точку, Кибом сидел в гримерке, даже не удосуживаясь посмотреть, в порядке ли его грим. Сейчас ему, человеку с синдромом принца, было глубоко наплевать, как он выглядит. За сегодняшний вечер он уже видел достаточно, спрашивая себя, как же он доведет концерт до конца. Хотелось сейчас же убежать отсюда и расплакаться как истеричная фанючка. Фанючка его проклятия Ким Чжонхена. - Ты видел? Видел наше выступление!? – тяжело дыша и запыхавшись, вокалист ввалился в комнату, все еще без верха и с разрисованными татуировками на теле. - Видел. - Ну и как тебе? Здорово, да!? – как же умиляли Кибома его детские манеры, когда Чжонхен с любопытством ребенка ждал ответа. - Мне понравилось. Вы молодцы, - еле выдавил из себя рэпер. «Ты, чертов придурок! Лобызался с макне! Нет, чтобы меня взять к себе в номер!» - Ты чего, Ки, ревнуешь что ли!? – Чжонхен больше всего на свете любил подразнить именно Кибома. Потому что никто, кроме него, не велся на его приколы. - Тебя!? Я еще в своем уме! – рэпер отвернулся, чтобы скрыть свой растерянный взгляд. «Да, ревную! Ты должен был меня так схватить за волосы!» - Ревнуешь, ревнууууешь! Я бы сам в себя влюбился! Я же самый красивый мужик во всем к-попе… - Чжонхен самодовольно оценил свои бицепсы. - Самый красивый? Ха, как смешно! – Ки притворно рассмеялся. – Я до сих пор удивляюсь, как тебя, такого страшного, взяли в СМ. «Ты самый красивый, как же ты прав!». - Ну а если серьезно, я предложил Тэмину, потому что ты бы точно не согласился. - Почему!? - Потому что… - Чжонхен опустил глаза. – Потому что иногда я думаю, что ты ненавидишь меня… - С чего ты взял? Мы же одна группа. И я люблю всех, ты же знаешь. «Да, я ненавижу тебя, потому что ты тугодум! Слепой тугодум, который не видит, как я сохну по тебе!» - Значит, мне показалось… Да ладно, Бомми, не бери в голову… БЕРИ В РОТ! ХАХАХАХАХА! - Идиоооооот… – младший закатил глаза. «Я бы взял в рот, но только у тебя! Ихихихихи». - Да ладно, будто бы ты сам не пошлишь! Я-то знаю, какие у тебя мыслишки, кекеке… - подмигнул старший и вышел из гримерки, вновь оставляя Кибома в полнейшем шоке. *** Но Кибом был тоже не из нетролльного десятка – в голове созрел отличный план мести, не воплотить в жизнь который было равносильно греху. О его намерении знали только менеджеры, начальство СМ и многострадальный Тэмин, который, словно палочка-выручалочка, переходил из рук Чжонхена в руки Ки. В зале погас свет, и за кулисами Чжонхен с нетерпением ждал сюрприза, о котором ему все уши прожужжал Тэмин, и на который многозначительно намекал мамочка группы. Но вокалист никак не ожидал увидеть Кибома и какую-то странно одетую девушку. Девушку, которая ну уж очень была похожа на… Тэмина. - So my first kiss went a little like this... Аnd twist, and twist… - услышал Чжонхен и остолбенел, узнав обладателя голоса. Это был действительно их макне. После выступления торжествующе улыбаясь, Кибом направился к гримерке, где в одиночестве сидел Чжонхен, как он когда-то. Забавно, теперь они поменялись ролями. И теперь его очередь наблюдать за неоднозначной реакцией вокалиста и опускать такие же глупые шуточки. Уж он-то ему покажет, на что Ким Кибом способен. - Ну как тебе НАШЕ выступление? Понравилось? – ехидно улыбнулся рэпер. - Даааа, это было шикарно! Зачет! – Чжонхен показал большой палец. «То есть, как шикарно? Как это понимать!?» - Тебе ПРАВДА понравилось? – спросил Ки, все еще пытаясь склонить того на противоположный ответ. - Да, правда! Твой сюрприз удался! Вы с Тэмином отлично спелись, Бомми! Может, сделаете еще один подобный номер? «Подобный номер!? Чжонхен, ты кретин! Ты должен умирать от ревности!!! Мы чуть не поцеловались с Тэмином! Почему ты не злишься!?» - Я рад, что тебе понравилось… - в душе – полное разочарование, на лице – лучезарная улыбка. Все-таки актерская карьера по нему плакала, ибо он мастерски мог спрятать любые эмоции на лице. - Мне кажется, или ты это специально сделал? М? – вокалист хитро прищурился и приблизился к рэперу. - Не неси чушь, это вообще Тэмин предложил, - опять ложь, которую, кажется, на этот раз Чжонхен сразу раскусил. «Нет, блять! Я это сделал, потому что я ссу кипятком и блюю радугой от макне, а не от одного дебила в нашей группе!» - Может, ты это сделал… потому что… ты ссышь кипятком… от меня… - мучительно медленно приблизившись, Чжонхен невесомо дотронулся до талии Ки, который в этот момент готов был умереть лишь от одной мысли, что Чжонхен прямо сейчас его соблазняет. И уже в который раз словно читает его мысли. - Что ты де… - Хахахахаха! Видел бы ты свое лицо сейчас! – садясь в кресло, Чжонхен начал смеяться, при этом наблюдая за реакцией Кибома. Тот был готов убить шутника. - Как же ты меня достал! Я тебя даже видеть не хочу! – боясь разреветься прямо перед этим недоумком, Ки выбежал из комнаты. «Исчезни из моей жизни! Не хочу знать тебя, Ким Чжонхен!» Впервые слова и мысли Кибома совпали. И впервые Чжонхен, кажется, перегнул палку. *** Но если бы Ким Кибом знал, что его мысли еще и вещие, он даже не посмел бы такое подумать. Его желание осуществилось очень быстро, словно по взмаху волшебной палочки. Чжонхен действительно исчез. День, два, неделя. Кибом просто-напросто начал скучать по своему другу-балбесу. Без него уже было не то – его коронный пибимпап получался уже недосоленным и недоперченным, осенняя депрессия теперь уже не была скрыта Кибомом, и он еще сильнее заболел, корчась в муках от нестерпимого желания увидеть вновь Чжонхена. Больше всего парня истязала эта неизвестность: менеджеры все как один умалчивали причины столь долгого отсутствия вокалиста, что-то коротко говоря про «несерьезную аварию». Если это так, то почему им не разрешают приходить к нему в больницу? Это все настораживало и даже пугало. А что, если… Чжонхен решил послушать Кибома? И исчезнуть? Нет, это полная чушь! Он не может. Чжонхен не такой дурак, чтобы бросить все ради глупой истерики Кибома. Или все-таки дурак… Даже грядущий камбэк не радовал Кибома. Он приходил на репетиции, делал все, что ему говорили, ел, спал, смеялся. Но ребят пугало, с каким автоматизмом он это делал. Словно робот, который был запрограммирован на все эти действия. Вот и сейчас рэпер сидел в зале, с грустью разглядывая новый фотобук ребят. Но в нем не было фотографий парня, которого Кибом больше всего хотел видеть. «Чжонхен, ты дебил! Я хочу, чтобы ты вернулся! Я скучаю!» - Привееееееет! Кто там скучает по мне!? Боммииииииии! Иди сюда, истеричка! Заливисто хохоча, Чжонхен влетел в комнату и буквально упал прямо на Кибома, сжимая того в долгожданных объятиях так, что у Ки захрустели все косточки. Фыркая и шипя, Кибом попытался оттолкнуть любителя обнимашек, но разве он мог справиться с этой квинтэссенцией мускулов? - Отвали от меня, кретин! – смех Чжонхена был всегда заразительным, но на Кибома это никогда не действовало. Только вот сейчас рэпер почему-то тоже смеялся, искренне радуясь, что и в этот раз старшему удалось прочитать его уже отчаянную мысль. «Какой ты теплый, ааааааа». - Я так просто не отстану, вредина! – Чжонхен на мгновение замер, а затем вновь набросился на свою жертву, безжалостно щекоча того. - Ааааа, отпусти! Щекотноооо! Хахахахаха! – Кибом извивался на диване, зовя на помощь мемберов, но тех словно след простыл. - Скажи, что скучал мне, тогда отпущу. - Не скажуууу, хахахаха! - Скажи! - Хахаха, хахаха, ни за что! Перестань! - Скажи, я ведь не остановлюсь! Не боишься, что ты умрешь подо мной такими темпами? - Ладно, я скучал по тебе! «Нет, я не скучал, я умирал без тебя!» Чжонхен остановил свою беспощадную щекотку, вновь обнимая своего друга. Он тоже скучал по Кибому, что греха таить. - Ты такой теплый, Бомми… - старший уткнулся носом в шею Кибома, наслаждаясь его запахом, которого ему так не хватало в эти дни. - Слушай, мне это надоело, - Кибому, наконец, удалось вырваться из крепких чжонхеновских объятий. Легонько оттолкнув старшего, парень уселся и сканирующим взглядом уставился на вокалиста. – Ты умеешь читать мысли!? - Эээ… Что? С чего ты взял? - Потому что ты всегда, черт возьми, знаешь, что у меня творится в голове! Как!? Как ты это делаешь!? - Что за бред, Бом… - Не надо отмазываться! Только что ты украл мою мысль! – младший надул губки, вмиг превратившись в маленького ребенка, которому не купили сладость. Глубоко вздохнув, Чжонхен принял страдальческий вид, и, собираясь с мыслями, на секунду прикрыл глаза. От его дальнейшего поступка зависела если не жизнь, то, по крайней мере, судьба Ким Чжонхена. Он пытался взвесить все «за» и «против», тщательно продумывая каждый вариант действий. Парню было адски тяжело принять столь важное решение – это было видно по вздымающемуся торсу, беспокойному кадыку и пронзительному взгляду вокалиста. - Да, ты меня раскусил, Ки… Прости, что не сказал раньше… - театрально отвернувшись, парень тыльной стороной ладони прикрыл лоб, а второй теребил край футболки, не решаясь посмотреть младшему в глаза. - ЧТООООО!? – от громкого возгласа в комнате чуть не треснули окна. - ТО ЕСТЬ ТЫ ВСЕГДА ЗНАЛ, ЧТО ВСЕ ЭТИ ГОДЫ, ПРЯМО С САМОГО ПРЕДЕБЮТА Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!?!?!? СОХНУ ПО ТЕБЕ КАК ПОСЛЕДНЯЯ ИСТЕРИЧКА!? ФАПАЮ НА ТЕБЯ ПРИ ОДНОМ ТВОЕМ ПОЯВЛЕНИИ, ТВОЕМ ГОЛОСЕ, ТВОЕМ КАЖДОМ ОГОЛЕННОМ САНТИМЕТРЕ!???? - ЧТО!!!??? МЕНЯ!? ЛЮБИШЬ!? - ТЫ НЕ ЗНАЛ!?!? - КОНЕЧНО, НЕТ! - КАК «НЕТ»!? ТЫ ЖЕ УМЕЕШЬ ЧИТАТЬ МЫСЛИ, ЧЕРТОВ БОЛВАН! - НИЧЕГО Я НЕ УМЕЮ, Я ПОШУТИЛ! Немая сцена. В голове первого – пронзительная сирена от шокирующей новости, у второго – жестокая сцена избиения самого себя за самый глупый и позорный поступок в жизни. «Что. Я. Наделал!» Кибом был готов провалиться под землю, лишь бы не видеть самодовольной рожи своего согруппника, который сейчас не то, что радовался, ликовал, глядя на обескураженное лицо Ки. - Я… То есть… у нас… Мне… Ты… Ты все не так понял!!! Я не это хотел сказать!!! – краснея как вареный лобстер, Ки попытался исчезнуть с чжонхеновских глаз долой, но тот крепко схватил младшего за руку и явно намеревался вдоволь поехидничать над своим другом. - Я все прекрасно понял, я же не дебил! – парень в душе прыгал от счастья, удивляясь тому, какой же он все-таки умный, как ловко провернул это нехитрое дельце, которое он даже и не планировал. «Даааааа, Ким Чжонхен, ты гений!» «Таких дебилов еще поискать надо!» «Конечно, ни одна живая душа не может не попасть под мое крышесносное обаяние!» «Как меня только угораздило влюбиться в это недоразумение!» «Правильно, детка! Люби меня, люби меня полностью, Бомми…» «Ненавижу тебя, Ким Чжонхен!» Этот разговор мыслей мог продолжаться еще долго, если бы не Чжонхен, которому быстро надоела эта глупая молчанка. Вообще парень был из разряда болтающих-как-помело-с-языком-без-костей, но если уж он и будет молчать, то только во время поцелуя, которым сейчас старший прервал этот обоюдный шквал мыслей. Столь желанные горячие губы тут же заставили Кибома забыть то, как он несколько секунд ранее жестоко облажался перед главным балбесом всея Кореи. И, правда, невозможно его не любить, невозможно отказаться от этого поцелуя, который был у них первый и, как искренне надеялся Кибом, далеко не последний. Это он самый настоящий идиот, что лишал себя этих пухлых губ, этих рук, решительно блуждающих по его трепещущей талии, этих тихих полустонов в губы, от которых мозг напрочь отключал все свои функции. И даже сейчас, в эту сладкую минуту, Ки не мог поверить, что эта мечта, о которой он грезил все эти годы и которую с титаническими усилиями старался подавить, теперь осуществляется здесь и сейчас. Кибом подался вперед, обвивая руками шею старшего и смело углубил поцелуй. «Ах, ну и черт с ним! Теперь уже терять нечего!» Горячий язычок юркнул в рот Чжонхена, который лишь слегка покусывал губы рэпера, заставляя и себя и его возбуждаться только от одного этого животного ощущения острых зубов на мягких губах. Не в силах больше сдерживаться, Чжонхен прижал хрупкого парня к спинке дивана, но, когда парочка начала целоваться уже в четвертый раз, Кибом резко остановился. - Подожди… Нас могут увидеть… - Ну и пусть! – довольный оскал, и парень вновь полез с объятиями. - Нет, я так не могу… - парень опустил глаза, и вновь лицо Кибома окрасилось в легкий розоватый оттенок, что старшему показалось до ужаса милым. - Ну, хорошо… - парень неохотно отстранился, все еще не отрывая взгляда от покрасневших губ Кибома. – Но даже по нашему виду они поймут, что мы явно не о корейской литературе с тобой разговаривали! - Все равно… - не глядя на вокалиста и безуспешно поправляя взлохмаченные волосы, почти прошептал дико смущенный Кибом. – И все же… Как ты угадываешь, о чем я думаю? – закончив процедуру с волосами, младший внезапно посмотрел на вокалиста. - У тебя на лице написано! Ты думаешь, что ты нереальный актер, но хочу тебя огорчить – твоя милая физиономия тебя сдает с потрохами! - Заткнись, болван! – парень дал легкий подзатыльник. - Айщ, больно же! - Еще больнее будет, если не прекратишь… - Хорошо, хорошо… Но не отрицай хотя бы тот факт, что тебе понравилось! - Да, очень… Но… - Что «но»!? - Ты какой-то напористый что ли… Слишком похотливый и развратный. - Я? Да ты сам на меня набросился! Я – самая невинная корейская няшка! – старший сделал эгье, отчего вызвал в голове рэпера очередную порцию смачных фейспалмов. «Надеюсь, он не видел мой стояк! Иначе я пропал!» - Не переживай, дорогой. Про твой стояк я никому не скажу… - довольная ядовитая улыбка заставила почувствовать старшего на своей шкуре, насколько страшна кибомовская месть. - Как!? Как ты догадался!? - Ну, знаешь ли, твое лицо тоже не из идеальных. Я вижу тебя насквозь! – улыбка превратилась в победоносный смех. - Посмотрим, как ты заговоришь, когда в ход пойдут мои руки! – облизнулся старший. - Ты точно извращенец! – инстинкт самосохранения диктовал парню срочно подвинуться назад от греха подальше. - Да, распутник и развратник! «Но я так хочу тебя, развратник Ким Чжонхен!» Рассмеявшись, парень вновь навалился на Кибома, притянул брыкающегося младшего к себе, с удовлетворенным стоном расстегнул его рубашку, успев оценить при этом гладкость и прелестную бледность его кожи, и… принялся от души щекотать мамочку группы. - Чжонхееееен-хеееееен!!! Я так скучал! – дверь внезапно открылась, и в комнату вбежал запыхавшийся Тэмин. Не долго думая, он со смехом повалился на веселящуюся парочку. - Черт, Тэ, ты такой жесткий! – проворчал Кибом. - Чжонхеееееен! Наконец-то мой бро вернулся! – за макне в комнату влетел Минхо, который, ничуть не смущаясь, что может раздавить тех троих, навалился сверху. - Айщ, только двухметровой шпалы здесь не хватало! – и снова мамочка группы была недовольна. - Тебе грех жаловаться, я вообще между двумя дохлыми щиклейками лежу! – у Чжонхена тоже не было причин радоваться. - На мне вообще Минхо, он меня точно раздавит! – запыхаясь, прошептал макне. - Да заткнитесь вы уже! Мне вообще приходится держать равновесие, чтобы наша пирамидка не развалилась, – обнаглел рэпер, смеясь над тремя неудачниками под собой. - Твой локоть впился мне в лопатку, придурок! - Заткнись, Ки, у меня вообще колено Тэмина между ног! - Минхо-хен, что-то-большое-и-твердое впилось мне в попу! Что это? - Да, Минхо, что бы это могло быть!? – съерничал вредина Кибом, хотя отлично понимал Тэмина – что-то-большое-и-твердое впилось в его пятую точку тоже. - Тэ, это моя рука, малыш. Рука… - соврал рэпер. - Аааа, моя шея! – прокричал самый везучий из четверых Кибом. - Мое бедроооо! – проскулил макне. - Мой сосок! – прошипел Минхо. - Мои яйца! Ки, ты сжал мои яйца! Как больно! – сквозь зубы процедил Чжонхен. - Если ты сейчас не перестанешь орать мне в ухо, я их вообще оторву! Но они даже не подозревали, что это меньшее из бед, ведь сейчас на пороге комнаты их поджидал последний и как всегда где-то блуждающий мембер, с отцовским умилением наблюдавший за своим потехавшимся выводком. - Ах, вот вы где! Я так скучал по тебе, Чжонхен-а!!! С возвращением! Как в комедийных фильмах в головах четырех заиграла сопливая фортепианная мелодия и замедлился бег Джинки, который намеревался присоединиться к пирамиде Шайнихамона. Разведя руки в стороны и растопырив пальцы, лидер лучезарно улыбался, представляя, как сгребет в охапку своих любимых мемберов. Те же, в свою очередь, вытаращили глаза и замерли, в ожидании «чуда». - Нееееет! Я не выдержу его слоновый вес! – начал истерить Ки. Причем эта истерика передалась и остальным мемберам, начиная с вокалиста. - Джинки, остановись! Ты же как раз набрал вес во время отдыха!!! - Джинки-хен, не смей ложиться, ты разрушишь нашу пирамиду! - Моя задница не выдержит ТВОЕ что-то-большое-и-твердое! Но Джинки ничего не слышал. И был ослеплен своей любовью к мемберам, которые сейчас были рядом, и какие-то сантиметры оставались, чтобы вмиг стать их частью. Частью Сияющей пирамиды. - НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!! – в унисон прокричали ребята, когда «чудо» все-таки случилось. Ребята разом стали свидетелями конца света, о котором так часто говорили все мировые средства массовой информации. Ведь Кибом почувствовал, что его раздавили, пирамидка, за которую так переживал макне, разрушилась, что-то-большое-и-твердое все-таки очутилось на попе Минхо, а яйца Чжонхена, судя по его истеричным воплям, все-таки были оторваны. - АААААААААААААААА! Ты мне все отдавил, слоняра! - Ки полностью оправдывал роль главного ворчуна группы. Но если обычно нытье мамочки раздражало, то теперь ребята были рады. Прежний Кибом вернулся. И причиной тому было возвращение блудного сына Чжонхена. - Как же я ненавижу все ваши тупые детские игрища! «Как же я люблю вас, мои четыре идиота! Продолжайте».