Автобус.

Апрель. Самое время для скачка погоды, которая и так, то плохая, то хорошая. Впрочем, ничего необычного и удивительного. Да, всегда так, не жизнь а колебания. В городе, котором мы живём это вполне нормально. Люди привыкли к этому и смирились,что в апреле идёт жуткая весенняя жара, напоминающая летнию, а на следующий день будет пасмурно.Осенний ветер придёт снова в наш хоть и большой, но всё же маленький город, и будет носится по тихим и шумным улицам: скверам, аллеям, паркам.По офисам и торговым зданиям, по детским садам и школам. Будет бежать одновременно в разные стороны, как маленький ребёнок, несмотря по сторонам.А ему это надо? Конечно нет, он свободный. Может нестись прямо в сторону огромного грузовика, который перевозит стекло, и он не поранится, не ударится об большую кучу металла, которая может ехать с разной скоростью. Стекло не разобьётся, ветер не умрёт. Но ему бывает больно от антенн и от высоких небоскрёбов, хоть их и мало в городе,но они есть. Но ноша ветра балансируется со всей свободой, которая у него есть. Он не обращает на это внимание. Ему это не так важно. После ветра, который безжалостно врывается в границы "маленького государства" на равне с ним выступает снег. То градом, то огромными хлопьями он летит в разные стороны, закрывая всё вокруг, создавая томное пространство. И ты находишься в одном месте, и рядом с тобой никого нет. С ветром они играют в догонялки, кто кого обгонит первый. Интересно наблюдать за этим, хоть ты и видишь это постоянно, никогда не наскучает. И стоять на полуголой остановке в такую погоду в середине апреля не очень забавное зрелище, хоть ты и родился тут, живёшь с этими "проказниками". Привыкаешь к этому, любишь это. Всё затемняется в глазах, нет больше ничего. Стоишь, слышишь гул машин, в веки закрытых глаз бросаются яркие вспышки разноцветных вывесок реклам. Ветер дует тебе то в лицо, то в затылок. Снег идёт большими хлопьями и тает на еле тёплом асфальте. Руки ледянеют,щёки покрываются красным румянцем от холода, с глаз течёт слеза от ветра, чуть ли не смывая тушь с ресниц, покачивая то сюда, то обратно. Небо постепенно хмурится от "беспорядка сорванцов" и со временем выглядывает еле заметное Солнце. Оно тут явно лишнее. И не поспорит оно, и не будет мешать проказничать, будет из под туч выходить туда, сюда, пытатся посмотреть на мир с высока, но у него всё равно не получится это сделать до тех пор, пока сорванцы не на веселятся и не разойдутся по домам. В далеке едет автобус,который светит своими слабыми фарами. Проверяю на нём цифры и захожу в салон автобуса, который не нового строения. Это не так пугает. Он наполовину пустой, никого из живых почти нет. Все спят или смотрят по сторонам, то в окно, то на автобусные таблички, рекламки,прочитывая один и тот же текст один за другим разом. В автобусе очень тихо. Слышно голос, который говорит о следующих остановках и гул двигателя. Оглянувшись по сторонам, рассматривая взглядом всех пассажиров на наличие кондуктора,нахожу более интересного человека Девушка, моего же возраста, сидит возле окна в самых первых рядах, рассматривая красивые архитектурные здания. В глазах серо-зелёных можно увидеть было тот свет фонарей улицы и вывесок,словно это не глаза, а зеркало. Волосы, которые висели длинными волнами были мокрыми, после снега. Смотря в окно, сжав свой рюкзак в красных от холода руках, она уселась поудобнее в кресле. Я долго пыталась смотреть по сторонам, то на кондуктора, который о чем-то разговаривал с водителем, то на других пассажиров. Но всё время я всегда свой взгляд отводила на неё. Могла расссатривать вечно эти глаза, которые и то говорят что у меня даже шанса нет их выколоть и себе в виде талисманчика оставить Нет. Мне не этого хотелось. Мне хотелось.. Посмотреть в них по лучше. Я ничего не хотела такого сделать. Мне понравилась девушка. Её волнистые волосы, её худощавое лицо, в некоторых местах которых есть веснушки, серо-зелёные глаза, худые длинные пальцы рук. Я смотрела, кажется, на неё Да, на неё. Я не скрывала этого. Не хотела. А мне не зачем. Всё равно это один раз в жизни и я её не увижу, а уже она мне настолько понравилась. Прошло минут 20 с того, как я зашла в салон, встала в угол, рассчиталась с кондуктором и смотрела на неё. Я увидела интересный стенд с рекламой какой-то выпечки. Хотелось домой, хотелось чая и поскорее закончить с кучей уроков, чтобы улечся в кровать и про всё всё забыть. Перед выходом из автобуса я в последний раз посмотрела на неё. О боже. Она посмотрела на меня. Её глаза действительно красивые, настолько красивые, что можно окунуться с головой, утонуть. Каждый утопленник не захотел бы выныривать оттуда, что, настолько всё прекрасно. Её удивлённое лицо смотрело на меня. Губы были чуть приоткрыты, глаза. Огромной красоты глаза светили своим светом зелёного чая на меня, что я ничего не смогла сделать. Это был последний взгляд, последний вздох волнения, перекрученный со всем, чем только можно. Запахом сырости, выхлопных газов, табака и чьих-то духов. Всё настолько свернулось в комок, что этот запах был не противным, а приятным. Двери открылись, я медленно, не хотя выхожу из автобуса. На улице всё идёт огромными хлопьями снег. Ветер, сдавшись в своих же проделках дул медленнее, но порывисто. Они душили меня своими холодными руками за мою шею, которая итак выдерживала тот запах автобуса, точнее, кислород автобуса, перемешанный по традиции со всем чем только можно. Солнце легло спать, небо зачернело, ветер позже совсем ушёл. Остался снег и я. Иду по тротуару вдоль ряда высоких, еле светящихся фонарей. Они душат меня, мою слабость, мои страхи, мою неуверенность. Душат все то, чем я так дорожу в своей жизни. Ведь большего у меня нет. Снег всё падал и падал, а слёзы так и текли с глаз, не обращая внимания на тушь,которая стекала по розовым от холода щекам.