Аказа-доно~

— Аказа-доно, ну дай мне отдохнуть. — пробурчал, с невинной мордашкой, который всем видом показывал, что ему нужен отдых. А второй, который лежит под ним, конечно же, не поведется на это. Он то знает, что демонам отдых в принципе не так уж и важен, так как сам приходится демоном. Аказа уже давно перестал считать свое поражение. Ему хочется стать на ступеньку выше, а для этого нужно победить Высших Лун. Сам Аказа не понимает зачем лезет драться к Второй Луне. Но точно знает, что не стоит связываться с Первой Высшей Луной, ибо тебя просто превратят в месиво. Хотя с Второй Луной тоже такое происходит, но это очень редко, когда у него настроение подпорчено. Последний раз такое было 14-15 лет назад. У него что-то случилось и ему нужно было выпустить то, что накопилось у него внутри. Никто из Лун не интересовались, что же произошло, но даже так, он бы все равно никому не сказал. Тогда-то ему все знатно попалось. Не давал регенерировать, но все равно продолжал разрывать его на части. И в теле Аказы не осталось живого места. Вот в прямом смысле. Голова разбита, руки и ноги скрещены в несколько раз. А по его всему телу проехались будто чем-то очень тяжелым. Это было то еще зрелище. Обычному человеку такое не вынести. Но так как Аказа демон, он был все еще в сознании, а жаль. Ему тогда хотелось наконец-то умереть. А он оставался в сознании и видел лицо того, кто так измывался над ним. Тогда на его лице было тоска и отчаяние. Но и немного злости с привкусом грусти. Это было удивительно. После увиденного такого лица у Доумы, забыл о том, что его сейчас просто напросто превратят в мясо. Потом никаких изменений не было. Будто ничего не произошло. Он вернул себе маску с беззаботной улыбкой. У Аказы, после такого выражения у Доумы, его образ не выходил из головы. И после этого Аказа и начал лезть к Доуме, чтоб снова увидеть его лицо без маски. Но такого до этого времени не произошло. И чтобы узнать, что тогда с Доумой было не так. Особенно если это задаст Аказа, с которым Доума теперь каждый день сражается, будет ну уж слишком непривычно. Но есть и другая причина почему он продолжает лезть к нему. Это, конечно, прозвучит слишком странно, но Аказа начал чувствовать те чувства, ощущения, как при жизни с девушкой, которую убили вместе с ее отцом. Он не понимал почему и когда, но точно знал, что он снова влюбился. В этот раз не девушка и не тем более человек. А в грёбаного демона мужика выше него ростом и статусом, которому нравится усмехаться над ними. Он, конечно, принял факт того, что влюбился, но не того, что это окажется его соперник. Наверное он лезет к нему каждый день, чтоб на него обращал внимания, уделял своего времени. Другие Луны жалеют его, хотя он сам на это и идет. И сейчас тоже лежит под ним и пытается встать. Но ему этого не позволяют. На этом они закончили сражение, но Доума не отпускал его. Держал насильно, заковав того к полу со своими ледяными лозами. Сейчас они не в главном здании и то хорошо. На сегодня их битва должна была закончиться, но его не отпускали как в прошлые разы. Это может означать то, что битва еще не закончилось. Но почему? Обычно к этому времени они заканчивают. А сейчас что-то было определенно не так. Но что неизвестно. Доуму вроде не поменяли. И Аказу тоже. А они продолжают смотреть друг на друга. Один с ненавистью в глазах, скрывая истинные чувства. Другой с безобидной и милой улыбкой. Их переглядывание продолжались долго. Пока это не надоело Аказе. — Слезь. — приказным тоном и равнодушно говорит Аказа, смотря уверенно в глаза соперника, который так же смотрел на него уже сверху и с усмешкой — Сначала отдохну. — дразня демона ниже его, улыбается во все зубы, показывая свое довольное лицо. В такие моменты Аказе хочется врезать ему. Но так как сковали его конечности, ему приходится просто выпускать пар из ушей из-за гнева. А такой вид только давал повод для Доумы. В этот момент для контратаки у Аказы появился сомнительная идея. И с надеждой, что тот потеряет бдительность, потом как-нибудь выкрутится. Но какой бы сомнительной не была идея, надо попробовать, а вдруг получится. Так как Доума нависал над Аказой, ему будет удобно сделать то, что задумал. Аказа приподнял немного голову и остановился на полпути. А Доума наблюдал за ним, не понимая чего добивается демон под ним. У него это было написано прямо в лице. Вскоре снова отпустил свою голову, уложив поудобнее на полу. Он сомневался, что это может сработать. Не хотел лишний раз упасть в грязь. Хотя куда ещё. — Голову опусти. — снова говорит приказным тоном, но уже тихо. Доуме это показалось странным, но все же сделал то, чего приказали. Его любопытство взяло вверх. Всё же хочется узнать, что в голове творится у его соперника. Опустил голову так, чтобы между их лицами осталось несколько сантиметров. Натянул свою фирменную улыбку в ожидании чего-то интересного. Аказа, закрыв глаза, медленно начал поднимать свою голову. Это действие затянулось до вечности, так показался Аказе и о’ни сверху. Когда лицо Аказы достигло место назначения, его губы впились в чужие. И тот был в крайнем ахере. Он ожидал что угодно, но не этого. Это было за гранью понимания. Сам Аказа его целует. Сейчас Доума растерялся, что даже скрыть это не мог. Но все же ответил взаимностью на поцелуй. Так ещё и инициативу на себя взял. А когда Аказа захотел отстраниться, не позволил с силой. Так как Аказа проигрывал еще в плане силы, то ему ничего не остается кроме как укусить либо язык, либо губу. И он это сделал, Доуме хоть бы хны. Он продолжил то, что начал Аказа. Целовал его нежно, но и в тоже время с силой прижимал его голову. Поцелуй вышел с привкусом крови во рту. Это никак не повлияло на двух демонов. И отпустил только тогда, когда Аказа начал задыхаться без долгого отсутствия воздуха. Такой вид Аказы, запыхавшегося, с заалевшим лицом, вынуждал тело Доумы гореть. И причем плохо и хорошо. Сейчас он сам не менее красный. Только не от смущения. Аказа повернул голову в другой бок лишь бы не видеть сейчас лицо Второй Луны, ибо он тоже действовал на него. Его план провалился, все пошло коту под хвост. А он надеялся на это. Он пожалел о своём решении. — Аказа-доно. — шепчет в ухо Доума, прерывисто дыша, после поцелуя. Только от такого у него твердел внизу. И сейчас он хочет провалиться сквозь землю, подальше от Доумы, которому сейчас происходящее определенно нравилось. Одна рука Доумы держала над головой руки Аказы, с которых убрал лозы. А со второй пошла прогуляться по телу Третьей. Начал гладить с щеки, немного побродив на линиях на лице. Потом спускался также по линиям. И вместе с рукой опускался еще и его взгляд. Он глазами буквально съедал его. Тело под ним начало дрожать. То ли от его взгляда, то ли от руки, которая с нежными поглаживаниями все спускалась. Наверное было и то и другое. Доуме понравился отзыв тела, поэтому не смог сдержаться от улыбки. Аказа никак не хотел показывать эту свою сторону, особенно Доуме. Но его тело не слушалось его, а отзывалось на прикосновения. Это он больше всего сейчас в себе ненавидел. Вздрагивал от каждого прикосновения, поглаживания. Аказа устремил свой взгляд на стену слева от него, повернув голову на левый бок, лишь бы не видеть демона сверху. Ему сейчас этого не хватало. Если посмотрит, то потеряет остатки гордости, что у него осталось. — Аказа-доно, ну посмотри на меня. — подняв снова взгляд, хотел посмотреть на демона снизу, но увидел только то, что сейчас он смотрел не в ту сторону. Это не понравилось светловолосому. Ему хотелось, чтоб он смотрел на него, а не в другую сторону. Ему хотелось, чтобы он видел всё своими глазами, а не только чувствовал. Чувствовать тоже хорошо, но чтоб осталось в памяти на веки, нужно ещё запечатлеть все глазами. Аказа не исполнил просьбу. Он упорно смотрел в стену, будто хотел её сломать и сбежать. Жаль, что одними глазами ничего сломать невозможно, а то ему сейчас это очень нужно, чтоб сбежать куда подальше от этих цветных глаз. Провалиться сквозь землю невозможно из-за досок на полу. Доуме не понравилось неповиновение со стороны о’ни снизу. Его настроение немного подпортилось от этого. Он свободной рукой взялся за подбородок и повернул голову в свою сторону. В глазах о’ни блестели капли слёз, что так и не вышли из глазниц и то, как он кусал свою нижнюю губу. Задрожал сильнее. Светловолосый демон немного смягчился, увидев его таким. Ему ну уж очень понравилось. Понравилась мысль о том, что довёл до слёз Третью Луну. Мысль, что из-за него тело у Третьего дрожало. — Аказа-доно~ почему раньше не показывал мне такую свою сторону? ~ — задаёт скорее риторический вопрос. Он и не надеется услышать ответа, так как Аказа мог подумать, что он снова насмехается над ним. А на самом деле Доуме и вправду понравился увидеть Третью Высшую Луну с другой стороны. — Ха, как будто я тебе дам повод для издевательств. — проговаривает о’ни, смотря со злостью вперемешку с грустью. Вторая на такое заявление лишь посмеялся. Нет, он не насмехается снова, как обычно. Просто ответ удивил Вторую. Он не ожидал, что Третья сейчас заговорит. И тем более такое выдаст. Интересненько. — Аказа-доно~ ну что ты~ мне понравилось видеть тебя с такой стороны~ — специально приблизившись к уху Третьей, выговаривает шёпотом с нежным голосом. Всё же Второй нравится дразнить Третью и все это знали, но не вмешивались либо они были для этого слабы, либо же сильными, которых не волнуют их ссоры. — Ннхххг… — вырвалось у Аказы, который был уже на пределе. Он понял, что Доума это делает специально, чтоб его довести. Но всё же его телу это жуть как нравилось. — Ооох — с усмешкой и довольным лицом смотрел на лежащего демона. Он был довольным от такого отзыва тела. Вторая Высшая Луна отпустив подбородок, сразу спустился к паху демона снизу. У него часть брюк были мокрыми. Лежащий на полу о’ни покраснел ещё сильнее от действия Доумы и слёзы уже не держались на глазницах. Пропустив прелюдии, Доума припустил брюки и увидел колом стоящий орган, из которого ещё сочились семя Третьей. — Вау. — наигранное удивление Доумы. Он потрогал головку, но не полностью. Спустился с стоящего мужского органа к аналу. Мышцы сжались, когда до них прикоснулся. Сейчас Аказа готов кончить от действий Доумы. Светловолосому понравилось реакция, поэтому водил пальцем по аналу, не входя. Розоволосый задрожал сильнее. Реакция тела стала сильнее. Раньше он мог только думать о таком, а прямо сейчас это в действительности происходило. Конечно, же в таком случае, что ему понравится. Ему хотелось большего, а не только это, раз ему сегодня позволено. Хотелось почувствовать его внутри. — Чёрт… — вырывается у Аказы. — Не дразн ааххх… — не дает договорить очередной стон. — Скорее… нннххг — Что-что, Аказа-доно? ~ — Доуме нравится поведение Аказы и то как он желает его. Поэтому снова водит пальцем вокруг напряжённых мышц анала. Колечко задергалась. — Чтоб ты… -не договаривает. — Выеби меня, скорее! — приказывает Аказа, не выдерживая, после очередного действия со стороны светловолосого. — К вашим услугам. — ухмыляется Доума, хотя у самого тоже ныло внизу. Достав свой орган, всаживает без подготовки и смазки. Это им сейчас не так много значат. Аказа выгибается в спине и сразу же кончает с громким стоном, что у него вырвалось. Он и так был на пределе. Несмотря на боль, которую причинили при входе, хотя эта боль не сравнится с предыдущими. Чувствовать заполненным себя внутри было невероятно. Боль и удовольствие смешиваются и дают какую-то непонятную смесь эмоций. Реальность оказался лучше любых его фантазий, которых было два-три раза. — А ты быстрый, Аказа-доно~ — улыбается Доума. Хотя сам чуть не кончил, пока входил. Двигается внутри Третьей, не дав привыкнуть, так как самому не терпелось. Но даже так Аказе это нравилось до беспамятства. Нравилось ощущать себя наполненным изнутри и именно им, а не кем-либо ещё. Нравились грубые толчки, которые вбивались без особого ритма. Всё это нравилось, если это был Доума. И плевать было на боль, когда наконец-то фантазии сбылись. От толчков у Аказы с каждого раза выходили стоны, громкие. Он был не в силах их остановить. Ему безумно нравилось происходящее. До такой степени, что сам начал насаживаться на чужой член, сжимаясь с каждого толчка, которые попадали в простату. Доума все же не выдерживает и вырывается тихий рык. Ему тоже безумно понравилось действия Третьего. Понравилось, когда его сжимали внутри. Мягкие стенки окольцовывались вокруг его органа. Отпустив руку, которую держал над головой чужие, берет обеими руками за талию и наращивает темп. Аказа пользуется случаем и вцепляется руками за шею, приобнимая. А ногами обхватывает за талию. Сейчас их тела полностью соприкасались друг с другом. Снова целует, но уже настойчиво и требовательно. А Доума отвечает ни на секунду не останавливаясь. Когда Третья Луна содрогаясь кончает, Доума принимает сидячее положение так, чтобы Аказа сидел сверху. Сам тоже был на пределе. — Подвигайся сам, Аказа-доно~ Услышав слова, розоволосый удивился. С чего бы ему? Но все же выполняет «просьбу» другого. Было неудобно, сначала. Ноги не слушались, а сейчас ему придётся опираться на них. Из-за ног, которые превратились в вату, не получается набирать быстрый темп. Но привыкает в середине процесса. И упираясь руками в живот Доумы, двигался равномерно и достаточно быстро. Вторая обнимает за талию, притягивая к себе ещё ближе. — Аказа-доно, быстрее не можешь? — смотря уже снизу вверх, спрашивает Доума. Аказа после такого остановился и смотрел по типу: «Ты вот прям ща издеваешься» и сверлил Вторую злобно. На это Вторая лишь улыбнулся. — Тогда, давай помогу. — как обнимал за талию, так и снова всадил. Аказа снова кончает и крепко держится за верхнюю одежду о’ни внизу, скомывает их. Слёз давно перестали течь, но довольно развратное лицо осталось. Просто смотря на лицо Аказы, Доума чуть не кончает, но держится, чтоб подольше почувствовать это удовольствие. Сделав ещё несколько глубоких толчков, изливается внутрь. У Аказы голова опустилась на плечи Доумы, а тело размякло и в ту же секунды возвращается энергия. Третья хотел встать и вытащить штуковину внутри, но этого сделать не дали. Крепко обняли и посадили на место обратно. Третья недоумевал так, как ещё и голову тот опустил. — Давай немного так посидим. — неожиданно тихо просит сам Доума. Без никакого насмешки, издевательств. Просто просит. Аказа растерялся, но все же не двигался лишний раз. *** После этого случая, каждая их битва заканчивалась таким образом и Аказа не лезет к Доуме лишний раз. Сейчас всё стало наоборот. Вторая Высшая стал бегать за Третьей каждый божий день. Остальные Луны не знали, что же такого случилось, но и не стали лезть к ним. Себе же дороже.