Маленький сорванец

      Москва. Сентябрь.       Пока родителей нет дома, третьеклассник-двоечник Петя делал домашнее задание по русскому языку. Ему на дом выдали задание написать сочинение, как он провёл своё лето. Чернильным цветом, неаккуратным, медленно-быстрым почерком написано лишь три предложения.       «Домашняя работа       Это лето было классное. Я провёл с мамой, папой и Зарой, моей младшей сестрёнкой, весёлое, удивительное время. Мы с ней ловили бабочек, пока…»       Мальчик с длинными до шеи, каштановыми волосами не стал больше ничего писать. На его лице было видно, что ему было скучно. Он больше хотел гулять с друзьями на улице, чем заниматься важными вещами. Пете надо делать домашнюю работу, поэтому ему некогда играть с друзьями. Уроки мальчику уже надоели, и он собирался куда-то пойти, потому что в его голову пришла мысль сделать росписи на стенах. Для этого он забрал необходимые ему вещи: краски, аэрозоли, кисточки и ведро. Теперь он положил их в свой чёрный рюкзак с вишнёвого цвета карманами на боках. И тут была проблема: когда этот сорванец, взяв эти вещи, подошёл к входной двери, она уже была закрыта, а её ключи были спрятаны, потому что два года назад в мае по его вине квартира была ограблена из-за того, что он кричал на всю улицу, что его семья, в том числе и он сам, уезжает в Сочи. Грабители это услышали и, воспользовавшись ситуацией, ограбили дом.       По приезду домой Петя и его семья приехали домой и сразу же увидели неладное. С тех пор он осознал свою ошибку, которую тогда совершил. Зная, что этот хулиган совершил ошибку, тот наконец-то принялся за поиски ключей. Для этого он обыскал все шкафы квартиры, две тумбочки в спальне его родителей, аптечку на самой верхней полке дубового комода у входной двери, залез на вершину шкафа, сдвинул старое кресло, под свой матрас, в который никогда ранее не заглядывал.       Спустя время он наконец-то нашёл ключи и убежал, несмотря на запрет родителей.       Петя искал приключений. Теперь он хотел было покататься на велосипеде или на машине, но на машине кататься ему рановато, а велосипед ему никто не купил. Поэтому он решил покататься на своём модном самокате, который подарила его двоюродная бабушка. И он поехал в сторону школы, которая была построена на холмах.       Через час Петя приехал в свою школу. Он слез с самоката, поставил его на бетонную стену, достал из-под рюкзака краски, аэрозоли, кисточки и ведро, и начал рисовать на стенах гаража у школы. На первой стене он изобразил Человека-Паука Питера Паркера, который следил за Тони Старком, который шёл в штаб-квартиру Мстителей. На второй стене он изобразил черноволосого высокого красавца Кирилла, который дарит букет алых роз Алине, которая была весьма необычной внешности: зелёные глаза, блондинистые волосы, смуглая кожа. На третьей стене он рисовал отрывок Куликовской битвы: там был изображен яростный Родион, который сражался с Мамаем (а ведь он не знал, что вместо Родиона в таком случае должен быть Дмитрий Донской). На четвёртой стене изображены два малыша двух лет, играющие на песочнице. Ими были девочка с двумя хвостиками и розовом платьем с зелёными ленточками и мальчик, надетый в футболку сиреневого цвета и синими шортами до коленок. – Вроде бы всё, – сказал Петя.       Закончив рисование, Петя подумал войти в школу. Он шёл ко входу, и в это время к нему приставали две бездомные собаки. Когда тот вошёл в неё, он повернулся налево к прямоугольной доске классов, и к нему попались серый бульдог и рыжая такса, которые успели забежать в дверь школы вместе с мальчиком. Последний взял спелое красное яблоко и помидор у окна гардероба, убежал за ножом в столовую, порезал яблоко на четыре части и одну его часть яблока дал таксе, а помидор кинул в бульдога.       Бульдог заскулил из-за того, что на его спину попал помидор, и от испуга бежал по сторонам, при этом лая на Петю. – Молодец, хорошая собака, – сказал Петя, обратившись к таксе. Он очень любит эту породу собак, потому что у его матери в детстве была как раз такса. – Хотел бы я приручить тебя к себе. Хочу назвать тебя Шариком.       Рыжая такса обрадовалась тому, что её накормили яблоком, и завиляла хвостом. Чтобы она не убежала, Петя привязал её к двери, а сам потихоньку пробрался в свой класс. Сначала он бежал, потом чем он дальше приближался к своему классу, тем медленнее он передвигался, и в итоге он подкрался.       Внезапно Пете в голову пришла идея исправить двойку в тетради по контрольной работе по математике. Он принялся за это дело, взял красную стирательную резинку, которая может даже стереть чернила ручки, стёр двойку и на её месте он хотел нарисовать красивую пятёрку, но на этом месте образовалась дырка размером с монету. – Упс, – Петя испугался от образованной дырки на месте оценки. Он винил себя в том, что так и не научился пользоваться такого рода резинкой. – Ну всё, теперь мне крышка. И что мне об этом… – Ты думаешь, Петя, что мы ушли домой? – сзади Пети раздался громкий, страшный до мурашек голос сердитой Раисы Савельевны, директрисы его школы. – И где твой портфель? Пенал? Ты-то случайно свою голову не забыл? И с каких пор ты исправляешь оценки, если заслужил двойку за контрольную работу? – Это не я, это точно! – С испуганным лицом умолял Петя, указывая свой указательный палец на его одноклассницу Машу. Она носила чёрный сарафан, белую рубашку, её длинные до плеч жёлтые волосы заплетены в полухвостик. – Это она исправляла Роме тройку на четвёрку! – Прекрати лгать! Я прекрасно вижу, что вы тут делаете. Ты на этот день останешься после уроков, раз уж исправляешь оценки, думая, что нас тут нет. Если ты в следующий раз сделаешь так же, я вызову твою мать в школу! Понял? – П-п-понял…       Петя, который надеялся, что его не заметят, умолял директрису не вызывать никого в школу, если такая же ситуация произойдёт. Маша не понимала, что тут происходит. Вопреки просьбам сорванца, Раиса Савельевна позвонила маме Маши, чтобы пожаловаться ей на поступок Пети, который свалил свою вину на её дочь. К счастью для него, она не отвечала на трубку, потому что её телефон был недоступен. В это же время он успел пожалеть об этом поступке и молча ушёл из класса. Затем он бежал огорчённый в столовую, чтобы успокоиться.       С тех пор его никто не видел.