The Rat

      Место предполагаемой высадки врага носило кодовое название Каньон. Оно было, как минимум, странным, и состояло из двух половин, альфы и омеги. Одна из которых, альфа, буквально кишела бурно разросшейся растительностью, вторая же наоборот, обжигала засушливым зноем давно омертвевшей, брошенной пустыни. Ровно посередине между ними проходила радианитовая расщелина, идущая от сломанного устройства — виновника произошедшей в этом месте катастрофы, чем-то напоминающего по виду коллайдер. В далеком прошлом Омен был ученым, и, наверное, смог бы разобраться, какие именно эксперименты проводились в этом месте и что послужило причиной провала, но, к сожалению, призрак утратил все свои воспоминания, в том числе и научно-технические знания. Омен был почти уверен в том, что Сайфера вполне можно оставить одного контролировать плент. Страж расположился на А, обложившись своими любимыми гаджетами, и затаился в засаде, растянув информационные сети, как паук в ожидании жертвы. Больше всего радианита было на пленте В, на альфе, и, скорее всего, враги должны были поставить спайк именно там. Бримстоун с Джетт уже заняли наиболее выгодные позиции, Сейдж, как их единственный медик, укрылась в безопасном месте на миде, прикрывая тылы, а Омен замер в нерешительности, размышляя, где же ему лучше расположиться. — Иди к остальным, я справлюсь, — Сайфер положил ему руку на плечо, наклонил голову чуть набок, задумчиво рассматривая. — Не нравится мне все это, — Омен напряженно выдохнул, привычно сгорбившись, и тогда рука Амира мягко перешла на лопатки, опускаясь на талию, крепко сжала, отчего призрак невольно вздрогнул. — Будь спокоен, любовь моя, я всегда был убийцей, мне не привыкать работать в одиночку. Ты такой взвинченный… Аж искры во все стороны, — Сайфер хмыкнул, и Омен действительно увидел, что с забинтованных рук начали срываться радианитовые всполохи — первый признак начинающейся потери контроля, — я бы поцеловал тебя, но сам знаешь, пока мы снимем наши маски, враги успеют поставить и взорвать спайк. Омен почувствовал прорезавшую губы партнера усмешку, буквально представил, как выглядит его лицо под маской. Фантомно прикоснулся к изрезанной шрамами щеке. Слегка полегчало. — Если вдруг что, сразу сообщай. Бросив последний взгляд в спину удаляющемуся к своей позиции Сайферу, Омен отправился на В.       Вражеский Йору шарился где-то неподалеку. Характерный гул, сопутствующий его перемещению, буквально вгрызался в мозг, исходя как будто бы сразу со всех сторон. Враг разведывал обстановку, прощупывал почву перед наверняка резкой и агрессивной атакой. В прошлую их встречу противники понесли тяжелые потери. Навсегда погибли трое их агентов, включая зеркальную Сейдж — единственного радианта, способного воскрешать. Вражеский спайк был обезврежен в первые секунды после того, как они его поставили. Миссия врагов была провалена. Так что с точностью можно было сказать, что зеркальные противники, как минимум, в ярости. И сделают все возможное для того, чтобы отомстить за погибших товарищей и заполучить так необходимый для их умирающего мира радианит. Омен кинул свои сферы, закрывая противнику обзор, стоящая неподалеку в укрытии Джетт подняла оператор, прицеливаясь. Несколько мгновений было тихо, а затем враг наконец заявил о себе. Сначала послышался хлопок телепорта Йору, яркая вспышка ослепила глаза. Омен отошел в укрытие, злобно прохрипел, наводя оружие на пустоту. Джетт точным выстрелом подстрелила волка вражеской Скай, Бримстоун снес турель зеркальной Киллджой. А затем, после столь энергичного светового шоу, внезапно наступило затишье. — Что это было? — недоуменно спросила Джетт, поудобнее перехватывая винтовку. Прошло порядком больше пяти минут, но враг не спешил высовывать свой нос. Сферы Омена давно растворились в пространстве, открывая обзору пустые выходы на плент. Бримстоун нервно покашливал по связи, нарушая странную звенящую тишину, заставляющую и без того расшатанные нервы призрака натягиваться до предела. — Сейдж, доложи обстановку, — наконец не выдержал командир. — На миде все чисто. — Сайфер? Как обстановка на А?.. Сайфер? Ты слышишь? Камнем рухнуло куда-то в пятки сердце. По венам разлился липкий холод нехорошего предчувствия. Омен тревожно переступил с ноги на ногу, перешел на личный канал связи, позвал Сайфера. Ответа не последовало. — Я недалеко, может, проверю? — отозвалась Сейдж. — Нет, мы не можем рисковать тобой, — тяжело выдохнул Брим, — подожди Омена. Телепортация всегда была для Омена мучительной. Разрываемое на атомы тело пересекало невыносимой болью каждый раз, когда призрак перемещался. Еще же сложнее было вновь собрать себя в единое целое, стабилизировать сотканное из тьмы тело, когда-то бывшее человеческим. Постараться не утратить ни малейшей частицы, что так рвалась навсегда покинуть его. Увидев замершую в ожидании Сейдж, Омен позволил себе потратить несколько мгновений на то, чтобы сосредоточиться и привести мысли в порядок. — Вижу Скай и Йору! — доложила по связи Джетт и призрак злобно чертыхнулся себе под нос. — Да вы издеваетесь. Сейчас здесь проверим, и я снова к вам. Оставив Сейдж наблюдать за дверью, Омен осторожно подошел к пленту. Растянутая внизу растяжка предупредительно загудела, и призрак, чтобы не ломать гаджет, осторожно переместился за нее. На пленте было пусто. Ветер гонял песок, закручивая его в легкие вихри. Металлические пластины, отходя от разрушающихся стен, натужно скрипели, и не хватало только перекати-поля для добавления этому заброшенному месту еще более унылой атмосферы. Внимательно осмотрев стены, Омен нашел камеру Сайфера, и судя по тому, что она была активна, Сайфер на данный момент смотрел прямо на него. С плеч как будто бы упал невыносимо тяжелый груз, и Омен даже слегка расправил их, почувствовав невероятное облегчение. Брим сообщил о том, что враги все же вышли на В, и, показав в камеру не на шутку напугавшему его Амиру средний палец, Омен уже собрался отправиться обратно, как вдруг гаджет Сайфера выпустил в него дротик. Призрак на несколько мгновений недоуменно застыл на месте, а затем первоначальное замешательство смело мгновенной волной агрессии. — Какого хрена?! Омен переместился в точку, где должен был стоять Сайфер, с устремлением как минимум вставить ему мозги на место, но открывшаяся перед ним картина заставила его в ужасе застыть. Амир беспорядочно метался, размахивая руками, словно сверху на него нападали не видимые Омену летающие твари, а в метре над его головой, светясь кроваво-красным, неподвижно завис, уставившись прямо на призрака, нечеловеческий, окруженный черным дымом чудовищный глаз. «Блядь». Омен выхватил из кобуры оружие, намереваясь прострелить его, как вдруг откуда-то сбоку в его сторону вылетело черное облако, похожее на пчелиный рой. Не успев увернуться, призрак попал под воздействие чужого дара. По ощущениям сотни игл разом пронзили тело, вызывая адскую боль, Омен прохрипел сквозь плотно сжатые челюсти и рухнул на колени. В вены словно загнали один из синтезированных Сабиной ядов, захлебнувшись которым, сердце бешено застучало в груди, намереваясь пробить ребра. Через пару мгновений, переборов боль, Омен с трудом поднялся. Слева от него неподвижной тенью завис вражеский Омен. — Ты?! Но как? Призрак мгновенно навел оружие на голову врага, и Омен из другого измерения повторил его действие. Омен точно знал, что его копия мертва, он сам вынес ему мозги во время прошлой миссии. Неужели… Их Сейдж как-то сумела выжить? Но он ведь видел ее изуродованные пулями тело… Призрак незамедлительно нажал на спусковой крючок, но вместо того, чтобы рухнуть замертво, враг покрылся черными трещинами, как будто бы Омен выстрелил… В зеркало. С другой стороны зеркальной стены раздалась автоматная очередь, и не видимый Омену противник прошил его грудь выстрелами. Пули выбили из легких кислород вместе с черной кровью. Сдавленно захрипев, призрак схватился за смертельные раны, чувствуя, как мгновенно начинает вытекать наружу жизнь. Он успел увидеть, как из-за поворота, довольно усмехаясь, появился темноволосый высокий мужчина в кроваво красном одеянии — неизвестный ему вражеский агент, а затем выпущенная откуда-то сверху чужим Бричом волна оглушения сбила его с ног. С горечью он взглянул на беспомощного Сайфера, до которого уже никак не успевал добраться, и растворился в дымке телепорта. — Назад, Сейдж, назад! — схватив растерявшуюся девушку за рукав окровавленными пальцами, Омен изо всех сил дернул ее на себя, уводя с открытой позиции. Быстро сориентировавшись, Сейдж подхватила его под плечо и потащила прочь, попутно излечивая раны. — Что произошло? Я думала, враг на В. Брим только что превратил вражеского Йору в решето, их Скай серьезно ранена. — Вражеский агент… — Омен выдохнул с облегчением, когда простреленное в нескольких местах легкое наконец затянулось плотью, — очень сильный радиант, судя по всему. Я раньше с таким не сталкивался. — Что с Сайфером? — Я… не знаю. Когда я увидел его, он был явно не в себе, под воздействием чужого дара, — Омен дернулся, с трудом справляясь с сжимающей сердце тревогой и злостью на свое бессилие. Всполохи фиолетового дыма потоками заструились с тела, окутывая их с Сейдж слабым нестабильным облаком, — я боюсь, что вражеский агент способен залезать в чужой разум, иначе зачем бы Сайферу понадобилось отмечать меня дротиком… Я бросил его там, одного… Сейдж остановилась, почувствовав леденящий холод, который всегда сопровождал призрака, когда он терял контроль. Серьезно посмотрела готовому распасться на атомы Омену в глаза, крепко взяла за руку. — Если бы ты не переместился ко мне, то погиб бы. Тебе оставались считанные секунды. Мы не могли потерять тебя в разгар битвы. С Сайфером все будет в порядке. Что бы не случилось, я верну его. Призрак с трудом поборол распирающее его изнутри чувство. Хотелось позволить телу наконец разорваться на мельчайшие обломки, заглушить терзающую сердце боль. Слова поддержки оказались как нельзя кстати, помогли хотя бы немного вернуть самообладание. Где-то позади, на пленте А, запустил обратный отсчет поставленный врагами спайк. — Сейдж, нужна помощь, — послышался по связи озабоченный голос Брима, — Джетт ранена, а у меня тут два недобитых юнца, за которыми нужно следить. Спайк поставили на А, как я слышу? Доложите обстановку. — Да, спайк на А, — вступил в диалог Омен, — у них новый агент, способности которого мы точно не знаем. Они с Бричом контролируют плент. — Что с Сайфером? — Статус неизвестен. — Дерьмово. Я не стану отправлять тебя туда в одиночку, Омен. Это слишком рискованно. — Я должен вернуться. Я не оставлю им Сайфера.       Омен медленно подкрадывался обратно, вслушиваясь в тонкое пищание таймера вражеского спайка. Времени до взрыва оставалось катастрофически мало, и, скорее всего, этот бой они проиграли. Омен чувствовал все нарастающее напряжение. Фиолетовый дым, прерываемый лазурными всполохами включенного в костюм радианита, бесконтрольно срывался с перебинтованных предплечий. Тело уходило в нестабильность, подрагивало, как нечеткое изображение старого телевизора. Омену хотелось заорать от переполняющих его эмоций, но приходилось молча жевать искусанные в кровь губы, чувствуя во рту мерзкий металлический привкус. Призрак замер, спрятавшись за стеной, отстранено слушая ускоряющийся обратный отсчет. Оставались считанные мгновения. Враги, окрыленные успехом, наверняка отошли на достаточное расстояние, пережидая готовящийся взрыв. Он должен успеть. На всякий случай выпустив вперед себя вспышку паранойи, Омен выскочил на плент, краем зрения отмечая уже предупредительно загоревшийся красным спайк. Плент был пуст. Сайфер лежал ничком недалеко от бомбы, сцепив скрюченные пальцы на простреленном животе. Слава богу, что их Сейдж жива. Слава Богу, есть кому его спасти. Бережно подхватив неподвижное тело, Омен максимально сконцентрировался, собираясь телепортироваться. С его ношей перемещение должно было пройти намного сложнее, чем обычно. Намного болезненнее. Главное, что он успел забрать Сайфера, до того, как взрыв разнесет его на мельчайшие ошметки. Каждая частица его тела протестующе завопила от боли, когда он наконец разорвал его в пространстве, переносясь на противоположный плент. Как только его ноги коснулись земли, вдалеке прогремел оглушительный взрыв. Сайфер на его руках застонал и слабо пошевелился. Он все еще был жив! Бедняга, наверняка пережил не лучшие впечатления от телепорта. Уже вылечившая Джетт Сейдж тут же наклонилась над раненым, внимательно осматривая полученные повреждения и, удостоверившись, что его помощь пока не потребуется, Омен подошел к мрачно застывшему Бримстоуну. Перед ним на земле в обнимку скорчились два тела. Представшее перед глазами Омена зрелище выглядело действительно жутко, и он с трудом заставил себя не отвести взгляд. Из простреленного живота вражеской Скай хлюпающими толчками вытекала кровь, но, словно не замечая тяжелого ранения, девушка в упор смотрела полным тихой ненависти взглядом на их командира. На ее коленях покоилась окровавленная голова Йору, в котором явно только чудом еще удерживалась жизнь. Бримстоун, судя по всему, расстрелял его с близкого расстояния из пулемета. Тело японца представляло из себя кровавое месиво, из разодранной кожи виднелись внутренние органы, и лишь целительная сила Скай оставляла его на этом свете. — Остановись, девочка. Ты убьешь себя. К чему умирать напрасно? Несмотря на проигранный бой, Брим оставался благодушным. Козырь в рукаве в виде пленного врага, особенно после проигранного боя, был бы им всем на руку. Скай зло, как-то по звериному ощерила окровавленные зубы, сильнее прижимая к себе безвольное тело. Целительная энергия жизни, покидая девушку, освещала теплым зеленым израненное лицо Йору. Омену внезапно стало искренне жаль врагов. Что-то было в глазах Скай едкое, горькое, что острыми шипами впивалось в самое сердце, бередя в нем старые раны. Обведя окруживших ее врагов затравленным взглядом, внимательно останавливаясь на каждом, Скай внезапно хмыкнула. Злая усмешка кривой линией исказила красивые губы. — Не напрасно, — тихо произнесла Скай, и резким движением выбросила вперед целую горсть деревянных фигурок. Зеленое целебное пламя, срывающееся с ее рук загорелось с невероятной силой, охватывая все тело японца. Брим с Оменом отскочили назад от неожиданности, но странные, ожившие по чужой воле создания, смутно похожие на медуз, мгновенно настигли их, ослепляя невыносимо ярким светом своей короткой, столь быстротечной жизни. Брим выругался себе под нос, яростно растирая глаза, а когда раскрыл их, то увидел стоящего на ногах, вернувшегося буквально с того света японца с телом мертвой девушки на руках. А затем они исчезли. Цепочка алых следов увела быстрее остальных сориентировавшегося Омена прочь от замерших союзников и окончательно затерялась в песках омеги. Сбежали. Призрак сдавленно чертыхнулся и, некоторое время побродив в окрестностях, вернулся назад. — Зайди ко мне в медблок, как будем на базе, хорошо? Мне нужно провести некоторые тесты, — напряженно произнесла Сейдж, с тревогой и так и эдак поворачивая голову Сайфера за подбородок. Сайфер кивнул медику, неуклюже поднялся, словно вздернутый вверх за веревочки неопытным кукловодом, на деревянных ногах молча пошел прочь в сторону вертолета, даже не заметив застывшего сбоку Омена. Прошипев под нос ругательство, призрак быстро догнал его и остановил за плечо. — Амир, ты как? Все в порядке? Призрак почувствовал болезненный укол тревоги, когда Сайфер заторможено поднял на него до невозможности широко раскрытые глаза. Импланты не могли передать весь спектр чувств, и Омен видел лишь два голубых блюдца, слепо и бессмысленно таращившихся на него. Можно было только гадать, какое же выражение застыло на лице под маской. — В норме, — наконец, спустя пару мгновений, тихо пробормотал страж. — Ага. Вижу. Тебе больно? Расскажешь, что он сделал с тобой? — Позже. Я бы хотел побыть один, если ты не против. Омен подавился не сорвавшимся с губ раздраженным хрипом. Неопределенность всегда пугала его, заставляла злиться, ведь в собственном существовании она была его неотъемлемым прилипчивым спутником. Он подошел вплотную к партнеру, осторожно, но крепко взял его за предплечье, с недоумением ощутив, как мгновенно, в ответ на прикосновение, налились напряжением мышцы на руке Амира. Сайфер сделал шаг назад, и диафрагмы, скрывающие импланты глаз, подозрительно сузились. Омен буквально кожей ощутил сканирующий, внимательно прощупывающий его взгляд. — Я выразился недостаточно ясно? — в голосе Сайфера едко просквозило раздражение. Омен примирительно погладил его руку пальцами и тоже отошел, освобождая личное пространство. — Прости. Я беспокоюсь за тебя, — как легко оказалось облечь в одно единственное слово все то, что накопилось в душе. Омен полыхнул радианитовым сквозь прорези маски и молча уступил дорогу. — Не хотел… Показаться грубым, — Амир растерянно провел пальцами по затылку, — я и правда немного не в себе. Мне нужно время, чтобы… Успокоиться. Призрак дождался, пока Сайфер скроется в салоне и Сейдж поравняется с ним и, наклонившись к самому уху девушку, тихо спросил: — Ты что-то почувствовала? — Чужеродную энергию, — Сейдж задумчиво поправила висящие на лямке сферы и внимательно посмотрела Омену в глаза, — я знаю энергетику каждого из вас, в том числе и Сайфера. И сейчас… У него она стала другая, в нее как будто бы вплелось что-то новое, что-то черное и гадкое, и мне это не нравится. Что бы это ни было, оно продолжает воздействовать на Сайфера. — Ты можешь остановить это?! — Не знаю, — Сейдж устало выдохнула, — мой дар здесь не действует. Нужно больше информации и исследований. Единственное, на что можно пока надеяться, что влияние чужого дара не вечное, как и способности большинства радиантов, и скоро все пройдет само.

***

      Омен нервными шагами измерял всю небольшую площадь своей скромной комнаты. Серая и обезличенная, почти пустая, она производила ощущения не самые приятные, вызывала желание как можно скорее покинуть ее. Призрак не любил находится в ней, предпочитая проводить время в общей гостиной, вместе с другими агентами, либо перемещался за пределы базы, долгими ночами бродя по диким, покрывающий весь остров лесам. Физиология призрака, после произошедшей с ним во время Первой вспышки трагедии, стала резко отличной от человеческой. Его потребности снизились в несколько раз, в том числе и необходимость половину жизни проводить во сне. Он мог засыпать всего несколько раз в неделю, и обычно это сопровождалось кошмарами. Поэтому он предпочитал бессмысленному лежанию в кровати прогулки под чернильным ночным небом, усеянном мириадами звезд. По южному низким, тяжелым, невероятно красивым. Ему невыносимо хотелось телепортироваться с базы, раствориться в густых тенях деревьев, успокоиться, снять напряжение. Но он терпеливо ждал Сайфера, который вот-вот должен был вернуться от Сейдж. Время шло, а Амир так и не появился. Тогда Омен не выдержал и позвонил целительнице. — Сайфер еще у тебя? Извини, если отвлекаю. — Нет, что ты, он ушел больше часа назад. Я думала, вы уже вместе. Призрак раздраженно прохрипел в трубку, устало провел кончиками пальцев по прорезям маски. — Нет, он не у меня… Все в порядке? Ты что-то нашла? — Без изменений, — Сейдж не сдержалась и зевнула в трубку. Хоть она и была радиантом, отдых ей требовался как и всем обычным людям, — все тесты он проходит как обычно, нарушений в психике не заметила. Физическое состояние тоже в норме. Даже не знаю, что с этим делать. Сайфер говорит, что чувствует себя лучше, хотя я все еще ощущаю в нем энергию чужого влияния. Пока будем наблюдать. — Хорошо, спасибо, Сейдж, — Омен задумчиво посмотрел на дверь своей комнаты, — я поговорю с ним, думаю, мне он расскажет еще что-нибудь. А ты пока отдохни, тебе нужно восстановить силы. — Да, наверное ты прав. Постарайся сильно не нервничать, Омен. Это делу никак не поможет, лишь только сильнее дестабилизирует тебя. Я бы порекомендовала тебе тоже поспать. — Может быть. Сначала найду Сайфера, — Омен подавил тяжелый вздох, — спокойной ночи, Сейдж. — И тебе. Если что-то будет не так, сразу зови.       Комнаты большинства агентов хранили в себе черты индивидуальности своих владельцев. Кто-то перекрашивал в любимый цвет стены, кто-то весил гирлянды и украшения, расставлял фотографии, заваливал все рабочие поверхности различными безделушками, мягкими игрушками и прочим хламом. Сайфер свою комнату называл мастерской, и это полностью соответствовало царящей в ней обстановке. Большая часть помещения была заставлена металлическими стеллажами с подписанными ящиками, в каждом из которых лежали различные инструменты и детали, из которых Амир мастерил свои гаджеты. Стеллажи тянулись от пола почти до потолка и, чтобы достать особо редкую деталь, стражу приходилось пользоваться стремянкой. В углу стоял стол с привинченными к нему приспособлениями, на которых Сайфер работал. На противоположной стороне комнаты — небольшой шкаф, в котором висел ряд однотипной одежды, несколько бежевых плащей и, само собой разумеется, шляп. Личных вещей, способных что-то рассказать о владельце, было катастрофически мало, можно даже сказать, их совсем не было. Из мебели, помимо парочки стульев, была кровать. Самая скромная, полуторка, жесткая и неудобная, совершенно ненавистная Омену. Вдвоем на ней помещаться было почти нереально, и каждый раз, когда призрак оставался ночевать у партнера, он недовольно ворчал и грозился, что наведет здесь порядок, потому что ну не может обычный человек жить в таких невыносимых условиях. Не комната, а какой-то гараж. В ответ на подобные реплики Сайфер обычно хмыкал, подвигался на кровати, вжимаясь спиной в стену, клал Омену голову на грудь, забавно мурлыча старомодные песни себе под нос, отчего призрак чаще всего мгновенно затыкался. Помимо мастерской комнату можно было смело окрестить берлогой психопата-параноика, потому что венцом всего расположившегося в ней было панно из тринадцати мониторов, занявших добрую половину стены, через которые Сайфер долгими вечерами зорко следил за всем происходящем на базе и за ее пределами.       Омен неслышно возвратил телу привычную форму после телепортации и лег на кровать, внимательно наблюдая за Сайфером. Засранец действительно был в своей комнате и сидел за рабочим столом перед выключенным основным экраном компьютера. Очевидно, не заметив появления призрака, Амир задумчиво выпускал кольца табачного дыма в потолок и, судя по количеству покоящихся в пепельнице окурков, сигарета была далеко не первая. — Когда-нибудь это тебя погубит, — хмуро прохрипел Омен, буравя спину партнера тяжелым взглядом. Сайфер аж подскочил на месте от неожиданности и призрак успел отметить, как его рука дернулась к висящей на поясе кобуре, да так и замерла на ней, нервно вздрогнув. — Тебя не учили, что нельзя так врываться к человеку в комнату без предупреждения?! — непривычно холодным и злым голосом прошипел Сайфер, слегка поворачивая голову в сторону призрака. — Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе, — Омен пожал плечами, и неторопливо свесил ноги с кровати, внимательно вглядываясь в окруженного облаком дыма Амира, — Я прождал тебя несколько часов. Почему ты не пришел ко мне, Сай? Мы ведь договаривались. Сайфер отвернул голову обратно к стене, и Омен услышал щелчок опустившейся на место нижней части маски. Амир помолчал некоторое время, методично и бессмысленно вдавливая окурок в стекло пепельницы. — Я не хотел. — Ты всегда рядом, когда мне плохо. Я думал, ты научился тоже мне доверять. — Я потерял контроль, Омен, — Сайфер наконец развернулся к нему полностью, прокрутившись на стуле, сложил руки на груди, невольно прикрывая уже побуревшие кровавые пятна и уродливые следы от пуль на плаще, — Над всем. Над ситуацией в целом. Над своим телом, над своими мыслями. Моя ошибка могла стоить вам жизни. Он проник в мой разум. Я был лишь наблюдателем в собственном теле, пока он хозяйничал, как ему вздумается! Я видел, как он выпустил в тебя дротик через мою камеру, но ничего не смог сделать. А затем, когда я стал сопротивляться и почти выбросил его из своего разума, он наслал на меня какую-то порчу, и я увидел тварей настолько чудовищных, что даже при воспоминании о них меня начинает трясти. Я хочу справиться с этим сам. Спасибо, но нет, мне не нужна помощь, Омен. Призрак задумчиво обвел взглядом партнера. Его болезненно-напряженную позу, острый взгляд из-под шляпы, крепко сцепленные пальцы. Перед глазами невольно встала жуткая сцена, как Сайфер беспомощно метался на пленте, размахивая руками. Что бы он там тогда не увидел, это, похоже, очень сильно напугало его. Омен устало выдохнул, отвернулся спиной, поворачиваясь к шкафу. Амир как всегда был слишком гордым, чтобы о чем-то просить. Раз за разом одно и то же. — Будь так добр, поставь кипятиться воду. Кружки лежали на своем привычном месте. Темно-синяя и бежевая, именные, с изображенными на них умелой рукой Рейз чиби-версиями Омена и Сайфера. Подарок от молодежи на Рождество. Призрак протер их лежащей рядом аккуратно сложенной тряпочкой, поставил на стол рядом с Сайфером. Тот с недоумением уставился на них, внимательно рассматривая, а затем поднял широко открытые блюдца глаз на Омена. Даже не смотря в его сторону, призрак почувствовал смену настроения партнера. Весь его агрессивно-категоричный настрой как-то разом спал, словно на длинную тираду слов Сайфер истратил все оставшиеся силы. — А ты все равно всегда все делаешь по-своему, не так ли? — Амир по птичьи наклонил голову чуть набок, — слова «нет» для тебя не существует. — Не ерничай, — Омен широким жестом распахнул дверцы шкафчика и уставился на однотипный ряд баночек со специями, — Чайник, Амир. — Вода, да, точно, — рассеянно произнес Сайфер. Диафрагмы имплантов издавали едва слышимый характерный механический звук каждый раз, как Сайфер переводил взгляд, наблюдая за манипуляциями Омена. Напряжение в комнате потихоньку спало, развеялось вместе с вытянутым в вентиляцию густым сигаретным дымом. Призрак привычными движениями доставал нужные баночки со специями и насыпал их в четко выверенной пропорции в заварочный чайник, затем залил кипятком, накрыл полотенцем, давая настояться. Через пару минут разлил по кружкам и поставил одну прямо перед Сайфером. Амир не удержался и наклонился к ней, вдыхая проходящий сквозь фильтры маски невероятно притягательный аромат. — М-м-м, пахнет божественно. Омен усмехнулся, с облегчением уловив в голосе партнера привычные мягкие нотки. Стянул капюшон, аккуратно отцепил от лица маску, отложил в сторону. Амир как-то странно замер, переключив все внимание на него, и Омен вернул в ответ спокойный усталый взгляд. Посмотрел на застывшего с зажатой в руке кружкой Амира, и сердце тут же болезненно сжалось в груди, от того, как неуверенно и растерянно выглядел Сайфер. Язык тела как обычно выдавал стража с головой, и никакие ухищренные методы маскировки не могли скрыть от Омена то, что творилось в душе партнера. Слишком хорошо он успел его изучить за те полгода, что они были вместе. Похоже, что чужой дар оставил куда больший след, чем казалось призраку первоначально. Жесты и движения, пусть и, казалось бы, тщательно контролируемые, выдавали хрупкую как весенний лед внутреннюю скованность, которую так и хотелось растопить крепкими объятиями. И Омен подошел чуть ближе, с грустью проводя когтистыми пальцами по скрывающей лицо черной маске, опустил руку ниже, к границе брони и тонкой полоски открытой незащищенной шеи. — Не могу оставить тебя одного. Хочу, чтобы тебе стало лучше, хабиби. — Как ты наз… — Сайфер не успел окончить фразу, так как Омен не выдержал, и крепко сомкнул руки на талии партнера, прижимая его к себе. Спина Амира как будто была сделана из камня. Железные мышцы. Призрак погладил его вдоль позвоночника, выводя незамысловатые узоры. Обычно это помогало. — Расслабься. Это просто я. Ты в безопасности. Сайфер осторожно поставил кружку на стол и мягко переместил руки за спину Омена. Слабо приобнял в ответ. Слегка отстранился, внимательно всматриваясь. — Твое лицо все светится. Как звездное небо. Омен фыркнул. — Каждый раз будешь мне об этом говорить? Призрак уткнулся носом в грязный, покрытый песком и кровью плащ, улавливая такой родной, теплый запах. Сайфер часто сравнивал Омена с космосом. Любил соединять пальцем в созвездия каждую светящуюся лазурным частичку радианита, впаянную в его кожу. Засыпать под мерное, холодное мерцание его собственной, персональной вселенной. Амир единственный, помимо Сабины, видел лицо призрака. И единственный называл это именно лицом. Антрацитовая кожа плотно облепляла череп, как будто бы под ней почти не было мышц и подкожно-жировой клетчатки, рот прорезало до самых ушей, отчего он больше напоминал жуткую клыкастую пасть. Вместо глаз неестественным светом сияли две темно-фиолетовые вспышки сверхновых. Морда, а не лицо. Омен больше походил на модернизированного Венома, чем на человека. И это не мешало Сайферу любить его.       Сжало, болезненно сдавило где-то в груди, и Омен плотнее вжался в Амира, улавливая чужое тепло. Ускоренное биение хрупкого человеческого сердца. Невыносимо захотелось слиться, впаяться в чужую сущность, объединиться душами и телом, прочувствовать под пальцами горячую плоть. Чтобы точно знать, вот он здесь, живой, настоящий. До зубного скрежета необходимый. Свой. Пальцы непроизвольно сжались, сминая уродливыми складками плотную ткань плаща, цепляя почти до кожи. Из горла непроизвольно сорвались клокочущие хрипы, почти рычание. Волну вынырнувшей из глубин непонятной паники снесло животным инстинктом обладать. Примять под себя горячее человеческое тело, спрятать. Никуда не отпускать. Фиолетовые вихри опасно закружились вокруг, не подчиняясь воле Омена, формируя вокруг них сферу густого, непроглядного дыма. Закрывая, укутывая, защищая. Почувствовав слабину, завыли многоголосым хором запертые внутри призрака души, перекрикивая жуткими потусторонними голосами все оставшиеся в голове связные мысли. — Омен, — словно сквозь воду, с трудом проник в сознание глухой голос Сайфера, — Омен, мне больно. — Заткнитесь! — не заметив, что сделал это вслух, заорал Омен на терзающие его изо дня в день голоса. Осознав, что вырваться из плена снова не удастся, те и правда замолчали через какое-то время. Дым рассеялся, и призрак с удивлением увидел, что со всей силы вжимает Амира в стену. — Прости я… Утратил контроль на мгновение. — Ничего, все нормально. Сайфер смотрел на него в упор своими невозможными голубыми глазищами, суживая и расширяя диафрагму, словно все никак не мог сфокусироваться на его лице. Призрак в который раз с раздражением отметил, насколько же пугающе пустыми выглядят эти искусственные, жуткие глаза. Как бы он хотел увидеть родные глаза Амира! Какими они были? Темно-карими, как терпкий утренний кофе или светлыми, солнечными как янтарь? Каким взглядом они смотрели на мир, глубоким, мягким, понимающим или пронзительно острым, как клинки Джетт? Каким же нужно было быть психом, чтобы добровольно выдрать здоровые, живые глаза и заменить их на гребаные объективы камер! И все ради тотального контроля надо всем. Чтобы быть повсюду, отслеживать малейшее движение, знать мысли врага наперед. И все после того, как однажды не уследил и потерял самое дорогое, что было в жизни. Броня превратилась для Амира во вторую кожу. Маска приросла к лицу, а гаджеты стали столь же необходимой частью тела, как руки. И Сайфер спрятался в тенях, верша свою месть. Убийцы его родных были выслежены и жестоко уничтожены. Его семья была отомщена, но Амир так и не смог вылезти из своей скорлупы. И только Омену впервые за долгие годы он решился показать себя настоящего. Призрак ослабил хватку, выпуская из сведенных пальцев плотную ткань. Отошел от Амира, всматриваясь в холодное радианитовое свечение имплантов. — Сними маску. Хочу видеть тебя. Сайфер продолжал стоять на месте, так и не двигаясь и, тяжело выдохнув, Омен осторожно потянулся к его лицу, с легкостью находя крепления маски. — Подожди… — неуверенно откликнулся Амир. Его рука поднялась и дрогнула, словно он хотел остановить партнера, но затем опустилась обратно. Сдаваясь. Позволяя. Омен нажал на крепления, и маска отошла с характерным щелчком. Он аккуратно снял нижнюю половину, верхнюю и положил их на стол. Амир отстранено ощупал пальцами лицо и его тонкие губы тронула привычная усмешка. — Впечатляюще? — сказал он почти весело, поворачивая голову и так, и эдак. Примятые маской непослушные волосы неряшливо рассыпались, прядями падая на чужеродно смотрящиеся на лице импланты. Омен посмотрел на его усталое, покрытое светлыми полосами старых шрамов лицо. Морщины как будто резче прорезали знакомые черты, а смуглая кожа приобрела нездоровый землистый оттенок. Миссия словно накинула стражу лет пять, не меньше. — По правде говоря, выглядишь паршиво. — О, а я так ждал комплимента. Иногда стоит предпочесть лесть, мой друг, — Сайфер хмыкнул в деланной обиде и скрестил руки на груди. Подвигал челюстью из стороны в сторону, как будто забыл, как управлять своим лицом. А затем внезапно засмеялся. Привычным смехом, что так часто раздавался по связи, дразня и подбадривая тиммейтов. Но Омен, как никто другой знал, что это фальшь. Одна маска незаметно сменила другую. Амир любил прятаться за улыбкой. Омен медленно поднял руку, стараясь не замечать напряженность в чертах родного лица. Почти невесомо провел по дорожкам морщинок, мазнул большим пальцем по раскрывшимся в удивлении губам. Невыносимо захотелось попробовать их на вкус, и Амир еще на миссии задолжал ему поцелуй… Но почему-то Омен чувствовал, что стоит подождать. Он нехотя оторвался от любимого лица и отошел к столу, слегка отворачиваясь. Сайфер подцепил с ближайшей полки растяжку и начал задумчиво гонять ее туда-сюда между пальцев, рассеянно кивая каким-то собственным мыслям. — Снял бы ты с себя все, — устало выдохнул призрак, недовольно посматривая на вытворяемые с растяжкой трюки. — Что, прости? Омен взял со стола уже почти остывший чай, клацнул острыми зубами по краю кружки, чуть-чуть отхлебывая, и ткнул пальцем в сторону покрытой пятнами груди Амира. — После миссии всю верхнюю одежду только на свалку. — О. Да, конечно, ты прав, — Сайфер с сомнением посмотрел на множество заклепок брони, — чуть позже. Побуду еще немного грязным, если ты не против. Омен не сдержался и широко зевнул, открывая на обозрение клыкастую пасть. Мазнул длинным голубоватым языком по пересохшим губам. Залпом выпил оставшийся чай. — Вышло неплохо, наконец-то разобрался с твоими дурацкими специями, — задумчиво заключил призрак и протянул Амиру его кружку. Тот кивнул в знак благодарности, немного отпил. Замученное после миссии лицо даже просветлело на мгновение. — Омен, это просто великолепно! Как вкусно, м-м-м-м, — Сайфер зажмурился от удовольствия, и довольная кошачья улыбка сменила предыдущую натянутую пародию. Призрак бросил еще один взгляд на партнера и сел на кресло, расположившись за рабочим столом. С мгновение задумчиво смотрел на темный экран, вспоминая длинный хитровыебистый пароль, а затем наконец включил компьютер. То, что Сайфер обеспечил ему доступ к своему главному сокровищу — основному хранилищу информации, говорило о многом. На компьютере Амира было достаточно засекреченных папок, которые Омен не смог бы открыть, но большая часть была доступна. Это было по-своему приятно. — Думаю, музыка бы не помешала. У тебя флешка в разъеме, не забудь убрать. Амир чуть ли не метнулся к столу, что было достаточно неожиданно на фоне его предыдущего отстранено — заторможенного поведения. Вольно сел на край, закинув ногу за ногу, и губы его сложились в очаровательный оскал. Настоящая жуть. Омен невольно вздрогнул. Такую улыбку Сайфера обычно хотелось либо снести ударом либо смять поцелуем. Призрак всегда предпочитал выбирать второе. Омен недоуменно всмотрелся в лицо партнера. Он был почти уверен, что если бы у Сайфера остались его родные глаза, они бы лихорадочно блестели. — Откуда вдруг такой прилив сил? — О, мой дорогой, я думаю, это просто второе дыхание. Кажется, твой чай вернул меня к жизни. — Ты странно себя ведешь. Сайфер легкомысленно пожал плечами и не ответил, его цепкий взгляд то и дело возвращался к экрану. — Хочешь что-то конкретное? — Омен открыл папку, куда они сохранили любимую музыку. Пролистал плейлист, задумчиво рассматривая названия. — На твой вкус. — Ты опять будешь плеваться, — призрак хмыкнул, — хорошо. Пусть будет джаз. Колонки наполнили комнату нежной спокойной мелодией, которую Амир сразу узнал и, улыбнувшись, замурлыкал незатейливый мотив, качая головой в такт. На лице его застыло удовлетворенное, расслабленное выражение, и Омен облегченно выдохнул: удалось. Видеть партнера в состоянии, наиболее близком к его обычному, было невыносимо приятно. Мелькнула озорная мысль сгрести Амира в охапку и завалиться вместе на чертову неудобную кровать, но Омен тут же отмел ее: не хватало еще вновь не сдержать контроль и как-нибудь неудачно сорваться на партнере. Позже. Когда Сайфер полностью восстановится после чужого влияния и окончательно придет в себя. Омен задумчиво рассматривал фигуру стража, вспоминая слова Сейдж. Легкий холодок прежнего мучительного беспокойства пробежал по его спине, напоминая, что все еще не закончилось. Утром он обязательно стаскает Амира к целительнице, чтобы удостовериться, что чужеродная дрянь навсегда покинула его тело и разум. И больше никаких миссий без прикрытия. Пусть Амир хоть весь плент усеет своими гаджетами, Омен будет поблизости и в следующий раз обязательно успеет вмешаться. — Омен, — Сайфер встал со стола и не спеша подошел к призраку, доверительно кладя ему руку на плечо, — мне приятна твоя забота и мне правда стало легче. Не обижайся, пожалуйста, но я все же попрошу меня оставить. Мне действительно какое-то время стоит побыть одному, — пальцы в черной перчатке осторожно пробежались по шее призрака и остановились на щеке, погладили светящиеся лазурным вставки радианита, — вот увидишь, завтра буду как новенький. — Я хотел проследить, что у тебя все будет в порядке, — недовольный таким поворотом, тихо прохрипел себе под нос Омен, опуская взгляд вниз, куда-то в область уродливой дырки от пули, увенчанной бурой засохшей кровью, — но если ты настаиваешь. Хорошо. Я буду на связи. — Вот и славно, — Амир мягко улыбнулся и не спеша опустил руку. Приятное тепло чужого тела оставило за собой тянущую пустоту, и Омен тяжело выдохнул. Ему так хотелось остаться. Проследить, чтобы Амир спокойно уснул. Прилечь рядом. Всю ночь тихо вслушиваться в размеренное дыхание. Очевидно, не в этот раз. — Можно я допью твой чай? В горле пересохло. — Конечно, мой милый друг, — Сайфер мягко улыбнулся и, повернувшись к Омену спиной, на добрых полминуты застыл над чашкой, то ли вновь перемешивая сахар, то ли просто взбалтывая. Омен не разглядел, — держи. Призрак привычно выпил залпом и тут же поморщился. — Зря нахваливал. Кажется, в твоей переборщил со специями, горчит. Спокойной ночи, Амир. — И тебе поспать сегодня. Отдохни хорошенько. Бросив прощальный взгляд на стража, под звуки затихающей песни, Омен переместился сразу за пределы базы. Шум вылезшей из своих нор живности резко контрастировал с сонной тишиной их пристанища. Свежий воздух приятно расправил легкие, мгновенно освежая голову. Вокруг стояла непроглядная мгла, но призрак спокойно видел сквозь нее. По ровной морской глади теплым белым молоком в его сторону текла лунная дорожка. Ясное небо сияло мириадами звезд и Омен поднял руку, задумчиво наблюдая за тем, как, сверкая осколками радианита, она почти сливается с полотном небосвода. И правда космос. Хорошее ему Сайфер выбрал сравнение.       Несколько часов Омен неспешно бродил по окрестностям. Мелкие зверьки, обитающие на острове, опасливо прятались, завидев его, чуяли опасность, исходящую от его искаженной, потусторонней сущности, а буйная растительность так и норовила запутаться в ногах. Устав бороться с лианами, призрак переместился на пляж, какое-то время побродил по еще теплому песку, отстранено слушая умиротворяющие звуки моря и наконец ощутил, что почти успокоился. На душе стало светло и мирно, и Омен почувствовал, как веки неуклонно начинают смыкаться, намекая на то, что даже его сильному нечеловеческому организму нужен сон. Призрак мысленно вернулся в прошедший день, прокручивая перед внутренним взором, как киноленту, все случившиеся события. Начал вновь анализировать поведение Сайфера, после того, как он попал под воздействие дара, и внезапно внутри его черного сердца что-то дернулось, замерло, задребезжало потревоженной струной. Несоответствие. Омен не смог точно определить, что конкретно его смутило. Он переместился в свою мрачную неприветливую комнату и, не раздеваясь, растянулся на кровати поверх покрывала, рассеянно уставившись в потолок. Какое-то неприятное предчувствие начало терзать его, а он никак не мог сосредоточиться, понять, что именно привело его в настороженность. Жест? Фраза? Действие? Сайфер вел себя странно в этот день, но это с легкостью можно было списать на воздействие чужого дара. Призрак попытался сосредоточиться, разобрать все досконально, но с удивлением отметил, что ему это не удается. Мысли отчего-то стали вязкими и тягучими, как теплая карамель, и Омен совершенно потерял нить своих размышлений. Что-то стало не так в его собственном состоянии. Что-то… Изменилось. Подсознание завопило об опасности и Омен попытался встать, но голова закружилась, и он рухнул обратно. Перед глазами вращались темные пятна, а тело налилось невероятной тяжестью. Удушающая сонливость накрыла его сознание ватным одеялом, придавливая, обездвиживая. Пытаясь разгрести мельтешащие перед глазами вспышки воспоминаний, призрак ухватился за одно и тут же внутри него все похолодело. — О Господи… Необходимо было проверить поразившую разум страшную догадку. С трудом заставив себя встать, придерживаясь руками за стену, Омен доковылял до небольшой ванной комнаты и, распахнув дверь, уставился на лежащую на небольшом столике газету, в центре которой сиротливой кучкой лежали пряди темных волос. Волос Сайфера, которые он попросил помочь ему отрезать за день до миссии. И добить все машинкой. Коротко стриженный ершик волос так притягивал, так забавно покалывал пальцы, что Омен отвлекся и напрочь забыл все убрать… Призрак потянулся к рации, и в это же мгновение, истошно и жутко завопила сирена тревоги. Колени подогнулись, и Омен рухнул на пол, как подкошенный, чувствуя, как растекшийся по венам яд придавливает его к земле. Как же он мог не узнать характерный запах разработок Сабины! Зеркальная Вайпер использовала те же ингредиенты. Вот почему был такой странный вкус… Чертова корица все перебила своим ярким ароматом. Сдавленно прохрипев, призрак попытался переместится, но вместо этого провалился в темноту.

***

      Омен с трудом распахнул веки, чувствуя, как тело нестабильно подрагивает, пытается удержать себя в привычных границах. Материя, из которой он состоял, вновь потеряла свою плотность, и так и норовила разорваться на мельчайшие атомы, рассеяться, наконец навсегда оканчивая его существование. Фиолетовый дым срывался с перебинтованных предплечий, лужей растекался по полу, нехотя возвращался обратно, пытался вновь сформироваться в имеющие плотность руки. Контроль над состоянием снесло напрочь. Как будто бы и не было всех этих лет. Как будто бы он вновь беспомощная жертва неудавшегося эксперимента. Лишь костюм Сабины спас его от неминуемой гибели. Мутило. Адская боль, перешагнув привычный порог, скручивала в узел внутренности, драла каждую клеточку зубами и когтями, разрывала его нестабильное тело. Омен встал на ноги и долго балансировал, пытаясь остановить круговорот предметов перед глазами. Все внутри дрожало от невероятной слабости. Хотелось лечь, снова уснуть, но память услужливо подбросила последнее оборванное воспоминание. Крыса. Хватаясь слабыми пальцами за стены, Омен вывалился из своей комнаты и сразу врезался ногой во что-то мягкое. Теплое. Он тупо уставился вниз и увидел лежащую на холодном полу в ночной пижаме Джетт. Замершую в нелепой позе. Несомненно мертвую. Омен поднял потяжелевшие пальцы и с трудом включил рацию. — Кто-нибудь…       Реальность предстала перед ним ожившим кошмаром. Медленно бредя вдоль стены, он с хладным ужасом видел то тут, то там, кровавые пятна, пробоины от пуль в стенах, осколки взорвавшихся гранат. Разрушенные стены и оборванные, искрящие коммуникации. И тела. Рейз лежала рядом с Бричом, и у обоих были обгоревшие, обуглившиеся до черноты ноги. Недалеко привалился к двери, словно отдыхая, Чембер, за спиной которого уродливым пятном растеклось содержимое его черепной коробки. Рядом лежала сраженная в сердце Скай. Дрожащие руки тянулись к погибшим товарищам почти инстинктивно, в надежде найти пульс. Но одного только взгляда хватало на то, чтобы понять, что все закончилось как минимум несколько часов назад. Двери в комнаты многих агентов были распахнуты настежь, большинство убитых лежали на полу или на кроватях, застигнутые врасплох, не успевшие защититься. Тошнота подкатывала к горлу при виде ужасающей, ирреальной картины, открывшейся перед призраком, и он то и дело отчаянно зажмуривал глаза, надеясь, что все произошедшее — всего лишь дурной сон, в который он по неудачному стечению обстоятельств провалился. Но он не мог проснуться, а чуть затихшая боль, как ничто другое четко давала осознать, что окружающий его мир — не выдумка его искалеченного сознания. Из общей гостиной, находящейся в конце коридора, раздался жизнерадостный смех, и Омен, за неимением других идей, пошел в его сторону. Двери были распахнуты, а комната была полна агентов. Так поразительно похожих. Зеркальных. Чужих. Вражеский Брич поставил свою огромную ножищу на спину мертвому Бримстоуну и, размахивая украденной бутылкой коньяка, что-то живо рассказывал задумчиво подбрасывающей в руке нож Рейз. Чужая Джетт опять липла к своему Фениксу, а вражеская Киллджой восторженно рылась во внутренностях нового бота своей убитой копии. Омен зашел внутрь и прислонился к дверному косяку, устало обводя взглядом все сборище врагов. Брич замолчал, заметив его, и предупредительно положил руку на торчащее из кобуры оружие. В комнате постепенно образовалась тяжелая тишина. Лишь где-то вдали, в самом углу, раздавались горькие рыдания и, переведя взгляд туда, Омен увидел Сейдж — их Сейдж, склонившуюся над уже посиневшим трупом вражеской Скай. Йору опасно нависал над целительницей, и ей не оставалось ничего, кроме как использовать свой дар, чтобы вернуть врага к жизни. Лазурное сияние дара Сейдж медленно восстанавливало давно охладевшее тело, а наполненные слезами глаза целительницы в это время бесцельно блуждали по полу, пока наконец не натолкнулись на Омена. Губы Сейдж дрогнули, как будто она пыталась что-то сказать, но так и не смогла вымолвить ни слова. Враги не убьют ее. После гибели их собственной Сейдж, они сделают все возможное, чтобы сохранить у себя радианта, способного воскрешать. Омен с трудом оторвал взгляд от девушки и наконец увидел Сайфера. Он непринужденно развалился в кресле чуть поодаль ото всех, по дурацкой привычке катая любимую растяжку между пальцев. Плащ был все тот же, с кровавыми побуревшими пятнами, и маска привычно скрывала ото всех лживое лицо. Омен сделал несколько шагов в его сторону, не обращая никакого внимания на обращенные на себя острые как клинки взгляды. Остановился перед Сайфером и замер, тупо уставившись на него. — Удивительно! Доза яда была лошадиная. Я был уверен, что ты сдохнешь! — вместо приветствия, добавив едкой патоки в голос, встретил его враг. Омен проигнорировал насмешку, замер взглядом на пустых голубых стекляшках чужих искусственных глаз. — Где он? Враг долгое время не отвечал, перекидывая растяжку туда-сюда, и, когда Омен уже был готов в гневе выбить ее из цепких пальцев, наконец соизволил ответить. — Предполагаю, стал батарейкой для нашей Рейны. — Я хочу знать, — голос призрака стал хриплым, низким, совершенно не человеческим, — что вы с ним сделали. — О, мой милый помощник. Откуда мне знать об этом? Меня там не было. Полагаю, тебе лучше спросить у кого-нибудь еще, например, у Райтера. Сайфер кивнул куда-то себе за спину, и Омен снова увидел нового агента. Враг спокойно и с долей интереса рассматривал его в ответ. — Ты обманул меня, — снова обратился Омен к чужому Амиру, даже не глядя на него. — Ты сам себя обманул. Признаться, я был очень удивлен тому, что ты так легко признал меня за своего… Любимого? Вышло забавно, мы искренне считали, что вы просто очень хорошие друзья, а все оказалось куда интереснее! — Сайфер мягко засмеялся, и со стороны других агентов тоже послышалось несколько тихих смешков, — Кто бы мог подумать, что мой двойник может запасть на такое… Чудовище. Я, как мне кажется, всегда предпочитал женщин. Бедный-бедный Амир, видимо, он совсем отчаялся, — страж не спеша встал с кресла и взял Омена за подбородок, слегка приподнял его голову, заглядывая за яростно сверкающие радианитовым прорези маски. Призрак вздрогнул. Одно лишь прикосновение врага вызвало у него невероятное омерзение, — ты так мило открыл передо мной все карты. Все свои… Чувства. Даже возиться не пришлось. Как легко оказалось обмануть тебя. Всего лишь притвориться… Больным и убогим и вуаля, пароль от компьютера и доступ ко всей информации по протоколу в моих руках. Верно говорят, любовь слепа и глуха. И из-за своего беспокойства, своей жалости и желания помочь ты не увидел главного. Эх, а ведь для пущей достоверности мне пришлось испытать на собственной шкуре способности Райтера! Б-р-р-р. Как оказалось, в этом не было совершенно никакого смысла, ты бы и так мне поверил. Да уж, Амир, довелось же тебе влюбиться в такого идиота. Омен зарычал и, не выдержав, бросился вперед, но стоящая рядом вражеская Неон с легкостью подставила ему подножку и, не удержавшись, призрак рухнул на пол, под дружный смех врагов. — Еще и ваша Киллджой наконец додумалась, как построить портал между измерениями. Оставалось… Лишь чуть-чуть доработать. Это было, пожалуй, даже слишком просто. Уставившись в пол, призрак слегка приподнялся и, сконцентрировавшись, попытался использовать способности, но у него не получилось. Он все еще был слишком слаб. Чуть-чуть подняв глаза вверх, Омен встретился взглядом с мертвыми глазами Сабины. Ядовитая зелень радужки померкла, успела покрыться белесым налетом, и глаза смотрели не так остро. Устало и, как будто бы, с осуждением. — Я знаю. Моя вина, — тихо пробормотал себе под нос Омен, с трудом собирая оставшиеся силы. — Думаю, пора заканчивать, — раздался недовольный голос подошедшей Рейны, — мы славно потрудились, но я все еще голодна. Надеюсь, ты такой же вкусный, как твой милый любовничек, тень. Сердце Омена оборвалось. Окончательно рухнуло в пятки, покрылось ледяной коркой, промерзло до самого нутра и раскололось на тысячи острых осколков. В груди разверзлась бездна разлома, вновь пожирая всю его сущность, раздирая, безжалостно перемалывая. Его Амир мертв. — По правде говоря, — вступил в разговор Райтер, — мне было бы любопытно порыться у него в голове, вдруг что еще интересное найдем. Рейна раздраженно выдохнула и отступила. Омен медленно поднялся на ноги. Откуда-то сбоку раздался ликующий возглас Йору, и призрак отстранено заметил, как вернувшаяся к жизни Скай почти потерялась в крепких объятиях японца. Сейдж по прежнему молчала, напряженно всматриваясь в нового вражеского агента. — Я тебя не знаю. Ничего личного. Но, признаюсь, то, что я нашел в воспоминаниях вашего Сайфера… Это было красиво. Он и вправду тебя очень любил, — вражеский агент подошел почти вплотную, с интересом вперил в лицо Омена светящиеся алым, почти демонические глаза. — О Боже, Райтер, — Рейз провела ладонью по лицу, — опять ты начинаешь. Омен молча смотрел в глаза врага. У него была странная аура. Тягучая, притягивающая. И в то же время неумолимо поглощающая, как топь. — Он сильно страдал? — Могу показать, мне не сложно, — Райтер широко и добродушно улыбнулся, и в его руках, подобно паранойе Омена, сформировался уродливый бордовый глаз.       Призрак закрыл глаза под маской и вскоре почувствовал это. Осторожное прощупывание, черную тень, юркнувшую куда-то на границу его сознания. Внимательную, любопытную, обжигающе опасную. Тело стало ватным, как будто бы чужим, перестало подчиняться. Помимо собственной воли он сел на что-то мягкое, наверное, на кресло. Кто-то стащил с него маску, послышались удивленные возгласы вражеских агентов, отдаленные отчаянные крики Сейдж, умоляющей его бороться, а затем все звуки неуклонно сменились вязкой, глухой тишиной. Он уходил все глубже и глубже в себя, теряя связь с реальностью. Вокруг было темно. Страшно. Одиноко. А затем он увидел мир чужими глазами. Пески Каньона. Пустые выходы на плент, самого себя в проходе с мида. Это были… Воспоминания Амира! Омен увидел и почувствовал, как враг проник в разум Сайфера. Как чудовищные твари, выходцы самых страшных кошмаров, напали на него со всех сторон, и он отчаянно отбивался от них, не понимая, что это всего лишь галлюцинация. Не выдержавший давления разум его бедного партнера погрузился в темноту. Зеркальные агенты утащили Сайфера прочь с плента, пока он был практически без сознания, и заменили на двойника. Затем была холодная сырая комната, серые стены, и враги. Допрос, пытки, и невероятная, удушающая боль. Они мучили его. Знать это, видеть это, чувствовать все на собственной шкуре… Было невыносимо. Им удалось выбить из Амира всю нужную информацию, а вражеский Сайфер в это время выполнял свою часть миссии. Доводил до рабочего состояния портал, подготавливал все для вторжения. Хорошая, успешная совместная работа. Показывая чужие воспоминания, Райтер параллельно копался в собственной памяти призрака. Омен чувствовал это, но не мешал. Ему было все равно. Все, что он когда-либо любил, было утеряно. Его сердце охватила черная, всеобъемлющая пустота, словно вместе с душой его любимого вражеская Рейна успела высосать его собственную. «Спасибо, я не забуду это, — раздался полный благодарности тихий голос врага, — мое хобби — коллекционировать чужие истории. Ваша определенно заслуживает внимания. Прощай, Фред». Не успев удивиться звучанию давно забытого собственного имени, Омен почувствовал обжигающую боль. Кто-то загнал ему нож в живот. Провернул, чтобы было болезненнее. Горячая кровь хлынула из раны, вытягивая за собой ненужную жизнь. Наконец освобождая. Не желая совместно с ним испытывать агонию, враг покинул его разум, но напоследок в знак благодарности показал одно из старых воспоминаний, при виде которого Омен улыбнулся. Спокойный вечер. Монотонное гудение включенных экранов. Чертова неудобная кровать. Когда-нибудь он обязательно ее заменит! Теплая рука обнимает его, мягко поглаживая. Омен тихо заснул, прижимаясь к мерно вздымающейся, родной груди.