white roses

Пятница, обычный день, ничего не могло бы предвещать беды, на улице прекрасная погода. Студенты возвращаются домой с учёбы. Желто-оранжевый закат осветил старинные здания Санкт Петербурга. Наконец то закончилась эта трудная неделя. Экзамены сданы, никуда не надо спешить, но Антон решил отличиться. Парень бежал по набережной сломя голову в серой, явно больше размера на три толстовке и держа на одном плече почти слетевший рюкзак. Задев по пути пару прохожих он остановился у маленького магазинчика, цветочный. Шастун зашёл внутрь, там приятно пахло свежими розами, листвой и свежестью. — Здравствуйте, можно пожалуйста три белые розочки. — Конечно, девушку порадовать решили? — с улыбкой спросила милая продавщица. Знала бы она для кого на самом деле предназначались эти цветочки. — Нет, просто сегодня очень хороший день, подарю их дорогому для меня человеку, — тоже с улыбкой ответил Антон. Девушка упаковала цветы в подарочную однотонную бумагу, как попросил наш заказчик и отдала ему букет. Шастун расплатившись вышел из здания и снова побежал, на этот раз к автобусной остановке, он очень спешил. На транспорт он все-таки успел и как зашёл плюхнулся на ближайшее к выходу сидение чтобы перевести дух. Через пару остановок парню надо было выходить. Скоро автобус остановился на нужной, и Антон вышел, прошёл по улице и свернул во двор. Там дошёл до нужного подъезда и по памяти ввёл домофон. Подъезд ухожен, а так бывает далеко не везде, Шастун любил этот дом и человека который живет тут. Он поднялся по лестнице на пятый этаж и остановился на лестничной клетке у подоконника, насладиться закатом, сегодня он был уж очень красивый. Позже Тоша поднялся к квартире и позвонил в звоночек, тот раздался громким жужжанием. Шастун положил цветы за спину и ждал появления хозяина квартиры. Оттуда вышел молодой человек, с темно каштановыми волосами, довольно строгими чертами лица, высокого роста, но не выше чем Антон конечно же. На вид он казался чуть старше парня. — Антон? Что ты тут делаешь? — мужчина был слегка озадачен появлением юноши. — Арс, я рад тебя видеть, сегодня последний день учёбы перед каникулами же, решил заглянуть, не хочешь прогуляться, перед…перед тем как ты уедешь… — Антош… — мужчина посмотрел своими небесно голубыми глазами на парня. — Пожалуйста давай прогуляемся, у меня для тебя подарочек тем более, — Шастун заулыбался и посмотрел Арсению в глаза. — Хорошо, давай, подожди тут я обуюсь. У Антона засияло внутри, он был очень рад провести этот день с… любимым человеком. Хотя Арсений даже не догадывался что чувствовал к нему все эти годы, как они знакомы, парень. — Все, я готов, что у тебя там за спиной? А ну-ка показывай, — брюнет щелкнул Тошу по носу. — Ну ты нетерпеливый, вот… — он достал подарок для Попова. У Арсения было весьма заинтересованное лицо. Он смотрел на розы и не понимал зачем. — В честь чего это такое? — Тебе не нравится? В честь чего расскажу когда гулять будем, — уголком губ улыбнулся Антон. Они вышли из подъезда. Закат за это время стал ещё ярче и насыщеннее. — Арс, пойдём, — парень взял Попова за руку и повёл из дворов. — Тебя не смущает, что мы идём как двое влюблённых идиотов? — с насмешкой спросил Арсений. — Ну ведь так и есть. — Арсений на это ничего не ответил, лишь улыбнулся Антон вёл себя очень странно, можно было даже сказать загадочно. Через несколько минут они оказались в знакомом парке. Когда Шастун учился в школе он всегда гулял тут с Арсом. Как сейчас помнит, когда они качались на качелях и длинноногий Тоша хотел с них спрыгнуть, но получилось неудачно, тогда Арсений помог ему подняться и поцеловал в лобик. Скорее всего с того момента все и началось. Парни подошли к тем самым качелям с которыми были связаны лучшие воспоминания. Антон провёл рукой по плечу друга. — Слушай, арс… мне нужно тебе кое что сказать, я не знаю как ты к этому отнесёшься, и я не прощу если не скажу тебе этого до твоего уезда из Питера, — парень отвёл взгляд в сторону — Рассказывай, я тебя пойму и поддержу если что то не так. — Вообщем…ты мне нравишься и…и я давно хотел это сказать, вот, — Антон не смотрел никому в глаза, либо в пол, либо в сторону. В этот момент у него внутри все перевернулось, сердце ушло в пятки, стало колотиться чаще, бабочки запорхали в животе сильнее чем когда либо, а щечки заметно покраснели. — Я…я не знаю что сказать… Ты прекрасный человек, прекрасный друг, просто замечательный, самый лучший которого я встречал, но… — Арсений прервался. Шастун резко посмотрел в его голубые глаза, — Но, что? — Мы не подходим друг другу ты же понимаешь… тем более я завтра уезжаю и мы не сможем видеться, Тош… — Ладно, но мы же будем переписываться и может быть все получится. Арс, я тебя очень сильно люблю. — Тош, я…я тоже, но солнышко, пойми меня пожалуйста правильно, я не хочу чтобы ты страдал из-за меня или ещё что то, не хочу расстраивать тебя. Мне лучше просто уйти из твоей жизни, так будет лучше для всех, извини. — Откуда ты знаешь, что лучше для меня? Для меня лучше чтобы ты был всегда рядом и никуда не уходил… — у Шастуна заслезились уголочки глаз. — Ладно, я наверное погорячился, а знаешь что, — Арсений посмотрел на парня. — М? — — А поехали со мной, снимем маленькую однокомнатную квартирку, будем всегда рядом, утром ты будешь ездить в институт, подыщем тебе что нибудь, все равно не такой он у тебя тут и престижный, а вечером я буду ждать тебя дома. У Антона от таких слов опять все перевернулось, слишком много событий произошло за последние пять минут, если честно, он был в ахуе. — Давай, — он ответил коротко, давая понять что согласен безоговорочно. Арсений взял друга за подбородок и подошел к нему чуть ли не в плотную. У Антона же уже третий раз случился приступ бабочек в животе. Попов провёл тыльной стороной руки по щеке Тоши, а затем нежно коснулся его губ своими, он не хотел чтобы это было страстно или ещё что то, он просто поцеловал его так как нужно было в этот момент. Что чувствовал Антон можно расписывать бесконечно, но повторюсь, он был просто в ахуе. Для них обоих этот день изменил и перевернул значительно многое. *** «I, I follow, I follow you Deep sea, baby, I follow you I, I follow, I follow you, Dark doom, honey. I follow you»