The Found Treasure

      Мужчина пытался поговорить с парнем нормально, но всю дорогу Чимин молчал, затаив лёгкую обиду на альфу. Подумаешь накричал, он же не спроста поругался, а за дело. Да, немного переборщил с Тэхёном, но этот простак забудет обо всём через пару часов и припрётся в его дом обратно, чуть ли не пританцовывая. А вот впустит ли его Юнги на этот раз, остаётся вопросом. Мин заходит в дом, стараясь аккуратно закрыть дверь и не потревожить юношу у себя на руках (видимо, это уже привычка приносить Пака в своё жильё на руках). Он проходит в комнату, замечая незаправленную постель после сна и разбросанные по ней вещи, в которые мужчина вчера одел Чимина. После того, как тот усадил омегу на кровать, парень тут же подполз к месту, где он спал, и накрылся одеялом почти с головой, отворачиваясь от Мина, совсем как маленький ребёнок. Альфа глубоко выдыхает, прикрыв глаза, и подсаживается к кокону, пытаясь хотя бы немного стащить покрывало, для разговора с Паком. — Чимин-а, - тормошит он край подушки, в которую вцепился брюнет. Не услышав ответа, Юнги продолжил. — Чимин, - уже более настойчиво, дёрнув на себя одеяло. - Если ты решил кидать мне обидки за свои же косяки, чтобы я не ругался на тебя, то сообщу тебе, что это плохая идея. Я буду ругаться в любом случае. — Да какие косяки? - непонимающе прикрикивает омега, подрываясь и тут же морщась от неприятных ощущений в ноге. — Тебе ли не знать. Чимин хмурит брови и закусывает пухлую губу, все ещё пытаясь разжалобить мужчину, но, судя по спокойному выражению лица того, на него это к удивлению не действует. — Мы не сделали ничего такого. Тэхён всего лишь хотел показать мне деревню! - отчаянно защищает новоиспечённого друга Пак. — Почему же ты не пойме… — Что я должен понять? - уже более злобно обрывает его брюнет. - Я же не могу сутками сидеть на одном месте! — Я прекрасно это осознаю, - старается сдерживать себя. - Но тебя не должны увидеть. — Почему? Юнги смотрит на него задумчиво. Альфа не хотел нагружать юношу, планировал просто передержать у себя и отпустить, чтобы он продолжил жизнь более спокойно. Мин старался не думать глубоко, куда пойдёт этот неопытный волчонок, у которого даже рядом никого нет, но сердце кололо от одной мысли, что, если омега попадёт в похожую на недавнюю неприятность, то вряд ли ему повезёт так же и его вновь спасут. Эти большие блестящие глаза цвета тёплого чая, детское пухлое личико и смущение на каждом шагу, все это заставляет сердце Мина трепетать, впервые в жизни. Ему тяжело видеть слёзы и злость на этом прекрасном лице, обижать его или заставлять грустить. Он не сможет и не захочет его отпустить. И он не знает, что с этим делать. Самое странное, что все это абсолютно не свойственно Юнги, он первый раз испытает что-то подобное к кому-либо. И сейчас, видя искреннюю обиду, он думает, стоит ли рассказывать эту историю парню, стоит ли расстраивать его ещё больше. Ту историю, которая до сих пор снится в кошмарах. Которая поменяла всю его жизнь. — Чимин, - спокойно и более тихо начал альфа, после небольшого молчания. - Ты знаешь, почему у нас в стае запрещены чужаки? — Не знаю, - таким же тоном ответил Пак. — Потому что мы боимся наступить на те же грабли, - приглушено продолжает он, смотря на ничего непонимающего омегу. - Мой отец - бывший вожак стаи, был невероятно понимающим и добрым, он всегда помогал нуждающимся и раздавал советы, если кто-то просил. Для него не было в тягость сделать что-то хорошее даже для незнакомого оборотня.

***

      Мужчина сидит за столом, перебирая толстые стопки бумаг, которые ему занесли с самого утра. За окном собрались тучи, намекая о надвигающемся дожде. Оборотням стоит потихоньку заканчивать свои дела и расходиться по домам, чтобы затопить печи и провести холодный вечер в тепле. Вожак тоже дочитывает последние письма от соседних стай, которые предлагают сотрудничество, подписывая несколько из них согласием. Отложив листок в сторону, альфа откинулся на спинку стула, устало потирая глаза, но не успел он вздохнуть, как один из помощников резко врывается в помещение, судорожно пытаясь отдышаться от быстрого бега. — Джухёк! - жадно глотая воздух, громко зовёт оборотень. - Там…нашли! Волк! Раненый! Мужчина слегка нахмурился, пытаясь разобрать, о чём говорит парень, но тот лишь машет руками и указывает на дверь, пытаясь объяснить, что ему нужно увидеть всё самому. Усталость отошла на второй план, и главарь сорвался с места, следуя за знакомым, который вёл его к краю леса, наводя тем самым Мина на тревожные мысли, так как в плохую погоду никто не ходит на охоту и гулять без спросу или предупреждения. Когда они дошли, альфа заметил молодого волка, лежащего возле дерева. Грязная коричневая шерсть покрыта листьями и кусочками сухой земли, а в некоторых местах выступают капли крови из царапин от веток, ведь, судя по всему, волк от кого-то бежал. Оборотень лежал не двигаясь. Мужчина наклонился к животному, чтобы проверить пульс и выдохнул, когда услышал абсолютно ровное четкое сердцебиение. Кроме помощника и самого вожака, вокруг носилось ещё несколько людей, включая лекаря, которого успели позвать ещё до того, как альфа пришёл. — Он выдохся, - серьезно произнёс Джухёк. - Отнесите его к врачу и окажите первую помощь, он может быть без сознания. Бета-лекарь и ещё несколько человек молча кивнули на указание и подошли к зверю, аккуратно поднимая его. — Я зайду к нему завтра утром.

***

— Так, как тебя зовут? — Чон Хосок, - хрипло произнёс темноволосый. Парень, которого они вчера спасли, сидел на кровати в доме главного врача с перевязанными руками и грудью и немного скованно отвечал на вопросы альфы. — Не бойся меня, мы не причиним тебе вреда, - слегка улыбнулся мужчина. Тот только коротко кивнул и поднял взгляд на тихо открывшуюся дверь. Джухёк тоже обернулся на звук и увидел в проеме маленькую любопытную макушку. Мальчик просунул в щель верхнюю часть головы и смотрел на происходящее внутри комнаты большими блестящими глазами. Губы вожака растянулись в более широкой улыбке, и он усмехнулся. — Юнги, ты что-то хотел? — Папа стирает одежду, а мне нечего делать, - слышится смущенное заявление Мина. — Иди сюда. Ребёнок тут же радостно заходит в дом и бежит к отцу, который сразу же подхватывает его и сажает себе на колени. Мальчик хватается за шею родителя, но вспоминает про ещё одного человека в помещении, и все его внимание переходит на незнакомца. — Это кто? — Хосок. — Мне он не нравится. — Юнги! - тут же хмурится старший. - Сколько раз мы говорили о твоей невоспитанности. Извини, пожалуйста. Чон, которому были адресованы последние слова, понимающе кивнул и поджал губы. Он смотрит на ребёнка нечитаемым взглядом и продолжает медленно пить чай, который ему сделали перед приходом Мина. — Иди в дом, ты на этой неделе без гулянок, - вновь обращаясь к сыну, строго произнёс старший. Мальчик привык, что спорить и возмущаться в таких ситуациях бесполезно, просто слезает с колен родителя и с гордо поднятой головой (пытается не показать обиду) уходит прочь. Джухёк прикрывает глаза, озадаченно выдыхая. Младший Мин часто вёл себя прямолинейно по отношению к людям, но мужчина никогда не слышал настолько грубых высказываний от восьмилетнего сына. — Ещё раз приношу извинения за поведение моего ребёнка, у него сложный характер. — Я всё понимаю, дети чувствуют людей лучше, - спокойно отвечает Чон, с легкой улыбкой. - Может я и правда какой-то не такой, - жалостливо опускает взгляд на свои повязки. — Что вы! - тут же спохватился вожак. - Я уверен, вы замечательный человек! Но меня все еще волнует вопрос, что с вами произошло? Хосок слегка нахмурился, отводя глаза и начал поглаживать предплечье, будто в комнате резко стало прохладно. — Я пытался убежать от людей, которые хотели меня убить, - Джухёк видит, как по одной щеке скатывается слеза. - Простите, немного тяжело об этом говорить… — Я понимаю, - кладёт ладонь на бедро в успокаивающем жесте. - Мне очень жаль, что я задал вам такой вопрос. Хотите ещё чаю? Парень поднимает голову и тепло улыбается, скромно кивая на предложение. — Чон Хосок, - чуть ли не выплёвывает имя ненавистного человека Юнги. — Он?… — Я готов убить этого гада голыми руками, - закипает альфа всё сильнее. - С того дня, как он к нам попал, мой добродушный отец разрешил ему остаться в стае. Эта змея хорошо прижилась, как ты заметил. Семь лет водить нас за нос, это надо быть невероятно умным манипулятором. Этот подсос был на стороне людей. Глаза Чимина шокировано распахнулись. — Семь лет. Семь лет он воровал запасы мяса, лекарств для людей и иногда бумаги, чтобы до нас не доходили важные известия с других сторон. Он делал все, о чем они его попросят. Почему? Они верили ему и считали своим королем. Эта псина втерлась им в доверие и жила припеваючи. Пару раз пропадали волчата, я уверен, это его рук дело. — Но где он сейчас? — В городе. — Неужели он живет с людьми? — Никто не мог поверить, когда узнал. — Я не до конца понимаю… — Он стал причиной смерти моих родителей. Чимин замер, всматриваясь в лицо Мина, и видел глаза наполненные горечью. Даже спустя столько лет это событие не даёт ему покоя. Открытая рана, что никак не заживет. Пак потерял единственного родителя ещё будучи совсем маленьким, и выживал в одиночку, поэтому тема одиночества ему знакома, но не является травмой. Поэтому омеге тяжело даже предположить, какую боль несёт в себе мужчина, потеряв семью в сознательном возрасте. Уйти до конца в свои мысли Юнги не дала маленькая ладошка, осторожно коснувшаяся его плеча и ласково поглаживающая кожу. Подняв голову, мужчина увидел взгляд Пака, полный искренней грусти и сожаления. Рыжеволосый перехватил руку парня, беря ее в свои две, и сжал тёплую ладонь. Это правда помогало. И дело вовсе не в том, что это именно Чимин. Правда. — Я мог бы рассказать о том случае, если хочешь. — Нет. Мин удивлённо посмотрел на омегу, который дал слишком резкий ответ. — Я понял, что это больная тема для тебя. Мы ещё успеем это обсудить. Но не сейчас. Альфа уставился на него и приподнял уголок губ, почувствовав, что сердце только что сделало тройное сальто, а бабочек в животе по ощущениям миллиард, не меньше. Этот волчонок делает с ним странные вещи. — Я знаю, что не могу запереть тебя здесь, но мы можем найти компромисс? - уже с более приподнятым настроением предложил Юнги. - Хочешь, я принесу тебе книг? — Я не умею читать, - смущённо произнёс Пак, смотря на свою руку, которую всё ещё держит Мин, перебирая пухлые пальчики. — Научим! Уже вечером, вернувшись после всех важных дел, Юнги учит читать омегу, который словно ребёнок радуется каждому правильно произнесенному слову.

***

      Юнги слышит, как с кухни доносятся знакомые голоса, и торопится к ним, снимает обувь, параллельно с этим скидывая сумку у двери. Зайдя внутрь, он видит Тэхёна, который эмоционально рассказывает новую историю, и Мин уверен, что эта очередная скучная чепуха, но Ким умеет приукрасить, поэтому он не сомневается, что если тот рассказывает о том, как увидел червяка, то это вдруг неожиданно превратится в рассказ об ожесточённой битве насекомых. Проходили, знаем. Чимин спокойно слушает болтовню друга и помешивает что-то в деревянной чаше, иногда вставляя короткие фразы, чтобы показать заинтересованность, пусть и наигранную. Альфа тепло улыбается на такую домашнюю картину. Прошло две недели с появления парня в его доме, и Юнги забыл о той жизни, где он приходил домой вымотанный, заваливался на диван и забывал кушать, за что потом получал от Чонгука и Тэхёна, а если не повезёт, то и от Намджуна прилетал смачный подзатыльник. Но теперь все иначе. Нога брюнета зажила ещё несколько дней назад, но все дружно игнорируют этот факт. Теперь кудрявый появляется в его жильё чаще обычного, в доме всегда пахнет вкусной едой, так как Пак начал учиться готовить от скуки, и вечера Юнги проводит с ним же, читая или рассказывая, как прошёл его день. Мужчина подошёл к Чимину, обыденно укладывая голову на его плечо, пытаясь разглядеть, что тот решил приготовить сегодня. Омега немного дергается от неожиданности, но сразу же понимает кто это и широко улыбается, поворачиваясь к альфе. — Привет, - радостно пищит брюнет, наваливаясь с объятиями на Мина. - Как прошёл твой день? — Спокойно, - бережно прижимая к плечу его голову, отвечает рыжеволосый. - Опять что-то новое готовишь? — Рагу! Тэхён принёс мне рецепт своей мамы. — Женатая парочка, ей-богу, - слышится сбоку. Мужчина сразу закатывает глаза, поворачиваясь на Кима, который сидит чуть ли не с улыбкой до ушей и играет бровями. Этот гаденыш пытается их свести. Это и ежу понятно, Тэхён даже не скрывает. Но альфа слишком боится делать какие-либо первые шаги в сторону омеги. Они истинные. Это он понял спустя некоторое время, когда почувствовал, что сладкий запах лилий вызывает в нём слишком бурные эмоции. У мужчины никогда почти и не было отношений. Может по молодости, но это было чаще всего несерьезно. Ему двадцать пять, а он толком на свидании-то и не был. Да и терзания, что у них с Паком такая трудная ситуации и он не сможет дать ему достаточно любви. Он настолько себя накрутил, что морочит голову не только себе, но и самому Чимину. Влюблённость того распознать было ещё более легко. Смущенные взгляды, много объятий и радостные улыбки, когда Юнги проявлял к нему внимание. — Опять ты со своими глупостями, - цокнул старший. - Пойду переоденусь. Как только Мин вышел, брюнет разочарованно рыкнул и повернулся к другу. — О чём я и говорил! - обиженно пыхтит омега. — Ну может он не понимает, что он тебе нравится и что вы вообще соулмейты и тому подобное, - начал успокаивать его кудрявый. — Соул…кто? — Давай ты соблазнишь его? В помещение на минуту повисает тишина, пока до Пака не доходит суть сказанного и растерянное лицо приобретает цвет красного перца. — Ты в своём уме? Что за грязные вещи ты говоришь? Да за кого ты меня держишь? - возмущению омеги не было предела. — Воу, да тише ты! - привстал Ким, чтобы если что подхватить парня, который сейчас в обморок грохнется от переизбытка чувств. - Юнги же вроде взрослый, может ему нужны более четкие намёки? Я вон Чонгука тоже соблазнил когда-то, и вон сколько лет вместе! Я вообще мастер в этом, тебе повезло, что именно я твой друг! — Повезло, не то слово, - закатил глаза брюнет. — Ну ты согласен или нет? - пропуская мимо ушей оскорбление, переспросил Ким. — Когда моё согласие что-то значило? — Абсолютно верный ответ! - радостно хлопнул в ладоши парень. — Я тебе такой план по соблазнению забабахаю, Юнги тебя замуж позовёт завтра же, не сомневайся. — Может пока без замужества?… — Без может. Я уже все решил. А, как мы знаем, если Тэхён решил, то уже ничего не поделаешь.

***

— Руку поставь ближе. — Боже, да не так! — Ты можешь задницу выпятить, он на что должен вестись? — Да я от вида гуся быстрее возбужусь, чем от тебя. — По ощущениям ты максимум ежа соблазнял, чтобы грибов украсть. И это все с самого утра. Когда Тэхён сказал, что придумает план по соблазнению Юнги, он был серьёзен и на следующий день пришёл уже с охапкой самых лучших своих вещей и важным лицом, как будто делает не очередную глупость, а готовится к мировой битве. Чимин сидит уже битый час, выгибаясь всеми возможными способами, так как Киму ничего не нравится, и он критикует каждое его движения. То рука стоит не под тем углом, то нога согнута слишком сильно. Мало того, что он двадцать минут заставлял Пака надеть полупрозрачную белую рубашку, поддев вниз только трусы, так ещё и заставляет его кувыркаться по кровати в самых неприличных позах, из-за чего бедный парень скоро умрет от жара, так как такого уровня смущения он не достигал ещё никогда. — Тэхён, я не могу, давай отложим эту идею, - стараясь звучать, как можно более жалобно, просит Пак. — Я устал смотреть на твою кислую рожу и слушать нытьё по поводу того, что Юнги никогда в жизни не выберет тебя в качестве пары, - затыкает его Ким. — Но я не могу предстать в таком виде! Да у меня задница из под трусов проглядывает! - возмущается омега, сам же краснея от своих слов. — Сладость, так и должно быть, - щёлкает брюнета по носу. - В идеале без них бы, но мы остановимся на более безобидном варианте. Чимин измученно хмыкает, валясь обратно на кровать, и слышит ворчание со стороны друга о том, что им опять выстраивать позу. — Ты помнишь сценарий? — Я не буду этого говорить! — Ох, ещё как будешь! - хищно улыбается Тэхён. — Не заставишь! — Давай. — Пошёл в жопу. — Пак Чимин, либо ты произносишь – то, что мы подготовили, либо я снимаю с тебя трусы. Тут же испугавшись за свою пятую точку, Пак глубоко выдохнул, смирившись со своей участью. — Эм…кхм…Юнги, я конечно не важные документы, но..э.. — Тц, это же элементарно, - топает ногой Тэхён в отчаянии. - Но ты можешь также разложить меня на столе! — Звучит слишком пошло! — Так и должно быть! - уже не на шутку злится кудрявый, давая лёгкий подзатыльник Паку. Вдруг парни резко замирают, услышав, как дверь в прихожей открылась. — Я дома! — Жопу к верху и уверенно спрашиваешь! - последнее, что сказал Ким, после чего подбежал к окну и быстро выпрыгнул в него. Чимин, не успевший понять, что произошло, глупо пялится туда, куда только что смылся предатель, думая, что делать дальше, но он уже слышит шаги, которые приближаются к спальне, и судорожно сглатывает, решая, что раз уж уже начал что-то, то доводи до конца. Не зря же Тэхён пыхтел над ним столько времени. — Чимин, ты чего не отв… — П-привет, Юнги. Перед мужчиной открылся вид, который не приходил к нему даже в мечтах. Омега, на которого он залипает уже не первую неделю, сейчас лежит в его постели на боку, подпирая одной рукой щеку и согнув слегка ногу, чтобы продемонстрировать абсолютно голые бёдра и упругую задницу. Рубашка, которая просвечивала все, что только можно, была немного большая парню, из-за чего спадала с плеча, сводя с ума альфу ещё больше. Зубы так и чесались прокусить молочную кожу, оставив на ней сразу несколько меток. — Что происходит? Чимин густо сглатывает, настраивая себя на следующие слова. — Юнги, я конечно не важные документы, но….ты можешь разложить стол? — Что? — О боже, нет! То есть, разложишь документы? — Разложить что? — Меня? Юнги давится от внезапного заявления и непонимающе смотрит на брюнета, который по виду сам не понимает, что несёт. — Минни, у тебя температура? Мне помочь тебе, чем то? — Да! - все ещё пытается исправить ситуацию Пак. - Разложи меня на столе! — О господи, прекрати говорить об этом! - прикрыв глаза, просит Мин. Чимин, поняв, что он все запорол окончательно, быстро садится в нормально положение и испуганно смотрит на альфу, ожидая ругательств или осуждения, но ловит лишь встревоженный взгляд мужчины, коря себя ещё больше за то, что посмел заставить Юнги волноваться. — Что случилось? - присаживаясь рядом с омегой, осторожно спросил тот. - Что на тебя нашло? — Я пытался…соблазнить тебя? Мужчина в очередной раз за сегодня теряет дар речи, не понимая, как в таком невинном создании появились, такие несвойственны ему мысли и слова. Он бы никогда сам такого не сказа…И вправду, он сам бы никогда такого не сказал. — Я так понимаю, это кудрявая бестолочь тебя надоумила на это? - начал закипать Мин, после того, как парень закусил губу и отвернулся, после этого вопроса. Вот и сошлось. Этот идиот всё никак не успокоится. И ладно он бы продолжал свои двусмысленные фразочки в их сторону и сватал их дальше, но лишать этого волчонка его невинности….Юнги не простит. Заметив, что Чимин все ещё сидит в одной рубашке, альфа сглотнул, понимая, что несмотря на устроенный спектакль, это не мешает Мину любоваться красотой и утончённостью брюнета. Его острые плечи, виднеющееся через полупрозрачную ткань, и ключицы, выглядывающие из-под глубокого выреза. Слегка худые, но подкачанные ноги, с идеально гладкой кожей, так и манили прикоснуться и проверить на мягкость. И он пытался его соблазнить этими грязными фразами? Да тут одного смущённого взгляда хватило, чтобы альфа слёг к ногам этого ангела. Подхватив плед, который лежал у края тумбы, мужчина накинул его на плечи Чимина, кутая его, чтобы тот не сидел в таком виде, и прижал к себе, успокаивающе гладя по волосам, перенервничавшего парня. — По башке бы надавать этому бесстыднику, - спокойно произнёс Мин. — Не надо, - в том же тоне ответил омега. - Он же хотел, как лучше. Юнги прекрасно понимал, о чём он говорит, но пока путаница в его голове не решится, он не может ничего обещать ему или давать ложные надежды, чтобы потом разбить сердце совсем молодому омеге. — Чимин, - выдохнул альфа. - Давай отложим этот разговор на потом и не будем торопиться. Брюнет тоже не глупый и просто кивает, подавляя уже собиравшиеся покатиться слёзы обиды. — Хорошо. В очередной раз один Юнги пытается разобраться в себе, один Чимин мириться со своими чувствами, а один Тэхён подыскивает лучшую яму, в которую его закопает Мин собственноручно.