Прости меня, Господи!

Глава маленькое дерьмо Простите меня...Но в любом случаи, спасибо моему надзирателю The Holy Inquisition., без нее ни черта бы у меня вообще не вышло.       Молодого священника разбудили ноющие кости, будто их тщательно ломали всю ночь, но тепло обнимающей руки и жар тела позади него немного притупляли боль. А все тело болит и не только из-за вчерашнего, первого в его жизни, секса, а больше из-за неудобной позы, узкой кровати, не крепкого и не долгого сна. Его тело было окутано руками Луи и он не осмеливался пошевелится, боясь разбудить прихожанина. Вновь прикрывая глаза, Гарри вспоминал события вчерашнего вечера. Вот Луи целует его, вот ведет за собой в кровать, вот кончает ему на лицо, вот обнимает его, засыпая. Луи, Луи, Луи. Луи прочно занимает позиции в его беспорядочных утренних мыслях. Гарри морщится от солнца, которое бьет прямо в глаза, такое резкое для середины зимы. А Луи такой теплый и уютный. Он посапывает за его спиной, кутаясь в его кудри. Гарри не знает, что Луи уже проснулся и просто наслаждается запахом священника - глубоким, немного лимонным, немного дерзким, слегка сладковатым. Гарри зажмуривается, Гарри дышит глубже, Гарри возбуждается только лишь от воспоминаний. И ему ни капли не стыдно, он не жалеет ни на йоту. Священник пытается аккуратно перевернуться на другой бок, стараясь не разбудить Луи. И после долгого сопения ему все же это удается на узкой кровати. Он смотрит на то, как Луи притворяется спящим, думая о своих поступках. Гарри не стыдно, он не раскаивается, думая, что Бог все еще любит его. Но так ли это? Гарри лишь прикрывает глаза, начиная читать про себя утреннюю молитву, когда чувствует пальцы на своих ребрах, которые щекоча кожу опускаются ниже к бедру, а вскоре и к паху. Гарри распахнул глаза, как только почувствовал на своем утреннем стояке теплую ладонь Луи. Его лицо сияет, а до губ дотронулась легкая улыбка и священник не может сдержаться, чтобы не поцеловать его. На их лицах уже пробивалась щетина, она кололась, но это была сладкая боль, нежная агония. Луи глотает его стон, когда в его руке уже два члена, которые трутся, обмениваются теплом и пачкаются в смазке друг друга. - Проклятие. Проклятие. - Кричит Гарри, ощущая знакомую дрожь в теле. - Проклятие, Луи! И горячая жидкость растекается по руке Луи, спрятанной под одеялом. Прихожанин не выпускает из руки член священника, не смотря на то, что тот уже кончил, а лишь просит: - Назови меня по имени. - Луи. - Грязно и рвано выдыхает Гарри. Тело в истоме, он дрожит и кончает, пачкая Гарри, постельное белье и их тела. Несколько минут они пытаются отдышаться. - Доброе утро, Гарри. - Доброе, Луи. - И улыбка, и ямочки, и румянец, и испарина на лбу. - Давай в душ, а потом в магазин. - Зачем? - За продуктами. - Луи улыбается невинности Гарри. В душе Луи моет Гарри, касаясь его везде. Гарри трепещет от этих прикосновений. Луи нежен, Луи нравится массировать кожу головы Гарри, когда он намыливает ее своим шампунем. Луи нравится прижимать Гарри спиной к холодной плитке, которая, кажется, никогда не согревается под теплыми струями, когда он целует его или прикусывает мочку уха. Гарри нравится Луи. Но он сейчас не думает об этом, он лишь знает, что ему хорошо и комфортно рядом с Гарри. Уютно и тепло, когда он берет его руку в свою в магазине, а Гарри пугается. - Что ты делаешь? - И голубые глаза Луи всматриваются в лицо Гарри. - Нас могут увидеть. Кто нибудь из прихожан, например. - Ты мой и я этим хвастаюсь. - Луи выпускает из замка руку Гарри, опускает корзину с полуфабрикатами на пол и тянется к вороту его рубашки, чем еще больше пугает. Он расстегивает несколько верхних пуговиц, демонстрируя всем багрово-синий засос, оставленным им вчера. - Пусть все знают, что кудрявое чудо мое. И Гарри отворачивается к прилавку с молочными продуктами, счастливо улыбаясь. Возможно это те слова, о которых он молил утром. И когда Луи вновь берет его за руку, его это уже не пугает. Его не пугает, что Луи совершенно не умеет готовить, не пугают тараканы, захватившие власть на кухне, не пугают горы немытой посуды и даже поцелуй на прощание за углом церкви не пугает Гарри. Перед сном священник благодарит Бога за счастье посланное ему, еще не догадываясь, что его ждет впереди.