My little moon

Рельеф гор тянулся бесконечной цепью, простирающейся на несколько ли. — Это гора Байфэн? — огляделся по сторонам Цзинь Лин. - Местность очень похожа. В силу обстоятельств, Венлинг никогда не посещала охоты устраиваемые Орденом Цзинь, поэтому с огромным удивлением взирала на предоставленным духами воспоминанием. Из рассказов дяди, Венлинг знала, что добычи здесь на всех хватало в достатке, ведь горы являлись одним из трех известнейших охотничьих угодий, крупные облавы проводились там не первый год. Грандиозное событие, подобное этому, являлось не только прекрасным шансом для больших и малых кланов принять активное участие в охоте, показать свою подлинную мощь или привлечь людей в свой клан, но также и возможностью для заклинателей потренироваться и завоевать громкую славу. — Если мы идём по хронологии, то сейчас мы должны наблюдать за облавой организованной Орденом Цзинь, на горе Байфэн, — кивнул Цзян Чэн. Лань Ванцзи нервно сглотнул, так и не выглянув из-под рукавов. В предгорье Байфэн располагалась обширная арена, по четырем сторонам которой возвышалось несколько десятков высоких трибун для наблюдения за охотой. На них уже толпилось множество людей, которые возбужденно переговаривались между собой, наполняя трибуны шумным многоголосьем. Самыми спокойными, разумеется, являлись наиболее высокие трибуны, украшенные пышнее, чем остальные. На них в большинстве своем восседали прославленные заклинатели преклонных лет, а также Главы кланов со своими супругами. Позади них стояли служанки либо с шелковыми зонтами от солнца, либо с веерами, а впереди сидели дочери их кланов. Девушки закрывали лица веерами и весьма сдержанно обозревали охотничью площадку внизу. Юноши с интересом разглядывали чудесных красавиц. — Вы ведь знаете, что большинство из них уже давно замужем? — усмехнулась Венлинг, напоминая, что с того момента прошло больше шестнадцать лет. На арене показался конный строй Ордена Гусу Лань, сдержанность сохранить не удалось никому из девушек. Юноши Лань тоже не остались в стороне. Венлинг недовольно фыркнула. На самом деле во время настоящей погони за добычей на ночной охоте заклинатели не нуждались в лошадях. Появление на охотничьей арене верхом на скакуне на столь торжественном мероприятии являлось не просто символом соблюдения церемоний. Кроме этого, конный строй создавал особое ощущение величия, а также выглядел поистине завораживающе. Говоря начистоту, картина эта объединяла в себе «правила» и «красоту». Поэтому верховая езда относилась к одному из искусств, которым непременно обучали адептов кланов заклинателей. Девушка вспомнила, чем закончился её первый урок... Свалится с лошади раз десять и довести дядю до нервного срыва, было конечно не в новинку, и все же его мучения не прошли даром. Лань Сичэнь и Лань Ванцзи чинно восседали на благородных скакунах с белоснежными гривами, за ними не торопливо выхаживал весь конный строй Ордена Гусу Лань. Лань Цижэнь удовлетворённо кивнул. Он не смог посетить ту охоту, из-за неотложных дел в Ордене. Но пока был полностью удовлетворен тем что видел. У каждого на поясе висел меч, а за спиной располагался лук со стрелами. Белые одежды и лобные ленты колыхались от ветра, придавая своим хозяевам божественный облик. Казалось, что даже их белоснежные сапоги без единой пылинки едва ли не чище одежд некоторых зрителей. «Конечно чище, на одеждах заклинателей Лань нанесены защитные текста, не только, для того чтобы защищать заклинателя» — рассмеялась про себя Венлинг. Если бы не эти заклинания, её одежды никогда бы не были белыми. Два Нефрита Ордена Гусу Лань действительно походили на пару совершенных нефритовых изваяний, сотворенных из камня, напоминающего настоящий лед и снег. Заклинателя казалось, что стоило им появиться, даже воздух словно стал свежее. Эта картина поразила многих заклинательниц: самые сдержанные из них лишь слегка опустили веера, обнажая взволнованные взгляды, а наиболее смелые уже подбежали к краю трибун и принялись бросать приготовленные заранее бутоны и лепестки, так что с неба в тот же миг посыпался цветочный дождь. Вэй Венлинг прошлась по каждой заклинательнице, пронзительным взглядом. Её отцу и дяде не было никакого дела до этих нежноруких девиц! Ведь бросить цветочный бутон прелестному юноше или девушке считалось выражением страстной любви и обожания, а также являлось традицией. Лань Сычжуй рассмеялся с недовольного и по-детски надутого лица сестры. Адепты Ордена Гусу Лань всегда считались одаренными и благородными, не говоря уже о незаурядной прекрасной внешности, поэтому для них все происходящее давно стало привычным. Дядя с отцом и вовсе начали привыкать к подобному с тринадцати лет, а они с Лань Цзинъи и вовсе с двенадцати, поэтому всегда сохраняли абсолютное спокойствие, лишь слегка склонив голову в сторону башен, выражая ответное приветствие, но не стали задерживаться надолго, продолжив идти вперед. Внезапно Лань Ванцзи поднял руку и поймал цветок, прилетевший сзади. Вэй Венлинг метала гром и молнии. Лань Ванцзи обернулся и увидел, что позади них, там, где стоял конный строй еще не вышедшего на площадь Ордена Юньмэн Цзян, во главе восседал Цзян Чэн, нетерпеливо цокая языком, а рядом с ним - другой адепт, на скакуне с черной блестящей гривой. Девушка быстро изменила свой настрой, теперь с насмешкой и одобрением глядя на отца. Он опирался локтем на загривок жеребца и безучастно глядел в сторону, увлеченно болтая с двумя очаровательными заклинательницами. — Конечно же это папа! Лань Сичэнь, увидев, что Лань Ванцзи дернул поводья и остановил коня, спросил: —Ванцзи, что с тобой? — Вэй Ин, — произнёс Лань Ванцзи. Вэй Усянь лишь тогда повернулся к нему и с удивлением спросил: — Что? Ханьгуан-Цзюнь, ты меня звал? Что такое? Лань Ванцзи показал ему цветок с абсолютно бесстрастным лицом и таким же тоном молвил: — Это ведь ты. Вэй Усянь немедленно возразил: — Не я. — Он! — крикнули адепты. Две девушки рядом с ним в голос подтвердили: — Не верь ему, это правда он! Вэй Усянь обратился к ним: — Как вы можете так несправедливо обвинять хорошего человека? Я сержусь! Девушки в ответ лишь рассмеялись, потянули поводья лошадей и поскакали к своим кланам. Лань Ванцзи опустил руку с зажатым в ней цветком и покачал головой. Цзян Чэн произнес: — Цзэу-Цзюнь, Ханьгуан-Цзюнь, приношу извинения, не обращайте на него внимания. Лань Сичэнь с улыбкой ответил: — Не волнуйтесь. За цветок, подаренный молодым господином Вэем, я благодарю вас от лица Ванцзи. — Спасибо дядя! — просияла Венлинг. Когда они постепенно удалились, Цзян Чэн взглянул на трибуны, превратившиеся в шелковое море из-за машущих вслед процессии разноцветных платочков, и обратился к Вэй Усяню: — Это девушкам позволительно бросать цветы, а ты то чего раскидался? — Такого правила вообще-то нет! — глядя на Главу Цзян, фыркнула Венлинг. — Он показался мне симпатичным, неужели мне нельзя бросить ему пару бутонов? Уши Лань Ванцзи вновь запылали. Цзян Чэн тяжело вздохнул. — Сколько тебе лет? Разве твой статус позволяет тебе играть в подобные игры? — Статус слуги? — насмешливо поинтересовался адепт Яо. — Статус единственного молодого господина в списках, без благородного происхождения, — на первый взгляд мило улыбнулась Венлинг. Адепт отвернулся, бормоча проклятья себе под нос. — Ты что, тоже захотел цветок? На земле много, хочешь, я подберу для тебя? Сказав это, он притворился, будто наклоняется к земле. Цзян Чэн прикрикнул: — Проваливай! Не Хуайсан громко засмеялся. Именно в этот момент над площадью разлетелся голос Цзинь Гуанъяо: — На арену приглашается Орден Цинхэ Не! Вэй Усянь поднял голову на секунду надеясь заметить знакомое лицо, но вспомнив слова Цзинь Цзысюаня махнул головой. «Нужно будет узнать у Не Хуайсана...» Венлинг вновь заметно поутихла. Не Минцзюэ изначально обладал весьма высоким ростом, вгоняя всех стоящих рядом в угнетенный настрой, а когда он выезжал верхом на лошади, и вовсе возникало ощущение, что Глава Ордена Не обозревает арену с высоты своего непоколебимого величия, подавляя остальных. Даже разноголосый шум толпы на трибунах заметно стих. Стоило на арене появиться адепту из списка самых прославленных мужей всех кланов заклинателей, почти никогда ему не удавалось избежать сыплющегося сверху дождя из лепестков. Однако Не Минцзюэ, будучи седьмым в этом списке, являлся исключением. Не Хуайсан фыркнул. Если Лань Ванцзи называли льдом посреди холода, морозным инеем, то Не Минцзюэ, напротив, являлся пламенем посреди холода, словно в любой момент его ярость могла вспыхнуть огнем. Никто не смел навлекать на себя этот гнев. Поэтому даже девушки, сердца которых, казалось, вот-вот выпрыгнут из груди, а цветы в руках промокли от пота, все же не решались бросить бутоны вниз, боясь разозлить Не Минцзюэ, опасаясь, что он в бешенстве одним ударом разрубит целую трибуну. Однако немало заклинателей мужского пола, которые также поддерживали и восхищались Чифэн-Цзунем, все же разразились оглушительными криками, от которых некоторым слушателям заложило уши. Подле Не Минцзюэ ехал Не Хуайсан, его одеяния сегодня, как и всегда, выглядели изысканными, подобранными со вкусом, вместе с саблей на поясе висели украшения, в руке покачивался веер. Не Хуайсан тяжело вздохнул: «Ни дать ни взять – истинный молодой господин из благородного рода простых смертных». При этом каждый присутствующий знал, что сегодня сабле Не Хуайсана не представится шанса покинуть ножны: ведь более вероятно, что вскоре после начала облавы он просто станет прогуливаться по горе Байфэн и любоваться пейзажем. — Я всегда так делал и делаю, — пожал плечами Глава Не, на презрительные взгляды заклинателей. Следом за Орденом Цинхэ Не настал черед Ордена Юньмэн Цзян. Адепты Цзян подбежали ближе. Вэй Усянь и Цзян Чэн выехали на арену, подстегивая лошадей, и вновь им на головы посыпался дождь из цветов, которых набросали столько, что лицо Цзян Чэна почернело. Вэй Венлинг насмешливо взглянула на закатившего глаза Цзян Чэна. Вэй Усянь же прямо-таки купался в лепестках, наслаждаясь моментом, и махал рукой самой высокой трибуне. Венлинг обернулась. Там, на лучшем месте для обзора, сидела Госпожа Ордена Ланьлин Цзинь, а подле нее Цзян Яньли. Цзинь Лин перевёл взгляд с мамы на бабушку. Последний раз он видел её, когда ему было пять. После смерти его родителей, бабушка стала много болеть, и посещая Ланьлин он лишь изредка встречался с ней. Эти встречи заканчивались всегда одинаково, та напоминала ему о том что он очень похож на родителей и проклинала Старейшина Илин за то что, тот лишил её невестки и сына, и сделал её бедного внука сиротой. Ранее Госпожа Цзинь все время держала девушку за руку и что-то ласково ей говорила. Цзян Яньли обычно выглядела кроткой и послушной, лицо ее не отличалось выразительными чертами и не бросалось в глаза. Юноши были с этим не согласны. Но когда девушка увидела двоих братьев, кричащих ей приветствия, тут же преобразилась, лицо ее просияло. — Прекрасна, — вздохнул Оуян Цзычжэнь. Опустив веер, она что-то робко сказала Госпоже Цзинь, подошла к краю трибуны и бросила братьям два цветка. Легко поймав цветы, они улыбнулись девушке, пристегнули светло-фиолетовые бутоны к одежде на груди и лишь после этого продолжили шествие. Немало девушек вокруг одарили Цзян Яньли завистливыми взглядами, она же опустила взор и вновь вернулась к Госпоже Цзинь. Вэй Венлинг поднялась со своего места, подходя ближе к отцу. Вэй Усянь вновь поднял голову. Он узнал служанку стоящую за Госпожой Цзинь. Как и Венлинг. Когда-то на ней были мешковатые, зелёные одежды. Теперь же светлые одежды с позолоченной брошью на груди, говорили о её принадлежности к Ордену Цзинь и о статусе служанки при Госпоже. «Видимо жизнь Сюин изменилась в лучшую сторону». Вэй Усянь заметил, что круглое лицо девушки стало ещё круглее, а её обычные свободные одежды служанки, теперь обтягивали грудь. Женщины сочувственно вздохнули. — Изменения явно ей к лицу, — засмеялся адепт Яо. Юноша испуганно заорал, когда в сантиметр от его лица зависло серебряное лезвие меча. — Хочешь повторить свои слова? — ледяным тоном поинтересовалась Венлинг. Юноша за озирался по сторонам ища поддержку у своего Ордена, но его Глава лишь отвернулся от него, боясь вызвать гнев взирающих на него Саньду Шеншоу и Ханьгуан-Цзюня. Адепт покачал головой, принося свои изменения. — Вот и славно, — вновь мило улыбнулась Венлинг, возвращая Суйбянь в ножны. — Дядя Нин. Призрачный Генерал оторвал взгляд от образа Сюй Сюин из воспоминания и повернулся к девушке: — Что такое Юи? — Она ведь и правда ждёт ребёнка? Призрачный Генерал чуть помедлил, прежде, чем кивнуть, подтверждая это. Удивление отразилось на лице Лань Ванцзи, когда мужчина вновь взглянул на Сюй Сюин, теперь более внимательно. «Неужели она уже носила А-Юи?» Заклинатели мужчины переглянулись. — Шицзе, как ты это поняла? — недоумевал Цзинъи. — Женский секрет, — щёлкнула младшего по носу девушка. Взглянув на отца, Венлинг заметила его потеплевший взгляд направленный на её мать. Он был рад за подругу, и решил попробовать перекинутся с ней парой слов, если выдастся такая возможность. — Такой возможности не появилось, — пробубнил себе под нос Не Хуайсан. К тому времени, как он вернул свой взор, на арену ворвался конный строй в легкой броне белого цвета с золотыми узорами, верхом на крупных и высоких скакунах. Впереди всех выезжал прекрасный мужчина, облаченный в кожаный доспех. Разумеется, Глава Ордена – Цзинь Гуаншань. Теперь зная, что устроил Глава Цзинь, никто не удостоил его и капли внимания. Цзинь Лин чувствовал ни с чем, несравнимое отвращения к этому человеку, что был его родным дедом. Кольцо на пальце Цзян Чэна засияло фиолетовыми искрами. Госпожа Цзинь торопливо похлопала Цзян Яньли по плечу, взяла девушку за руку и подвела за собой к краю трибуны, указывая ей на конный строй Ордена Ланьлин Цзинь. Мадам Цзинь, явно не теряла надежды забрать Цзян Яньли к себе в Орден. Под громкое ржание коней из строя вдруг вырвался всадник, он сделал круг по арене и резко дернул поводья. Венлинг не нужно было называть имя или даже смотреть на этого всадника, чтобы понять кто это был. И она не ошиблась. Вэй Усянь покатился со смеху, так что едва не упал с лошади. — Ну все, я сдаюсь, вырядился, словно разукрашенный павлин! — А ну уймись, А-Цзе все еще смотрит с трибуны, — произнёс Цзян Чэн. — Не волнуйся. Главное, чтобы он снова не довел шицзе до слез, а так – мне даже связываться неохота. Говорю же: не надо было тебе приводить ее сюда. Цзинь Лин уже доказал себе, что без причин, Вэй Усянь бы не стал действовать против его отца. Пока единственной причиной могла быть его мама. — Орден Ланьлин Цзинь настоял на приглашении. Отказ был бы равносилен потере лица. — Очевидно, это Госпожа Цзинь пригласила её, — продолжал Вэй Усянь. — Наверняка теперь она станет всячески подталкивать шицзе к встрече с этой принцессой в мужском обличии. Лань Цзинъи громко прыснул, за что получил два пронзительных ненавистных взгляда. Лань Цижэню хотелось забыть тот день, когда это «чудо» оказалось на его воспитание. Венлинг нежно погладила Цзинь Лина по голове, заставляя младшего оторваться от прожигания взглядом её диди. — Ну-ну, юная госпожа, незачем так взирать на этого глупенького юношу, — от её слов, Цзинь Лин запылал пуще прежнего от возмущения не зная, что ответить. Лань Цзинъи с другими юношами уже во всю валялись на полу, под смущенные, но не менее смеющиеся взгляды Лань Сычжуя. Цзян Чэн вместе с Не Хуайсаном попытались спрятать смех за кашлем и веером, но у них это плохо получилось. Даже губы Лань Ванцзи растянулись в улыбке. Пока они разговаривали, Цзинь Цзысюань направил коня в сторону стрельбища. Здесь в ряд стояли мишени – рубеж, через который необходимо пройти, перед тем как официально начать охоту в горах. Цзинь Цзысюань, не снижая скорости, вынул из-за спины оперенную стрелу, натянул лук и выстрелил в самый центр мишени. С башен вокруг раздались одобрительные возгласы. Многие юноши могли позавидовать такой ловкости. Цзинь Лин вновь засиял. Увидев, как показал себя Цзинь Цзысюань, Вэй Усянь и Цзян Чэн даже бровью не повели. Однако неподалеку кто-то внезапно громко фыркнул, затем раздался возглас: — Если кто из вас не струсил, выходите и попробуйте показать лучшую стрельбу, чем показал Цзысюань! Говорящий оказался Цзинь Цзысюнь, видя, что никто не принял вызов, преисполнился самодовольства. — Наивный, — фыркнул Цзян Чэн. Однако конный строй Ордена Юньмэн Цзян как раз оказался напротив стрельбища, и Вэй Усянь обратился к Двум Нефритам Ордена Гусу Лань, также готовящимся стрелять: — Лань Чжань, не поможешь мне? Лань Ванцзи бросил на него взгляд, но не удостоил словом. — Что ты опять задумал? — спросил Цзян Чэн. — Что тебе нужно? — не выдержал Лань Ванцзи. — Могу ли я позаимствовать твою лобную ленту на время? — поинтересовался Вэй Усянь. — Папаааа, — хлопнула по лбу Венлинг. Лань Цижэнь принялся брызгать слюной. Отсутствие крови из его горла, Венлинг посчитала добрым знаком. — Глава Цзян! — воскликнул Лань Цижэнь, Цзян Чэн вытянулся, как по струнке. — Я лично проведу лекцию, всем вашим адептам о значение лобной ленты! И Вам, в том числе, в качестве профилактики! Цзян Чэн вытаращил глаза: — Но... — А после, Вы напишите два листа моей лекции! Цзян Чэн открыл было рот, но Венлинг с Не Хуайсаном стукнули его с обеих сторон. — Д..да, Учитель, — не хотя ответил мужчина. Посылая сочувственный взгляд в сторону своих адептов. Услышав его слова, Лань Ванцзи немедленно отвел взгляд, больше не глядя на него. Лань Сичэнь же улыбнулся и произнес: — Молодой господин Вэй, вам кое-что не известно... Лань Ванцзи прервал его: — Брат, нет нужды в объяснениях. Лань Сичэнь согласился: — Как скажешь. Цзян Чэну страсть как захотелось отвесить Вэй Усяню оплеуху, чтобы тот слетел с коня. Цзян Чэн согласно кивнул. Вэй Усянь ведь точно знал, что Лань Ванцзи ни за что не отдаст ему свою ленту, и все равно пристал с вопросом. Этот человек искал себе приключения просто от скуки. Если бы ситуация не являлась столь официальной, Цзян Чэн готов был поклясться, что Вэй Усянь вытворил бы что-нибудь эдакое. — Для чего тебе понадобилась его лобная лента? Повеситься решил? Так я одолжу тебе для этого свой пояс, можешь не благодарить. Вэй Усянь, разматывая черную ленту, защищающую запястье, ответил: — Можешь оставить его себе. Без лобной ленты мне не нужен твой захудалый пояс. — Ах ты... Не дав ему договорить, Вэй Усянь быстро повязал черную ленту на глаза, вынул стрелу, натянул лук, выстрелил – точно в яблочко! Вэй Венлинг фыркнула от восхищенных возгласов адептов. Каждое его движение выглядело плавно, аккуратно и молниеносно, зрители даже не успели понять, что он собирается делать, не успели разглядеть, как все произошло, а центр мишени уже пронзило насквозь. Спустя пару секунд тишины трибуны разразились грохочущими аплодисментами, намного сильнее и громче, чем ранее достались Цзинь Цзысюаню. Вэй Усянь, приподняв уголки рта, покрутил лук в руках и убрал его за спину. Цзинь Цзысюнь, увидев, что Вэй Усянь в своем бахвальстве превзошел даже Орден Ланьлин Цзинь, громко фыркнул и с недовольством на лице и в душе вновь произнес: — Стрельба – всего лишь разминка перед охотой, только и всего. К чему все эти жалкие фокусы? Раз уж ты завязал глаза, то оставайся так на все время облавы, если кишка не тонка! На горе Байфэн мы и посмотрим, кто действительно силен, определим победителей и проигравших! Вэй Усянь легко согласился: — Идет! — Нам бы не помешал, такой ловкий стрелок, как Вы господин Вэй, — слащаво улыбнулся Цзинь Гуаншань. Цзыдянь на пальце Цзян Чэна заискрился. У Вэй Усяня прошлись мурашки по телу. Улыбнувшись, он поклонился Главе Цзинь благодаря того за похвалу. — Спасибо, Глава Цзинь, но в вашем Ордене немало хороших стрелков, мне места там не будет, — Глава Цзинь едва заметно поджал губу, словно обиженный ребёнок. Мужчина отвернулся, заставляя Вэй Усяня довольно улыбнуться. Вэй Венлинг подавила торжественную улыбку в отличие от полного ненависти взгляда Главы Цзян: «Вэй Усянь, бы никогда не переметнулся на Вашу сторону!» Цзинь Цзысюань махнул рукой, отдавая адептам приказ: — Выдвигаемся! Цзинь Гуаншань, стал наблюдать за прекрасно обученными всадниками своего Ордена, преисполнился гордости, а увидев, что Цзян Чэн и Вэй Усянь все еще стоят на месте, с теперь уже натянутой улыбкой обратился к ним: — Глава Ордена Цзян, молодой господин Вэй, почему же вы все еще не отправились на гору? Смотрите, как бы Цзысюнь не переловил всю добычу. — В спешке нет нужды, — ответил Вэй Усянь. — Ему не удастся забрать её. Теперь никто из заклинателей не мог в этом усомниться. Они знали, на что был способен Вэй Усянь. Наблюдатели застыли от удивления, услышав подобный ответ, а пока Цзинь Гуаншань раздумывал над тем, что означает «не удастся забрать», Вэй Усянь спешился и обратился к Цзян Чэну: — Ступай вперед. Цзян Чэн предостерег его: — Знай меру, не бери на себя слишком много. Вэй Усянь лишь махнул рукой. Тогда Цзян Чэн дернул поводья, пришпорил коня и повел отряд Ордена Юньмэн Цзян за собой. Лань Ванцзи поперхнулся, чем до ужаса напугал заклинателей. —Ванцзи? — осторожно спросил Лань Цижэнь, глядя на то бледнеющее, то краснеющее лицо племянника. «Как он мог забыть об этом?!» Венлинг переглянулась с братом. Что-то точно должно произойти... И это точно, явно попортит здоровье дедушки. Лань Сычжуй слегка придвинулся к Учителю Ланю. Вэй Усянь же, не снимая повязку с глаз, завел руки за спину и неспешно направился к горной тропе, ведущей на гору Байфэн, словно явился не для участия в облаве, а просто беззаботно прогуливался по двору своего собственного дома. Юношей посетили сомнения. Неужели он в самом деле собирался оставить эту черную повязку на глазах на все время охоты? Как же он тогда будет охотиться? Вэй Усянь долгое время продвигался вглубь гор Байфэн сам по себе, пока, наконец, не нашел весьма подходящее для отдыха место. Лань Цижэнь хлопнул себя по лбу, заставив Сычжуя притаившегося сзади подпрыгнуть. Ничего другого он от этого лоботряса не ожидал. Толстая и прочная ветвь росла из еще более толстого и прочного ствола дерева, которое преградило ему путь. Вэй Усянь постучал по сухой неровной коре, решил, что дерево достаточно крепкое, и ловко взобрался по стволу наверх. Вэй Усянь поднес к губам Чэньцин и заиграл, лаская флейту пальцами. Звонкая мелодия флейты выпорхнула птицей в небо, разлетаясь далеко посреди горного леса. Венлинг уже давно не слышала папиной игры. Её светлая улыбка осветила чье-то сердце. Играя на флейте, Вэй Усянь свесил ногу с ветки и стал покачивать ею в воздухе, носком сапога задевая траву под деревом. Закончив играть, Вэй Усянь сложил руки на груди и устроился поудобнее, прислонившись к дереву. Флейту он убрал за пазуху. Цветок, брошенный шицзе, все еще красовался у него на груди. — Это пион?... — глядя на цветок, вдруг застыла Венлинг. Косой взгляд брошенный на отца, встретился с белыми рукавами скрывающих Ханьгуан-Цзюня от заклинателей. Кто-то приближался к нему. «Интересно, кто» — продолжала сверлить отца взглядом Венлинг. Ей не нужно было поднимать голову, чтобы увидеть пробирающегося к папе отца. Заклинатели же недоуменно переглянулись: «Неужели они опять подерутся?» Спустя пару мгновений, не услышав, чтобы Лань Ванцзи что-то говорил, Вэй Усянь не выдержал и начал разговор первым: — Ты пришел сюда поучаствовать в облаве? Никто ему не ответил. — Рядом со мной тебе не удастся раздобыть ничего достойного. Лань Ванцзи по-прежнему молчал, но при этом сделал несколько шагов в его сторону. Тут Вэй Усянь все же оживился, ведь обычно заклинатели хоть немного, но побаивались его, и даже в огромной толпе не решались подходить слишком близко, не говоря уже о том, чтобы остаться один на один, да еще на столь малом расстоянии. Юноша выпрямился, повернул голову в направлении Лань Ванцзи, приподнял уголки губ в улыбке и только собирался что-то сказать, как вдруг его с силой оттолкнули назад. — Что ты... — недоуменно взглянул на Лань Ванцзи, Цзян Чэн. Вэй Усяня спиной прижало к дереву. Правая рука метнулась к повязке, чтобы сорвать ее, но Лань Ванцзи немедля схватил его запястье с такой силой, что вырваться не получилось. — Отец? — Венлинг наконец оторвалась от старшей версии своего отца и посмотрела на воспоминание. Вэй Усянь попытался вытрясти из левого рукава талисман, однако Лань Ванцзи разгадал его замысел и также пресек попытки совершить задуманное, жестким сильным движением прижав обе его руки к дереву над головой. Тогда Вэй Усянь поднял ногу для пинка, но внезапно ощутил на губах тепло, от которого так и замер. Заклинатели замерли, как громом поражённые и в кипятке сваренные. Лица большинства краснели на глазах, Вэнь Нину казалось, что некоторые скоро начнут плеваться кровью. — Ханьгуан-Цзюнь, только что поцеловал Старейшину Илин... Лань Цижэнь, мог бы перенести увиденное, списав все на по мутнее уже старческого рассудка, но услышав, как это сказал один из его учеников, старик Лань не сдержался. Поднявшись мужчина, хлопнул себя по груди и тут же свалился замертво. — Учитель! — Дядя! — Дедушка! Лань Сычжуй послал молитву на Небеса, что его предчувствие не подвело его. Подхватив Лань Цижэня, наследник Лань, уложил его на пол и принялся передавать ему духовные силы. Остальные Лани бросились к своему наставнику, помогая оказывать Учителю помощь. — Лань мать твою Ванцзи, что ты сделал с моим братом?! — Поцеловал, — прошептал на ухо красному толи от злости, толи от смущения Цзян Чэну, Не Хуайсан. Тот тут же отпрыгнул от друга, словно тот сам только что позарился на честь самого Цзян Чэна. — А ты мать твою заткнись! Краснощекий Цзинь Лин, упрямо сидел приковав взгляд в одну точку. Венлинг на далеко от него ушла, если бы ни дедушка она бы даже не пошевелилась. Она совершенно не ожидала от отца подобного! Вэй Усянь попробовал вырваться, чтобы сдернуть черную повязку, но первая же попытка провалилась. Юноша приготовился к следующей, однако кое-что внезапно заставило его сдержаться. Лань Ванцзи, едва заметно дрожал. Вэй Усянь разом потерял всю тягу к сопротивлению. Лань Ванцзи нервно сглотнул. Его посетили мысли: «Судя по всему, девушка не слаба физически, но при этом по характеру почему-то боязлива и застенчива, раз до такой степени взволнована». — Девушка?! — закричали два десятка голосов. — Идиот, — хлопнула себя Венлинг. Лань Ванцзи устало покачал головой, его лицо все ещё было красным. Четыре лепестка тонких губ нежно и осторожно прикасались друг к другу, не в силах ни сойтись, ни расстаться. Венлинг прикрыла свои глаза. На такое ей смотреть точно не следовало! Прижавшись к нему еще на мгновение, «незнакомка» с явной неохотой отстранилась и исчезла, а Вэй Усянь с трудом пришел в себя. Обессиленный, словно тряпичная кукла, он просидел, опершись о дерево, еще очень долго, прежде чем силы начали к нему возвращаться. Он резко сдернул черную ленту. «Давно пора». — Ванцзи-сюн, ты такой смелый, — рассмеялся Не Хуайсан. Весь страх Главы Не, перед Ханьгуан-Цзюнем, куда-то испарился, при виде красных щек Второго Нефрить Ордена Лань. Вэй Усянь, все еще растерянный и ошеломленный, некоторое время посидел на ветке, прежде чем спрыгнуть на землю. Поспешно ухватившись за сухую ветку, чтобы не упасть, Вэй Усянь мысленно обозвал самого себя никчемным созданием. «Как вышло, что от одного поцелуя у меня подкосились ноги?» Стоило ему вспомнить те ощущения, как кончик языка снова смутно защекотало. Вэй Усянь приложил руку к груди и только сейчас заметил, что цветок, пристегнутый к одежде, без следа исчез. Он поискал его на земле вокруг дерева, но и там цветка не оказалось. «Он же не мог просто раствориться в воздухе!» «Конечно не мог! Его забрал ревнивец отец» — фыркнула Венлинг. Вэй Усянь еще долго стоял как вкопанный, рассеянно касаясь губ. Лишь спустя время он, наконец, выдавил: — Просто неслыханно... Ведь это же мой... Лань Ванцзи замер: «Что ты хотел сказать?» Его уши запылали с новой силой. Первый поцелуй? Нет. Вэй Ин ведь целовал Сюй Сюин... Но ведь он этого не помнит, а значит посчитал, что его первый поцелуй произошёл с ним? С Лань Ванцзи?!... Ханьгуан-Цзюнь мог поклясться, что не выглядел самодовольно. Он еще немного поискал вокруг, но так никого и не увидел. Пройдя еще немного, он внезапно услышал громкий стук впереди, а подняв взгляд, увидел высокого человека в белых одеждах. Конечно, им оказался Лань Ванцзи. Заклинатели поежились. Несмотря на очевидное внешнее сходство, действия этого человека абсолютно не походили на Лань Ванцзи. Когда Вэй Усянь увидел его, тот как раз нанес удар кулаком по дереву, которое тут же надломилось. — Хорошо, что дедушка безсознания, — пробормотал Сычжуй, глядя на сестру. Девушка кивнула. Отец не выглядел виноватым, в данный момент его лицо явно светилось, но одновременно с тем, Ханьгуан-Цзюнь явно испытывал злость на самого себя за свой нелепый и трусливый поступок. Вэй Усяню это показалось крайне странным. Он позвал: — Лань Чжань! Что ты делаешь? Человек резко развернулся к нему, и действительно, то оказался Лань Ванцзи. Послышались испуганные вскрики. Венлинг закатила глаза, хоть и скрыла тот факт, что сама слегка поежилась. В его глазах виднелись кровавые прожилки, которые делали его взгляд весьма пугающим. Увидев подобную картину, Вэй Усянь застыл и проговорил: — Ого. Как страшно. —Ванцзи-сюн, умеет быть пугающим, — напомнил Не Хуайсан. Его страх вновь вернулся. Лань Ванцзи резко крикнул ему: — Уходи! Вэй Усянь возмутился: — Я только пришел, а ты уже гонишь меня. Неужели я до такой степени тебе противен? — Нет, — возмутился сам себе Лань Ванцзи. Лань Ванцзи не успокаивался: — Держись от меня подальше! — Говорит человек, что прижимал Вэй Усяня к дереву насильно целуя! — съязвил Цзян Чэн, за что получил болючий щепок от Венлинг. Если не считать те дни, что они провели вместе в пещере Черепахи-губительницы, Вэй Усянь впервые видел, чтобы Лань Ванцзи вот так потерял над собой контроль. Заклинатели согласно закивали. Вэй Усянь отступил назад, «подальше» от Лань Ванцзи, но все же спросил: — Эй, Лань Чжань, что с тобой? Ты в порядке? Если что-то случилось, так и скажи! Лань Ванцзи, не глядя ему в глаза, обнажил Бичэнь. Заклинатели напряглись, готовясь к новой драке. Но лишь несколько голубых вспышек скользнули по деревьям вокруг него, а спустя мгновение все они оказались повалены на землю. — Бедные деревья, — вздохнул Оуян Цзычжэнь, сочувственно глядя на поломанные стволы. Он еще какое-то время стоял с мечом в руке, крепко сжимая пальцы на рукояти, так что суставы побелели. Лишь слегка успокоившись, Лань Ванцзи вдруг резко повернулся и едва не продырявил Вэй Усяня взглядом. Вэй Усянь застыл в растерянности. Он более двух часов не снимал черную повязку, солнце все еще слепило глаза, которые после повязки немного слезились. Кроме того, его губы выглядели припухшими, и Вэй Усяню казалось, что лучше бы никому не смотреть на него, пока он в таком виде. Лань Ванцзи громко фыркнул. Вэй Ин был прекрасен с любыми губами! А его глаза все равно оставались самыми красивыми. Под взглядом Лань Ванцзи он рассеянно потер подбородок и осторожно спросил: — Лань Чжань? — ... — Ничего. Со звоном убрав меч в ножны, Лань Ванцзи развернулся, чтобы уйти. Поразмыслив, он все же побежал следом, опасаясь, как бы чего не вышло. Однако, когда Вэй Усянь попытался схватить Лань Ванцзи за руку, чтобы прощупать пульс, тот резко отшатнулся в сторону и одарил его холодным взглядом. Вэй Усянь произнес: — Не смотри так на меня. Я просто хочу узнать, что с тобой происходит? Только что ты вел себя странно. Ты правда не попал под воздействие яда? С тобой ничего не стряслось во время охоты? — Нет. — Ничего серьезного Вэй-сюн, лишь маленький, но очень страстный поцелуй, — проворковал Не Хуайсан. Лань Ванцзи очень сильно хотелось пригвоздить Главу Не к месту, чем-нибудь острым. Сейчас выражение лица Лань Ванцзи, наконец, стало прежним, а значит, в целом с ним действительно ничего страшного не произошло. Вэй Усянь задумчиво вздохнул и внезапно задал вопрос: — Лань Чжань, ты когда-нибудь целовался? Венлинг поперхнулась, после чего повалилась на пол от смеха. Лань Сычжуй тяжело вздохнул, чувствуя жар на своих щеках. Как и у большинства заклинателей, лицо юноши краснело. Если бы его собеседником оказался Цзян Чэн, тот бы, услышав столь бесстыжий вопрос, наверняка сразу полез бы в драку. Цзян Чэн согласно кивнул. Он бы мало того, что треснул Вэй Усяня, так ещё бы и закопал его где-нибудь при этом вырвав язык, что бы тот больше не нёс всякую херню. Лань Ванцзи тоже резко застыл на месте, голос его сделался столь холодным, что даже немного затвердел: — Зачем ты спрашиваешь об этом? Вэй Усянь улыбнулся с лицом, выражающим озарение. Он сощурился и произнес: — Не целовался, да? Я так и знал. Просто спросил, не стоит так сердиться. — Как же ты ошибаешься, Вэй-сюн, — захихикал Не Хуайсан. Лань Ванцзи слегка покосился на свой меч. — Откуда тебе знать, — отозвался Лань Ванцзи. — Ну что за вопрос. У тебя все время такое лицо, кто осмелится тебя поцеловать? Разумеется, я и не надеюсь, что ты сам мог бы проявить инициативу и поцеловать кого-то. Венлинг с Цзинъи с такой силой хлопнули себя по лицу, что остался красный след от ладони. — Убожество! — Думается мне, ты будешь хранить свой первый поцелуй до конца жизни, ха-ха-ха-ха... Он явно остался доволен шуткой. Лицо Лань Ванцзи же совершенно не изменилось, вот только взгляд, кажется, все-таки немного потеплел. Лань Ванцзи отвернулся от дочери, что с нескрываемым смехом смотрела на него. Его первый поцелуй достался Вэй Ину, и он точно об этом не жалеет! Как бы он и не беспокоится, о, так и не пришедшем в себя Лань Цижэни. Когда же Вэй Усянь отсмеялся, Лань Ванцзи спросил: — А ты? Вэй Усянь приподнял бровь. — Я? Спрашиваешь! Разумеется, я уже закален в «боях». — Идиот! Едва потеплевшее лицо Лань Ванцзи моментально покрылось морозным инеем. — Этот идиот целовался только с тобой и Сюй Сюин, — закатил глаза, проворчал Цзян Чэн, сам не веря, что говорил это. Уши Лань Ванцзи вновь покраснели, но выглядеть тот стал более довольным. Неожиданно Вэй Усянь замолчал и шикнул: —Тс-с! — А? Он настороженно прислушался, затем потянул Лань Ванцзи за собой к зарослям кустарника. — Прошу пусть, это будет какая-то тварь! — взмолился Цзинь Лин, заранее прикрывая глаза рукой. Лань Ванцзи не знал обрадовать его или огорчить. Лань Ванцзи не сразу понял, зачем он это сделал, и уже собирался задавать вопросы, когда Вэй Усянь пристально вгляделся в одном направлении. Посмотрев в ту же сторону, Лань Ванцзи увидел двоих человек, одного в белом, то был Цзинь Цзысюань. Позади мелкой поступью следовала хрупкая девушка, она молчала, опустив голову. Ее образ резко контрастировал с идущим впереди Цзинь Цзысюанем. То была Цзян Яньли. — Лучше бы была тварь, — простонал Цзинь Лин. Цзян Чэн сочувственно на него посмотрел. — Что мой отец устроит опять? — Будущую женитьбу, — похлопав юношу по спине, засмеялся Цзян Чэн. Вэй Усянь подумал: «Я так и знал, что Госпожа Цзинь заставит шицзе встретиться с этим золотым павлином наедине». Мадам Юй и мать Цзинь Цзысюаня, Госпожа Цзинь, являлись давними и очень близкими подругами. С малых лет они пообещали друг другу, что если в будущем у обеих родятся сыновья, то станут побратимами; если же родятся дочери, то станут названными сестрами; ну, а если родятся мальчик и девочка, то наверняка должны будут стать мужем и женой. — А самих детей никто спросить не додумался, — недовольно покачал головой Лань Сычжуй. У юноши была большая неприязнь к бракам по договорённости. — Это было так, — признался Цзян Чэн. Его мать и Мадам Цзинь питали друг к другу глубокие родственные чувства, знали все друг о друге, и к тому же занимали одинаковое положение в обществе. Лучшего способа породниться для них и придумать нельзя, все называли эту партию союзом, заключенным на небесах. Жаль лишь, что сами помолвленные так не считали. Цзинь Цзысюань с детства находился в центре всеобщего внимания, словно луна среди звезд. От рождения бледный и нежный облик, яркая киноварная точка на лбу, к тому же благородного происхождения и умен не по годам – мальчик влюблял в себя любого, кто встречался ему на пути, поэтому еще в детском возрасте прямо-таки источал высокомерие. Госпожа Цзинь, приезжая погостить в Пристань Лотоса, несколько раз брала сына с собой, но Вэй Усянь и Цзян Чэн не любили с ним играть, только Цзян Яньли всегда предлагала ему попробовать приготовленные ею блюда, но на нее Цзинь Цзысюань особенно не обращал внимания, чем несколько раз разозлил Вэй Усяня и Цзян Чэна столь сильно, что дошло до громкой ссоры. Драка, устроенная Вэй Усянем в Облачных Глубинах, стала причиной, по которой расстроилась помолвка между двумя кланами - Цзинь и Цзян. Вернувшись в Пристань Лотоса, он извинился перед Цзян Яньли, и шицзе ничего ему не сказала, лишь погладила по голове. С самого начала Цзинь Цзысюань не верил, что дочь именитого клана с низким уровнем заклинательства, такая, как Цзян Яньли, могла принести хоть какую-то пользу на поле боя или же оказать иную помощь. Попросту говоря, он считал, что девушка лишь искала повод сблизиться с ним, и потому решила помешать сопернице. Цзинь Цзысюань никогда не понимал ее и не хотел понять. Поэтому, разумеется, не поверил ей. Сторонние наблюдатели, узнав об этом, в большинстве своем считали случившееся лишь недоразумением. Зачем теперь вспоминать о нем, когда все уже прояснилось? В то время на каждом шагу заклинатели обсуждали союз между Цзян и Цзинь. И хоть помолвка расторглась, но почему-то Вэй Усянь не мог ни как успокоиться. Но Вэй Усянь так не считал. Он всей душой ненавидел Цзинь Цзысюаня, этого разукрашенного павлина, слепца, который считал себя принцессой в мужском обличии, а о других судил исключительно по внешнему облику. Вэй Усянь абсолютно не верил, что Цзинь Цзысюань, с его то манией величия, признает собственную ошибку и вдруг проникнется чувствами к Цзян Яньли. Наверняка он всего лишь поневоле выполнял приказ Госпожи Цзинь, не в силах стерпеть ее яростную ругань. Однако сейчас ненависть Вэй Усяня к Цзинь Цзысюаню оставалась лишь его собственной ненавистью, и чтобы не поставить Цзян Яньли в неловкое положение, Вэй Усянь сдержался от вмешательства. — Но это не мешало ему следить за ними, — поправил Цзян Чэн. Глава Цзян решил умолчать, что оказавшись на месте Вэй Усяня, он бы сделал точно так же. Лань Ванцзи повернулся и посмотрел на него, словно ожидая объяснения, на которые у Вэй Усяня не было времени. Он лишь поднес указательный палец к губам и тихонько прошипел «тс-с! », а затем продолжил наблюдение. Взгляд светлых глаз на секунду задержался на влажных полных губах, затем Лань Ванцзи тоже отвернулся. Цзинь Цзысюань тем временем развел руками заросли травы, обнажая крепкое туловище змеиного оборотня, наклонился к нему и заключил: — Мертв. — Гениально, — засмеялся Лань Цзинъи, заставляя Цзинь Лина больно хлопнуть того по голове. Цзян Яньли кивнула. Цзинь Цзысюань добавил: —Змей-измеритель. — Что? — Оборотень из южных варварских стран, — объяснил Цзинь Цзысюань. — В случае встречи с человеком внезапно встает вертикально и меряется ростом с жертвой. Оказавшись выше человека, пожирает последнего. Ничего особенного, он лишь выглядит пугающе. Цзян Яньли, казалось, не понимала, почему он вдруг начал рассказывать ей все это, и лишь кивнула в ответ. —А-Цзе не интересовалась охотой, — Цзян Чэн, устало вздохнул. Если Цзинь Цзысюань хотел добиться сердца А-Цзе или хотя бы её расположения, то охота ему ничем помочь не могла. Вэй Усянь подумал, что она, скорее всего, всю дорогу только и делала, что кивала. — Скорее всего. Навряд ли они смогли найти хоть какую-то общую тему для разговора. Цзинь Цзысюань, совершенно не умел общаться с девушками! Следом наступило неловкое молчание, прямо-таки пролетевшее сквозь траву и охватившее двоих наблюдателей в зарослях кустарника. Теперь, Цзинь Лин, понимал Венлинг, и то как неловко, той было наблюдать за развитием отношений Ханьгуан-Цзюня и Старейшины Илин. Спустя некоторое время Цзинь Цзысюань, наконец, повел Цзян Яньли обратно, при этом, продолжая, вещать: — Змей-измеритель покрыт дополнительным панцирем из чешуи, острые клыки выпирают из пасти. Наверняка это искаженный вид. Простому человеку весьма трудно с таким справиться, он даже не сможет пробить стрелой броню монстра. И все же он ничего из себя не представляет. На этой охоте среди добычи вообще нет ничего достойного, что могло бы поранить адептов Ордена Ланьлин Цзинь. Последняя фраза, в которой вновь слышалась неприкрытая гордыня, заставила Вэй Усяня ощутить себя крайне неприятно, но тут он заметил, что Лань Ванцзи внимательно смотрит на Цзинь Цзысюаня без всякого выражения на лице. — И что же ты заметил? — не понимала Венлинг. Отец пожал плечами, дав ей возможность самой догадаться. Это показалось ему странным, и Вэй Усянь проследил за его взглядом, после чего буквально растерял все слова, про себя подумав: «С каких пор этот напыщенный тип Цзинь Цзысюань стал ходить столь странно: левая рука двигается вместе с левой ногой, правая – с правой?!» Заклинатели переглянулись. Они все равно не понимали в чем было дело. Венлинг озарило. — Лучше всего будет, если во время охоты действительно никто не поранится, — произнесла Цзян Яньли. — Какой смысл в охоте, на которой никто не пострадал? Если вы отправитесь в частные охотничьи угодья Ордена Ланьлин Цзинь, то сможете увидеть множество редчайших монстров в качестве добычи. Вэй Усянь мысленно фыркнул: «Кому нужно смотреть на твои охотничьи угодья!» — Цзинь Цзысюань просто пытается, как-то позвать Цзян Яньли в Ланьлин, — фыркнула Венлинг. — И у него, это совершенно не получается, — на Цзинь Лина было больно смотреть. Юноша уже совершенно не понимал, как его родители вообще сошлись? Если дядя говорит, что они любили друг друга, что могло произойти, чтобы их отношения изменились? Неужели Вэй Усянь, был не только Тёмным заклинателем, но ещё и свахой? Впрочем, к его неожиданности, Цзинь Цзысюань все-таки самовольно принял решение, о чем не преминул заявить вслух: — Как раз кстати, в следующем месяце у меня появится свободное время, чтобы отвести вас туда. И Венлинг вновь оказалась права. Цзян Яньли тихо ответила: — Премного благодарна молодому господину Цзинь за его доброту. Но вам не стоит утруждать себя. Цзинь Цзысюань удивленно замолчал, затем с языка его сорвалось: — Почему? Как можно было ответить на такой вопрос? Цзян Яньли ощутила себя неуютно и лишь опустила голову. — Вам не нравится наблюдать за охотой? — спросил Цзинь Цзысюань. Цзян Яньли кивнула, тогда он задал еще вопрос. — Но почему тогда вы пришли сюда? — Потому что бабушка её заставила, — пробормотал Цзинь Лин. Если бы не настойчивое приглашение бабушки, мама определенно не стала бы приходить, чтобы лишний раз не видеться с отцом. Но разве она могла высказать подобное вслух? В ответ на безмолвие девушки лицо Цзинь Цзысюаня неприглядно покраснело, затем побледнело. Он долго сдерживался, но в конце концов жестко выпалил: — Так вам не нравится наблюдать за охотой или же вы не в восторге от моего присутствия? — Чего? — Павлиииин, — Лань Цзинъи, устало потёр точку между бровей, словно у него разыгралась мигрень от всего происходящего. — Нет... — тихонько ответила Цзян Яньли. Венлинг, наконец стала понимать, что происходит. Цзян Яньли наверняка переживала, что Цзинь Цзысюань приглашает ее по велению Госпожи Цзинь, но при этом сам вовсе не желает с ней видеться, и потому не хотела его принуждать. Но ведь Цзинь Цзысюань даже не подозревал ни о чем подобном. Он лишь понимал, что еще никогда в своей жизни не чувствовал себя столь унизительно, и не только потому, что ему впервые отказала девушка, а в большей степени потому, что отказ получен на его личное приглашение, которое также оказалось первым в его жизни. «Мужчины» — недовольно фыркнула Венлинг. Цзинь Цзысюаня охватил трудно сдерживаемый гнев, но спустя несколько секунд молчания он лишь холодно усмехнулся и бросил: — Впрочем, неважно. — Простите, — произнесла Цзян Яньли. — Прошу молчи, — мысленно просил отца Цзинь Лин. — За что вам извиняться? Вы вольны думать все, что сами захотите. Все равно пригласить вас – изначально не моя идея. Не хотите, так и не нужно, — ледяным тоном ответил Цзинь Цзысюань. Кровь ударила Вэй Усяню прямо в голову, он уже собрался броситься из кустов и снова как следует проучить Цзинь Цзысюаня, но все же решил, что для самой шицзе будет лучше, если она сейчас увидит истинное лицо этого человека, с этого момента выбросит его из головы и больше никогда не вспомнит о нем. Поэтому Вэй Усянь подавил гнев в душе и решил еще немного потерпеть. Губы Цзян Яньли дрогнули, однако она так ничего и не ответила, лишь едва заметно поклонилась Цзинь Цзысюаню и тихо проговорила: — Простите, я вынуждена покинуть вас. — Это было бы лучшее решение, если бы не тот факт, что это гора на которой ведётся охота!!! Ты павлинья морда! — не сдержался Цзян Чэн. — Только попробуй отпустить её одну! Она развернулась и пошла прочь, чтобы в одиночестве вернуться обратно. Цзинь Цзысюань молча стоял на месте, глядя совсем в другую сторону. Спустя мгновение он внезапно выкрикнул: — Постой! Цзян Яньли даже не обернулась на крик, и Цзинь Цзысюань вспылил еще больше. — Отец, — бедному Цзинь Лину хотелось деться куда-нибудь подальше. В три шага он нагнал девушку и собирался схватить ее за руку, когда перед глазами внезапно мелькнула черная тень. Не успев ничего разглядеть, юноша получил удар ладонью в грудь. Цзинь Цзысюань выхватил меч и отступил на несколько шагов, а когда смог увидеть противника, в гневе воскликнул: — Вэй Усянь! Ну почему снова ты?! — Как раз вовремя, — вздохнул Цзян Чэн. Теперь то, его брат вправит павлину мозги. Вэй Усянь закрыл собой Цзян Яньли и так же гневно ответил: — Это я бы хотел, мать твою, узнать, почему снова ты?! — Ты совсем с ума сошел?! — прокричал Цзинь Цзысюань. — Бросаешься в драку без причины! — Причины были. — И не одна. Вэй Усянь вновь замахнулся ладонью с криком: — Как раз тебе и предназначался мой удар! И что означает – без причины? Зачем ты вообще потянул руки к моей шицзе?! Хотел скрыть свой позор вспышкой гнева?! Цзинь Цзысюань молниеносно увернулся, в ответ нанося удар мечом, и прокричал: — Да разве я мог позволить ей отправиться одной бродить среди гор?! — Хоть одна здравая мысль, — признала Венлинг. — Но почему, Вам опять нужно было затевать драку!? Вспышка его меча оказалась отбита другой такой же и улетела вверх, к облакам. Увидев того, кто отразил его удар, Цзинь Цзысюань потрясенно проговорил: – Ханьгуан-Цзюнь? — Разумеется, это ты отец, — уже более спокойно произнесла Венлинг. Лань Ванцзи убрал Бичэнь в ножны и встал ровно между ними, сохраняя молчание. Вэй Усянь было хотел обойти его, но Цзян Яньли его остановила: —А-Сянь!.. «Единственная, кто мог его остановить» — подумала Оуян Хуан. Если бы Главы хоть немного умели думать, то кровопролития можно было избежать, с помощью обычного разговора. Правда, в котором большинству пришлось бы держать язык за зубами и дать возможность говорить более умным... Одновременно с этим раздался нестройный звук шагов, после чего из леса к ним высыпала огромная шумная толпа, а тот, кто шел впереди всех, воскликнул: — Что здесь происходит? — Чувствую, сейчас начнётся веселье. — На кой гуй их принесло?! — негодовал Лю Янг. — Они ведь впоследствии распустят слухи о Старейшина Илин! Те кто был там, неловко отвернулись. Две вспышки духовной силы мечей, которые Лань Ванцзи и Цзинь Цзысюань запустили в небо, потревожили других заклинателей поблизости, которые сразу поняли, что кто-то затеял драку. Поэтому они поспешили сюда и как раз застали странное противостояние четверых человек посреди леса. Как водится, для врагов всякая дорога узка, и на этот раз впереди всех заклинателей оказался Цзинь Цзысюнь, который и вмешался первым: —Цзысюань, этот Вэй Усянь снова нарывается?! — Опять ты... — виновато прикрыл глаза Цзинь Лин. Почему адепты его Ордена, такие идиоты? — Простите? — сверкнула глазами Венлинг. — Не твое дело, отойди и не вмешивайся! — ответил Цзинь Цзысюань, но увидев, что Вэй Усянь повел Цзян Яньли прочь, он воскликнул: — Стой! — Подраться захотел? Прекрасно! — отозвался Вэй Усянь. — Только не рядом с А-Цзе! — возмутился Цзян Чэн. Цзинь Цзысюнь все-таки вмешался: — Эй ты, объяснись, что означают твои неоднократные нападки на Цзысюаня? — Защита сестры. — Вправление мозгов. — Перевоспитание. Однако ответить на оскорбление он не успел – в небе засверкали золотые вспышки, и на место подоспела вторая волна свидетелей. Эти люди спустились сверху на мечах, плавно приземлившись. Во главе процессии шествовала чрезвычайно прекрасная госпожа с правильными чертами лица, сквозь которые тем не менее проглядывалась непоколебимая твердость характера. Во время полета на мече от нее исходила суровая доблесть, походка же ее излучала изящность и элегантность. Цзинь Лин, плохо помнил какой была его бабушка, так же как и его родители. Но видимо она была похожа на Мадам Юй, разве, что была куда более спокойной. По крайне мере с его мамой... Цзинь Цзысюнь воскликнул: — Тетушка! — Матушка! Для чего вы прибыли? — на мгновение застыл Цзинь Цзысюань. Но сразу же догадался, что их с Лань Ванцзи вспышки мечей взлетели столь высоко, что стали видны даже с трибун, и Госпожа Цзинь, заметив их, разумеется, не могла не явиться. Юноша оглядел нескольких заклинателей Ордена Ланьлин Цзинь, прибывших вместе с Госпожой Цзинь. — Зачем вы привели так много людей? Вам не стоит вмешиваться в происходящее во время охоты. Госпожа Цзинь, однако, презрительно цокнула языком и ответила: — Поменьше бы считал себя центром земли! Кто сказал, что я пришла ради тебя? Цзян Чэн ехидно улыбнулся. Ещё один человек, что любил его сестру больше всех. Даже больше родного сына. Лишь из-за Мадам Цзинь он не боялся за свою сестру, что после замужества оказалась в чужом Ордене. Цзян Чэн прекрасно знал, что если кто-то, включая Главу Цзинь или его сына обидит его сестру, Мадам Цзинь свернёт обидчикам шею, ну или выпорет Цзысюаня. Увидев краем глаза Цзян Яньли, которая спряталась за спину Вэй Усяня, Госпожа Цзинь подошла и взяла девушку за руку. Взгляд ее потеплел, а голос смягчился: — А-Ли, что с твоим лицом? — Мне начинает, нравится Госпожа Цзинь, — заметила Венлинг. — Она была по своему хороша, — признал Цзян Чэн. — Благодарю за беспокойство, Госпожа, — ответила Цзян Яньли. — Со мной все в порядке. — Не в порядке, — отозвался Цзян Чэн. Госпожа Цзинь оказалась чрезвычайно проницательна. Она спросила прямо: — Этот негодник снова тебя обидел? — Да. — Нет. Цзинь Цзысюань шевельнулся, словно хотел что-то сказать, но все же промолчал. — Ошибка. Госпожа Цзинь, разумеется, прекрасно знала, каков характер ее сына, и сразу догадалась, что произошло. Немедленно разгневавшись, она принялась бранить сына: — Цзинь Цзысюань! Тебе жить надоело?! Что ты сказал мне перед тем, как выйти из дома?! Юноши поежились. Они понимали чувства Цзинь Цзысюаня, нелегко собраться с мыслями, когда мама ругает тебе словно провинившегося ребёнка. Женщины закатили глаза. «Они и были детьми!» — Я... — Не важно, что именно сказал ваш сын перед тем, как прийти сюда, Госпожа Цзинь, но с этого момента его пути с моей шицзе расходятся, уж поверьте! — вмешался Вэй Усянь. В пылу гнева Вэй Усянь совсем позабыл о вежливости. Заклинатели даже не заметили этого, как и Госпожа Цзинь, которая отвлеклась, чтобы утешить Цзян Яньли, и потому совершенно не обратила внимания на его слова. Однако даже если Госпожа Цзинь ничего не заметила, кое-кто все же не упустил возможность вмешаться. — Вэй Усянь, моя тетушка все-таки выше тебя по статусу! — закричал Цзинь Цзысюнь. — Не кажутся ли тебе твои речи слишком дерзкими? Остальные заклинатели услышали в словах Цзинь Цзысюня долю истины и поддержали его. — Стадный инстинкт, — презрительно произнесла Венлинг. — Мой гнев направлен не на Госпожу Цзинь, а на твоего двоюродного братца. В который раз он обижает мою шицзе грубым словом? — Третий или четвёртый, — признался Цзинь Лин. — Я считал... — Да если бы Орден Юньмэн Цзян спокойно сносил подобное, разве мы назывались бы прославленным Орденом заклинателей? — Язык бы не повернулся так сказать! — Что же здесь дерзкого? — Что здесь дерзкого? — холодно усмехнулся Цзинь Цзысюнь. — Ты спрашиваешь, в чем твоя дерзость? Сегодня, в столь важный день, когда сотни кланов заклинателей собрались для участия в облаве, ты показал себя во всей красе! — Что это значит? — нахмурилась Венлинг. — Треть всей добычи досталась тебе одному! — Что? — оглядывался в поиске объяснений Лань Мейлу, отвлекаясь от помощи Учителю Лань. — Разве Вэй Усянь охотился? — Он играл на флейте, — чуть погодя, вспомнил Лань Мин. — Но неужели эта мелодия призыва? — Очевидно, ты собой весьма доволен, так? Лань Ванцзи слегка повернул голову в сторону с вопросом: — Треть всей добычи? Около сотни заклинателей, что явились вместе с Цзинь Цзысюнем, выглядели разгневанными до глубины души, и теперь, когда Лань Ванцзи, который по слухам находился в отвратительных отношениях с Вэй Усянем, произнес фразу, похожую на вопрос, немедленно кто-то поспешил объяснить. — Отвратительные отношения?! — возмутился Цзинъи. — Язык бы вам вырвать! — Ханьгуан-Цзюнь, вы разве не знаете? — Если спрашивает, значит не знает! — Только что во время охоты на горе Байфэн мы обыскали всю округу, и в конце концов обнаружили, что во всех угодьях не осталось даже захудалого лютого мертвеца или же злобного духа! — О как, — удивилась Венлинг, однако её довольно лицо подсказывало заклинателям, что она уже знает куда делась вся нечисть. — А когда мы послали людей расспросить об этом недоразумении Ляньфан-Цзуня на трибуне, то узнали, что не далее как через час после начала охоты в горах Байфэн раздалась мелодия флейты, после которой почти все лютые мертвецы и злобные духи один за другим направились в лагерь Ордена Юньмэн Цзян и сами попались в их сети! — Оооо. — Из трех основных видов добычи на горе Байфэн остались лишь навки да оборотни... — Пф, — фыркнул Цзинь Лин. — Легкотня. Никто из высокомерных и хвастливых заклинателей не стал бы тратить время на такую низкоуровневую тварь. — А всех гулей увел за собой один Вэй Усянь... Цзинь Цзысюнь добавил: — Ты совершенно не озаботился об остальных, подумал лишь о собственной выгоде! — Собственная выгода? — резко спросила Венлинг. — Не позабыли ли они где находятся? Или Орден Цзинь и сам забыл, что устроил не просто охоту, а соревнование? — Это ли не истинная дерзость? Вэй Усяня внезапно осенило. Так значит, изначальные нападки явились всего лишь предлогом для выражения истинной причины недовольства. — Именно так и было, — холодно сказал Лань Ванцзи, от его взгляды многие стали прятаться в толпе. — Ты опираешься лишь на кривую дорожку Пути Тьмы, это вовсе не показатель реальной силы, — произнёс Цзинь Цзысюнь. Обрушившееся на заклинателей давление, заставило их упасть на колени. — Вот это сила, которая требует много реальных сил, — спокойно произнесла Венлинг. — Думаю, папа продемонстрировал бы эту силу, будь он один на один с Цзинь Цзысюнем. Хотя навряд ли, стоит ли тратить силы на такое ничтожество? — Всего-то пару раз свистнул на флейте – разве это можно считать заслугой? — Почему же нельзя, раз я не хитрил и не жульничал? — удивлённо заметил Вэй Усянь. — Ты тоже можешь пару раз сыграть на флейте. Посмотрим, пойдет за тобой нечисть или нет! — Ты наплевал на правила, а это ничем не лучше хитрости и жульничества! Лань Ванцзи нахмурился, услышав эти слова. Госпожа Цзинь, кажется, лишь сейчас обратила внимание на их спор. — Цзысюнь, довольно, — бесстрастно произнесла Госпожа Цзинь. Вэй Усянь не собирался больше с ним препираться, лишь с улыбкой произнес: — Что ж, отлично. Раз уж мне неизвестно что есть реальная сила, покажи-ка мне свою и попробуй одолеть меня с ее помощью. — Он не станет этого делать, потому что ему это не по силам, — покачал головой Лань Сычжуй. Если бы Цзинь Цзысюнь действительно мог одолеть Вэй Усяня, ему бы не пришлось терпеть все его насмешки, затаив обиду. Он помолчал какое-то время, гневаясь все больше и больше с каждой мыслью, а потом съязвил: — Вообще-то нет ничего удивительного в том, что ты не считаешь себя неправым. Ведь молодому господину Вэю нарушать правила не в новинку. И на прошлый торжественный прием, и на эту облаву ты не взял с собой меч, даже на столь грандиозном событии наплевав на приличия. Вот только заклинатели знали причину его поступков. Цзян Чэн сжимал кулаки, так что костяшки побелели. Это он был настоящей причиной, почему его брат не носил меч и отказался от Правильного Пути. Этот Цзинь ничего не знал! Никто ничего не знал и все время давил на больное. — Неужели ты ни во что не ставишь тех людей, что стоят перед тобой? — Он ни во что не ставит тех, кто ни во что не ставит других! — воскликнул Не Хуайсан. Эти слова никак не могли относиться к его другу. Вэй Усянь не удостоил его вниманием. Вместо этого он повернулся к Лань Ванцзи и произнес: — Лань Чжань, забыл сказать: за то, что помог мне отбить тот удар, спасибо. Лань Ванцзи слегка улыбнулся. Это было явно противоположно тому что сказал Цзинь Цзысюнь, и Вэй Ин это продемонстрировал. Вэй Усянь вел себя так, словно Цзинь Цзысюня не существует вовсе. Последний, увидев это, сквозь сжатые зубы проговорил: — Воспитание в Ордене Юньмэн Цзян не представляет собой ровным счетом ничего!