Благодетель

Архонт падает на землю. Барбатос смотрит на его тело с нескрываемым презрением. Он принес территориям Мондштадта большие потери и поплатился за это жизнью. Барбатос окидывает взглядом местность. Ничего. Здесь пусто, только пепел толщиной в несколько сантиметров покрывает землю. Дышать становиться все тяжелее. Пора уходить. Когда Архонт расправляет крылья, за его спиной раздается странный звук, напоминающий шаги. Архонт не думая поворачивается, готовясь нанести удар. Но он не видит перед собой источника угрозы. Маленькое человекоподобное существо уж точно ничем не сможет ему навредить. Существо смотрит на Барбатоса и тело мертвого Архонта перед собой. Глаза его переполнены ужасом. Он страшится могучего Архонта перед собой. Барбатос смотрит на него пару секунд и с удивлением признает в нем одного из Адептов Ли Юэ. Он исхудавший настолько, что кажется вот-вот упадет. Все его тело с головы до ног измазано кровью. И Архонту не под силу понять, вражеская это кровь, или кровь самого Адепта. А рога и маленькие выпирающие клыки делают его еще менее похожим на человека. Архонт порывается подойти ближе к Адепту, осмотреть его, разузнать о нем побольше. Логово погибшего Архонта находится на самой окраине Ли Юэ. Появление в подобном месте Адепта, особенно в таком состоянии, вызывало множество вопросов. Но стоило Барбатосу сделать шаг в сторону Адепта, как тот упал перед ним на колени, упираясь головой в землю. Барбатос на секунду опешил. Адепты прислуживают божествам Ли Юэ. Появление божества из другого региона, определенно, могло вызывать в них чувство страха, но не до такой же степени. Архонт подходит ближе. —Кто ты? Он пытается задать вопрос как можно тише, чтобы не дать Адепту перед собой умереть от страха. Но у него не выходит. Адепт сжимается сильнее, старается прижать колени вплотную к груди. Старается спрятать голову, закрыть ее руками от Архонта. —Посмотри на меня. Произносит уже чуть громче. Адепт резко дергает головой, поднимая глаза на Архонта. К удивлению божества, лицо Адепта не выглядит напугано. Во взгляде его янтарных глаз Архонт видит некое уважение, а не животный ужас. Только сейчас Барбатос замечает, что волосы Адепта слиплись от грязи и засохшей крови. Выглядит ужасно. Пепла становится все больше. Пахнет гарью. Стоило бы уйти, но Адепт заинтересовал Архонта слишком сильно. —Это твой хозяин?—спрашивает наконец Барбатос, указывая пальцем на тело мертвого Архонта. Ответом ему служит кивок. Адепт не подает голоса, видимо, все таки боится. Ведь с колен он так и не поднялся, хотя выпрямился и теперь смотрел на Архонта из более удобного положения. —Скажешь мне свое имя? Барбатос задал уже слишком много вопросов. Но его это вовсе не смущает. Адепт передергивает плечами, вяпрямляется и пару секунд смотрит на Архонта, словно чего-то дожидаясь. Но, так и не дождавшись, все таки отвечает. —Алатус. Голос его напоминает рык. А маленькие выпирающие клыки мешают четко выговоривать звуки. Он говорит низко и неразборчиво. Так, словно его обучал дикий зверь. Или будто его не обучали вовсе. Барбатос усмехается своим мыслям. —Алатус..,—он задумчиво повторяет чужое имя, пытаясь припомнить его значение.—очень интересно. Архонт оглядывается, осматривая пылающие небеса и огромные клубы дыма, вздымающиеся над землей. Нельзя оставлять Адепта здесь. Ведь Барбатос знает не по наслышке, что все Адепты остаются преданы своим Архотам даже после их смерти. Но можно ли приравнивать этого Адепта ко всем остальным? —Здесь опасно оставаться, Алатус,—поворачивается к Адепту.—Вставай. Адепт поднимается на ноги. Стоит, чуть пошатываясь, и смотрит на Архонта вопрошающим взглядом. —Это война?—проводит рукой в воздухе, указывая на все происходящее за спиной Барбатоса. —Да. Страшная война, в которой не будет победителя,—тяжело вздыхает.—Каждый оставит в ней частичку себя, которую не сумеет вернуть. Адепт молча смотрит на Архонта несколько секунд, обдумывая сказанное. —Но если это война, то почему вы не убиваете меня? Барбатосу становится тошно от того, с каким спокойствием на лице и в голосе Адепт задает этот вопрос. Смерть для него–обыденная вещь, о которой можно вот так спокойно рассуждать? Ужасно. —Ты ничего не сделал,—произносит и впервые улыбается удивленному Адепту. Он пытается возразить, но Архонт останавливает его. —Я ничего о тебе не знаю о тебе, Алатус,—делает пару шагов назад.—Но я уверен в том, что ты не сделал ничего плохого. По крайней мере по своей воле уж точно. Он улыбается еще раз, но уже куда шире. Адепт перед ним хмурится и устремляет взгляд в землю, косясь на тело своего бывшего хозяина. Барбатос хмыкает. —Ты теперь свободен. Можешь отвернуться от него и забыть как страшный сон,—он вновь распрявляет свои крылья, еще сильнее поражая Адепта.—Я собираюсь уйти к своим людям, Алатус. Ты можешь пойти со мной. Архонт снова смотрит на мертвое тело. Теперь он питает к нему еще большее отвращение. —Но раз уж ты теперь свободен, то можешь спокойно отказаться от моего предложения. Можешь идти куда захочешь. С этими словами Барбатос разворачивается и начинает медленно удаляться. Адепт смотрит ему в спину. Сила и убеждения Архонта вызывают в нем чувство восхищения. Его определенно привлекает идея уйти куда нибудь подальше, стать наконец "свободным" и умереть где-нибудь подальше от чужих глаз. Но Адепт уверен, что оставшись с Архонтом, свободы он не лишится. Не снова. И он кидается вслед за Барбатосом, уже взмывающим в небеса.

***

—Хм, так ты говоришь, он был похож на Адепта?—Моракс подносит ладонь к подбородку, о чем-то глубоко задумываясь. Барбатос достает из-под стола очередную бутылку вина. Уже вторую за этот вечер. —Да,—отставляет бутылку в сторону, собираясь полностью погрузиться в разговор.—Этот парень точно один из твоих Адептов. —Ты уверен в этом?—Моракс выходит из раздумий и ищет глазами свою чашку чая.—Не припоминаю среди своих Адептов кого-то по имени Алатус. Барбатос усмехается. —Он был в подчинении у другого Архонта, поэтому ты его и не помнишь,—все же срывается и делает глоток из бутылки.—Но всякие побрякушки в стиле Ли Юэ и рожки на голове рассказали мне о нем куда больше, чем он сам. Моракс вздыхает и снова замолкает на несколько минут. —Как его зовут сейчас?—наконец подает голос. Барбатос, выпивший уже две бутылки вина и достающий третью, реагирует не сразу. Божественная сущность, конечно, спасает от опьянения, но далеко не всегда. —Всмысле? Как звали так и зовут,—хихикает, глядя на Архонта.— Только у тебя одного есть бессчетное количество титулов, Моракс. Дружище, остальные божества подобным не увлекаются. Заливисто смеется с собственной шутки. Моракс же только громко хмыкает. —Тебе стоит дать ему другое имя,—делает глоток чая и презрительно смотрит на Архонта, открывающего очередную бутылку. —Зачем? —Уж тебе ли не знать?—отбирает у Барбатоса вино и, не обращая внимания на возмущения, отвечает.—Это его обезопасит. Если ты действительно хочешь подарить ему свободу, то должен помочь избавиться и от старого имени. Уверен, оно его обременяет. Молчание между Архонтами повисает надолго. Моракс все также мирно пьет чай, в то время как Барбатосу на месте не сидится. Он ерзает, хмурится и иногда до неприличия громко вздыхает. И Мораксу не под силу понять причину подобного поведения. Изъятие вина заставляет его так суетиться? Или все сказанное Архонтом ранее? Впрочем, это не так уж и важно. —И какое имя ты можешь предложить?—наконец начинает разговор Барбатос. Моракс усмехается. Он ожидал услышать этот вопрос. —Сяо. Барбатос молчит несколько секунд, словно ожидая услышать что-то еще. —Почему именно это?—наконец спрашивает, так и не дождавшись.—Это даже не похоже на традиционное имя в Ли Юэ. Ты сам его придумал? Моракс качает головой из стороны в сторону. —Нет. Это имя принадлежало герою легенд другого мира, которому пришлось вытерпеть множество страданий в мире смертных. Думаю, Адепту с такой историей оно подойдет. Лицо Барбатоса снова приняло серьезный вид. Так неестественно видеть его задумчивое лицо. Сведенные к переносице брови, складочка между ними, сжатые губы. О Архонты, это выглядит смешно. —Ты так ответственно к этому подошел,—бросает на Моракса благодарный взгляд.—Я назову его именно так. Он поднимает взгляд к небу, наблюдая за движением солнца. Оно медленно заходит за горизонт, окрашивая облака в багровые цвета. Закат не перестает казаться красивым, даже если ты видел его больше тысячи раз. —Мне пора. Вечереет Встает с места, отходит подальше и расправляет крылья. Он отрывается от земли и уже начинает отдаляться от места их встречи, как вдруг разворачивается и летит назад. Приземляется прямо перед лицом ничего не подозревающего Моракса, заставляя его вздорнуть. —Что-то еще?—спрашивает, подозревая о том, что сейчас речь пойдет о вине. Но оказывается не прав. —Да! Ты случайно не знаешь, где можно достать копье?

***

Барбатос возвращается на территории Мондштадта. Здесь куда спокойнее, чем в Ли Юэ. Мондштадт обрастает березами, здесь дуют тихие ветра, в которых часто можно услышать что-то важное для себя. Барбатос всегда слышит в завывании ветра желания людей. Да и не только людей. —Сяо!—кричит громко, чтобы его точно услышали. Ведь этот Адепт желает найти встречи с ним. Ветра никогда не врут.—Сяо! Адепт возникает перед ним резко, так, как он делал это всегда. Его приносит словно порывом ветра. Но Барбатос все равно вздрагивает, уже словно по привычке. —Сяо! Набрасывается с объятиями, заставляя Адепта выбросить подаренное им копье из рук. И получает объятия в ответ. —Вы произнесли мое имя уже три раза,—говорит тихо, почти шепотом.—Чем я могу служить? Барбатос про себя отмечает, что голос Адепта стал в разы приятнее. Ему хочется сказать об этом Сяо, но сейчас его внимание приковано совсем к другому. —Сколько раз я говорил тебе обращаться ко мне на ты, Сяо?—звучит словно упрек.—Для тебя я не Барбатос. Меня зовут Венти, хорошо? Сяо опускает глаза вниз, склоняя перед Архонтом голову. А когда собирается сесть на колени его одергивают. Неисправимо правильный. —Прости, прости если это звучит грубо,—судорожно вздыхает.—Просто столько лет прошло. Мне хочется отбросить старые титулы и имена. Надеюсь, ты поймешь. Сяо решает ничего не говорить, только кивает в ответ. —Присядь,—говорит мягко и тихо. Сяо быстро опукается на землю и ерзает на месте, пытаясь принять удобную позу. А потом в ожидании поднимает глаза на Архонта, но тут же отводит взгляд, заметив на лице Архонта до ужаса теплую улыбку. Венти усмехается. Сяо непреклонен в бою и защите региона. Но рядом с Архонтом он словно тает. Начинает нервничать, словно маленький ребенок, мять края одежды, путаться в словах. Это до ужаса мило. —Я побывал на склонах гор Ли Юэ,—опускается на колени перед Адептом.—И нашел там цветок цинсинь. Он, одиноко стоящий на пике горы, напомнил мне о тебе. Венти протягивает Сяо цветок. Он удивляется, пилит цветок взглядом, словно пытаясь вспомнить что это такое. А потом подносит его к лицу, пытаясь уловить запах. Ненадолго прикрывает глаза, расслабляясь. Но потом, словно опомнившись, убирает цветок от лица и заправляет за ухо. —Я... Спасибо,—снова начинает суетиться.—Я попытаюсь хранить его как можно дольше. Венти улыбается и хочет наброситься на Сяо с очередными объятиями, но тот продолжает что-то судорожно искать, и Венти решает повременить с объятиями. —Вот!—почти выкрикивает Адепт, вытягивая перед собой цветок сесилий. Архонт, недоумевая, смотрит на цветок, потом смотрит на смущенного Сяо и готовиться заплакать от радости. —Ты ради меня его искал?—спрашивает, забирая из рук Сяо цветок.—Он очень красивый. Спасибо. Адепт кивает, а Венти расплетает одну из своих кос и начинает плести заново, на этот раз вплетая в нее цветок. Сяо с интересом за ним наблюдает. —А ты знаешь, какое значение в Мондштадте имеет сесилия?—Венти задает вопрос, даже не надеясь на ответ. Сяо не интересуют такие мелочи.—Сеселии показывают искренность чувств. Обычно их дарят в подтверждение своих намерений. Сяо сначала смотрит на него с непониманием в глазах, а потом закрывает лицо руками и поджимает колени к груди. У Венти опять получилось его засмущать. Из-за резких движений цветок с головы Сяо падает. Он подбирает его, заправляет обратно и начинает сверлить взглядом землю. Венти смеется. —Я могу заплести тебе такую же косичку,—показывает на свою косу, в которую ранее вплел цветок.—Давай? Давай? Сяо вздыхает. —Хорошо. Венти издает звук похожий на визг и бросается на Адепта с поцелуями. И ничто их не тревожит.

***

Легенды про Анемо Архонта слышны во всех уголках Мондштадта. Божество, даровавшее полную свободу своему народу. Его образ очаровывает людей, его игра на лире сводит их с ума. Архонт поощряет людские забавы, любит яблоки и одуванчиковое вино. Люди поклоняются ему потому-что видят в нем освободителя от гнета тирана, видят в нем защиту. Но освободитем Барбатос стал не только для людей. Много лет назад, так давно, что историки не могут вычислить даже примерно точную дату, Архонт даровал свободу некому Адепту. Адепт последовал за ним и вот уже не первое тысячелетие охраняет регион свободы, жертвуя собсвенной жизнью. Среди людей Адепт известен под именем Сяо. Они поклоняются ему так же, как поклоняются Барбатосу. Люди куда умнее и проницательнее чем кажутся на первый взгляд. Народу Мондштадта Сяо мог помочь только в сражениях. И все они это прекрасно понимали. Люди хотели отблагодарить его за все, что он делает ради них. Но Адепт никогда не принимал их подношений. В Мондштадте его прозвали безвозмездным защитником. И ему подходил этот титул. Но вот уже более пятидесяти лет никто не видел защитника города. Он бесследно пропал с глаз народа, ровно так же, как пропал тот странный бард-бродяжка...

***

Сяо вдыхает свежий порыв ветра, пытаясь унять боль. Гнет кармы впервые за долгое время дал о себе знать. Раньше от страданий его спасала чудная игра Барбатоса на лире, или даже простое присутствие Архонта рядом. Но после неведомых для Адепта событий Архонт исчез и не появляется вот уже несколько десятилетий. Он начинает задыхаться, словно от тяжести, боль расходится по всему телу. Сяо пытается встать и уйти с окровавленного поля боя, больше напоминающего мясорубку. Он поднимается на ноги, но тут же роняет из рук копье и сам падает следом за ним. Он пытается подняться вновь, но сейчас у него не получается даже это. Попытка ползти тоже оканчивается неудачей. Сяо укладывается на бок и обхватывает колени руками. Пугающие, невнятные голоса в голове не дают успокоиться. Становится тяжело даже дышать. Если ему суждено умереть здесь, он примет эту участь спокойно. Сяо на мгновенье кажется, будто резкий порыв ветра отрывает его от земли, но он слишком слаб, чтобы хоть как-то отреагировать на это. Он отключается.

***

Просыпается Сяо явно не там, где выпал из реальности. Отсюда виден весь Мондштадт. Озера, горы, реки и сам город. Так просторно и красиво. Вид на регион свободы успокаивает. Он осматривает просторы региона и будто влюбляется в них заново. Сяо не может сейчас даже пошевелиться. Он слишком устал. Его до ужаса сильно пугает отсутсвие боли. Он перестал ощущать такую привычную тяжесть. Осталась лишь усталость, которая все никак не хочет его отпускать. Сяо прикрывает глаза. Но резко открывает их вновь, почувствовав чужую ладонь на своей голове. Он прикладывать огромные усилия для того чтобы развернуться. И не может сказать и слова, когда видит перед собой Венти. Архонт смотрит на него с сожалением и осторожно поглаживает по голове. Сяо открывает рот, чтобы что-то ему сказать, но Венти останавливает его, прикладывая палец к губам. Осторожно наклоняется и целует в лоб. А Сяо лежит на его коленях и пытается понять спит он или нет. —Прости меня, прости,—шепчет Архонт, прижимая Адепта ближе к себе.—Я объясню тебе все позже. Не сейчас, не здесь. Просто прости, прости. Сяо поднимает руку, пытаясь погладить Венти по щеке. Рука дрожит, но своей цели Сяо все таки добивается. Венти еще раз наклоняется к его лбу, а после достает из ниоткуда лиру, и, слабо улыбнувшись Адепту, начинает играть. Услышав мелодию Сяо забывает про все вопросы, которые он хотел задать Архонту. Мысли путаются в голове. Он теряется в пространстве и понимает, что вот-вот заснет. Но в упор сопротивляется этому. Не дает потяжелевшим векам сомкнуться, не дает конечностям расслабиться. Всматривается в тревожное лицо Архонта и снова порывается что-то ему сказать. Архонт останавливает игру. —Сяо, все в порядке,—снова начинает поглаживать по голове.—Тебе стоит отдохнуть. О Архонты, я виноват в том, что произошло. Позволь помочь тебе, Сяо, я... —Нет!—хрипит Сяо. Он вкладывает в эти слова все свои оставшиеся силы.—Пожалуйста, Венти. Венти вздыхает. —Ты мне веришь? И Сяо хочется ответить ему всю правду. Сказать, что он доверяет Венти даже больше чем самому себе. Что он готов доверить ему свою жизнь, свою свободу, но сейчас он может лишь кивнуть в ответ. —Я никуда не уйду. Больше никогда, слышишь? Я не оставлю тебя, чего бы мне это не стоило,—оглаживает Сяо по щеке.—Тебе стоит поспать. Барбатос снова достает лиру. И его музыка вместе со словами убаюкивают защитника региона. Сяо засыпает, ведь он уверен в честности слов Архонта. Он сделал для него слишком многое. Стал для Сяо настоящим благодетелем. И ничего не потребует от Адепта взамен.