Второй шанс для нас

МАТЕО 6:48

      Тёплые осенние лучи бегают по моему лицу, заставляя меня немного сморщиться и наконец-то открыть глаза. Я тут же вижу перед собой яркое голубое небо с плывущими по нему облаками, направление которых знают только они сами. Невольно вспоминается, как мы с папой давали этим облакам названия.       – Это похоже на слоника! – кричал я как-то папе, указывая пальцем в небо, пока мы оба лежали на траве посреди парка.       – А разве не бегемотик?       – Ну какой ещё бегемотик? Вон то облачко выглядит совсем как хобот! – доказывал я, слушая тихий смех папы.       Однако из счастливых воспоминаний меня выталкивает мысль, почему я вообще лежу непонятно где. Я приподнимаюсь на локтях, понимая, что лежу прямо посреди… Кладбища?!       Я тут же вскакиваю, замечая прямо перед собой знакомую могилу. Могилу моей мамы. А рядом с ней почему-то стоит моя собственная. ЗДЕСЬ ЛЕЖИТ МАТЕО ТОРРЕС 17 ИЮЛЯ 1999 5 СЕНТЯБРЯ 2017 Здесь лежит Матео: он жил для всех       Так значит я все-таки умер… Я щипаю себя за руку, отчетливо ощущая боль. Где я вообще нахожусь?.. Я оглядываюсь, замечая широкий дуб, под которым сидит какая-то женщина в белом платье, и, кажется, вышивает. Что ж, она сейчас мой единственный источник ответов, поэтому я направляюсь к ней, по пути думая, как лучше спросить то, что крутится у меня в голове:       «Доброе утро, не подскажите, я умер или нет?»       «Простите, что отвлекаю, но это Загробный мир?»       Всё это чепуха, и она просто подумает, что я сумашедший. Больница как раз недалеко, туда-то она меня и пошлёт.        Я подхожу и останавливаюсь прямо напротив женщины, а та поднимает на меня свой взгляд, тепло улыбаясь. Я смотрю на её улыбку, думая, как она похожа на мою собственную.       – Здравствуйте… мой вопрос прозвучит странно, но не могли бы Вы подсказать, где мы находимся? – вежливо интересуюсь, стараясь выглядеть как можно менее напряженным.       – Нисколько он не странный, мне часто доводится его слышать, — женщина делает небольшую паузу, откладывая нитки и полотно в сторону. – Как бы абсурдно это не звучало, но мы в Загробном мире. Просто пока твой мозг не до конца принял факт смерти, однако когда это произойдет, вернутся все твои воспоминания о последнем дне.       – Так значит я все-таки умер… – тихо шепчу я, но вспомнить как именно все равно не могу.       – Не переживай, ты обязательно вспомнишь, – мягко улыбается женщина, наверное замечая, как я напрягся после её предыдущих слов. – Как тебя зовут?       – Матео, — отвечаю я, а её улыбка немного гаснет, словно она вспоминает нечто болезненное для себя.       — Прямо как моего мальчика… – шепчет та, а я невольно напрягаюсь. – Моего сына тоже звали Матео. Но я так и не смогла взять его на руки. Умерла прямо в день его рождения. 17 июля 1999 года. – Тяжело вздыхает женщина, пока у меня тяжелеет в груди.       Неужели?!.. Да нет, быть такого не может. Я по жизни был не самым удачливым, что уж говорить о Загробном мире. И всё же не могу не уточнить, чтобы окончательно во всём убедиться.       – Вы Эстрелла Роза-Торрес?       Она поднимает на меня удивлённый взгляд, вскидывая брови.       – Откуда ты…       Мама даже не успевает закончить предложение, как моё тело слабеет, и я падаю перед ней на колени. Аккуратно беру её руку в свою, поднимая свои глаза, наполненные слезами.       – Я и есть тот самый мальчик, мама. Я твой сын.

РУФУС

10:13

      Я всегда знал, что тот мир жесток.       Испытывал страх, когда вода поглощала всю мою семью, оставляя в живых лишь меня; испытывал отчаянье, когда огонь забрал у меня моего Матео; и испытывал странное облегчение, когда поздно заметил летящую на меня машину, пока я направлялся в Центральный парк.       А сейчас я испытываю странное удовольствие, как для мертвеца, наблюдая, как отец догоняет Оливию под её заливистый смех, пока мама лежит головой на моём плече.       Мы встретились всего около часа назад, как раз в тот момент, когда я очнулся недалеко от пирса. Поначалу я вообще не хотел выпускать их из объятий, но они убедили меня, что никуда не исчезнут. Семья Эметерио снова в сборе. Пускай и в мире мертвых.       Однако кое-кого мне ещё придется поискать.       Мама рассказала мне, что здесь точная копия нашего города, просто все, кого я могу встретить – мертвы. Звучит немного пугающе, но если учитывать тот факт, что я сам мертвец, то не так уж и страшно. По словам мамы, Матео не мог так быстро переродиться, поэтому, проведя немного времени с семьей, я готов отправиться на его поиски.       – Возвращайся скорее вместе со своим парнем, хоть познакомишь нас, – сказала мне на прощание Оливия, пока я бурчал, что никакой он мне не парень под веселенький смех родителей.       Что ж, в этом вся моя семья.

МАТЕО

9:46

      Не знаю, сколько времени я просидел в обнимку с мамой, пока мы обсуждали всякую ерунду. Та без остановок извинялась, что не смогла меня узнать, пускай даже и никогда не видела. А я ее уверял, что главное сейчас – что мы воссоединились.       Я рассказал, как проходила вся моя жизнь с папой; похвастался, какая крутая у меня подружка с её маленькой дочуркой; и конечно же не забыл про своего Последнего друга, рассказывая, как прошёл наш Последний день.       Все мои воспоминания вернулись, и я хочу его отыскать.       Хотя в груди всё же была небольшая надежда, что Руфус выжил. В голове тут же всплыла его просьба, чтобы я не умирал первым, и я знаю, что ему было бы тяжело без меня, но Плутонцы не дали бы ему отчаяться. Если Отдел смерти все-таки ошибся, подарив Руфусу шанс на счастливую жизнь, я буду за него только рад. Но если он все же мертв – я не перестану его искать. Только не после всего, что мы пережили в наш Последний день.       Сейчас же я стою перед своей квартирой, с ужасом наблюдая вокруг двери черные следы от копоти. Я нажимаю на ручку двери, и та легко мне поддается, впуская внутрь. Делаю осторожные шаги к своей комнате, где мы в последний раз были с Руфусом. Но открыв дверь спальни, не обнаруживаю ничего, кроме пустоты.       Я вышел на улицу, оглядываясь по сторонам и отчаянно думая, где же может быть Руфус. Возможно, мне стоит посмотреть в клубе, но я решаю ненадолго забежать в больницу и проверить, нет ли там моего отца.       Надеюсь, что и не будет – ведь тогда будет означать, что он жив.

РУФУС

10:31

      Насколько судьба хочет, чтобы мы с Матео поскорее встретились, что я нахожу по пути свой велосипед? Я перекидываю ногу через своего железного друга, привставая над сидением, и начинаю что есть силы крутить педали, уже через десять минут оказываясь у дома Торресов.       Я забегаю в подьезд и перескакиваю через одну ступеньку, лишь бы скорее добраться до нужного этажа. При дневном свете квартира выглядит ещё ужаснее, но самым болезненным воспоминанием для меня навсегда останется лицо Матео, когда языки пламени издевались над его телом.       – Матео! – зову я, забегая в спальню, но там никого нет. Все так же стоит кровать, на которой мы лежали в объятих, синтезатор, на котором Матео исполнял мне песню. Но самим им тут и не пахнет.       Проверяю всю квартиру, чуть ли не плача от отчаянья. Его здесь нет.

МАТЕО

10:22

      Я захожу внутрь больницы, и холл встречает меня непривычной пустотой. Джаред больше не стоит за стойкой регистрации, Элизабет не носится по коридорам, а пациенты больше не пьют какао у автоматов внизу. Я игнорирую лифт, пусть и угрозы больше нет, и направляюсь пешком по лестнице.       Уже подходя к восьмому этажу, я чуть ли не задыхаюсь. Видимо, со спортом я не дружил как в прошлой жизни, так и в Загробном мире. Коридоры больницы такие же пустые, как и холл. Я иду по знакомому маршруту, останавливаясь перед палатой папы и пытаясь перевести дух. Эх, был бы здесь сейчас Руфус, он бы взял мою ладонь в свою, шепча всякие успокаивающие слова, что непременно бы на меня подействовали.       Но рядом его нет. Как и папы в палате, когда я все же решаюсь открыть дверь. Я облегченно выдыхаю, облокачиваясь спиной о стену. Значит он ещё жив.       И только я собрался уходить, замечаю на тумбочке небольшую бумажку, которую ранее не видел. А взяв листик в свои руки понимаю, что её написал Руфус.

РУФУС

14:52

      Мои икры нещадно жжёт, пока я, спустя несколько часов поисков, медленно шагаю рядом со своим велосипедом. Я уверен, что Матео где-то здесь, но мне не удалось найти его ни в одном из наших мест. Его не оказалось ни в клубе, ни в кафе, и даже ни в больнице. Я всё равно продолжу его искать, но сейчас мне нужно немного посидеть в тишине в месте, что всегда меня успокаивало.       Я поднимаю глаза, переставая рассматривать асфальт, и осматриваю парк, тут же натыкаясь взглядом на… Матео. Он сидит на качеле, опустив голову вниз, и крутит в руках какую-то бумажку.       – МАТЕО!!! – кричу я что есть силы, тут же срываясь со своего места навстречу к нему. Он замечает меня, и на его лице отчетливо видно удивление. Но всё же это не мешает ему спрыгнуть с качели и побежать ко мне.       Мы сталкиваемся на середине тропинки, тут же падая на асфальт. С моего горла вылетает болезненный стон, ведь Матео то мягко, он приземлился прямо на меня. Но это сейчас неважно.       – Зачем? – чуть ли не плача спрашиваю я, дыша ему куда-то в шею, пока мои руки настолько крепко сжали его талию, будто он может исчезнуть в любой момент. – Матео, зачем ты покинул наш островок?       – Прости, Руфус, прости меня… Я хотел сделать тебе приятно, заварить нам чай, но… я слишком поздно понял свою ошибку, – от этих слов моё сердце болезненно сжалось. Ну в кого он такой заботливый, но такой глупый?!       Я беру лицо Матео в свои руки, смотря в его глаза, наполненные слезами, и притягиваю для поцелуя. Его губы солёные от слёз, но поцелуй выходит настолько сладким, что я не хочу отрываться от них никогда. Я медленно сминаю его губы своими, пока он ласково зарывается пальцами в мои волосы, чуть оттягивая у корней. Матео даже сам углубляет поцелуй, проникая своим языком в мой рот и начиная ласкать мой язык. Чёрт, а этот парень стал смелее.       – Прости, мне так жаль, что из-за меня ты умер… – испуганно шепчет он, как только наши губы разомкнулись, и словно боится, что я на него зол. Не понимает, глупый, что хрен я его теперь куда отпущу, и волноваться стоит только из-за этого.       – Ты не виноват в моей смерти, – я вижу на лице Матео непонимание, и предлагаю переместиться на лавочку, чтобы я всё рассказал. Он кивает, слезая с меня и подавая мне руку, а после вцепляется в неё с такой силой, будто я его последняя тростиночка к спасению.       – Почему ты говоришь, что я не виноват? – шмыгает носом Матео, когда мы подходим к лавочкам у памятника. Я падаю на одну из скамеек, утягивая его себе на колени и крепко обнимаю.       – После того что произошло у тебя дома, я… – я тяжело сглотнул, как только в моей голове снова появились те самые воспоминания. Однако сейчас, смотря на обеспокоенное лицо Матео, мне больше не больно. – Я попал в больницу. Врачи оказали мне первую помощь, и я пошёл к твоему отцу. Мне хотелось рассказать ему всё о нашем Последнем дне, и я очень наделся, что он очнется, но нет. – Я встретился глазами с Матео, замечая, как тот грустно вздохнул. – Он обязательно очнётся и сможет прочитать, каким ты был в свой Последний день. Я оставил ему записку.       Матео достал из кармана бумажку, и я узнал её по своему кривому почерку.       – Спасибо, что сделал это. Я очень тебе благодарен. Что было дальше?       – Я надел наушники и хотел пойти в парк Алтеа, но не смог. Меня сбила машина. Вот так просто.       – Почему ты не смотрел на дорогу? – возмутился Матео, чуть сильнее сжимая мои плечи ладошками, что вызвало меня улыбку. – Вдруг ты бы выжил?       Я томно вздохнул, перемещая одну руку с его талии на щеку, и нежно поглаживая большим пальцем. Знать о том, что даже вовремя заметь я автомобиль, всё равно не отошёл бы, ему не обязательно.       – Во-первых, это невозможно, а во-вторых… зачем мне жизнь, в которой нет тебя? Я так испугался, когда проснулся и вся квартира была в дыму, а когда тебя не оказалось рядом…       - Прости, что ушёл первым, – снова извинился Матео, накрывая мою ладонь своей. – Но я рад, что наши теории про Загробный мир оказались правдой. Теперь мы сможем быть вместе и никуда не торопиться.       Я кивнул, а на моём лице расцвела улыбка.       – Я, ты и твои очки forever.       – Ой, точно, очки же остались, – хихикнул Матео, на секунду сводя зрачки к носу, что вызвало у меня смешок.       – Матео… я не знаю, сколько мы пробудем в этом мире и когда сможем реинкарнироваться, но… я обещаю, что найду тебя и в следующем. Потому что я люблю тебя, Матео Торрес, и теперь уж точно никуда не отпущу.       – Я тоже люблю тебя, Руфус Эметерио. Матео снова наклонился ко мне, чтобы нежно поцеловать. Теперь у нас будет больше времени для всей романтической ерунды, которая именно с ним ерундой не кажется, будет время, чтобы рассказать, как мы оба друг друга искали.       Я рад, что Вселенная предоставила второй шанс для нас.