Еще один день

      Классная комната постепенно меркла с каждой снятой гирляндой и приобретала свой прежний скучный бежевый цвет. Бумажные сердца розовых и красных оттенков неспешно летели на пол. Эдгар с трудом удерживал равновесия на кривом стуле, стоящем на такой же кривой парте, а сидящую за учительским столом Лолу это нисколько не смущало. Она безразлично вглядывалась в свои ногти и на автомате точила их, делая это без какой-либо надобности. Работы было полно, но староста предпочла заниматься более мелочными вещами, полирую и без того свежий маникюр. Желания ругаться у Эдгара не было, но и драить весь кабинет в одиночку тоже. Спрыгнув со стула на пол (хотя и планировал на парту, но гравитация и кривизна мебели была против), он направился в сторону мусорного ведра, наполненного различными бумажками, валентинками, и, выкинув часть бумажных сердец, взял ведро и подошел к Лоле.       — Не хочешь помочь? — рука слишком резко швырнуло мусор в сторону старосты, чего Эдгар не хотел, да и прозвучал вопрос гораздо более грубо.       Лола, словно ей физически тяжело было это сделать, приподняла свою голову и, прикрытыми глазами, посмотрела на Эдгара. Хоть староста и сидела на стуле, но выглядела выше.       — Я и так сходила за мелом, — пилочкой для ногтей она принялась расчерчивать круги в воздухе, — помыла доску и тряпки, — Эдгар собирался возразить, но Лола еще не закончила, — я вообще сегодня не дежурю, если уж на то пошло, — она снова перевела взгляд на свою ногти, — решила подменить Фэнга по доброте душевной.       От одного этого имени по телу Эдгара пробежали мурашки, а перед глазами промелькнули сотни мошек, ударяя в голову. Он так и не поговорил с ним с того дня. Да и возможности не было — Фэнг весь февраль не посещал школу, и никто не знал в чем причина. Но Эдгар знал, что как минимум один человек был в курсе происходящего.       — Как у него дела? — он решил вернуться к делу, поскорее закончить его и вернуться домой.       — С каких пор тебя это волнует? — внезапно Лола искренне улыбнулась, но улыбка в тот же миг покинула ее лицо. — Забей, — она встала с места и, схватив сумку со стола, направилась к выходу. — Ключи в дверях. Закончишь — закроешь за собой.       Злость и стыд охватили ее разум: хотелось накричать на одноклассника за то, что он сделал с ее другом, что Фэнг сейчас сидит и винит во всем себя дома, а не веселится с ней, что он стал реже выходить на связь, игнорируя Лолу по несколько дней. Но если верить словами Фэнга, то Эдгар не сделал ничего. Так за что тогда она на него злится? Но думать сейчас не хотелось. Она устала, что ее друг уже не первый год страдает от этого парня, а сейчас его боль достигла своего пика. Кажется, что хуже уже быть не может, но своим молчанием Эдгар умудряется это сделать.       Худощавая бледная рука усмирила пелену гнева Лолы, схватив ее за локоть.       — Я правда хочу это знать, — рука Эдгара предательски дрожала, но с дрожью Фэнга это никогда не сравнится.       — Ну так спроси у него сам, — она аккуратно вытащила руку, глядя все так же с высока.       — Ну, как видишь в школе его нет, — издевательски осмотревшись, он пожал плечами и слегка нахмурился.       — Напиши ему, даун, — практически выкрикнула Лола и покинула кабинет, громко хлопнув дверью.       Но Эдгар не хотел ему писать. Он принялся снова снимать украшения со дня всех влюбленных, на этот раз полностью погруженный в свои мысли.       Чувство недосказанности не покидало с того самого дня как Фэнг признался ему в симпатии. Поначалу он сомневался, что правильно понял его, а внезапный уход с квартирника объяснил для себя плохим самочувствием друга. Не дожидаясь лифта, выбежав на улицу по лестнице, Фэнга он уже нигде не застал. Но даже если бы и застал, то что бы он ему сказал?       Тогда в его голове прокручивались каруселью воспоминания шестилетней давности: как Фэнг пришел в их школу в пятом классе, как все считали его странным и слишком активным, но несмотря на то, что парня никто не принимал, он не бросал попыток завести друзей, все так же лучезарно улыбаясь и громко крича. Его широкая улыбка с только что выпавшим передним зубом жутко смешила Эдгара, и именно тогда Фэнг и обратил на него внимание. С того дня Эдгар каждый день выслушивал его гениальные рисковые идеи; смеялся, когда глупые попытки Фэнга сорвать урок пресекались и тот получал от учителей; ходил вместе после школы домой, спасая несчастных котят с деревьев, забегая в заброшенные дома в поисках сокровищ, по итогу натыкаясь лишь на бродячих собак и огромных крыс; болел за него на физ-культуре и различных межшкольных соревнованиях. Всего не перечислить. Все начало меняться в 7 классе. К этому времени Фэнг обзавелся новыми друзьями, но не переставал дружить с Эдгаром, забегая после уроков к вечно болеющему однокласснику, кидая в крошечное окошко в его комнате камушки, получая от матери Эдгара словесно. Но со временим общение сошло на нет: Фэнг будто бы нарочно игнорировал друга, стал больше времени проводить с другими, пропали и их совместные походы до дома.       Все началось слишком резко, но подошло к концу неожиданно рвано. И Эдгару не оставалось ничего кроме как смириться. Он не ждал, когда Фэнг снова прибежит к нему, но и навязываться не стал. Эдгар просто решил, что их дружба была поставлена на паузу. Но что происходило в голове Фэнга все это время — он не знал. Как и не знает сейчас.       Все украшения благополучно отлетели в мусорный пакет, а полы скрипели от чистоты. Выйдя на улицу с черным пакетом за плечом, Эдгар направился в сторону бака. Рука машинально потянулась в карман пальто, вытягивая из пачки сигарету и протягивая ее ко рту. Сделав тягу, мозг окутала пелена дыма вместе с туманом сомнений. Следующую сигарету он закурил уже у себя дома.       — Может тебе правда стоит ему написать? — в перерывах между катками спросила Колетт по ту сторону звонка.       — Я даже не знаю, что мне ему сказать, — Эдгар затянулся еще сильнее, заполняя легкие табачным дымом, и выдохнул его в открытое окно. Поправив наушники, парень вышел из игры.       — Что ты вообще чувствуешь? — не бросая попыток помочь разобраться в ситуации другу, Колетт все продолжала задавать различные вопросы и выдвигать идеи.       Эдгар взял в руки валентинку, лежавшую возле клавиатуры, и покрутил ее в руке, рассматривая со всех сторон.       — Ну, я все еще считаю его своим другом.       — Можно подробнее? — он этого не видел, но Колетт точно закатила глаза. — Он тебе хоть немного нравится?       — Ну, — вспоминая его лучезарную улыбку, громкий пронзительный смех, командный голос и подкаченное тело, Эдгар довольно быстро сделал вывод, — он красивый.       — Только слепой этого не заметил, — посмеялась подруга в свой старый микрофон, звук которого временами сильно бил по ушам. — А что еще тебе в нем нравится?       Эдгару было что сказать, но само поставление вопроса его жутко смущало. Разве правильно размышлять о своем друге в таком ключе? Да, Фэнг красивый и сильной, жизнерадостный, прямолинейный, но, как выяснилось, при этом ранимый и застенчивый, несмотря на всю свою громкость и яркость. У этого парня было большое будущее — он был рожден, чтобы творить чудо и купаться в лучах славы. Прирожденный лидер. Но чувствовал ли Эдгар что-то помимо простого восхищения? Он понимал, что не может ответить взаимностью на его чувства, но и полностью их отвергать он так же не в силах.       — Да много чего, — Эдгар не стал перечислять, что только что прокручивал в своей голове, ведь слов он бы все равно не смог подобрать, — но нравится ли он мне сам?       Снова повисла тишина. Каждый окунулся в свои мысли. Эдгар, спустя пару минут раздумий, не выдержал и снова потянулся за сигаретой, за что получил неодобрительный писк Колетт в микрофон.       — Знаешь, - зевнув, подала голос она, — думаю, что все это ты должен говорить ему, а не мне.       — Говорил же, я не хочу ему писать, а на занятия он не ходит, — шел последний учебный год, на календаре красовалось 20 февраля, а главный разгельдяй класса внезапно прекратил появляться в школе.       — Сходи к нему домой.       Эдгару стыдно это признавать, но за все их общение он ни разу не провожал его до дома, поэтому и не знал, где тот живет.       — Так спроси у Лолы.       — Сомневаюсь, что она вообще хочет меня видеть, — со смешком в голосе Эдгар потушил горящий фильтр.       — Ладно, — Колетт направила курсор мыши к красной кнопке, — тогда я сама с ней поговорю. Доброй ночи, — с этими словами она повесила трубку.

***

      — Нет, — тяжелый стук кулака об стол, — вы что с ума сошли? — вопрос был скорее риторическим.       Лола встала изо стола, но в ту же секунду чужие крошечные ручки со всей силой опустились ей на плечи, с грохотом усаживая ее на прежнее место.       — Прошу, — придвинувшись поближе к сидевшей напротив старосте, Колетт легла на обеденный стол, сложив руки в умоляющем жесте. — Я люблю их двоих и хочу, чтобы они разобрались во всем сами.       — Вот именно! — Лола торжественно щелкнула пальцами. — Поэтому отстань от меня и дай им разобраться самим.       Тратить всю большую перемену на уговоры старосты Колетт не планировала, поэтому понемногу начинала выходить из себя. Ей всего-то нужно было узнать адрес своего одноклассника, чтобы Эдгар смог прийти к нему лично и все обсудить. И ее совершенно не смущало, что выглядит со стороны это немного жутко: вламываться в дом к парню, заранее с ним не связавшись.       Разговор постепенно переходил на повышение тонов, привлекая внимание недалеко обедавших людей, благо учителям не было дела до детских разборок. Зато многие фанатки Фэнга, заприметив его лучшую подругу с кем-то ругающуюся сразу взяли себе это на заметку. Появилась новая тема для сплетен.       — 10 марта будет проводится защита индивидуальных проектов, — томно вздохнув, Лола потерла переносицу, — и Фэнг там точно будет.       — Но это будет только через две недели, — на этот раз Колетт не стала останавливать поднимающуюся с места старосту, а лишь грустно смотрела медленно уходящей ей вслед.       — Ну вот как раз пусть и разберется в своих чувствах, — не разворачиваясь лицом к подруге, Лола помахала той вслед и покинула столовую.       Оставшись наедине с собой, у Колетт было время на обдумывание дальнейших шагов: ждать Фэнга до 10 марта терпения не было, нужно во что бы то ни стало устроить им встречу уже в феврале. Идея написать парню с целью выяснения адреса для последующего похода в гости не звучала так уж плохо, но, во-первых, Фэнг не особо отвечал даже Лоле, а, во-вторых, это может лишь еще больше спугнуть его. Неизвестно как он отреагирует на сообщения Эдгара, но Колетт будет игнорировать точно, в конце концов они никогда не были настолько близки. Фэнг и в хорошем настроении мог не обратить внимание на ее зачастую не имеющие смысла сообщения, лишь ставя на следующий день реакции смешным картинкам.       На секунду промелькнул огонек сомнения, а стоит-ли вообще ей продолжать этим заниматься. С какой быстротой эта мысль возникла, с такой же и разгорелась. Это действительно проблема этих двоих и Колетт готова поддержать их, а особенно Эдгара, при любом раскладе, но это все, что она может. Эдгар сам должен решить, что делать и в какую сторону двигаться, а она сделала все, что в ее силах — выслушала, попыталась помочь, дала совет.       Решено. Она просто будет продолжить находиться рядом и поддерживать своего друга.       Но сидя вечером после уроков в его комнате, глядя на то, как он не может сосредоточиться ни на чем другом, как мысли его где-то далеко от этого места, она тут же забыла все свои выводы, что сделала этим же днем. Проблему нужно решить и не затягивать с ней, как Эдгар это сделал тогда, когда заметил отстраненность Фэнга, иначе рана не заживет, а будет лишь разрастаться.

***

      Еще один трехочковый. Фэнг даже не стал убеждаться в этом и, стоило ему подкинуть мяч в воздух, он тут же развернулся в сторону своих вещей, поправив сползающую с плеча лямку майки. Второй раз за день телефон жалобно завибрировал. Это звонила Лола. На этот раз Фэнг, хоть и спустя минуту размышлений, решил взять трубку. Подруга не ожидала такого результата, ей уже казалось, что она бессмысленно звонит в пустоту. Однако в ответ на все свои старания и переживания она получила лишь сухое «все хорошо, я иду с тренировки».       Фэнг уже несколько лет ходил на это заросшее крошечное баскетбольное поле. Помимо кольца здесь так же находились турники, хоть и сомнительного качества, и лавочки, а больше для прокачки своего тела ему ничего и не нужно было. Разве что хорошая музыка, которую во время часовых тренировок заменили подкасты по подготовке к предстоящим выпускным экзаменам. Но сейчас он, уставший и вспотевший, собирался идти домой, поэтому можно было немного расслабиться и устроить вечернюю пробежку под свою любимую группу детства Dream Spirit.       Начав бег, Фэнг надеялся, что вечерняя прохлада, усталость и приятная музыка заставят его гудящие мысли отключиться, но ничто не могло перекрыть этот поток бесконечных переживаний. Тот вечер снова и снова прокручивался в его голове, отдавая колющим чувством стыда по всему телу. Хотелось реветь и кричать от позора, что он испытал. Все было так внезапно, беспечно и глупо, а обстановка была просто отвратительной — не так Фэнг себе это представлял. Но что сделано, то сделано, ему остается лишь бесконечно прокручивать свой провал. Эдгар так и не вышел на связь, а значит выводы были сделаны и единственное, что может с этим поделать Фэнг — смириться. Разве нужно выходить на связь с человеком, который тебе не нравится или безразличен.       Хотелось остановиться и разреветься, но он переборол в себе это желание и, сделав музыку погромче, сосредоточившись на словах в песне, начал подпевать себе под нос, окончательно сбив дыхание. Но только физические неудобства могли сменить вектор его мыслей. Поэтому целыми днями Фэнг изматывал себя рутинными тренировками, подготовкой к экзаменам и вступительным, и обычными повседневными делами: мытье полов и уборка всего дома стали чем-то вроде свободными от учебы хобби.       Забежав в круглосуточный магазинчик, Фэнг решил закупиться всякой ерундой, начиная от средства для мытья полов, заканчивая различными печеньями и конфетами. С таким большим пакетом бежать до дома было проблематично, поэтому он перешел на шаг, все так же пытаясь перекрыть переживания громкой музыкой.       Хоть и шел он около часа, но дорога казалась ему быстрой. Наступление темноты нисколько не смущало крупного парня Напротив, он наслаждался желтыми огнями из окон на фоне темного города, а за ними вырастали яркие многоэтажки. В его доме свет все еще не потух: отец дожидался возвращения сына, чтобы разделить с ним ужин. Он обещал приготовить Сяо лун бао, видимо, даже человеку, не интересующегося жизнью Фэнга, было очевидно, что тот чем-то сильно обеспокоен и решил его порадовать любимым блюдом.       На пороге дома сидела кошка, прибежавшая на чарующий аромат только что приготовленного блюда. Фэнг погладил милую бродяжку, угостив ее кусочком бекона, и сделал в своей голове заметку о том, что отец приготовил еще что-то кроме Сяо лун бао. Однако помимо сладкого запаха из кухни доносился голос отца.       — Берешь куайцзы и ложку, — продолжал объяснение мужской голос, когда Фэнг открыл дверь и принялся разуваться, — кладешь его сюда и…       Увидя, с кем говорит его отец, Фэнг с грохотом уронил пакет с продуктами, стоя неподвижно с одним кроссовком на ноге. Пот капал с его челки, а тяжелое дыхание нарушало внезапно застывшую тишину.       — О, ты вернулся, — прервал молчание отец, не замечая напряжения, — а мы с твоим другом тебя уже часа два ждем, — он кивнул на свободное место, — присаживайся.       Что Фэнгу больше всего не хотелось делать, так это грязному и потному садиться за стол вместе с Эдгаром. Это был позор похлеще его пьяного признания. Но не мог же он пойти в душ, пока они тут едят и заставлять ждать одноклассника еще целый час. Вряд-ли он пришел сюда только ради совместного ужина.       И без того красное лицо стало еще краснее, включая уши; глаза предательски забегали по комнате, в поисках предмета, за который можно зацепится, но огромная кухня, объединенная с гостиной, словно опустела. Фэнг медленно направлялся в сторону стола, мысленно жалея о своем решении: «Нужно было быстро ополоснуться и вернуться к столу, все равно доем быстрее всех». Все же случайно его взгляд упал на Эдгара и уже не смог оторваться: такое же раскрасневшееся лицо и сжатая поза, кричащая о том, как ему некомфортно; а еще его милый хвостик — Фэнг каждый раз таял, стоило ему увидеть выпавшую на лоб из его аккуратной прически прядку.       Эдгар в свою очередь подметил, что Фэнг не просто красивый, а чертовски хорошо собой: по его плечам было видно, что занимается он не первый год, а слегка свисающая майка едва открывала вид на такие же накаченные мышцы груди и широкую спину. Поняв, что он слишком долго пялится туда, куда пялится неприлично, он вмиг поднял взгляд выше, но столкнулся с Фэнгом, пялящимся на него в ответ. Моментально прервав зрительный контакт, парни в спешке потянулись за Сяо лун бао, но лишь столкнулись палочками, ненароком переплетая их.       — Прости, — резко выдавил из себя Фэнг скрипучим голосом, от чего тут же прокашлялся, — бери первый.       Остаток ужина прошел в тишине со стороны обоих парней. Лишь отец Фэнга разбавлял ее своими короткими замечания о всякой ерунде по типу погоды. Кажется, это был единственный человек в доме, который не испытывал скованности ни в движениях, ни в выражениях. Он вспоминал различные истории, яростно размахивая палочками, в то время как ладони Фэнга всегда были направлены вниз.       Кажется, сын хозяина дома съел больше половины приготовленного ужина, да еще и быстрее остальных сидящих за столом. Закончив трапезу, он скромно положил куайцзы поперек миски концами влево и поблагодарил отца за ужин. Эдгар, понятия не имея, что это значит, повторил за Фэнгом и оставил свои палочки в таком же положении.       — Было вкусно, — сказал он, вставая со стола, — и очень интересно. Спасибо! Доброй ночи!       Фэнг протянул Эдгару, который пришел в одной футболке около трех часов назад, свою ветровку, ведь за время его отсутствия на улице заметно похолодало. Слава богу, что он постирал ее вчера и ни разу с того момента не надевал. Одежда пахла кондиционером с персиком, но Эдгар решил это исправить, выйдя на улицу, закурив.       Они сели на густую траву под окном гостиной, в которой только что погас свет и зажегся уже на втором этаже. Сердце бешено колотилось у обоих и только шум сверчков приглушал это. Сделав первую тягу, Эдгар прикрыл глаза, в попытках подобрать нужные слова, но лишь почувствовал, как с губ исчезла сигарета. Миг спустя он понял, что взял ее Фэнг, избегая любого зрительного контакта. Он смешно зажал ее между зубами и слабо затянулся, пытаясь выглядеть как можно круче, но у Эдгара это вызвало лишь несдерживаемую улыбку.       — И давно ты куришь? — он потянулся за новой сигаретой, не пытаясь отобрать только что нагло отобравшую.       — Второй раз за всю жизнь, — продолжая не разворачиваться лицом к собеседнику, холодно отвечал Фэнг, так же как при первой попытке сдерживая кашель.       Ветер колебал слипшиеся от пота локоны Фэнга, которые частично задевали чужое плечо, будто сама природа подталкивала их начать разговор. Вот только ни у кого не находилось ни смелости, ни слов, ни лишних взглядов. Только наполненные табачным дымом легкие и глубокие вдохи Фэнга. Но продолжаться это вечно не может: однажды усталость победит волнение, солнце взойдет, а сигарета докурится. Но так хотелось оттянуть этот момент на потом. Хотелось потянуться за второй сигаретой, стоило только загореться фильтру первой. Эдгар вновь сунул руку в карман своих брюк, но обнаружил, что пачка была пуста. Откинув в сторону уже бычок, он, повторяя глубокий вдох своего друга, задрал голову, опираясь ею о стену дома.       — Знаешь, что самое ужасное в курении? — Эдгар потряс пустой коробкой, привлекая внимание Фэнга, но тот устремил в ее сторону лишь взгляд, не двигая с места головы. — Не рак, которого ты, возможно, сможешь избежать, а зависимость, — он со всей злобой смял пачку — я не могу нормально думать без сигарет. Мне ведь это даже не нравится, — первым смог повернуться в сторону одноклассника Эдгар, — так зачем я продолжают этим заниматься?       Усмехнувшись, Фэнг решил, что терять ему уже нечего. Надежда все еще таилась в его душе, где-то глубоко. Едва-ли заметно, едва-ли ощутимо, но таилась: скрылась под обломками разбившегося сердца. Но неопределенность пугала еще больше: а что если шанс был, а Фэнг прямо сейчас его упускает.       — Так ты пришел поговорить о своей зависимости?       — Возможно, — глубоко вздохнул Эдгар, наполняя свои легкие прохладным ночным воздухом, — я хочу просто поговорить, — и выдохнул, заставляя последние дымки никотина покинуть его организм.       Неловкая тишина повисла, оттягивая неизбежно наступающий момент. Эдгар затягивал. Им обоим потребовалось не мало усилий, чтобы продолжать сидеть тут, много усилий, чтобы хоть что-то сказать. Но и не мало усилий, чтобы сдержать слова, разрывающие изнутри.       — Так в тот день… — пальцы Эдгара предательски задрожали, выдавая нарастающую панику, — ты это серьезно?       Вопрос задан на выдохе: резко, безэмоционально, но в то же время звонко, разрывая молчание между ними. И пусть фраза была построена глупо, размыто, но Фэнг сразу понял, о чем она, ведь ему с самого начала было понятно зачем Эдгар пришел сюда.       Однако дать ответ он все равно не был готов. Он не сомневался, что был серьезен и от слов своих не отказывался, но как бы он хотел никогда их не произносить, хотел продолжать украдкой посматривать в сторону Эдгара, слушать его шепот во время урока, заглядывать в оставленный им на столе черновой лист. Но уже поздно. Чувства были обнажены и бежать уже некуда.       Защитный нервный смешок. Фэнг даже не смог узнать в нем свой голос. Сейчас это был не он, а кто-то слабый и напуганный, кто-то уставший.       — Ну, — с легкой издевкой в голосе ответил он, — возможно, — глупая улыбка натянулась сама по себе, против воли.       - Фэнг… — не в силах подобрать нужные слова, Эдгар опустил взгляд на расплывающиеся в привычной ухмылке, которая долгие годы предназначалась кому угодно, но только не ему, губы, — все это неправильно!       Три слова и острая боль пронзает затаившеюся надежду, окончательно хороня все шансы. Фэнг ожидал чего угодно, был готов к отказу, но не такому.       — Что же именно? — улыбка на лице стала еще шире, а сердцебиение заметно участилось.       Поняв, что он только что ляпнул, Эдгар яростно покачал головой.       — Я не то имел ввиду, — сам того не планируя, он резко опустил руки на чужие широкие плечи, сжимая их, будто бы собеседник мог уйти. — Фэнг, ты всегда мне нравился, — сердце не просто ускорилось, оно билось о ребра со всей возможной силой, громко заявляя о своем волнении. Если на секунду задержать дыхание, то можно услышать, как оно неистово бьется. —  Но по-другому. И разве это честно, что я стал… — целыми днями он думал, что же ему сказать, но сейчас он не мог связать и двух слов, — я имею ввиду, мы были друзьями и тут ты признаешься и я чувствую что-то совсем другое, но не уверен правильно-ли это, — несмотря на неясность мысли, Эдгар продолжал говорить все подряд, — в смысле я стал чувствовать это только после твоих слов, так что я не понимаю…       Холод пробрался сквозь ткань. Фэнг уже перестал слушать Эдгара, находя в его тяжелых громких словах подтверждения своим догадкам. Он рывком встал с места и медленно поплел в сторону входа в дом. Голова мигом стала тяжелой, а глаза предательски защипали, хотя плакать вовсе не хотелось. Пусть Фэнг давно принял, что его чувства не взаимны, но отчего-то в груди предательски защемило, будто глубоко внутри он на что-то надеялся. Но Фэнг не думал, что надежда была настолько велика, раз давила так сильно.       Холодная рука Эдгара схватила Фэнга за локоть, останавливая его, хотя тот не то что бы сильно сопротивлялся.       — Послушай, — уже чуть более собранно начал Эдгар. Взгляд его был более четким, а руки дрожали заметно слабее, — я не отвергаю твои чувства, просто мне нужно время.       Фэнг лишь коротко кивнул, в душе злясь на Эдгара, хоть и понимал, что раздражение его ничем не оправдано. Но все же брови невольно нахмурились от мысли, что Эдгару было мало прошедшего времени, что ему не хватило его на раздумья. Он боится сделать Фэнгу больно своим отказом или просто не хочет отпускать его далеко, хочет держать его теперь ближе, на всякий случай, а может ему вообще пригрозила Лола, вот он и пришел — Фэнг точно не знал, но перебирал самые худшие из вариантов.       — А ты оказывается далеко живешь, — облегченно устало улыбнулся Эдгар, чувствуя, что сказал все, что хотел, — аж за городом, абсолютно в обратном направлении от моего дома, — он отпустил Фэнга и засунул замершие руки в карманы, тихо шмыгнув носом, — и все равно каждый день меня провожал.       Фэнг поднял слегка затуманенный взгляд и на улице стало совсем тихо. Разрывающая изнутри тишина сменилась хрупким уютным покоем между ними. Теплые воспоминания вмиг согрели их, заставляя невольно улыбнуться друг другу, отложить все негативные и терзающие мысли в сторону.       — Это было весело, — усмехнувшись, Фэнг неловко положил руки в карманы спортивных штанов, слегка покачав ногой, — да и дома торчать я не особо люблю.       — Зато сейчас тебя не достанешь оттуда, — пожал Эдгар плечами в ответ, подхватывая легкую усмешку друга.       — Да не сказал бы, я просто в школу не хожу, — Фэнг отвел взгляд в сторону, сменившаяся тема разговора далась ему гораздо легче, — но дома даже еще реже стал появляться.       — Да ну? — плечи Эдгара опустились, переставая пребывать в напряжении, — и чем же ты занимаешься?       — Не считая того, что плачу каждую ночь в подушку, — неожиданно для самого себя смело пошутил Фэнг, — готовлюсь к поступлению в БГУ.       Эдгар приподнял одну бровь в недоумении, давая понять, что он не имеет понятия, что это такое.       — Болл Стейт что-ли? — все же предположил он.       Теперь пришла очередь недоумевать ничего не понимающего Фэнга.       — Ну, в Пекин, в общем, — руки в карманах слегка сжались, а улыбка вышла слишком уж натянутой.       — О, — Эдгар приподнял брови, повысив голос, — так ты хочешь вернуться в Китай?       — Не я, — голос стал тише, чуть бархатистее, словно нехотя отвечая, — я-то сам пока не решил.       Продолжить разговор хотелось, но слова застревали где-то между горлом и сердцем. Эдгар ощущал, как внутри всё сжимается, когда он думал о том, что время утекает, а Фэнг вскоре возможно уедет. Он хотел спросить прямо, вырвать из него дату отъезда, чтобы хотя бы знать, сколько осталось этих редких, неловких встреч. Но представляя себе, что придётся услышать ответ, страх лишал его голоса.       Что толку разбираться в этом, если через несколько месяцев между ними окажется океан? И есть ли смысл что-то говорить, если отказ только добьёт, а взаимность не изменит главного — Фэнг всё равно уйдёт.       И всё же где-то глубоко теплилась упрямая надежда — ведь оставалась вероятность, что Фэнг подал документы и в американский университет, что судьба, возможно, даст им ещё время. Эдгар цеплялся за этот крошечный шанс, как за спасательный кругя, ведь тогда все может сложиться иначе. Возможно.       — Ну а ты куда поступаешь? — прервал размышления Эдгара своим звонким вопросом Фэнг.       — А, — Эдгар растерянно почесал затылок, — да в Висконсинский университет.       — Да ну? — Фэнг чуть прищурился и уголки его губ дрогнули в насмешливой полуулыбке, повторяя слова Эдгара тем же тоном, нарочито утрированно. — А как же Гарвард или Станфрд?       — Никогда я туда не хотел, — закатил глаза Эдгар, скрестив руки на груди, вспоминая их детские разговоры о грядущем великом и пугающем будущем, испытывая неловкость за прошлого более юного себя.       — А я вот помню совсем другое.       Луна украдкой проскальзывала из пышных темных облаков, заполонивших все звезды, и тихо поглядывала на смеющихся парней, выступая единственным свидетелем возможного воссоединения старой дружбы. Фэнг то и дело вспоминал все их веселые походы к дому Эдгара, называя их «приключениями», а Эдгар как бы между делом напоминал, что все их похождения редко когда заканчивались чем-то хорошим.       Они вспоминали все, начиная с самых малых мелочей: случайная клякса в тетраде, ставшая их личным персонажем, переворачивание полных воды стаканов прямо на столе столовой, драка с неизвестными подростками в заброшенным доме. Что-то из этого было даже страшно вспоминать, порой чудом удавалось выйти целыми, но тогда их это не смущало — в те дни у них была вера в самих себя и свою дружбу.       А потом Фэнг просто исчез. Будто ничего и не было. Он все еще продолжал маячить перед глазами, сидеть где-то недалеко, иногда поглядывать в сторону Эдгара, но тут же отводить глаза, стоило тому поймать на себе чужой взгляд.       Разговор зашел в тупик. Они снова вернулись к старой теме. Фэнгу хотелось извиниться, ведь он никогда не ставил себя на место Эдгара, никогда не думал, что может своими действиями заставить ощущать того себя брошенным. Эдгару хотелось извиниться, что молчал так долго и так и не дал ответ на его чувства.       Но оба они продолжали молчать. Уже без стеснения и зажимов, менее скованно, но все так же с легкой ноткой неуверенности.       Вызвав такси, под непринужденный разговор о повышении цен, Эдгар на прощание кинул короткое:       — Приходи завтра в школу, — не дожидаясь ответа, он сел в машину и скрылся на ней за ближайшим поворотом.       Оставшееся после разговора тепло быстро остыло и ночь вновь окутала Фэнга своим пронзающим холодом, оставляя в его душе немую пустоту. Он быстро вбежал в дом, пытаясь спрятаться от запаха ночной травы, единственного, что осталось после их разговора.       Теперь ему будет, что рассказать Лоле.