The king of sins / Король грехов

Рин была в шоке от такого внезапного нападения, из горла не могло выйти ни звука. Она чувствовала Миньярда и его присутствие сзади, но была сконцентрированна на телефонном звонке, а именно на собеседнике. Недолго думая девушка агрессивно оскалилась. Глаза ярко блестнули отражая янтарный оттенок. – Тебя не учили правилам этикета? Нельзя бросаться на людей, Миньярд... – Хитро пропела та. Маниакальная улыбочка на лице Эндрю расцвела новыми красками. – Риин – театрально расстроенно протянул блондин – Я не повторяю более одного раза. "Ненормальный" Миньярд покрутил свободной рукой появившийся из неоткуда маленький нож. Одно из его коленей удерживало попытки сероглазой высвободиться с помощью ног, а второе обеспечивало равновесие самого парня. Перед глазами Рин быстро сверкнула сталь, и нож оказался в опасной близкости с сонной артерией. Она зашипела и напряглась еще сильнее. В коридор на шум выбежали остальные лисы. Будь кто-то другой на месте вратаря, все тут же кинулись бы разнимать бунтарёв. Но тут всё сложнее – одно неправильное движение в сторону голкипера и его "жертвы", и всё может ухудшиться во много раз. Дэн, как капитан команды, всё же решила действовать. – Звонил Ваймак. Сказал, что мы срочно нужны ему на корте, потому что по телефону о таком не говорят. – Как ни странно, это сработало и блондин потерял всякий интерес к новенькой. По крайней мере, на первое время. Ох, Эндрю отчётливо чувствовал как напряглись плечи Кевина. Значит, он что-то да знает. Вот это уже интереснее. С Трейс он, пожалуй, разберётся чуть позже. Монстр элегантно встал с девушки, улыбнулся и показал пальцем на свою семью. Те поняли без слов и направились за близнецом к выходу из общежития. Старшие тоже не стали ждать – подняли новенькую, а после вышли вслед за монстрами. *** Лисы подъехали к башне буквально за 15 минут. Быстрее всех прибыли, что не удивительно, монстры. Выходя из машин, на входе они встретили тренера. Это всех удивило, потому что Ваймаку было ни к чему их встречать и провожать. Странно. Старшекурсники переглянулись, понимая друг друга без слов, пока другая компашка уже заходила внутрь. Комната отдыха. Именно тут они всегла выслушивали проклятия, указания, новости и конечно разборы игр тренера. Почти все монстры уселись на свой помеченный диван, Ники присел рядом на подлокотник. Старшекурсники расселись по местам. Зачем-то зашла Эббигейл - командный медик. Тренер зашёл самым последним, выжидая когда все утихнут. – Чего молчите, тренер? Как на похоронах сидим – съязвил Эндрю, но никто на это не обратил внимания. – Закройся, Миньярд. В общем, – Ваймак откашлялся и посмотрел на Эбби. Та кивнула и бросила бутылку водки Дэю. Поймал Эндрю, но предмет не отдал получателю. – Итак, Эбби заставила подготовить речь, но я решил что она нахер не сдалась как вам, так и мне. – Медик осуждающе помотрела на Дэвида, что тот проигнорировал. – Завтра у вас игра с Шакалами , которая откроет сезон игр. КРЭ объявил, что на этой игре будут все команды, после чего они будут давать интервью о вашей игре, ошибках и плюсах. Вы, сука, должны быть готовы, ясно? Да, Кевин, там будут вороны. Да, Кевин, там будет Рико и он. Второй номер побледнел, кровь отхлынула от лица. По коже пробежали мурашки, Дэя передернуло. Голкипер кинул ему бутылку водки, которая была сразу же вскрыта и наполовину опустошена. Вот что значит животный страх. Рин? А что Рин? Девушка сидела совершенно безэмоционально, хотя в её глазах можно было разглядеть праздник, радость и гордость за кое-кого. Вратарь это быстро просёк, но не подал виду. Тренер разъяснил детали про план вопросов и ответов, ибо лисы должны быть готовы. После, ребят отправили на тренировку, где уже бухой Кевин был ещё агрессивнее чем обычно. Сколько он выпил..? *** После тренировки все были вымотаны, а Кевин наконец успокоился, покидая поле самым первым, что очень странно. Дэн и Мэтт переглянулись, после бросая усталые взгляды на Рин, которая все еще отправляла мячи в ворота на которых стоял Эндрю, по видимому они совсем не устали. Ну, с Эндрю всё понятно - тот почти не двигался всю тренировку и игнорировал злое рычание Дэя, а вот Трейс... Кто она? Остальные старшекурсники лишь пожали плечами, отправляясь вслед за вторым номером. Эндрю встал. Как же тот хотел наброситься на новенькую, впиться зубами в плоть и разорвать её к чертям собачьим, мучительно медленно вытягивая кровь из открытой раны. Однако на трибунах сидела Рене. Когда она вообще успела там оказаться? Нет. Миньярд знал что она тоже не человек, но... Мгх. Об этом голкиперу хотелось думать в последнюю очередь. Нападающая встала за линию первой четверти, и даже оттуда близнец заметил тот же опасный блеск в глазах. Миньярд-который-с-ножами схватил свою клюшку напрягая руки, и вот, Рин делает бросок в ворота, а Эндрю с тем же успехом отбивает мяч, который летит за линию третьей четверти. Трейс усмехнулась, эхо разлетелось по всему стадиону. И о боже! Парень был готов поклясться, что Рене сверлила его тяжелым взглядом, но как жаль что блондину похуй. Азарт начал разбегаться по телу вместе с холодной кровью. Обычно, её называют мёртвой, эдакая плата за "дар", или же проклятье. Впрочем, Эндрю никто не спрашивал, хотел он этого или нет. Однако сейчас уже не важно, можно сказать что вратарю уже это на руку. Он не чувствет боли как другие, по крайней мере, ему так легче но... кто сказал что боль может быть только физической? Ох, блондин раньше очень остро чувствал моральную боль, очень сильно. Будто куча червей пожирала его изнутри, забирая сначала всё самое вкусное и важное, принося особую боль. Он чувствовал их тепло везде: в желудке, под кожей и между рёбрами. Щекотно. Ему же не противно как в начале, но и не смешно. Почему? Ну.. Трудный вопрос. *** Сегодня его день рождение. О господи, как же он ненавидел этот день... Совсем недавно его жизнь превратилась в ад. Точнее, она и так была им, теперь же всё хуже... Мальчик спрятался под кроватью. Дверь в комнату закрыта, за ней постепенно исчезает шум и хохот: гости уходят. Друзья его "семьи" . О господи, помоги... когда он начал верить в бога? Он не совсем верит, но последняя надежда держалась лишь на нём. В дверь постучали. Это он.. по щекам скатывались слезы и падали на пыльный пол. Через минуту опять раздался стук, но уже погромче. Дверь хлипкая, если начнут выбивать - поддастся с двух-трёх ударов. Эндрю лежал не шевелясь, лишь руки у рта сдерживали отчаянный крик и не давали забиться маленькому тельцу в тревожных конвульсиях. С каждой минутой стук становился все громче и агрессивнее, перед глазами не переставали мелькать воспоминания прошлой ночи. Он... Пусть он горит адским пламенем, пусть его мучения никогда не закончатся. Один... Два... Три... Дверь выбита. Мальчика кто-то схватил за ногу, он больше не мог сдерживать крик. Блондин кричал, плакал и умолял не делать этого. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!!! Умоляю, не надо..– плакал Эндрю. Но мужчина не слушал ребенка. Блондина рывками раздели, некоторые пуговицы с рубашки поотрывались и укатились глубоко под кровать. Резинка штанов местами треснула. В него грубо вошли не подготовив. Он зверь, крик разнёсся по всему дому, но они одни. Грубые толчки, слёзы и молитвы. МолитвымолИтвЫмоЛитВы... Его никто не спас. С тех пор мальчик не молился, никогда. Умолять? Умолял. Кричать? Кричал. Но ни за что не молился, он знает что его никто не спасёт. Никто и никогда. *** Рин и Миньярд продолжали и продолжали гонять мячи по полю. Они выплёвывали свою агрессию на экси, на друг друга. И лишь Рене спокойно смотрела на них с верха трибун.