Теннер, Квилл и Гарренс

      «Рок-концерт — это, пожалуй, самое волшебное место, которое только может увидеть подросток. Это буквально событие года, когда в твой город приезжают такие крутые и известные ребята, навроде GunS. Естественно, билеты из касс улетают в считанные секунды, но на этот раз удача была на нашей стороне.       Черное небо, яркие огни, прожектора, настоящий рок и толпа истинных фанатиков, готовых буквально сожрать сцену, по которой ходят ее кумиры… Конечно же, среди них были и мы. По правую руку от меня — Джейсон. Если бы его можно было описать одним словом, я бы назвал его «Несломимый». Несломимый, потому что этому парню достался самый отстойный Талант, который я только видел — отращивание волос, а он постоянно бреет голову налысо, ведь хочет быть похожим на Рика Галенски, вокалиста GunS. Просто стальные нервы. По левую руку от меня — Мэри. Все считают ее заучкой, но я считаю ее наглухо отбитой оторвой. Что ей досталось? Иллюзии. Эти 164 сантиметра тротила способны заставить тебя смотреть на чуть ли не что угодно и как угодно, если у нее промелькнет хотя бы мысль о том, что выглядишь слишком обычно. Или слишком необычно. Мы называем это спецэффектами — как по мне, это куда более крутое название для ее таланта, нежели отсылка на фокусников из Беверли Хиллс. Ну а я… Я Чарли. До этого дня был обычным парнем из штата Шейфилд, пока рок-концерт не изменил меня навсегда…»        Резкое открытые двери в комнату заставило меня дернуться и выронить ручку. За долю секунды закрыв дневник, я повернулся на стуле и увидел мать, держащую поднос с чем то ароматным. Тут же в нос мне ударили нотки шоколада, жареного арахиса и, кажется, лакрицы. — Печенье? В такое время? — спросил я, едва сопротивляясь соблазну вырвать поднос и съесть все подчистую. Мама выглядела несколько уставшей, но вполне себе бодрой. На ее лице буквально читалась гордость за проделанную работу. — Конечно, сегодня дядя Вернон приезжает, вот и нашла минутку заняться вкусностями. Что скажешь? — Пахнет точно волшебно. В одно мгновение одна из печенюшек взлетела с подноса и влетела прямо в мою руку. В этот момент лицо матери сначала крайне потешно скривилось, глаза вылупились, рот открылся и только потом, продолжая держать поднос из последних сил, она спросила: — Это… Это что сейчас было? — Мой талант. — улыбнувшись, я откусил кусок печенья. Оно было невероятно вкусным — словно таяло во рту, вместе со всеми маленькими кусочками шоколада. — Я же рассказывал, как мы сегодня на концерт сходили? — Вообще-то, нет. — она поставила поднос и осторожно села на мою кровать, чуть подправляя свою длинную юбку. — Колись, что еще я должна знать? Что я не знаю? Мэри залетела от тебя, да? Признавайся! — Мама! Что за чушь? Конечно, нет, мы с ней просто друзья. — Ох, друзья! Тебе уже почти 18 стукнуло, ГДЕ МОИ ВНУКИ?! В одно мгновение разговор принял нешуточные обороты. С одной стороны, эти вопросы ее и саму рассмешили, но с другой… Блин, она ведь в чем-то права. Кроме Джейсона и Мэри я практически ни с кем не общаюсь, так что ее можно понять. — Мам, вроде разговор должен сейчас быть немного о другом. — Ох, ну ты же знаешь, я всегда начинаю говорить чушь, когда волнуюсь. Может, это мой Талант, м? Как думаешь? Ее настроение, словно Kingda Ka* — скакало то туда, то сюда. То она в шоке, то волнуется, то шутит, то погружается в раздумья, и за этим порою очень сложно уследить. — В общем, это случилось на концерте. Мы были так увлечены, что не заметили, как я поднялся в воздух на три метра. Я сначала подумал, что летать научился, но потом уже не смог это повторить, когда мы собрались после концерта, и в итоге понял, что мой максимум это управлять небольшими предметами силой мысли. Телекинез, в общем. — О, отлично, будешь мне силой мысли доставать банки с полок, а то отец их так высоко ставит, что приходится брать стул. — Она немного улыбнулась, чуть отклонив взгляд в сторону прохода. — И каково это? Ну… — Управлять предметами силой мысли? — Да. — На самом деле странно — это сложно объяснить. Я наверно больше чувствую, что работают не мозги, а пальцы. Я чувствую предмет, словно держу его… Но не держу. При этом не ощущаю их веса. Вроде круто, но совсем не то, что к примеру появилось у Мэри. — Слушай, по крайней мере твои волосы не растут, как бамбук, так что не переживай об этом. Знаешь, я больше о твоем переходном возрасте переживала, вдруг каких дел ты там с девчонками натворишь… Но сейчас, я почему-то спокойна. Хм. — Может потому что это стало своего рода нормой? — сказал я, думая при этом о совершенно противоположных вещах. Разве это нормально? Комиксы и фильмы про супергероев это одно, ну а если это касается мира, где ты живешь и существуешь? Это же совсем другое дело. Конечно, как и все дети, мы мечтали быть похожими на всяких крутых парней, которые говорят о морали и носят обтягивающие трико, но когда несколько часов назад ты скрутил банку из-под газировки просто подумав об этом — все мировосприятие переворачивается с ног на голову. Мои друзья пробудили талант в 12, как и большинство остальных, и я уже даже не думал о том, что смогу что-то подобное… Это не хорошо, и не плохо — это странно, необычно и немного пугающе. — Кстати, Чарли, — в этот момент маму будто бы осенило. —раз ты теперь тоже талантливый, то может быть тоже стал крепче, как твои друзья? Я вроде слышала что все дети, пробудившие таланты куда более выносливые или крепкие, что ли. Или это слухи? Я посмотрел на свою руку. Не специально, конечно, просто пара шрамов на руках обычно напоминали мне о том, что ты, человек, создание хрупкое — можешь порезаться, сломать что-нибудь себе, если неудачно упадешь и тому подобное. Но с талантливыми все иначе — они куда крепче, чем кажется. Если такого швырнуть в стену головой — он максимум отряхнется и пойдет воевать дальше, прямо как в японских мультиках. С одной стороны, это круто, можно не боятся мелких травм или что тебя собьет машина, но с другой — всему есть пределы и надо об этом помнить. — Ну, вроде того. Я попросил Джея ударить меня и вчера он бы этим хуком сломал мне нос, но этим вечером я максимум почувствовал легкое жжение. Мама мягко улыбнулась и протянула еще печенья. — На самом деле я очень рада, что ты теперь… Особенный. Меньше будет поводов бояться, что с тобой может что-то случится. Да и талант у тебя крутой, говорю как фанатка того, этого… — Мам, я могу за себя постоять! И ты это знаешь. — Знаю, ведь иначе этот Нельсон точно бы тебя размазал в лепешку. Сколько раз он тебя бил? — Не бил, это была драка. А то ты говоришь так, словно это было поражение в сухую. Ну, может быть немного… Но теперь то он точно пожалеет, если снова будет Мэри задирать. — Отлично, ковбой, только давай в этот раз сам не получи по шапке, понял меня? А то подумают еще, что Чарли Теннер, сын Грегори Теннера, не может постоять за себя. Ладно, идем, скоро дядя приедет. — Кстати, а папа-то где? Он вроде обещал приехать на Рождество. — Извини, он звонил вчера, совсем сказать забыла — его на работе задержали, так что не знаю, успеет ли он приехать. Зато если приедет — тебе явно будет чем удивить его. Удивить его? Ну конечно. Мне кажется, этого человека ничем не удивишь. Даже когда у людей начали проявляться таланты он и бровью не повел. Не человек — скала.       Весь оставшийся вечер я совсем не мог уснуть — слишком многое произошло за сегодня. То и дело всплывают воспоминания о концерте, полете, банках из автоматов и тяжелом разговоре с дядей. Не потому, что тема какая-то серьезная, а скорее потому что сам он человек очень тяжелый — строгий и серьезный. Даже папа на его фоне — плюшевый мишка, отпускающий детей по ночам гулять. Естественно я не стал говорить ему о Таланте — зачем? Это явно бы вызвало лишние вопросы. Вращая карандаш в воздухе, я и не заметил, как задремал. Во сне я снова видел события прошедшего вечера, и в нем Мэри казалась еще более привлекательной, чем обычно. Эти короткие, светлые, но при этом такие объемные волосы, белая толстовка с радужными пони и ножки в обтягивающих легенсах… Загляденье, а не девушка! И, кажется, мыслями о Мэри я был занят до самого утра, пока будильник с какой-то русской рок-мелодией в стиле гимна пионеров не заставил меня открыть глаза… И лучше бы я их не открывал. Как только мои веки приподнялись, лучи солнца ударили меня словно резко включенный прожектор, стоящий в упор. Резко задернув штору, я протер глаза, встал с кровати и вышел из своей крохотной комнатушки в коридор. Мама уже с раннего утра плясала на кухне, нацепив мои наушники и готовя яичницу словно профессиональный шеф-повар. У нее практически вся приготовленная еда превращалась в маленький кулинарный шедевр. Запах манил меня за собой и я поддался ему безо всяких промедлений. Дядя Вернон, по всей видимости, все еще спал — что хорошо, иначе бы с самого утра пришлось выслушивать его недовольство по поводу интерьера наших комнат, кухни и вообще всего, что есть в доме. От рассуждений о Верноне меня прервал звук тарелки и скрип стула. — Тебя сегодня отвести, или сам дойдешь? — спросила мама, кладя еду на стол прямо перед моим лицом. — Нет, не надо, мы с ребятами хотели встретится по дороге и пойти вместе. После завтрака я быстро надел на себя свои синие джинсы, белую футболку, красную клеточную рубашку и выскочил во двор. Не смотря на то, что близилось Рождество, погода была на удивление теплой — около 12 градусов, так что теплая одежда пока ждала своего времени в шкафу.       Не прошло и десятка минут, как Мэри и Джей показались на горизонте. Если образ Мэри был крайне привычен — она всегда носит свою белую толстовку, то Джей сегодня явно решил сменить стиль. Рубашка сменилась на майку с автографом Рика Галенски, которую он спер у какого-то фаната вчера, а джинсы превратились в мешковатые свисающие коричневые штаны с модными нынче дырками около коленей. — Не заметил, что майка тебе велика? — Да ну, Чарли, а по мне выглядит просто ахерительно! С афтографом… Я ее теперь стирать даже не буду! — О нет, прошу, только не это. — скривилась Мэри, зажимая нос рукой, — А то тогда будет разить не только пачкой одеколонов, но и потом, и тогда даже я тебя вытерпеть не смогу. Я молча согласился с Мэри. Переходный возраст — он такой, своеобразный. Подсознательно мы понимаем его причины и последствия, но поводов постебаться это не отменяет. — Ты хоть посмотрел, у кого ее спер? — Не-а, я был слишком занят тем, что У МОЕГО ДРУГА НАКОНЕЦ-ТО ПОЯВИЛИСЬ СУПЕР, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, СПОСОБНОСТИ! УХУ! — И не за чем так орать, он и так все слышит. Ты, кстати, как, Чарли? Как мама восприняла? — Если бы не печенье, которые она испекла вечером, думаю, разговор бы вышел посложнее, но в целом, неплохо — она была рада. — Завидую… — произнесла Мэри, чуть опустив голову. Не удивительно — ее родители были не просто в шоке, а в полнейшем ступоре, ведь Мэри своего рода уникум — она первая на моей памяти, кто родилась с талантом — причем выглядело это эффектно… Думаю, можно себе это представить, но лучше не стоит. И естественно из-за этого ей пришлось многие годы скрывать все это в себе, пока наконец не случилось то, что случилось со всеми. Ну, как со всеми… По официальным данным талантами владеют около 10% населения планеты, так что считай мы везунчики. — Чарли, хватит витать в облаках, нам уже пора. И правда, даже на предпоследнем году обучения пропускать занятия это не самый лучший способ зарабатывания баллов для поступления. Начиная с 6 класса мы учились в в Старшей школе им. Брухасса. Конечно, старшей школой считаются 9-12 классы, но в ней условно находилась и средняя школа, что довольно распространенная практика в нашем штате. Как и все старшеклассники, большая часть наших разговоров это университеты, колледжи и прочие вышки, куда мы планируем поступать но, если честно, сейчас наши головы были заняты совсем другим — тусовки, девочки, рок. Сегодня вечером планируется вечеринка с ночевкой у Реджи — одного нашего одногруппника, и конечно мы обязаны там быть, и не важно, приглашали нас, или нет.       Пройдя в класс на первое занятие, кажется, по высшей математике, мы расселись по своим местам. Мы с Мэри были в самом конце класса, а Джей ближе к двери на первых партах. Удивительно, но именно Джейсон среди нас троих учится на высшие оценки. Даже Мэри, которую в школе считают заучкой и зубрилой уступает ему по нескольким предметам, и это только дает им повод стараться еще усерднее, чтобы превзойти друг друга. Учителя по экономике называют это конкуренцией, а я называю настоящей дружбой. От этих мыслей меня вновь отвлекли, на этот раз щелчками пальцев. Придя в себя, я увидел перед собой учительницу — строгую, немолодую женщину лет 40-45, которая даже для своего возраста выглядела слишком старой и потрепанной — видимо преподавательская деятельность сказывалась на ней не лучшим образом. — Теннер, хватит в облаках витать, живо к доске! Облаках? Да, сегодня было на удивление безоблачно, странно что м-с Воркингс использовала именно эту формулировку. Под легкие смешки класса я встал из-за парты и поплел к доске, но тут, в одно мгновение меня словно торкнуло, едва мой взгляд пал на уравнение перед глазами. Две строчки практически чистых букв в различных дробях, корнях и логарифмах. Она знала, что я не справлюсь с этим, и все же, решила проучить перед всем классом. Конечно, я и правда виноват, что не слушал ее, но сегодня, именно сейчас я чувствовал — я не должен удариться в грязь лицом и опозорится. Заиграла тревожная музыка. Не потому, что музыкальный кружок начал свою работу утром, а потому что Гарри, один из наших одногруппников, начал волноваться. Когда он волнуется, начинает играть скрипка или еще что покруче, в зависимости от степени его волнения. Это очень похоже на компьютерные игры, когда одна мелодия сменяется другой, едва начинается действо. Конечно, эту мелодию слышат все, и нельзя не отдать должное — у этих ребят, да и у учителя, просто стальные нервы терпеть это, особенно когда начинаются тесты. Когда м-с Воркингс села на стул и повернулась в мою сторону, ожидая увидеть мои невероятные математические способности, я понял — это мой шанс. Окинув взглядом класс я увидел Мэри, которая уже решила уравнение и протянула вверх свою тетрадь с разворотом. Мысленно схватив тетрадь, я медленно, но не сильно, повел по воздуху пачку листков прямо за голову учительницы, чтобы все было видно. — Что на меня смотришь? Пиши давай! Класс в этот момент молчал, смешки явно прекратились. Такое чувство, что я вышел не к доске, а на расстрел, однако, скорее всего их молчание было лишь следствием удивления. Даже Гарри вместо напряженного органа начал играть классическую мелодию на скрипке. Читая с тетради за затылком учительницы, я начал писать ответ. Символ за символом, буква за буквой, я раскрывал уравнение, словно запутанное дело об убийце, совершившим свое злодеяние в стенах богатого дома. Логарифмы превращались в факты — убийство было совершено в 22:45, на последнем этаже, Х в уравнении стал жертвой, Льюисом Паттинсоном, мужчиной в возрасте 67 лет. Y — яд, которым был отравлен Льюис. Все факты говорят о том, что убийцей был его сын, Z, тут и там появлявшийся в уравнении, однако, если присмотреться — именно там, в то время, есть один квадратный корень, опровергавший его причастность. Высекая мелом знаки равенства на доске, я пришел к верному ответу. Конечно, не сам, ведь когда вся история написана за тебя, а ты лишь в точности воспроизводишь ее, ты не имеешь право считать себя человеком, раскрывшим дело. Мэри раскрыла его за меня. Удивлению учителя не было предела — насколько, что она даже не съязвила, а лишь молча отправила меня на свое место. Тетрадь я вернул Мэри, когда был наиболее удобный момент для этого, так что оставшаяся часть урока прошла без каких-либо событий. В целом, весь этот день мог пройти без каких-либо событий, если бы не случилось то, чего вполне можно было ожидать. Нельсон. Огромный бугай, почти с 2 метра ростом и неплохим лишним весом одной своей рукой прижимал малыша Тимми к дверным шкафчикам. Лицо Тимми было напуганным, но он стойко держался, даже когда ему прямо в глаза смотрел разъяренный и злой громила. — ТЫ БЫЛ ТАМ, ГДЕ ОНА?! — чуть ли не крича спрашивал Нельсон, все сильнее вдавливая паренька в шкафчики, отчего тот даже начал понемногу терять сознание. — Нельсон, пусти его! Что Тимми тебе сделал?! — крикнул я, даже не думая о том, что за собой повлекут мои слова. Нельсон повернулся в нашу сторону и едва заметив новый прикид Джея тут же разжал руку. Тимми рухнул на пол, к нему тут же подбежали несколько его одногруппников из младшей школы и мы бы тоже это сделали, если бы красные разъяренные глаза не смотрели прямо на нас. — ТЫ! В один момент все стало понятно. — Джей, ты что, стащил майку у… У Нельсона?! Джей несколько попятился, слегка улыбнулся, а затем сглотнул. — Откуда я мог знать… — чуть ли не шепотом ответил он мне, когда я задал ему этот вопрос. Сейчас, казалось, уже ничто не поможет, как вдруг Мэри, выйдя прямо между нами и Нельсоном подняла руку вверх и закричала: — ДЫМОВАЯ ШАШКА! В ту же секунду весь коридор заполнился иллюзорным дымом, а мы со всех ног драпанули к выходу. Конечно, мы беспокоились за Тимми, но сейчас наши жизни были не меньшей опасности. Пробегая из коридора в коридор, мы добежали до выхода, и тут я почувствовал, как что-то тяжелое врезалось в меня и придало такой инерции, что деревянная дверь вылетела вместе со мной.       Впечатав Мэри и Джея головами в стены, Нельсон вышел во двор прямо к Чарли, который в этот момент глотал пыль, пролетев несколько метров по земле от такого удара. Все тело Нельсона было покрыто довольно прочным слоем какого-то металла, напоминающего проржавевшую медь. — Сначала я размажу тебя, а потом и твоих друзей! — Ну попробуй, ублюдок… — произнес Чарли, вставая с земли и чуть придерживая правый бок. Удар был сильным, достаточно сильным чтобы убить обычного человека, и Нельсон это понял. Он широко, даже можно сказать что безумно улыбнулся и бросился в сторону Теннера одним прыжком, разламывая землю под собой. Используя телекинез, Чарли на реакции оттолкнул самого себя в сторону, чтобы не попасть под удар, но тут же увидел, что Нельсон прыгнул не прямо к нему, а к мусорному баку, который в ту же секунду полетел прямо в Чарли. Несколько мгновений спустя бак завис в воздухе, и Чарли, подняв его чуть выше себя, произнес: — Теперь, тварь, мы в одной весовой категории! Эмоции зашкаливали. Игравшая тревожная музыка переросла в настоящий рок и мусорный бак полетел обратно в Нельсона, сшибая его с ног и отправляя пробивать ближайшую бетонную стену своим телом. Чарли, поднимая в воздух несколько камней побежал следом, но из пылевой завесы показался Нельсон с вырванным фонарным столбом. Стоило ли говорить, что удивления у Чарли это не вызвало — Нельсон был достаточно силен, чтобы сделать что-то подобное, так что обычная школьная потасовка медленно перерастала в битву городского масштаба. Запустив в бугая камни и вырывая плиты прямо из асфальта, Чарли начал атаковать непробиваемого, но все его атаки были словно слону горох. Хулиган размахнулся и со всей силы пробил Чарли апперкот, отправив его прямо в коридорное окно третьего этажа. Пробивая своим телом окна и стены, Чарли вскочил на ноги, вырвал десяток металлических дверей и плотно скрутив их в копья запустил их с огромной скоростью прямо в обидчика. Тут же по школе раздалось объявление об быстрой эвакуации в подвалы, и в этот же момент и Нельсон, и Чарли остановились, словно вкопанные. Они оба понимали, что эмоции эмоциями, но здания, в отличии от людских жизней, можно восстановить, так что на несколько минут бой прекратился. — Чаки, ты же понимаешь, чем это кончится? — спросил Нельсон, потирая металлические кулаки. — Да, за поведение нам точно хороших оценок не поставят. Едва раздалось объявление об успешной эвакуации, копья из дверей, что висели в воздухе, тут же влетели в Нельсона, пробив несколько слоев брони и вытолкнув его на первый этаж прямо через пол второго. Чарли окружил себя телекинетическим барьером, который ранее спас его от апперкота, и бросился вниз следом, но тут же получил удар ногой с разворота и влетел прямо в те же шкафчики, где был прижат Тимми. Ярость вкипела, эмоции вспыхнули и Чарли протянул руку в сторону самого Нельсона, подняв того в воздух. От силы, что сжимала его, броня начала крошиться и рассыпаться, но кажется, что даже это не способно остановить ходячий танк. Применив невероятную силу, Нельсон вырвался из захвата, схватил Чарли за руку и вбил его в землю, словно тряпичную куклу, но поплатился за это, едва металлические двери со всего коридора начали влетать в его затылок со скоростью 4 двери в секунду. Похоже именно это и стало пределом для Нельсона, и когда более двух сотен дверей влетели в его голову, он рухнул на землю без сознания. Отхаркиваясь кровью и вытирая ее же со лба, Чарли сел рядом с ним, прижавшись к единственному уцелевшему шкафчику Тимми и отключился следом. Я чувствовал, как сила переполняла меня, и как только все закончилось, я понял, что этому есть и обратный эффект. Никогда в жизни я так не истощал свой организм, но на тот момент я не думал об этом. Я не знал, все ли в порядке с Тимми, но очень надеялся на это.       Открыв глаза в больнице, первое что я увидел — это Мэри и Джей с перебинтованными головами, последнего даже с полуголым торсом. — Вижу ты все-таки отдал ему майку… — После всего что произошло я должен был это сделать, ведь из-за меня… — на глазах Джея появились слезы, но я тут же схватил его руку, что лежала возле меня и сжимало одеяло. — Все нормально, я цел… Вроде. Как там Тимми? — Мы успели вовремя. — сказала Мэри, чуть опустив взгляд. — Еще бы немного, и он бы мог навредить ему. Пока Нельсон… Отвлекся на тебя, я успела отвести его до медпункта, а Джей попробовал вмешаться, но учителя его опередили. — Черт, а я думал, что задал ему трепку, уничтожив половину школы. Блин, меня же теперь точно исключат, если не посадят… — Препараты что ли еще действуют?.. Ты о чем? — Ну, я же швырял его с этажа на этаж, дверцами швырялся… И увидев лица своих товарищей в этот момент, я понял, что все это было лишь бредом, произошедшем в моей голове. Выдуманной сценой, словно заполняющий промежуток времени, пока мое сознание было в состоянии сна. — Нельсон вышвырнул тебя во двор, ты ударился головой и отключился. Ну, сильно ударился. — И без разрушений?.. Джей вздохнул. — И без разрушений… Максимум — вынесенная дверь и твоя побитая голова. Ну и напуганный Тимми, конечно. — А как я вообще отрубился? Я же вроде крепче стал, нет? Мэри села рядом со мной, закинула ногу на ногу и хлопнула меня по животу. Не сильно, но ее кулачок мой небольшой жировой слой прочувствовал полностью. — Может и стал, но только ситхи возводят все в абсолют, помнишь? Хотя, честно говоря, этот толчок вряд ли бы что сделал мне или Джею. Может в тот вечер мы ошиблись? — Не-е-ет, зачем, зачем?! Зачем ты напомнила про Звездные Войны? Я же теперь не усну, пока не пересмотрю все шесть фильмов… — О, голова вроде работает, значит, жить будет! — Джей поднял большой палец вверх и облокотился на тумбочку возле койки. Не смотря на то, что Мэри и Джей переживали за меня, я рад видеть их здесь. Пусть голова и побаливала, а невероятное сражение было лишь бредом сумасшедшего, все могло закончится гораздо хуже. Хотя, нет, мама точно будет злой. Кажется сегодня домой лучше не возвращаться…