Слезы

Тебе четыре. Мама рожает ребенка, еще одну девочку, что ужасно разочаровывает отца. Теперь у него три дочки, но эта, определенно, самая красивая. У нее светлые волосы, пухлые щечки и такие же темные глаза, как и у тебя. Сейчас она — странное крошечное создание, но ты думаешь, что сможешь полюбить ее. Думаешь, что несложно любить красивых людей. Беллатриса не любит малышку. Беллатриса многое не любит. Твоя сестра очарована битым стеклом и ободранными коленками. Ей нравятся уродства, а не красота. Может быть, именно поэтому ей нравишься ты. Твой отец называет малышку Нарциссой. Ты считаешь, что это имя слишком длинное и сложное — ты не можешь выговорить его. Беллатриса, конечно, не утруждает себя запоминанием имени ребенка. Ей все равно. * * * Тебе шесть. Ты падаешь с лестницы и ломаешь ногу. Она болит, боль пронзает твое тело, и ты плачешь — хриплые рыдания раздирают горло. Ты зовешь на помощь. Но ты по-прежнему слишком мала, чтобы понять, что в твоем мрачном доме тебе помочь некому — ты кричишь и плачешь до тех пор, пока не срываешь голос. Первой тебя находит Беллатриса. Она зло налетает тебя, потому что Блэки никогда не зовут на помощь — они должны рассчитывать только на себя. Она бьет тебя — тебе больно, и ты начинаешь плакать и кричать еще громче. — Прекрати, — шипит она, — прекрати. Ненавижу, когда ты плачешь. Ты не слушаешься, но она, как бы то ни было, помогает тебе — зовет домашних эльфов. Они сращивают кости, а ты все плачешь и плачешь, и никак не можешь остановиться. * * * Тебе девять. Беллатриса поступает в Хогвартс. Ты завидуешь ей, потому что Хогвартс великолепен, а твой дом начинает казаться тебе клеткой. Ты хочешь учиться магии и получить свою собственную волшебную палочку. Но тебе придется подождать еще пару лет. Нарциссе исполнилось пять лет, и она стала еще симпатичнее, чем раньше. Ты наконец научилась выговаривать ее имя. Она не завидует Беллатрисе — она боится ее. И ты знаешь, что она будет рада избавиться от нее. — Я попаду в Слизерин, — говорит Беллатриса. — Подождите и увидите. И знайте — я буду лучшей. Ты, разумеется, в этом не сомневаешься. * * * Тебе одиннадцать. Теперь твой черед поступать в Хогвартс. Ты нервничаешь, но не можешь дождаться первого сентября. Нарцисса прощается с тобой, но не плачет. Она уже знает, что такое быть настоящей Блэк. Тебя отправляют в Слизерин. Когда Сортировочная Шляпа предлагает Гриффиндор, ты умоляешь ее не распределять тебя туда. Сириус учится в Гриффиндоре, а Белла ненавидит его. Ты любишь своего кузена, но сестру любишь больше, и ты не хочешь, чтобы она возненавидела заодно и тебя. Когда ты садишься рядом с ней, она улыбается. Она едва уловимо касается тебя рукой, а потом поворачивается обратно к своим друзьям. Беллатриса выросла. Да, она по-прежнему некрасива, но она очень сильная. Ты знаешь это так же точно, как и то, что скоро будешь прятаться в тени, не замечаемая своими однокурсниками. Тебе это удается, в отличие от Нарциссы, которая слишком хорошо воспитана, и Беллатрисы, которая слишком жестока. А ты простая и неприметная как мышка, с бледным лицом и кривоватым носом. Ты скрываешься в темноте и чувствуешь себя там в безопасности. * * * Тебе тринадцать. Ты меняешься. Ты поглядываешь на мальчиков и девочек. Иногда они смотрят на тебя в ответ, но это бывает редко. Ты знаешь, что уродлива, но тебе по-прежнему нравится наблюдать за прекрасным. Ты стала более задумчивой и скромной. Ты очень изменилась. А Беллатриса не изменилась и не изменится. Она сильна и жестока, надежна и способна манипулировать людьми. Ты наблюдаешь и за ней тоже, хотя стараешься не делать этого. О, как ты стараешься! Но мрак, который в тебе кроется, нашел тропинку в твоей душе, и теперь ты не можешь не смотреть на изгиб ее губ, на ее острые зубы, на ее волосы, блестящие в свете свечей. Ты любишь ее, но не уверена, что так и должно быть. Любовь может меняться, и ты знаешь это. Она может превратиться во что-нибудь еще, но ты не хочешь этого. Тебе кажется это неприличным, и ты чувствуешь себя опустошенной. Жаль, что ты просто не можешь забыть. Но ты пытаешься! Ты целуешься с мальчиками, девочками, ты пытаешься забыться, но не можешь. Ты целуешься с магглорожденным. Он из Рэйвенкло, с твоего курса, и ты думаешь, что он похож на тебя. Опозоренный, но не способный измениться. Его зовут Тед, и он красивый. Ты думаешь, что сможешь полюбить его. * * * Тебе пятнадцать. Завтра ты вернешься домой на каникулы. Белла заканчивает школу в этом году, поэтому она решает отпраздновать. Она приходит в твою спальню пьяной, со странной улыбкой на лице. Она смеется, а ты пытаешься утихомирить ее и усадить на кресло. Но Беллатриса никогда не слушает тебя. — Со мной все в порядке, — тянет она, — все в порядке. Мы праздновали… «Они» — это она и ее друзья, скорей всего. Все они нарушают правила. Тебе они очень не нравятся. Остальные девочки в твоей спальне уже заснули, и ты задергиваешь полог, чтобы приглушить ее голос. Ты не хочешь разбудить их. Она говорит о чистокровных и грязнокровках. Она говорит, будто ослепла, быстро дотрагиваясь до своей левой руки, как будто на ней есть что-то важное. Ты хочешь посмотреть, что она прячет под рукавом и что так благоговейно поглаживает. Но ты не осмеливаешься, потому что боишься того, что можешь там обнаружить. — Ты поняла меня, правда? — спрашивает Беллатриса. — Да, — говоришь ты. Тебе на самом деле хочется понять. Она дотрагивается до твоего лица. Ее ногти очень острые, но кожа нежная и чистая. Ты бездумно прижимаешься к ней. — Ты любишь меня, — бормочет она. Это не вопрос. Тем не менее, ты отвечаешь: — Да. И именно тогда она целует тебя. Ее губы гладкие, от нее пахнет виски. Ее помада теплая и липкая. Ты пытаешься попробовать ее на вкус кончиком языка, но она безвкусна. Ты зарываешься руками в ее волосы, как всегда, густые и жесткие. Ее руки порхают по твоей груди, спускаются ниже, прокладывая дорожку по твоей ноге и дотрагиваясь до тебя именно там. Ты стонешь и пытаешься заглушить голос, уткнувшись в ее шею. — Белла, — скулишь ты, — Белла… Она не говорит с тобой после, даже когда вы лежите бок о бок, а ты отворачиваешься от нее, не зная, что сказать. Она уже засыпает. Ее язык заплетается, а тело теплое-теплое: — Не плачь, — бормочет она. — Ненавижу, когда ты плачешь. Слезинки скатываются по твоим щекам, а ты смахиваешь их. — Не буду, — говоришь ты. — Не буду. * * * Тебе семнадцать. Тед делает тебе предложение, и ты соглашаешься. Тебе не хочется постоянно быть одной и прятаться. Беллатриса для тебя потеряна. Теперь у нее на руке — Черная метка, а в постели — новый мужчина. И ты не знаешь, вспоминает ли она хоть иногда о вас. Ты ценишь прекрасное. Белла не была красивой — только сильной. Ты напоминаешь себе об этом. Сейчас ты любишь Теда, и у тебя не будет ничего больше. И когда он надевает кольцо на твой палец, все, что ты можешь сделать, это не заплакать. Конец