Рисунки

Хэйтем Кенуэй стремительно спускался по парадной лестнице, отдавая последние указания старому дворецкому. Молодой мужчина попутно натягивал треуголку и поправлял лацканы дорожного камзола. В холле у самых дверей уже покоились сундуки с личными вещами тамплиера, которые слуги при появлении хозяина, тут же принялись загружать в экипаж. В последний раз оглядев холл, припомнив не забыл ли он чего, Хэйтем уверенным шагом направился к двери, которую тут же перед ним отворили подоспевшие слуги. - Отец! – взволнованный детский голос заставил мужчину остановиться у порога. Хэйтем недовольно выдохнул. – Ты куда? - Уезжаю, - даже чересчур резко ответил тамплиер, не оборачиваясь, и снова двинулся к выходу. - А когда ты вернешься? – умоляющий, наполненный слезами голос сына резал слух. Кенуэй опаздывал на корабль, он уже должен был быть в пути! Он не собирался утирать слезы этой маленькой занозе. Мужчина повернулся, приподняв бровь. На верхних ступенях парадной лестницы, схватившись маленькими пальчиками за резные перила, стоял пятилетний мальчик, не спуская с отца перепуганного взгляда карих глаз. Ночное платьице скрывало худые коленки, босые ножки неуверенно переминались по мраморному полу. Встрепанная после сна голова делала ребенка похожим на взъерошенного воробушка. Такой маленький, слабый, беспомощный, беззащитный… Хэйтем скривился: он презирал эти качества. Он всегда был уверен, что его преемник будет сильным духом и телом. Этот сын совсем не подходил на роль его наследника. Но уж чем наградили. - Не скоро, - нехотя ответил мужчина и поспешил к ожидавшему его экипажу. ** - Мистер Кенуэй, вам почта, - услужливо обратился к своему господину Чарльз, протягивая увесистую кипу различных конвертов и прессы. Мужчина слегка повернул голову, выказывая заинтересованность, затем неопределенно махнул рукой. Ли тут же поспешил оставить бумаги на столе. Тамплиер неторопливым шагом приблизился к столу и принялся изучать почту. Быстро пробежав глазами по кричащим заголовкам газет, Хэйтем лишь хмыкнул, бросив прессу в камин. С большим интересом он начал просматривать письма от союзников, различных генералов и командующих. - Сэр? – неуверенно обратился Чарльз, заметив, что самый пухлый конверт его господин оставил без внимания. - Да, Чарльз? – не отрывая глаз от очередного письма, проговорил Хэйтем, медленно направляясь к окну, чтобы лучше видеть маленькие витиеватые строчки. - А как же… вы не посмотрели, кажется, оно… - Это из поместья, Чарльз, - терпеливо пояснил Кенуэй. – Ничего интересного. У них все хорошо. - Но вы ведь даже не вскрыли! – изумленно уставился на господина Ли. – Откуда вы можете это знать? - Если бы в поместье что-то произошло, - Хэйтем все же перевел взгляд на союзника, отчего тот слегка смутился своей напористости, - вряд ли бы присылали столь красиво оформленные конверты. Сюда бы ввалился запыхавшийся курьер со срочным посланием, разве нет? - Как всегда правы, сэр, - не мог не согласиться с логикой товарища Чарльз. - Можешь бросить в камин, - безразлично предложил Хэйтем, вновь уткнувшись в письмо. Чарльз кинул удивленный взгляд на Кенуэя, потом взглянул на пламя в камине, жадно пожирающее печатное слово прессы. Разгладив усы, мужчина еще долго с сомнением вертел в руках конверт. - Если тебе так интересно, то можешь вскрыть его и убедиться, - раздался милостивый голос Хэйтема. Ли обернулся и на его скулах тут же заалел румянец, как только он заметил насмешливую улыбку, искривившую губы Кенуэя. – Я разрешаю. Чарльз неуверенно кивнул и принялся за распечатывание конверта. Хэйтем тихо хмыкнул и вернулся к чтению. ** - Вы были правы, сэр, - принимая поражение, Чарльз с тяжелым вздохом опустился на деревянный стул. Хэйтем неторопливо пил чай в таверне. – Поместье процветает, прилив новой рабочей силы, собираются строить дополнительные кузницы. Жизнь идет своим ходом. - Что я и говорил, - кивнул словам Чарльза, тамплиер. - И там еще было вот это, - несколько смущенно протянул Ли, положив на стол сложенный вчетверо лист бумаги. - Это? – Хэйтем отставил чашку и с любопытством взглянул на листок, однако разворачивать его почему-то опасался. - Это личное, - совсем глухо пробормотал Чарльз. Приподняв бровь, Хэйтем взял лист и развернул его. Перед ним был детский рисунок. Неказистый и неаккуратный. В верхнем углу было нарисовано солнце, рядом – нечто похожее на облака. Странные палки, видимо, играли роль деревьев. Дом – это, наверное, было поместье. И собака, величиной с полдома. - Они это серьезно? – недоверчиво вскинул бровь Хэйтем. Да, именно рисунков ему и не хватало. - Это нарисовал ваш сын, - несколько обескуражено проговорил Чарльз и, заметив строгий взгляд своего господина, поспешно добавил: - Сэр. Хэйтем не ответил. Лишь еле удержался, чтобы не закатить глаза, и отложил рисунок в сторону. - В письме писали, что с ним все хорошо и мальчик быстро освоился в поместье… - словно невзначай припомнил Чарльз. - Я рад за него, - недовольно произнес Хэйтем, возвращаясь к чаю. - А какое имя вы ему дали, сэр? – осмелев, поинтересовался Чарльз. - Я не давал, не было времени… не задумывался… - отмахнулся Хэйтем. - Но как его зовут-то тогда? - Я не запоминал его родное имя, - сделав глоток, британец продолжил. – Не знаю. Может слуги используют его имя, может новое дали. Я в этом не участвовал. - Но он же ваш сын, сэр, - умоляюще вскинулся Чарльз. – Вы же так хотели себе наследника. Хэйтем вздохнул, недовольно глянув на Чарльза, и вновь отставил чашку. - Что же, друг. Да, я хотел обзавестись наследником, но не сейчас. Я, как видишь, несколько занят устройством нового порядка. Я слишком близок к своей цели и не собираюсь отступать только потому, что какой-то мальчишка не в состоянии самостоятельно завязать тесемки на ночной рубашке. - Ты видел его, Чарльз, - устало продолжил Хэйтем, возвращаясь к чаю. - Дикарь. Звереныш, недостойный жизни в нормальном цивилизованном обществе. - Как скажете, сэр. ** Глупый рисунок никуда не пропал. Хэйтем обнаружил его лежащим на своей кровати рядом с подушкой в снимаемой им комнате. Кенуэй схватил, было, лист и скомкал его, но выкинуть рисунок духу почему-то не хватило. Мужчина неловко развернул лист обратно, разгладил. Фыркнув, он спрятал его в самый низ стопки с документами. ** - Вот это буря! – согревая озябшие ладони, проворчал Хики, грузно вваливаясь в «Зеленый дракон». – Плесните чего согреться! - Не ори как полоумный, - осадил помощника Джонсон, отряхивая с дорожного плаща снег. – О, мистер Ли. Где мистер Кенуэй? - Ждет вас наверху, - пожав руку новоприбывшим, мужчина забрал поднос с горячим вином у хозяйки трактира. – Есть новости? - Да черта с два! – раздраженно выплюнул Томас, поднимаясь по лестнице. – «Синих» явно кто-то предупредил о нас. Кажется, среди нас завелась крыса. Хики многозначительно покосился на Чарльза. - Господа, - раздался бархатный голос за их спинами. – Попрошу не делать поспешных выводов. Том обернулся и неловко почесал затылок, что-то бормоча под нос. - Сэр, курьер просил передать вам, - усаживаясь за свое излюбленное место, произнес Уильям, извлекая из внутреннего кармана дорожного плаща пухлый конверт. – Кажется, почта. Хэйтем коротко кивнул. Чарльз принял конверт из рук Джонсона, чем удивил мужчину, и отнес его в свою комнату. - Что же. Полагаю можно начать, - развернув карту перед союзниками, известил Хэйтем. ** Хэйтем уже третий час сидел за документами. Джонсон проделал немалую работу, переведя дюжину листов с языка могавков. Теперь Кенуэй внимательно вчитывался в письмена и пытался отыскать на карте подходящие места. Отложив перо, мужчина медленно поднялся и потянулся. Метель за окном уже давно успокоилась, лишь хлопья снега срывались с пухлых облаков и укрывали Бостон белым покровом. С первого этажа трактира доносилась игра музыкантов и лихие пляски выпивших постояльцев. Мужчина прошел к прикроватному столику, где стоял початый кувшин с перченым вином. То, что нужно в такие зимние ночи. Хэйтем уже разливал алкоголь в кружку, когда усталый взгляд зацепил сложенный вчетверо листок на кровати. Кенуэй даже не сомневался в том, что бы это могло быть. Упрямый Чарльз все никак не бросит свою глупую затею. Однако любопытство переселило мужчину. Словно завороженный, он потянулся к листку, медленно развернул его. Рисунок. Очередной, нарисованный неумелой, но воодушевленной рукой. Интересно, что говорят его сыну слуги, когда тот спрашивает, понравилась ли отцу его детская мазня? Лгут, что он им гордится. На рисунке он видит голые черные деревья, три желтых опавших листика. А маленькие синие точки, наверное, капли дождя. Когда сын рисовал его, в Англии еще была осень. А это, наверное, собака. Или лошадь. Или кот. Нет, все же лошадь, ведь у собак и кошек не бывает поводьев. Или это усы, а не поводья, и тогда это либо собака, либо кот. Хэйтем одергивает себя и отбрасывает рисунок, когда понимает, что с интересом разглядывает детские картинки и улыбается. ** - Сэр, здесь Хики. Он говорит, что нужно торопиться. Джонсон нашел… - Чарльз резко замолк. Кенуэй несколько мгновений смотрит на Ли, затем поднимается и поспешно натягивает шляпу. - Значит, следует поспешить, не так ли? – вопрошает Хэйтем, направляясь к лестнице. – Полагаю, Томас внизу? - У входа, - кивает помощник, суетливо засеменив следом за господином. Он с гордостью оглядывает британца, желая отыскать изменения в этом человеке. Хэйтем Кенуэй с невиданной для него отцовской заботой разглаживал помятые рисунки сына, а рядом покоились зачитанные письма из поместья. ** Очередное письмо Хэйтем распечатывал сам с излишним нетерпением. Вот восковая печать оказалась вскрыта, и из конверта вывалились несколько листков. Хэйтем быстро пробежал глазами по строкам, даже не сдерживая теплой улыбки. Рисунок он развернул с легким трепетом. Он долго разглядывал его. Чарльз неуверенно подошел сзади и заглянул через плечо господина. На рисунке были изображены два человечка. Хэйтема он узнал по шляпе сразу. Ее ребенок вырисовывал с особым усердием. Нарисованного Хэйтема за руку держал нарисованный мальчик. У обоих на круглых лицах под кривыми носами красовались довольные красные улыбки. - Они дали ему имя «Коннор», - вполголоса проговорил Хэйтем. Чарльз недоуменно покосился на Кенуэя, а затем и сам заметил подпись над каждым человечком, неловко выведенную детской рукой: «Папа», «Коннор». - Не хочу отвлекать вас, сэр, - в тишине внезапный голос Хики раздался словно пушечный залп, заставив вздрогнуть даже Хэйтема. – Но, кажется, мы нашли нужное место. ** Хэйтем упрямо прижимал слабеющую с каждой секундой ладонь к рваной ране на боку. Кровь орошала снег под ногами, лишая его первозданной чистоты. Ноги внезапно подкосились, и мужчина грузно осел на мягкую порошу. Чьи-то цепкие руки грубо развернули британца и принялись рыскать по телу. Хэйтем упрямо отбивался, пытаясь пустить в ход скрытый клинок, но к первому напавшему присоединились еще трое. Они удерживали раненного, пока все те же руки обыскивали его карманы. - Вот оно! – мужчина в синем мундире продемонстрировал товарищам извлеченную бумагу. Карта к храму предтеч. – Хорошо поработал, мордашка, - глумливо оскалился он, потрепав Хэйтема по щеке. - Ты пожалеешь, - прошипел сквозь зубы Кенуэй, но в следующий миг его накрыла оглушающая темнота, которая последовала за сильным ударом приклада винтовки о его голову. ** Хэйтем лениво приоткрыл глаза, когда ласковые солнечные лучи пробились сквозь густую крону раскидистого дуба и принялись задорно скакать по его лицу, сгоняя всю сонливость. Легкий ветерок играл в нежной молодой листве, заставляя каждый отдельный листочек шептать от удовольствия. Мужчина удобно расположился под деревом, наблюдая, как его ребенок ловит на цветастой поляне бабочек. Мальчик заливисто смеялся и бегал за пестрыми красавицами. - Коннор, осторожно, - взволнованно выдохнул отец, глядя как мальчик, оступившись, шлепнулся в густую траву, но затем живо вскочил на ноги и снова пустился вслед за этими воздушными феями. Хэйтем позволил себе улыбку и расслаблено прикрыл глаза. Он даже не шелохнулся, когда проказливая бабочка устроилась у него на носу и поползла по лицу. В следующий миг маленькая ладошка звонко шлепнула Кенуэя по щеке. ** Хэйтем резко распахнул глаза. - Наконец-то. Вы очнулись, сэр, - облегченно проговорил Чарльз, отступая от него. Его место тут же занял доктор Черч. – Бенджамин говорил, что все в порядке и раны не серьезные… - Именно так я и говорил, сэр, - вставил доктор, не отрываясь от бинтов на зашитой ране. - Но вы так долго не приходили в себя, - продолжал Ли, обеспокоенно разглядывая своего господина. - Карта, - внезапно спохватился Хэйтем. – Они нашли карту. Сколько я был без сознания? Доктор и помощник переглянулись. - Немного, пару часов… - Может, успеем догнать, если прямо сейчас сесть за новую, - тамплиер попытался подняться, но сил не хватило противостоять даже Черчу. Доктор с силой вернул его на прежнее место. - Сэр, карта на месте, - недоуменно проговорил Чарльз. - Не может быть, я собственными глазами видел, как они забрали ее, - упрямо твердил Хэйтем. Не говоря ни слова, Чарльз аккуратно взял камзол господина и достал из внутреннего кармана сложенный вдвое лист бумаги. Развернув, он продемонстрировал Магистру карту. - Как же так? – пораженно вымолвил Хэйтем, укладываясь обратно на подушки. ** Хэйтем Кенуэй в сопровождении своих неизменных союзников ступил на землю Старого Света. Родная Британия встретила тамплиеров криками матросов, столпотворением людей, спешащих на свои корабли. Вскоре в нос ударил резкий запах рыбы. Портовые рынки были до отказа набиты рыболовами, расхваливающими удачный улов. Недалеко их ждали экипажи. Слуги, заметив своих господ, поспешили забрать и погрузить тяжелые сундуки. Распрощавшись с коллегами, Хэйтем удобно устроился в своем экипаже. - Я навещу вас через несколько дней, сэр, - произнес Чарльз. – Прогулки нам необходимы. Три месяца в Атлантике кого угодно сведут с ума. Извозчик дернул поводья, и экипаж тронулся с места. Хэйтем жаждал возвращения домой. Он с удовольствием рассматривал до боли знакомый пейзаж за окном. В руках он держал новый рисунок. Это письмо только вчера принесли в порт. Оно должно было уплыть сегодня в полдень в Новый Свет. Хэйтем вовремя вернулся. На рисунке изображен большой корабль, весело плещущийся на волнах. А на корабле, ростом с мачту стоял нарисованный Хэйтем. Над ним летали черные буквы «V», которые символизировали птиц. Этот рисунок до боли напоминал картину в их галерее. «Галка» в бушующем море, Эдвард Кенуэй – бравый пират. Он представлял, как сам возьмется за обучение сына. Как будет брать его с собой на охоту. Обязательно приведет в клуб. Научит ездить на лошади. А потом они вместе будут строить мир, открывать новые храмы. Незаметно для себя Хэйтем задремал. А когда открыл глаза, было уже глубоко за полночь. Экипаж въехал на территорию поместья. Неладное Хэйтем почуял, когда они рысью подъезжали к парадному входу. Однако хозяина никто не встречал, а сам дом выглядел мрачно: всего в нескольких окнах горел свет, остальные – черные дыры. Словно пустые глазницы черепа. Навстречу господину выбежали несколько слуг. - Мистер Кенуэй! – голос экономки был взволнованный, лицо осунулось, а глаза покраснели от слез. – Ночью был совершен налет. Мы не знали. Все произошло так стремительно. - Сколько пострадавших? Что-то пропало? – тут же подобрался Хэйтем. - Только один, сэр, - замялась экономка, отводя взгляд. – Мастер Коннор, сэр. Хэйтем не сразу понял, о ком говорила эта женщина. Ему понадобилось всего несколько мгновений, чтобы сорваться с места и стремительно влететь в двери поместья. Его сын. Налет. Сегодня ночью. Он не мог опоздать. Слуги в ужасе отшатывались в стороны, когда он пробегал мимо. Лестница, коридор. Детская. Опоздал, всего на день опоздал. На кровати лежал мальчик. В царившем полумраке можно было подумать, что ребенок просто спит. Но красное пятно под ним, окровавленная ночная рубашка стирали последнюю надежду. Хэйтем упал на колени перед кроватью. - Опоздал, - выдавил из себя холодеющий от ужаса мужчина. – Почему именно ты? Совсем еще дитя, только начал жить. Мужчина накрыл маленькую ладошку своей. В сжатых детских пальчиках Хэйтем обнаружил листок. Развернув лист трясущимися руками, Хэйтем узнал потерявшийся рисунок. Все сразу стало на свои места. Те «синие мундиры» по ошибке схватили не тот лист, решив, что это и есть карта. Видимо, обнаружив подмену, они решили отомстить. Опоздал всего на день. - Я клянусь тебе, что они заплатят, - проговорил мужчина, дрожащей рукой проведя по черным волосам сына. - Они осмелились отнять... Я все потерял, не успев обрести. Нарисованный Коннор в точности, как и его оригинал, был залит кровью. - А ведь ты даже не узнал, что я люблю тебя…