Тебе не будет больно

       Люцифер остановился напротив камеры, в которой сидел Тирнан. Его лицо было изувечено настолько, что он вряд ли смог определить, что это тот человек, который ему нужен. Такой большой и крупный мужчина, который издевался над женщиной с ребёнком, теперь выглядит подобным образом. Если и существует какая-то справедливость — то это и есть она.        Морнингстар встал напротив него с каменным лицом, стараясь соблюдать спокойствие. Ему хотелось открыть эту чёртову решётку и размазать рожу этого урода по стене, но сейчас уже не мог себе этого позволить. Хлоя была в больнице, ей сделали операцию и она шла на поправку. От того, что он снова начнёт махать кулаками, ничего не изменится. — Судя по твоему лицу, девка жива, — с сожалением говорит мужчина, и Люцифер сжимает кулаки. — Тебе светит достаточно большой срок, — говорит он достаточно спокойно, — Ты можешь скрасить свою совесть, сказав полиции, были ли у тебя союзники.        Мужчина усмехается, поднимаясь со скамейке, на которой сидел. — Твой котёнок тебе не сказал об этом? — ядовито спрашивает он. — Мой котёнок в больнице без сознания. Из-за тебя. И тебе крупно повезло, что в тот день я не пробил тебе череп, — огрызается Морнингстар, — У неё было внутреннее кровотечение, и, если бы она умерла, тебя посадили бы на пожизненно. Жаль, что я не сожалею об этом. Но я сожалею о втором. Ты заслуживаешь сгнить в тюрьме. — Я ничего тебе не скажу. Жди, когда твоя шлюшка очнётся, — хихикает мужчина и с упоением наблюдает за тем, как Люцифер хватается руками за решётку, сдерживая свой гнев. Он глубоко вздыхает, вспоминая светлое личико Хлои, и также выдыхает. Она права — этот урод того не стоит.

***

       Люцифер пропускает Итана вперёд, когда они возвращаются домой из садика. Мальчик держит в руках листок А4, на котором нарисована открытка для Хлои, чтобы она скорее поправлялась и возвращалась домой. Мужчина не рассказывает ребёнку всей правды, но состояние Хлои действительно было критичным ещё четыре дня назад.        Он помнил её синие губы, кровь из её рта и то, как судорожно врачи укатили её в операционную. Первые дни после операции были ужасными. Она очнулась через два часа, и он впервые был бы рад, если бы ей вкололи успокоительного, чтобы она могла спать.        Боль. Такая сильная, не проходящая ни на секунду. Она пронзала всё её тело, заставляя периодически дёргаться. Помимо сломанных рёбер, было внутреннее кровотечение, которое оставило маленький, но достаточно больной разрез на её животе. Он не отходил от неё ни на шаг, держа ледяную руку в своей, прикасаясь к ней губами и целуя каждый тоненький пальчик. Люцифер даже представлял, как однажды оденет ей кольцо, встанет перед ней на колено и будет с ней всю оставшуюся жизнь. Он сделает всё возможное, чтобы она больше никогда не испытывала такой жуткой боли, как сейчас.        Итан садится на пол в прихожей и кладёт бумагу рядом с собой, чтобы снять ботинки. После произошедшего, он не то, чтобы ушёл в себя или ему нужна была психиатрическая помощь, просто он вёл себя слишком отдалённо, как будто всё это время нуждался в ком-то. И Люцифер знал, в ком он нуждался. И Люцифер даже немного ревновал, сам того не понимая.        Морнингстар приходил к Хлое каждый день, принося ей разные фрукты и еду, которую ей можно. То, что давали в больнице, было невозможно есть и он убедился в этом в первый же день, когда ей разрешили кушать. Он мгновенно сбегал в магазин, чтобы хоть что-то купить, чтобы она могла утолить двухдневный голод, и понимал, что в таких темпах заберёт её похудевшей как минимум килограмма на два. Что совсем ему не нравилось. — Мама не сможет придти ко мне на выступление в пятницу? — спрашивает Итан, поднимаясь на ноги. Серые носочки и ушками зайчика так смешно смотрятся на детских ножках, и Люцифер неосознанно производит параллель между сыном и Хлоей. Плевать, кто его настоящая мать, если он похож больше на ту, которую он действительно любит. И то, как ребёнок называет её мамой… Он никогда не задумывался, как это обращение будет звучать к ней. От его сына. — Боюсь, что мама слишком слаба, чтобы быть там, малыш, — соглашается с ним мужчина, — Мы запишем это на видео и покажем ей потом.        Итан грустно улыбается, кивая. Он действительно расстроен этим, потому что больше всего на свете хочет, чтобы с мамой всё было в порядке, и чтобы она смотрела, как он выступает.        Он также сильно хотел бы придти к ней, чтобы увидеть, потому что в последний раз, когда он её видел — она была без сознания после операции. Её глаза были плотно закрыты, губы пересохшие и слишком бледный цвет лица. В четыре года даже он знал, что это не очень хорошо.        После того дня его к ней больше не пускали. Его отец тоже пытался с кем-то договориться, чтобы пускали хотя бы его, но ему пришлось сказать всем, что он её жених для этого.        Итану снились кошмары, в которых он не успевал позвать на помощь, в которых она всё же умирала и он больше никогда её не видел. Он бежал среди ночи к папе и запрыгивал к нему в кровать, понимая, и ему не очень комфортно спать одному.        Люцифер не мог свыкнуться с мыслью, что вторую часть кровати больше никто не занимает, и, переворачиваясь ночью, чтобы обнять её, в первые минуты он даже пугался, что её нет. Это было большим испытанием, он не испытывал таких ужасных чувств даже после ухода Бетани. Хлоя во всём была особенной. — Малыш, ты не против, если с тобой сегодня посидит тётя Элла? — спрашивает Люцифер, так и не разувшись, когда мальчик спешит в свою комнату. — Ты поедешь к маме? — с надеждой в глазах спрашивает он, и Морнингстар кивает ему, поджимая губы точно также, как это делает Хлоя. — Ты передашь ей мой рисунок? — он протягивает ему альбомный лист и мужчина только сейчас замечает, что там нарисовано. Дом, он сам, Итан посередине и Хлоя рядом. Они с ней такие маленькие, а он (Люцифер) такой большой. Сверху корявыми буквами написано «Поправляйся скорее, мамочка». И, если бы он не был мужчиной, он бы дал волю своим чувствам. — Конечно, передам, — соглашается он с ним и улыбается. Ему нужно дождаться, когда приедет мисс Лопес, и только потом уехать в больницу.        Ему бы хотелось быть рядом с ней каждую минуту, держать её за руку и помочь, если ей что-нибудь понадобится, но из-за ребёнка он не мог себе этого позволить.        Люцифер привёз ей серый костюм, в котором она раньше бегала по утрам, чтобы убрать хоть какое-то ощущение болезни, да, и эта ужасная больничная рубашка, в которой она утонула, была не лучшим вариантом для его девочки. — Скажи ей, чтобы она не обижалась на меня, — добавляет мальчик и мужчина хмурит брови, присаживаясь на корточки под его рост. — Почему она должна на тебя обижаться? — спрашивает он, беря его за ручки. Итан опускает голову вниз и его нижняя губа начинает трястись от подступающих слёз. — Я убежал, — выдавливает он, икая от истерики, — Я убежал, чтобы позвать тебя, но, вдруг, если бы я остался, то ничего бы не случилось? — всхлипывает мальчик, выдёргивая одну из рук, чтобы вытереть слёзы, затуманивающие взгляд. — Малыш, — по-доброму улыбается Люцифер, — Никто не знает, что бы было с тобой, если бы ты остался. Во всём этом виновата твоя биологическая мать — Бетани, потому что это была её идея. Понимаешь? Я думаю, что Хлоя нисколько не обижается на тебя. Она пыталась спасти тебя, с чего бы ей, вдруг, обижаться? — Я должен был остаться, — продолжает ребёнок, — Она защищала меня, а я сбежал, как последний трус. — Насколько мне известно, она тебя об этом попросила. — Да, — кивает он, шмыгая носом и вытирая рукой сопли. — Ты правильно сделал. Ещё неизвестно, как долго бы мы искали вас, и чтобы успел сделать этот плохой парень, — он гладит мальчика по волосам и вытирает слёзы большими пальцами рук, — Ты спас не только себя, но и Хлою. Если бы я не знал, что она здесь — в опасности — я бы не так быстро нашёл её. Вы оба — ты и она — очень сильные и смелые. Вы — лучшее, что случилось в моей жизни.        Он крепко прижимает его к себе, как раз в тот момент, когда в дверь раздаётся звонок. Элла приехала как раз вовремя, чтобы освободить Люцифера на эту ночь для Хлои. — Передавай ей от меня привет, и пусть поправляется. Без неё в участке совсем не то, — улыбается криминалист, положив руки на плечи мальчика, когда Морнингстар уже стоял в дверях. — Конечно. Она будет рада услышать это от тебя, мисс Лопес, — кивает ей мужчина, улыбаясь. В Нью-Йорке у него были друзья, но здесь — в Лос-Анджелесе — всё было совершенно по-другому. Таких преданных и потрясающих друзей у него ещё не было. Он никогда не думал, что будет думать о том, как ужасно ему будет, если он их потеряет, потому что раньше он руководствовался, что важнее всего только семья. Сейчас это мнение не изменилось, но и за других людей, которые присутствуют в его жизни, он теперь готов бороться.

***

       В больнице достаточно темно, когда он приезжает. Часы показывают десятый час и половина света уже выключили, оставляя только там, где он необходим. Люцифер поднимается по лестнице пешком, имея круглосуточный доступ к посещению, настолько тихо, насколько это, вообще, возможно. Он чувствует себя воришкой, проникшим на территорию банка или музея, которые собирается обокрасть.        Палата Хлои находится на четвёртом этаже. Это реанимация, куда пускают только близких родственников, но разве он не близкий для неё человек? Хоть и неофициально, он готов горы свернуть ради неё.        Свет в коридоре не горит, только там, где находится пост медсестры. Это то самое отделение, где пациенты, в основном, лежат после операций, и ходить им не только нельзя, но они и не могут, как и его Хлоя. От мысли, что она не может самостоятельно передвигаться, у него скручиваются все внутренности.        Он подходит к палате и внимательно всматривается в щель — света нет, что означает, что она, должно быть, спит. После изнурительных вечерних процедур у неё никогда не остаётся сил на то, чтобы поговорить с ним. Она обычно держит его за руку, достаточно крепко для той, кто недавно чуть не погиб, и чуть улыбалась. Он любил наблюдать за ней, но также испытывал трепещущие чувства, когда видел её бледное личико и закрытые глаза, практически постоянно.        Люцифер вошёл достаточно тихо, осторожно закрывая за собой дверь. Лунный свет пробирался через окно и освещал её лицо. Аппараты пищали в своём привычном ритме и он прошёл глубже, придвигая стул к её кровати.        Её руки всегда были холодными, ещё до того, как их с Итаном похитили, до операции. Сейчас это чувствовалось куда отчётливее. Он подносит маленькую ладошку к своим губам и целует её. Он целует каждый пальчик, тыльную и внутреннюю сторону, прижимая её к своей щеке. — Ты такой тёплый, — бормочет она, слегка пошевелившись под одеялом, чем заставляет его вздрогунть. — Холодно? — спрашивает он, обеспокоенно ища взглядом плед, который им тогда принесли. Она часто мёрзла из-за достаточной потери крови во время операции, и эта штука всегда была под рукой, но сейчас её не было. — Медсестра забрала, — Хлоя удерживает его свою руку в его, потянув на себя и прижимаясь к ней щекой. Он глубоко вздыхает, снимая с себя пиджак и подсовывая его ей под одеяло. — Так лучше? — спрашивает он, поглаживая её по волосам. Даже в свете луны он видит, как она кивает ему. Люцифер наклоняется вперёд и целует её в лоб. — Я буду с тобой до завтрашнего вечера, — сообщает он ей, — Кстати, кое-кто просил тебе кое-что передать.        Морнингстар встаёт со своего места и идёт к выходу, чтобы включить свет. Палату застилает яркое освещение и он возвращается к ней с листком бумаги в руках, пока она пытается привыкнуть к свету. Он протягивает ей его и она берёт дрожащими руками.        Её губы мгновенно расплываются в счастливой улыбке и он замечает, как начали блестеть её глаза. Этот рисунок растрогал его ещё дома, но ей позволено плакать. Морнингстар по-доброму усмехается, усаживаясь на своё место. — Как он? — спрашивает она, прижимая рисунок к груди. Люцифер хотел бы сказать, что всё хорошо, но он не умеет лгать, поэтому приходится говорить правду. — Он думает, что виноват в том, что случилось, — начинает мужчина, отчего сердце Деккер мгновенно замирает. — Люцифер, — обеспокоенно говорит она, — Ты ведь… — Конечно, я сказал ему, что это не так, — заверяет он её, — Но он продолжает прибегать ко мне по ночам и жаловаться, что я не успел вытащить тебя оттуда. Честно говоря, я сам не могу свыкнуться с пустым местом на кровати, — признаётся он, — Ты нас сильно напугала, родная, — он наклоняется вперёд, облокачиваясь локтями о край кровати возле её головы и целует в щёку. Он не может остановиться и обсыпает поцелуями всё её лицо, на миг вспоминая, что мог потерять её навсегда, — Любимая, — бормочет он, — Я не могу даже представить, чтобы сейчас делал, если бы не успел. Ещё немного и… — Я здесь, — она перехватывает его ладонь и сжимает своими маленькими ручками. Так забавно наблюдать, к две её ладони пытаются удержать его большую, — И я никуда не уйду. Я обещала тебе… И Итану. — Мне так жаль, дорогая, что я позволил этому случиться с тобой. Что ты лежишь сейчас здесь и тебе больно, — его глаза тускнеют и Хлоя готова ударить всех, кто дал ему повод думать, что он может быть в чём-то виноват. Она поднимает руку к его лицу, пытаясь делать это осторожно, без резких движений, чтобы не повредить капельницу, торчащую из её вены и прикасается к его щеке. — Ты не виноват в этом, — пытается заверит его она, — Никто не виноват в том, что произошло, кроме тех, кто это устроил. Ни ты, ни Итан, ни кто-либо ещё. Люцифер, ты спас меня. Ты спас своего сына и ты думаешь, что можешь быть в чём-то виноват? — он перехватывает её ладонь, накрывая её своей и сильнее прижимается к ней. Чувствовать мягкость её кожи, хоть и такой холодной, самое лучшее, что могло с ним случиться. — Никогда бы не поверил, что встречу кого-то такого доброго и бескорыстного, такого отважного и самоотверженного, как ты, моя дорогая, — говорит он ей, снова целуя её руки, — Я сделаю всё возможное, чтобы с тобой больше ничего подобного не случалось. Я всегда буду рядом с тобой, котёнок. — Я знаю, — улыбается она, прикрывая глаза, согретая его теплом и пиджаком, положенным под одеялом. Странно, что даже тёплый плед не мог согреть её также сильно, как предмет его одежды. — Ты засыпаешь, — усмехается он, когда она цепляется за его палец, соскользнувшей руки. Он осторожно подкладывает её ей на грудь под одеялом и собирается вытащить свою, но она не отпускает его, вместо этого отодвигаясь к краю, чтобы он мог лечь рядом с ней, — Я не буду стеснять тебя, дорогая, — говорит Люцифер, — Не бойся, я буду здесь, когда ты проснёшься. — Пожалуйста, — молвит она, потянув его настолько, насколько позволяют силы, и он больше не мог отказывать ей, осторожно забираясь с краю и подкладывая руку ей под голову. Она собиралась держать его ладонь так всю ночь, чтобы быть уверенной, что он действительно рядом.

***

       Итан нервничал. Он стоял за кулисами в детском садике, позабыв весь свой текст, и разволновался ещё сильнее, потому что его роль была главной. Он был странствующим моряком, который попал в непростую ситуацию, и все его друзья на палубе помогают ему выйти из неё в целости и сохранности. Но, проблема заключалась в том, что он жутко вспотел, а его ручки были ледяными. Он боялся, что не справится с этой ролью, потому что это было его первое выступление.        Если бы мама была рядом.        Воспитательница заметила то, как мальчик потирает ладошки и подошла к нему, ободряюще сжимая его плечи. Она была немного, но наслышана о произошедшем, и всегда с пониманием относилась к ребёнку, особенно после того, как узнала, что его похитили. — Не волнуйся, малыш, — произнесла она, — Все, кто будут в зале, не собираются тебя критиковать. Они, наоборот, пришли сюда, чтобы посмотреть, какой ты милый и красивый мальчик, — заверила она его. — Какая разница, если мамы не будет? — раздасадовался он. До выступления оставалось десять минут, и видеть, как один из детей не готов к этому, совершенно не входило в планы воспитательницы. Она с сожалением поджала губы и потеребила его за плечо. — Твой папа будет снимать это на видео, чтобы мама потом посмотрела на тебя. Ты ведь хочешь, чтобы она увидела, насколько хорошо ты выступаешь? — улыбается она. — Хочу, — соглашается мальчик, — Папа сказал, что это поможет ей быстрее выздороветь. У неё животик болит, — продолжает он. Обычно, когда он нервничает, он становится слишком разговорчивым и выдаёт все подробности того, что хочет сказать. Сейчас был один из таких случаев. — Да, я знаю, — говорит ему женщина, — Посмотри, сколько зрителей собралось. Сейчас ещё придёт твой папа, — она поглаживает его по плечам, разглаживая тельняшку, надетую на нём. Он улыбается ей, открывая вид на потерянный зуб и судорожно кивает, — Всё будет хорошо.        Однако, такая сильная уверенность пропадает, когда он собирается выходить на сцену. Слишком много народу, смотрящих на него и он не видит папу среди них. Он медленно выходит, пытаясь держать себя в руках, но ноги его не слушаются, когда он забирается на сидение самодельного корабля.        Так бы продолжалось и дальше, если бы дверь в зал не открылась и в неё не вошёл папа, державший под руку маму. Она едва ли перебирала ногами и была смертельно бледной, но, как только они с Итаном встретились взглядом, она искренни ему улыбнулась.        Волнение как будто рукой сняло, когда он понял, что на него будут смотреть все, кого он хотел бы здесь видеть. Слова вылетали из уст ребёнка слишком чётко и даже не выговариваемая буква «р» никого не смутила. Всё прошло слишком хорошо и после того, как спектакль закончился, мальчик первым же делом побежал к родителям. Последний раз он видел маму неделю назад и это была их первая встреча после такого большого промежутка времени. — Мамочка! — синие шортики развивались от создаваемого ветра, когда он бежал. Он собирался было забраться к ней на руки, но вовремя понял, что это не очень хорошая идея. Из её руки торчал катетр, и её рёбра всё ещё были туго забинтованы. — Привет, мой хороший, — воскликнула она, осторожно наклоняясь к нему, чтобы обнять. Люциферу пришлось очень долго разговаривать с врачом, чтобы договориться на два часа увезти её из больницы. По всем показателям ей уже можно было ходить, но Морнингстар поставил её на ноги только у входа в зал. — Тебя выписали? — спрашивает он. Его глаза сияют от счастья и он где-то потерял свою фуражку моряка, когда бежал к ней со всех ног. — Нет, но меня отпустили к тебе, — ответила она. И хоть они были прямиком из больницы, на ней всё равно были свободные в талии брюки и сужающиеся книзу и красивая белая рубашка в розовый цветочек. Она не собиралась приходить к ребёнку на праздник в спортивном костюме, который ей привёз Люцифер взамен дурацкой больничной рубашке. — Тебе больно? — Итан задавал слишком много вопросов по поводу его состояния, держась за её холодную ладонь. Он прижал её к своей груди и поцеловал тыльную сторону, отчего она ахнула, попытавшись возразить. — Ты ведь скоро поправишься? Правда? — он перевёл тему разговора, но так и не отпустил её руки. Она была, словно бы, доказательством того, что Деккер не собирается его бросить. — Ну, сегодня я пришла к тебе, это большой показатель, — заверила она его.        Мальчику пришлось вернуться на сцену для вручения призов. Это было лучшее выступление малышей за всю историю этого детского садика, поэтому помимо медали победителя, Итану вручили ещё и рюкзачок со сладостями. Все были в восторге от выступления детей.        Время приближалось к окончанию. Люцифер с Хлоей дождались, пока все выйдут, чтобы спокойно покинуть зал. Итан прыгал вокруг них, счастливый и уже поедающий свой подарок, измазавшись в шоколаде полностью. Им предстояло вернуть Деккер в больницу, но она только начала приходить в себя после недельного лежания в кровати. — Ты точно хорошо себя чувствуешь? — спросил её Морнингстар, помогая забраться ей на пассажирское сидение. — Точно, — заверяет она его. Он захлопывает дверь машины и спешит за руль. Если Хлоя говорит правду, то он не против съездить куда-нибудь перекусить.        Во время поездки мальчик не замолкает ни на секунду. Поток информации для неё льётся не перестовая, но Хлоя старается улыбаться и делать вид, что ей действительно интересно слушать про какого-то мальчика из его группы, который ел улиток. Итан также рассказывает про то, что ему нравится девочка из параллельной группы, и они с ней часто гуляют вместе. Люцифер подтверждает эту информацию, добавляя в рассказа, как видит их вместе, когда приходит за ребёнком.        Деккер сужает глаза, припоминая, с каким обожанием одна из девочек смотрела на него во время выступления, и уже может предположить, как она выглядит. — Она стояла рядом с тобой? — уточняет она и ребёнок смущённо кивает. — Она и вправду красивая, — подбадривает его детектив и подмигивает в зеркало заднего вида, потому что не имеет возможности поворачивать тело в разные стороны.        После этой фразы сыпется новый поток информации, только уже про эту девочку. Про то, как он дёргал её за косички, и про то, как он на спор съел её козявку, потом про каких-то лягушек (она надеется, что не настоящих) и про вылитый суп на голову мальчику из старшей группы, который её обижал. Хлоя не замечает того, как её глаза закрываются, а голова падает на плечо и соприкасается лбом со стеклом. Она и не думала, что этот ребёнок когда-нибудь сможет её так уболтать. — Посмотри, Итан, ты утомил маму, — усмехается Люцифер, сворачивая во двор, где находился их любимый ресторан. Конечно, по всем правилам и по логике, он должен отвезти её обратно в больницу, потому что долгие физические нагрузки не очень хорошо сказываются на неё, но она сама этого захотела, он не мог ей отказать.        Остаток вечера они проводят вместе с хорошей едой и стаканом сока, потому что совмещать антибиотики и алкоголь вовсе нельзя. В конечном итоге Морнингстар завозит Итана к Элле на пару часиков, а сам возвращает Деккер в больницу. Под конец вечера она становится совсем вялой, и ему приходится самому нести её до палаты.        Медсёстры тут же подключают к ней капельницу и надевают манжетку от термометра, измеряющего давление, и оставляют их наедине. — Ты довольна? — спрашивает Люцифер, заправляя выбившиеся пряди волос ей за ухо. Она кивает ему с закрытыми глазами и улыбается. — Ты видел, как он был счастлив? — молвит она. — Это лучшее, что я могла для него сегодня сделать. — Думаю, он бы справился с тем, если бы тебя не было. Ты должна набираться сил, родная, — говорит он ей. — Поверь мне, сегодняшняя поездка была потрясающей, — заверяет она его, — Итан был потрясающим.        Её язык заплетается и он усмехается, понимая, что вот-вот она снова погрузится в царство Морфея. Она засыпает с улыбкой на губах и он наклоняется, чтобы оставить на них свой поцелуй. — Спи спокойно, любимая, — шепчет он, прежде чем отправиться за Итаном и домой.        Хлоя права. Этот день действительно был лучшим.