My little moon

Мадам Юй сделала знак Иньчжу и Цзиньчжу позади себя, сестры мгновенно отозвались, каждая из них достала из ножен по длинному мечу и прошлась по Главному Залу. Их движения были молниеносными и жестокими, в считанные секунды девушки закололи мечами всех до единого адептов клана Вэнь, несколько десятков человек. Ван Линцзяо, понимая, что скоро очередь дойдет и до нее, отчаянно сопротивляясь, начала сыпать угрозами: — Ты... думаешь, сможешь вырезать целый клан? Думаешь, молодому господину Вэнь не известно, куда я сегодня отправилась? Ты думаешь, он спустит вам это с рук, когда обо всем узнает? — Она действительно думала, что если с ней что-то случиться Вэнь Чао будет лить слезы? — поразилась её тупости Венлинг. — Таких, как ты у него пруд-пруди. Одной меньше, одной больше, абсолютно без разницы. — Ты говоришь так, словно он уже спустил нам это с рук! — холодно усмехнулась Иньчжу. — Я – приближенная молодого господина Вэнь, его самый близкий человек! — взвизгнула Ван Линцзяо. — А я небожитель достигший бессмертия, — фыркнул Цзинъи. Несмотря на ситуацию Цзинь Лин не смог сдержать смеха. — Если вы посмеете хоть пальцем меня тронуть, он вас... Мадам Юй замахнулась в очередной раз и, влепив ей пощечину, едким тоном произнесла: — Что он сделает? Отрубит руки или ноги? Или сожжет нашу резиденцию? А может, отправит целую армию, чтобы сравнять Пристань Лотоса с землей? И построить надзирательный пункт? — Именно это он и сделает... — пробормотал Цзян Чэн. Цзинь Лин с ужасом посмотрел на него. У Вэй Венлинг замерло сердце, девушка придвинулась ближе к отцу, сжимая руки А-Юаня и А-И. Цзиньчжу, сжимая в руках длинный меч, приблизилась к Ван Линцзяо; в глазах той отразился ужас, она засучила ногами, отползая прочь. — Кто-нибудь! На помощь! Вэнь Чжулю! Спаси меня! От одного напоминания о Сжигающем Ядра, по спинам заклинателей прошёлся холодок. Выражение лица Мадам Юй стало еще более суровым, она придавила ногой запястье Ван Линцзяо и достала свой меч. Внезапно лезвие меча, уже готовое опуститься, с громким звоном отлетело в сторону. Цзян Чэн поддерживающих Вэй Усяня, чтобы тот не упал, резко повернул голову и увидел, как створки ворот Большого Зала, выломанные высоким и крепким мужчиной, разлетаются в стороны. С ног до головы одетый в черное, с мрачной тенью на лице, то был прославленный своими заслугами личный телохранитель Вэнь Чао, Вэнь Чжулю. Лишившись меча, Мадам Юй выставила вперед Цзыдянь, вопрошая: — Сжигающий Ядра? — Пурпурная Паучиха? — холодно произнёс Вэнь Чжулю. — Они знали друг друга? — удивлённо спросил Цзычжэнь. — Слава о Пурпурной Паучихе долгое время ходила по Поднебесной в свое время, — ответил его отец. — Как и байки о человеке способном уничтожать ядра заклинателей. — Как видите это оказалось не байками, — фыркнул Глава Яо. Ван Линцзяо, рука которой все еще была прижата к полу ногой Мадам Юй, скривилась от боли и, заливаясь слезами, закричала: — Вэнь Чжулю! Вэнь Чжулю! Немедленно спасай меня, ну же, спасааай! Венлинг закатила глаза, на её мольбы. — Вэнь Чжулю? — насмешливо фыркнула Мадам Юй. — Сжигающий Ядра, разве твое настоящее имя не Чжао Чжулю? Ясно же, что ты не урожденный Вэнь; что, решил разбиться в лепешку, но взять эту фамилию? Неужели фамильный знак псов из клана Вэнь настолько драгоценен? Венлинг усмехнулась. Сейчас фамилия Вэнь является явным приказом перерезать её владельцу глотку. — Что ж вы все летите на него, как мухи на мед? Предаете свои кланы, забываете кровных предков, смешно! — Каждый сам выбирает, кому служить, — равнодушно ответил Вэнь Чжулю. Они лишь перекинулись парой слов, а Ван Линцзяо уже завизжала, не в силах стерпеть боль: — Вэнь Чжулю! Ты что, не видишь, в каком я состоянии? Вместо того чтобы убить ее, стоишь и беседуешь о какой-то ерунде! Молодой господин Вэнь приказал тебе защищать меня, вот как ты выполняешь его приказы?! Погоди, я нажалуюсь ему, тогда тебе не поздоровится! Мадам Юй еще сильнее надавила ногой на ее запястье, так что Ван Линцзяо громко взвыла. Вэнь Чжулю недовольно нахмурил брови. — Значит ты презираешь её? — заинтересованность посмотрела на мужчину Венлинг. Вскоре к её взгляду вернулось презрение и ненависть, и она отвернулась. — Изначально он недолюбливал характер Вэнь Чао, однако его приставили защищать наследника главы Ордена по приказу Вэнь Жоханя. Вот только оказалось, что и это не худший вариант – ведь теперь ему приходилось быть телохранителем Ван Линцзяо. Эта женщина, будучи жеманной, но при этом невежественной пустышкой, да к тому же злой и жестокой, вызывала неприязнь Вэнь Чжулю. Но из-за личной антипатии он не мог ослушаться приказа Вэнь Жоханя и Вэнь Чао, в противном случае Вэнь Чжулю бы давно раздавил ее как надоедливое насекомое. Хорошо еще, что Ван Линцзяо не выносила его присутствия, поэтому приказывала держаться на расстоянии и не мелькать перед ее носом без надобности. Как говорится, с глаз долой, из сердца вон. Но сейчас жизнь Ван Линцзяо оказалась в опасности, и если он останется в стороне и ничего не предпримет, Вэнь Чао наверняка впадет в ярость и не успокоится, пока не накажет всех причастных. А если Вэнь Чао впадет в ярость, то и от Вэнь Жоханя добра не жди. Вэнь Чжулю произнес: — Прошу меня извинить. Венлинг поперхнулась, удивлённо моргая. Цзыдянь взвилась в воздух вместе с криком Мадам Юй: — Перестань строить из себя праведника! Вэнь Чжулю, словно для него это было чем-то обыденным, одной рукой схватил конец плети! Заклинатели удивлённо воскликнули, вытаращив глаза. Когда Цзыдянь принимала форму плети, по ней струились потоки духовной силы, мощь которых было сложно переоценить. Они могли быть и смертельно опасными, и совершенно безобидными, полностью подчиняясь воле своей хозяйки. Мадам Юй была решительно настроена на убийство всей этой шайки псов из клана Вэнь, к тому же небезосновательно опасалась Вэнь Чжулю, поэтому духовные потоки нанесли самый яростный удар, на который только были способны! И все же противник, глазом не моргнув, отразил его! — Цзыдянь за многие годы своей службы еще не встречала подобных противников. — И все же этого противника постиг не лучший конец, — отстранённо произнёс Цзян Чэн, чем сильнее напугал Цзинь Лин. Юноша придвинулся ближе к дяде. Когда плеть оказалась в руке Вэнь Чжулю, Мадам Юй на мгновение застыла, и Ван Линцзяо, воспользовавшись ее замешательством, откатилась в сторону, отползла подальше, вынула из-за пазухи сигнальный фейерверк и резко его встряхнула. — Она хотела вызвать подмогу? — Они все просчитали! — По-любому это был запасной план! Не Хуайсан, довольно наблюдал за ходом мыслей молодых адептов. Из сигнальной трубки вырвалась огненная вспышка, которая с резким оглушительным свистом проломила деревянные ставни окна и разорвалась в небе над Главным Залом. Следом Ван Линцзяо вынула еще фейерверк, и еще; сотрясая взлохмаченной головой, она как в бреду повторяла: — Сюда... сюда... все сюда... все немедленно направляйтесь сюда! Вэй Усянь, превозмогая боль, оттолкнул Цзян Чэна с криком: — Не давай ей посылать сигналы! Как же поздно, Цзян Чэн осознал, что если бы поступил так как велел Вэй Усянь, то все могло бы быть по другому. Мужчина впился взглядом в колени, не желая смотреть на воспоминания о его глупости. Цзян Чэн отпустил Вэй Усяня и набросился на Ван Линцзяо, однако, к несчастью, Вэнь Чжулю как раз вплотную подступил к Мадам Юй, собираясь нанести ей удар. — Матушка! Цзян Чэн тут же выпустил из рук Ван Линцзяо и бросился на помощь. — Нет, — прошептала Венлинг. Но Вэнь Чжулю не глядя оттолкнул его со словами: — Мелковат! Удар угодил Цзян Чэну в плечо, но даже его хватило, чтобы изо рта Цзян Чэна немедленно выплеснулась подступившая к горлу кровь. — Дядя! — Это был пустяк, Цзинь Лин, — хмыкнул Цзян Чэн. Тем временем Ван Линцзяо истратила все сигнальные огни, и теперь серо-голубое вечернее небо огласилось резким свистом и озарилось сверкающими вспышками. Адепты Цзян, пришли в ужас. При виде раненого Цзян Чэна Мадам Юй в гневе зарычала, Цзыдянь сверкнула ярко-белым духовным сиянием, нестерпимо слепящим глаза! Венлинг вздохнула, прижимаясь к отцу. Девушка вдруг вспомнила, когда-то услышанную в детстве фразу: «Мать, защищающая ребёнка, страшнее любой твари» Какой бы ужасной не была Мадам Юй, она была матерью. Внезапным взрывом света Вэнь Чжулю отбросило к противоположной стене, проделывая в той дыру. — Урок на будущее, — усмехнулась одна заклинательница. — Никогда не бейте ребёнка на глазах у матери. — Если не хотите расстаться с жизнью, — добавила вторая, сверкнув чёрными глазами. Глава Оуян нервно бросал взгляд на свою жену. Оуян Хуан женщина из клана Жуан Чанг, была крайне добродушной и любвеобильной в душе, что не скажешь глядя на неё. Высокая, статная с загрубевшими от владения мечом руками, круглолицая, и светловолосая. Пусть её навыки заклинательства были не особо велики, но она, как и остальные женщины отправилась на гору Луаньцзан лишь за своими детьми. Оуян Цзычжэнь слегка отошёл от своей матери, заметив пробирающегося к Главе Яо отца. Иньчжу и Цзиньчжу сняли с пояса по длинному кнуту, которые также засверкали и затрещали от вспышек молний, и вступили в бой с Вэнь Чжулю. Раннее им было показано, что Мадам Юй не в силах справиться с Вэнь Чжулю. Неужели её служанки были в силах что-то сделать? Две служанки Мадам Юй с детства находились при ней, понимая ее с полуслова, от их совместной атаки нельзя было просто отмахнуться. Но они не были сильнее своей хозяйки. Венлинг поднялась на ноги, подходя ближе к воспоминанию. — Что Вы собираетесь делать? — про себя спросила она, всматриваясь в лицо Мадам Юй, пытаясь найти там ответы. Мадам Юй, воспользовавшись представившимся шансом, схватила обеими руками не смеющих пошевелиться Цзян Чэна и Вэй Усяня, по одному в каждую руку, и молнией вылетела из Главного Зала. На тренировочном поле уже собралось немало адептов. — К оружию, немедленно! — отдала приказ Мадам Юй. «К верной смерти» — пронеслось в головах у заклинателей. Схватив свою двойную ношу за шиворот, она двинулась к причалу Пристани Лотоса, где всегда можно было найти несколько маленьких лодочек, привязанных к берегу, на которых младшие шиди плавали за лотосами. Венлинг в изумлении смотрела на женщину. Мадам Юй бросила их в одну из лодок, сама прыгнула следом и схватила Цзян Чэна за руку, духовной силой помогая тому восстановить дыхание. Цзян Чэн лишь отхаркнул сгусток крови, скорее всего, рана была не слишком серьезной. — Матушка, что нам теперь делать? — Что значит – что нам теперь делать? Ты разве не видишь, что они все приготовили заранее? — сердито ответила Мадам Юй. — Сегодняшней битвы нельзя было избежать. Скоро сюда прибудет целая свора псов из клана Вэнь. Уходите! — Но как же шицзе? — обеспокоенно проговорил Вэй Усянь. — Ведь она уехала в Мэйшань, что если она вернется и... — А ты закрой свой рот! — резко прервала его Мадам Юй. Лань Ванцзи дёрнулся, желая вступиться за Вэй Ина. Его плечи опустились, осознавая, что навряд ли Вэй Ин одобрил бы его действия против этой ужасной женщины. — Все из-за тебя, мелкого... вредителя! — Что? — Цзинь Лин непонимающе хлопал глазами. Цзян Чэн поднял голову глядя на мать, и встречаясь с задумчивым взглядом смотрящей на них с Цзинь Лином Венлинг. Вэй Усяню ничего не оставалось, кроме как повиноваться. — Ты не виноват, — прошептал Лань Ванцзи. — Вэй Ин, не виноват. Мадам Юй сняла с правой руки кольцо Цзыдянь и надела на палец правой руки Цзян Чэна. Цзинь Лин замер, вспоминая как дядя отдал ему Цзыдянь на горе Луаньцзан. Неужели, он думал, что погибнет там? — ...Матушка, для чего вы отдали мне Цзыдянь? — непонимающе спросил Цзян Чэн. — Раз я отдала его тебе, значит, теперь он твой! Цзыдянь уже признал тебя своим хозяином. — Я не хочу быть хозяином Цзыдяня! — возмутился Цзинь Лин, растерянно глядя в глаза Цзян Чэну. — Ты уже являешься одним из них, А-Лин, — посмотрев на племянника сказал Цзян Чэн. Положив руку тому на плечо, он сказал: — Обещаю, что ты нескоро его получишь. — Лучше вообще не получить, — промычал Цзинь Лин опуская глаза. Цзян Чэн потрепал младшего по макушке. Он бы все отдал, чтобы вернуть Цзыдянь, его законной владелице. Погладив кольцо, он вздохнул понимая, что он напоминает не только о плохих моментах, но и о хороших. — Матушка, вы не отправитесь с нами? Мадам Юй вгляделась в его лицо и вдруг обняла Цзян Чэна, оставив на его волосах пару поцелуев. — Мой мальчик. Цзян Чэн чувствовал, как по его лицу потекли предательские слезы. Вот он и переживает все ужасы вновь. Она обняла его с такой силой, словно ужасно жалела, что нельзя снова превратить Цзян Чэна в младенца и вернуть в ее утробу, чтобы никто не смог причинить ему боль, чтобы никто не смог их разлучить. Мать еще ни разу так не обнимала Цзян Чэна, ни разу так не целовала. Прижатый к ее груди, он широко распахнул глаза, обескураженный и растерянный. Одной рукой обнимая Цзян Чэна, Мадам Юй схватила другой рукой Вэй Усяня за ворот, словно желала придушить его живьем. — ...А ты, чертов негодник! — сквозь сжатые зубы прошипела женщина. Венлинг дёрнулась. — Ненавижу! Всей душой ненавижу! Посмотри вокруг, какую беду ты навлек на нас! — Почему она винит Вэй Ина, после того что произошло в Облачных Глубинах? — не выдержал Лань Ванцзи, гневно уставившись на Цзян Чэна. — Отец, — позвала Венлинг, но Лань Ванцзи на неё не посмотрел. — Я не готов извиняться за все поступки своей матери, — раздался голос Цзян Чэна. — Ещё больше мне придётся извиняться за свои. — Мадам Юй, спасла не только своего сына, но и сына женщины, которую она ненавидела. — Лань Ванцзи и Цзян Чэн наконец посмотрели на Венлинг. — Она ведь могла не делать этого. Оставить его умирать защищая Пристань, тем самым отдавая им долг за своё воспитание. — Юи... — Я просто говорю то, что вижу отец, — как ни в чем не бывало, ответила Венлинг. — Нам уже никак не изменить произошедшее... Вновь посмотрев на воспоминание, Лань Ванцзи кивнул. В груди Вэй Усяня бушевали эмоции, но возразить он не мог. Он вовсе не заставлял себя стерпеть ее слова, не скрывал внутреннее недовольство, ему действительно нечего было на это сказать. Лань Ванцзи сжал рукоять Бичэня. Вэй Ин всегда знал, что сказать и кому. Он уже начал ломаться, вместе с его привычным миром. — Матушка, вы не отправитесь с нами? — взволнованно переспросил Цзян Чэн. Мадам Юй отпустила его и отпихнула к Вэй Усяню. Сама же запрыгнула на причал, оставив лодку покачиваться на волнах. Мадам Юй, будучи хозяйкой Ордена, с одной стороны, не могла сама покинуть поле предстоящей битвы, но в то же время беспокоилась за сына. Поэтому приняла эгоистичное решение — отослать его прочь, как можно дальше от опасности. Понимая, что как только они расстанутся, то могут больше не свидеться вновь, Цзян Чэн пришел в смятение. Он поднялся, чтобы покинуть лодку вслед за матерью, но Цзыдянь внезапно пришла в движение и скрутила обоих юношей, привязав их к лодке и не давая возможности пошевелиться. — Матушка! — закричал Цзян Чэн. — Что вы делаете?! — Не поднимай шума. Когда окажетесь в безопасном месте, Цзыдянь сама собой отпустит вас. Если в пути кто-то на вас нападет, она также сможет вас защитить. Не возвращайтесь, отправляйтесь сразу в Мэйшань, найдите сестру! — Затем она развернулась, ткнула пальцем в Вэй Усяня. — Вэй Ин! Послушай меня внимательно! Защищай Цзян Чэна, умри, но защити его, ты меня понял? Вэнь Нин замер глядя на Мадам Юй. Вот значит, кто... Цзян Чэн совсем забыл, об этом. Тогда ему казалось, что звучало, как просьба, но это не так. Его мать отдала чёткий приказ Вэй Усяню, защитить его. Мог ли Вэй Усянь нарушить его? Нет. Даже когда орава мертвецов бросилась на него, Вэй Усянь первым делом оттолкнул его. — Мадам Юй! — вскрикнул было Вэй Усянь. — Ты слышал меня? Не надо нести весь этот бред, я только хочу знать, ты слышал или нет? Вэй Усянь, не в силах выбраться из пут Цзыдяня, смог лишь с силой кивнуть. — Матушка, отец еще не вернулся. Что бы ни случилось, мы должны быть вместе, разве нет?! Когда он упомянул Цзян Фэнмяня, глаза Мадам Юй, кажется, на миг покраснели. — Не вернулся, и черт с ним. Неужели без него я ничего не стою?! Затем одним взмахом меча она разрубила канат, привязывающий лодку к причалу, и ногой с силой толкнула ее прочь. Этот толчок, быстрое течение и сильный ветер сделали свое дело – лодку сразу же отнесло на несколько чжанов от причала. Покружившись на месте, судно перестало качаться и быстро поплыло на середину реки. — Матушка! — истошно заорал Цзян Чэн. Цзян Чэн сжался от собственного крика, в последний раз глядя на свою мать. Он звал ее снова и снова, но силуэт Мадам Юй и Пристань Лотоса, удаляясь, становились все меньше. Когда лодка отплыла достаточно далеко, Мадам Юй крепко сжала длинный меч, взметнула подолом платья и направилась обратно к главным воротам Пристани Лотоса. Как бы юноши ни бесновались, выбраться из крепкого захвата Цзыдяня не выходило, плеть почти врезалась в их плоть. — Теперь ты понимаешь, что угроза связать тебя Цзыдянем, может быть не шуткой, — глядя на племянника, произнёс Цзян Чэн. Цзинь Лин тут же закивал, стараясь не смотреть на красные глаза дяди. Цзян Чэн, издавая горловое рычание, словно взбесившийся безумец, пытался выбраться из пут, повторяя: — Пусти! Пусти! Сейчас же отпусти! Ну же! Тело Вэй Усяня все еще изнывало от боли, которую причинили ему несколько десятков ударов плетью, и он понимал, что в таком состоянии из пут не выберется, лишь потратит силы. Подумав о ране на теле Цзян Чэна, он, превозмогая боль, проговорил: — Цзян Чэн, успокойся и приди в себя. — Даже после избиения Цзыдянем, он думал о тебе, — холодно произнёс Лань Ванцзи. Цзян Чэн опустил голову. Венлинг не выдержала, подходя к отцу. Ощутив как дочь уткнулась в его бок, Лань Ванцзи ощутимо расслабился, переставая пронзать Главу Цзян ледяным взглядом. — Силы Мадам Юй и Сжигающего Ядра равны, она способна сразить его. Ведь ей уже удалось задержать этого Вэнь Чжулю... — Ты хочешь, чтобы я пришел в себя?! Как я могу успокоиться?! — обрушился на него с криком Цзян Чэн. — Даже если убить одного Вэнь Чжулю, эта тварь Ван Линцзяо уже отправила сигнал, что если псы из клана Вэнь, увидев его, пошлют всю свою армию на осаду Пристани Лотоса?! Вэй Усянь и сам понимал, что успокоится не получится, но кто-то из них должен был оставаться в трезвом уме. — И этим кто-то оказался ты... Он хотел возразить еще что-то, но не успел, взгляд юноши внезапно просветлел, и он закричал: — Дядя Цзян! Это дядя Цзян вернулся! И действительно, по реке к ним приближался большая джонка. Цзян Фэнмянь стоял на носу судна, кроме него по палубе сновали еще около дюжины адептов. Они держали курс на Пристань Лотоса, одежды Цзян Фэнмяня яростно трепетали от речного ветра. — Отец! — изо всех сил позвал Цзян Чэн. — Отец! Цзян Фэнмянь также увидел их, его лицо сделалось слегка удивленным. Один из адептов немного подправил руль, чтобы джонка подплыла вплотную к лодке. Цзян Фэнмянь, не зная, что произошло, с интересом спросил: — А-Чэн? А-Ин? Что с вами такое? — Юноши в Пристани Лотоса часто играли в разные странные игры: притвориться трупом, лежащим на воде с залитым кровью лицом, было для них обычным делом. Цзян Чэн усмехнулся вспоминая те дни. Лань Цижэнь устало потёр глаза. — Ты их распустил Фэнмянь, — недовольно бормотал он. — Поэтому Цзян Фэнмянь не сразу заподозрил неладное, не будучи уверенным в том, не играют ли они снова в какую-то новую игру. У Цзян Чэна от радости из глаз потекли слезы, в спешке он растерянно крикнул: — Отец, отец, скорее развяжи нас! — Но ведь это плеть твоей матери. Цзыдянь не признает меня хозяином, боюсь, у меня не получится... Говоря это, он коснулся Цзыдяня рукой, и к его неожиданности, едва это произошло, плеть мягко сжалась и в одно мгновение обернулась кольцом на его пальце. Цзян Фэнмянь так и застыл на месте. — Цзыдянь, будучи сильнейшим духовным оружием Юй Цзыюань, в первую очередь подчинялась ее приказу. Конечно, плеть могла признавать несколько хозяев, но лишь в порядке очереди. Мадам Юй неоспоримо являлась первой хозяйкой Цзыдяня, и поскольку она приказала плети сковать Цзян Чэна и не отпускать вплоть до безопасного места, даже будучи еще одним хозяином Цзыдяня, он не мог вырваться из ее пут. Неизвестно, в какой момент Цзыдянь признала своим вторым хозяином Цзян Фэнмяня, но в его присутствии плеть посчитала, что они в безопасности, и потому отпустила своих пленников. Вот только Мадам Юй никогда не говорила, что сделала Цзян Фэнмяня хозяином Цзыдяня. «Их история действительно была грустной» Цзян Чэн и Вэй Усянь, наконец, освободившись, отпрянули друг от друга. — Что, в конце концов, происходит? Как вы двое оказались в лодке, связанные Цзыдянем? Словно за спасительную соломинку, Цзян Чэн ухватился за него и затараторил: — Сегодня люди клана Вэнь нанесли нам удар, матушка дала им отпор, Сжигающий Ядра напал на нее! Я боюсь, она в опасности, они послали сигнал, очень скоро сюда прибудет целая армия врагов. Отец, мы должны вернуться и помочь ей! Скорее, плывем! Услышав его спутанные речи, все адепты на джонке изменились в лице. — Сжигающий Ядра!? — переспросил Цзян Фэнмянь. — Да! — вскрикнул Цзян Чен. — Отец, мы... — Но договорить не удалось: сверкнула пурпурная вспышка, и обоих юношей вновь привязало друг к другу. Они остались сидеть на дне лодки в прежней позе. Цзян Чэн, остолбенел: — ...Отец?! Старшее поколение согласно кивнули, понимая данный поступок. Младшие адепты с испугом в глазах смотрели на родителей, молясь, чтобы те никогда в жизни так не поступили. Венлинг не хотелось смотреть на все это. Её тоже когда-то оставили, чтобы спасти... Она понимала чувства Цзян Чэна в тот момент. — Я возвращаюсь. А вы двое уходите. Не меняйте направления, не возвращайтесь в Пристань Лотоса. Как сойдете на берег, придумайте способ, как добраться до Мэйшань к сестре и бабушке. — Дядя Цзян!!! — вскрикнул Вэй Усянь. Оправившись от потрясения, Цзян Чэн, словно обезумев, уперся ногами в борт лодки и начал раскачивать ее с криками: — Отец, отпусти меня! Отпусти меня! — Я отправлюсь за своей женой, — лишь ответил Цзян Фэнмянь. — Но ведь мы можем отправиться все вместе, разве нет?! — смотря на него, не унимался Цзян Чэн. Цзян Фэнмянь внимательно посмотрел на сына, потом вдруг вытянул руку, на миг остановился, но все же мягко погладил его по голове. — А-Чэн, с тобой все будет хорошо. — Дядя Цзян, если с вами что-нибудь случится, с ним ничего хорошего не будет, — попытался вмешаться Вэй Усянь. — Как всегда он оказался прав, — слегка улыбнулся Цзян Чэн. Ему кажется, что именно в после этого момент, в его жизни не было больше ничего хорошего. — А-Ин, А-Чэн... позаботьтесь друг о друге, — перевёл на него Цзян Фэнмянь. Вот это была просьба. Отец просил их позаботиться друг о друге. Даже он понимал, что если бы они были вместе то все тяжести встречали бы плечом к плечу. Цзян Фэнмянь вернулся на джонку. Цзян Чэн в последний раз взглянул на отца. Две лодки разошлись, уплывая все дальше и дальше. — Отец!!! — в отчаянии закричал Цзян Чэн. Маленькая лодка направилась вниз по течению. Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Цзыдянь отпустила их, превратившись в серебристое кольцо, которое оказалось на пальце Цзян Чэна. Всю дорогу они кричали до хрипоты; когда же плеть ослабла, ни слова не говоря, поплыли назад. Не имея весел, юноши вынуждены были грести руками против течения. Лань Цижэнь покачал головой. Это было ожидаемо. Как только Фэнмянь, мог подумать, что эти двое так просто последуют их с Цзыюань воле? — Мадам Юй заявила, что после избиения Цзыдянем папа не сможет встать на ноги и через месяц, но уже сейчас он не испытывает никаких затруднений при движении, — вдруг произнесла Венлинг. Лань Ванцзи и Вэнь Нин взглянул на неё. — Я не собираюсь защищать её! Я просто говорю, то что замечаю. — Мадам Юй контролировала силу с которой избивала Вэй-сюна, — более смело заявил Не Хуайсан. — Такое могло быть, — вздохнул Цзян Чэн. — Она знала, что безопаснее всего мне будет рядом с Вэй Усянем. Кто-кто, а он бы выполнил её приказ, во чтобы то ни стало. Лань Ванцзи заскрипел зубами отворачиваясь от них. Почему Вэй Ину нужно было это делать? Мужчина опустил плечи. Потому что он не мог допустить, чтобы его семье вредили. Вэнь Нин горько посмотрел на Вэй Венлинг. Прилагая все силы, словно от этого зависела их жизнь, они что есть мочи продолжали грести. Наконец им, удалось добраться до Пристани Лотоса. Уже стояла глубокая ночь. Главные ворота Пристани Лотоса были плотно закрыты, лишь снаружи горели яркие огни. В прозрачной воде отражались осколки лунного света, да еще мирно колыхались у причала несколько десятков водных фонарей, сделанных в форме лотоса о девяти лепестках. Все выглядело так же, как и всегда. Но именно потому, что все выглядело, как всегда, на сердце становилось до боли неспокойно. Цзян Чэн знал, что все что они видят, это лишь их надежда, на то что ничего не изменилось. Стоит открыть ворота, и их мир рухнет. Юноши достигли середины бухты и остановились. Их сердца стучали громко, словно бешеные, но ни один из них так и не решался подплывать ближе к берегу, не решался выбраться на сушу, не решался увидеть, что же все-таки произошло внутри, за воротами. Из глаз Цзян Чэна потекли горячие слезы, руки и ноги его задрожали. Точно так же как и своя младшая версия, Цзян Чэн чувствовал предательскую дрожь в теле. Он никогда не хотел, переживать это вновь. Никогда не хотел столкнуться со своими кошмарами. Заклинатели дружно молчали, понимая, что мог испытывать человек, возвращаясь в разрушенный дом. Поразмыслив, Вэй Усянь предложил: — ...Не будем заходить через главные ворота. Цзян Чэн машинально закивал. Юноши беззвучно направили лодку к другому краю бухты. Там росла раскидистая ива, корнями уходящая в прибрежный ил; ее мощный ствол склонялся над водой, ветви погружались в воду. — Шиди, частенько забирались по стволу ивы на самую верхушку и ловили рыбу, сидя на дереве, — с горечью произнёс Цзян Чэн. — Даже сейчас адепты приходят туда порыбачить, — кивнул Лю Янг. Глава Цзян взглянул на своих адептов, что активно закивали. Глядя на них, на его лице появилась улыбка. Они оставили лодку под раскидистой кроной, сойдя на берег под покровом ночи, замаскированные ивовыми ветвями. Вэй Усянь давно привык перебираться через стены, он потянул Цзян Чэна за собой. — Сюда. Цзян Чэн издал смешок. Цзян Чэн, взволнованный и напуганный, казалось, не мог даже различать стороны света, но все же полез на стену вслед за Вэй Усянем. Это действительно было так. Он был напуган. До ужаса напуган. Почему он считал, что таким был только он? Вэй Усянь, как и он боялся. Боялся того же, что и он. Увидеть разрушенный дом и мёртвых родных. Он действительно вёл себя, как старший, думая и действуя за них двоих. Лань Ванцзи хмурился, он понимал чувство Цзян Чэна, и все же... Он молился, чтобы Вэй Ин хоть немного думал и о себе. Это было пустыми мольбами, так и не кем не услышанными и не исполненными. Стараясь не привлекать внимания, они незаметно добрались до края стены. Здесь как раз торчала башенка в форме звериной головы, скрывающая всех желающих остаться незамеченными. Как только Вэй Усянь высунул голову из-за фигуры зверя и заглянул за стену, его сердце тут же ухнуло куда-то вниз. Это действительно было куда хуже, чем в Облачных Глубинах. Занимая все тренировочное поле Пристани Лотоса, в несколько рядов стояли люди. Все они носили одеяния с изображением палящего солнца; красный, словно кровь, орнамент горящего пламени на вороте, рукавах и полах одежд резал взгляд. Кроме тех, что стояли, были и те, кто лежал. Лань Сычжуй закусил губу, слыша как его шиди всхлипнул при виде тел адептов Цзян. Эти жизнерадостные, весёлые, свободолюбивые и отважные адепты были мертвы. Адепты всматривались в запомнившиеся им с просмотра лица. Тут было множество тел. — Всё кто находился на Пристани в тот день, были в этой куче, — в подтверждение их мыслей сообщил Цзян Чэн. Павших уже перенесли в северо-западную часть тренировочного поля как попало скидав в одну кучу. Некоторые отвели взгляд, видя, кучу мёртвых тел. К горлу Венлинг поступила тошнота. Когда-то она уже видела такую кучу, видела жизнь ускользающую из чьих-то глаз. У Лань Сычжуя защемило сердце глядя на этот ужас. Никто не хотел ничего говорить. Цзинь Лин всеми силами не желал отводить взгляд. Он должен был увидеть то, что видел его дядя. Один человек стоял на той стороне, опустив голову, спиной к юношам, словно внимательно изучал эту гору людей Ордена Юньмэн Цзян, неизвестно – живых или мертвых. Цзян Чэн все еще безумным взглядом искал силуэты Юй Цзыюань и Цзян Фэнмяня, по лицу Вэй Усяня потекли слезы. Среди павших было немало знакомых лиц. В горле его стало сухо и больно, по вискам как будто ударили железным молотом, все тело прошиб озноб. Не хотелось даже думать о том, что случилось с Цзян Фэнмянем и Юй Цзыюань. Цзян Чэн, вздохнул, после стольких лет, глядя на пережитый в его жизни кошмар, он испытывает лишь боль. Боль потери стольких родных и близких. Он уже пережил этот кошмар, а младшее поколение испытывает те же чувства, что и они тогда. Их объединяет лишь одно – бессилие. Цзян Чэн не успел моргнуть, как его тело сжали в крепких объятиях. — Цзинь Лин! Гуй тебя дери! — выругался Цзян Чэн. Юноша сильнее сжал дядю в объятиях. — Бабушка и дедушка, были бы счастливы узнать, что их жертва была не напрасна, — к удивлению Цзян Чэна промычал Цзинь Лин. — Ты стал самым лучшим Главой на свете. Твои шиди с уверенностью сказали бы то же самое, дядя. Цзян Чэн моргнул, испытывая теплоту в груди. Неловко хлопая племянника по плечу. — Спасибо А-Лин, — с улыбкой прошептал он. Цзинь Лин издал смешок, не отпуская дядю из объятий. Только Вэй Усянь хотел внимательнее присмотреться, как вдруг тот человек, что стоял к ним спиной, словно почувствовав что-то, обернулся. — Дядя Нин? — Венлинг удивлённо взглянула на дядю. Это был юноша примерно такого же возраста, как они сами, высокий и худой, с правильными чертами лица, черными как смоль глазами и чересчур бледной кожей. Всё заклинатели обернулись к мертвецу. — Призрачный Генерал, Вы тоже там были? — осторожно спросил Оуян Цзычжэнь. Цзинь Лин напрягся глядя на мертвеца, отстранясь от дяди. Тот положил руку юноше на плечо, останавливая от глупых действий. — Вэнь Чао созвал всех адептов Вэнь в Пристань, — смиренно ответил Вэнь Нин. — Кто-то прибыл туда раньше, кто-то позже. Я был тем адептом, что прибыл вместе с Вэнь Чао, в уже разрушенную Пристань, когда делали зачистку. Вэй Усянь немедленно затолкал голову Цзян Чэна обратно за стену. Они спрятались как раз вовремя, но все же Вэй Усянь успел разглядеть лицо того человека.