06:56
9 апреля 2022 г., 20:33
о недосказанности и раскаянии, слезах и поцелуях, отчаянии и смирении, чужих духах и родном запахе, совместных и чужих фото, холоде улицы и тепле рук
Ночной бар, в котором гремит музыка до боли в перепонках, но это ничуть не мешает расслабиться за стаканом крепкого виски и парочкой сигарет с ментолом. Множество прожекторов разных цветов, слепящие глаза, иногда сильно мигающие, что глаза смотреть не могут, такие, что в их свете невозможно увидеть даже своего друга. Бармен разливает коктейли по бокалам, а бедные официанты еле успевают принимать заказы. Сегодня пятница, поэтому бары Сеула кишат людьми, которые пришли расслабиться и Феликс не исключение. Он пришёл в это место отдохнуть от дневной рутины, залить душевные трещины алкоголем и, конечно, встретиться с друзьями, которых он не видел около месяца по личным обстоятельствам. Они договорились о встрече еще вчера, назначили её на десять часов. Все были в предвкушении этого вечера, ведь пока Феликс отсутствовал в городе, у него, как и у его друзей, накопилось много чего, есть что друг другу рассказать. Ликс томился в ожидании, попивая маленькими глотками какое-то вино, смакуя вкус хорошего алкоголя, несмотря на дешевизну этого бара. Иногда он залипал в экран, просто от скуки, даже если ему и не нужно было что-то искать в своем телефоне, а просто создавал видимость занятости, ожидая прихода друзей. На фоне барной музыки были слышны какие-то крики, сплетни девушек о своих ухажерах или дурной, пьяный смех, вызывающий у Феликса каплю отвращения. В бар зашли двое парней, довольно высоких, их глаза сразу же принялись искать кого-то. В руке одного из них виднелась пачка Парламента, а одна из сигарет этой же марки красовалась в пухлых губах обладателя. Они почувствовали на себе пару женских, пронзительных взглядов и, через несколько секунд дорогу им преградили две симпатичных девушки, немного в поддатом состоянии. Они смотрели на парней в ожидающем игривом взгляде, пока те стояли, недоумевая о происходящем. — Не желаете составить компанию двум одиноким красавицам? — спрашивает одна из девушек, ожидая положительного ответа. — Не желаем, — сухо произнес шатен. — Пошли, нам его найти нужно, — договаривает он и, хватая за руку друга, идет куда-то в глубину клуба, чувствуя на спине недовольный прожигающий взгляд. Девушки ошарашено обменялись взглядами полного непонимания. Обычно им не отказывали симпатичные парни, но видимо сегодня был не их вечер. — Мхм, грубиян, — хмыкнула брюнетка, гордо откидывая черные локоны за спину. Он тащит своего друга сквозь толпу полупьяных людей, качающихся под музыку из стороны в сторону, по их ногам течет вылитый по неосторожности алкоголь. У них своя задача — найти своего друга среди этих людишек, а самым лучшим местом для ориентира является барная стойка, ведь как всем известно, оттуда ищется гораздо легче. — Сони, ты уверен, что мы найдем его? — Минхо кинул неуверенный взгляд в сторону своего собеседника, крутящего головой во все стороны, словно мельница во время урагана. — Я уже сомневаюсь, что в этом стаде мы реально найдем нашего Ликса, — Джисон направил свои глаза на барную стойку и сразу встретился взглядом с Феликсом. — Ты этого ответа ожидал? Хан схватил за руку старшего и потащил напролом через всю толпу, которые так и норовили наступить на ноги, пролить свои напитки. Бестолковые, пьяные люди бесили его. Несмотря на свои привередливые мысли, он смог дотянуть Минхо в целости и сохранности, даже не потеряв его в такой толпе. Феликс, услышав недалеко от себя, знакомые голоса, удосужился повернуть голову к голосам и был чертовски прав о своих догадках. На двадцать минут, опоздавшие его два балбеса, впопыхах подходили к барной стойке всё ближе и ближе. По лицу Ликса можно было понять, что сейчас будет совсем не ласковый, дружелюбный разговор. Минхо и Джисон подошли к нему, показывая всеми эмоциями своих лиц, что им безумно жаль, что опоздали, однако Феликс был непоколебим. — Джисон, Минхо, почему так долго? Мы же на десять договаривались! — Феликс не скрывал своего недовольства, пока отчитывал друзей за опоздание. — Я сидел тут один двадцать минут, перебрал все сюжеты, которые только могли произойти, ко мне пытались пристать три каких-то недалёких придурка, бармен чуть не споил меня. — Феликс возмущался, загибая пальцы, перечисляя все претензии к ним, однако те даже не смотрели ему в глаза. — Вы вообще меня слышите, я с кем разговариваю? Возмущенный Феликс мог только наблюдать как почему-то весёлый Минхо любезничал с барменом, заказывая выпивку, а Джисон куда-то таращился в стену. Кажется, ещё немного и он надаёт каждому по шее за бестактное обращение к их встречам. — Да, всё верно. Сколько с нас? — Минхо уже успел заказать несколько коктейлей на компанию, — Оплата по карте. — Ликс, я слушал, — Джисон мягко тронул друга за плечо, так как он увлекся монологом и активно переводил взгляд с одного на другое, попутно жестикулируя руками. — Успокойся, а ты из ушей уже пар валит. — Как мило с твоей стороны, — наигранно произнес Феликс, складывая руки в замок. — Лучше скажи, что у тебя нового? — Минхо торопливо шёл к своим друзьям, стараясь не пролить ни капли напитков, — Что с Хёнджином? Он давно никуда не выходил, если твоим словам верить. Феликс усмехнулся, беря с рук Минхо стакан с Текилой, легким движением руки помешивая кубики льда на дне стакана. — Джинни пишет отчеты, ему некогда гулять, а я, в свою очередь, стараюсь не мешать, — Феликс придвинул к себе пару стаканов с коктейлями, — А у вас что? Когда уже скажете родителям? — Ликси, мы тебя удивим, наверное, но наши родители уже почти месяц об этом знают. Мы думали, что ты понял — Джисон приобнял Минхо за плечо. — Или ты реально не заметил? — «Не заметил» что? — недоумевал Ликс. — Ну… — задумчиво протянул Минхо. — Мы стали более открытыми! — Хо, после стакана Виски многие становятся более открытыми, — парировал Джисон, выкуривая сигарету, а после посмотрел на растерянный взор Феликса. — Ты чего? — Почему я об этом узнаю только сейчас, а? Я на такую дружбу не подписывался, — заявлял Феликс. — Я больше не нуждаюсь в подписке на эту услугу! — Ну, ну, успокойся. — Посмеялся Минхо. — Лучше поздно, чем никогда. Феликс окинул двоих осуждающим взглядом, показывая все свое недовольство, но надолго его не хватило и, рассмеявшись, поднял стакан кверху, торжественно произнеся: — Выпьем за ваш успешный каминг-аут! Прозвучал заливистый смех, два стакана присоединились к третьему, сливаясь в мелодичном стуке. Через пару секунд стаканы были пустыми, но останавливаться никто не собирался. Деньги с карт мигом уходили на чужой счет, бокалы и стаканы наполнялись раз за разом, а сигарет в пачке становилось меньше. Бармену приходилось экспериментировать с алкоголем, чтобы развлечь своих гостей. Феликс, взяв в руку бокал с Бренди, уверенно посмотрел на парней, хоть перед глазами уже начинало немного всё расплываться. — На брудершафт! — громко воскликнул он. Никто не считал, сколько денег они уже потратили на алкоголь, но было ясно одно — кому-то будет очень не хорошо с утра. — Хани-и, меня, по-моему, тошнит, — Минхо плелся к Джисону, шатаясь из стороны в сторону, — Неужто я так напился? Джисон обеспокоено посмотрел на Минхо, что еле связывал слова между собой. Глаза смотрели сквозь него, но сам он расплывался в глупой улыбке, что с одной стороны выглядело довольно очаровательно, но с другой — это не та ситуация, где румяные щеки и улыбка до ушей красит человека. — Феликс, что он пил? Ты следил? — Хан поспешил поймать своего друга, который чуть не свалился с ног. — Сначала Джин, потом пару шотов и, вроде, Виски, дальше я уже особо не следил, — Феликс лишь пожал плечами. — Даже дурак поймёт, что пизда ему скоро, — Ли сделал последний глоток какого-то спиртного и неспешно поднялся со своего места. — Понял, думаю пора закругляться, — Джисон подхватил своего друга и поволок его в сторону выхода, — Слышь ты, алкаш, я с тобой больше ни ногой в бар, уяснил? — Эй, я не алкаш, — невнятно возмутился Минхо. — П-просто… перебрал чуток, с кем не бывает? — Минхо еле передвигает ногами с места на место, попутно расплескивая руками, пытаясь уверить своего друга, что он действительно выпил немного больше нормы. Феликс следовал за ними, придерживая Минхо, хихикая, что даже в таком состоянии он еще как-то может спорить. Смотря на этих двух влюбленных дураков, он мог только им позавидовать, а после вспомнил, что похожий дурак, погрязший в работе, ждёт его дома. — Мне вызвать ему такси? — спрашивает Ли, осматривая пьяного друга. — Боюсь…он не доползёт. — Было бы неплохо, я не смогу держать его и телефон одновременно, — вздохнул Хан, обреченно смотря на своего парня. — Приедем домой, получишь. — Оу… — буркнул Минхо, а после двояко посмотрел на Джисона. — Ты меня накажешь? — губы парня расплылись в похотливой улыбке. Джисон впал в ступор, думая, что Ли несет просто бред на пьяную голову, но Минхо просверливал его взглядом, кокетливо играя бровями, и только тогда его осенило, что он имеет ввиду и, скривил лицо полное отвращения. — Что? Фу! Нет! Господи, кто тебя подменил в баре? — возмущался Хан, таращась на парня. — О Боже, где…где ты… Агрх, я даже не буду уточнять! — Ребят? — послышался голос сзади. Феликс их окликнул, в случае чего, чтобы эти двое не поцапались по пьяне и, попытался сделать вид, что не слышал ничего, что они говорили пару секунд назад. Однако озадаченное лицо говорила совершенно обратное. Джисон залился краской, пихнув под бок Минхо, вновь обернулся к Феликсу, пытаясь как-то разбавить это неловкое молчание. — Ты ничего не слышал, — пригрозил Хан — Ам… — замялся Ликс, приподнимая руки вверх, мол «окей, я понял», а после продолжил: — Я вызвал такси, сказали, что через минуту или две будет, потому что машина где-то недалеко. — Ох блять, меня сейчас стошнит, — еле выговорил после огромного количества выпитого алкоголя Хо. — Только не на меня, отвернись в другую сторону, — усмехнулся Хан и едва успел отвернуть бойфренда, которого вырвало через секунду после его слов. — Когда ж машина приедет? — Кажись вот она, — Феликс указал на подъезжающую машину черного цвета. — Слава Богу, — облегченно выдохнул Хан, неся младшего до иномарки. Джисон, никому неизвестно как, усадил Минхо в такси, предупредил водителя о состоянии пассажира и оплатил поездку. — До встречи, спишемся позже, — проговорил с улыбкой на лице Феликс, раскинув руки в сторону и потянувшись в сторону Джисона. — До скорого, свидимся, — Хан приподнял уголки губ и обнял в ответ Ликса.♡♡♡
В квартире была мертвая обстановка, нигде не горел свет, кроме маленького ночника в комнате, немного освещая темные углы. Жалюзи немного приоткрыты, а открытое окно пропускало в душную комнату чуть-чуть свежего воздуха. На улице уже давно стемнело, был слышен шум проезжающих мимо машин, идущих домой людей и потревоженные ветром ветви стучали о стекло окон. Он не следил за временем, у него очень много работы. Пальцы нервно стучали по клавиатуре, печатая отчеты, а сонные и уставшие глаза так и норовились закрыться, лишь бы дать себе каплю отдыха. Однако седьмое чувство никогда не подводит. Глаза устремились правый нижний угол экрана, где виднелись цифры 4:30. Хёнджин подумал, что просто из-за сонливости ему показалось, ведь это уже почти утро и, протерев глаза, понял, что часы его не обманывают. Однако проблема заключалась в другом: — Феликс все ещё не дома? — прошептал в пустоту Хван, медленно оглядывая комнату. — Феликс! — окликнул он, но никакого ответа не довелось услышать. — Черт… Хёнджин кое-как встал из-за стола, медленно потянувшись, разминая усталые мышцы. Тишина квартиры давила, но больше всего давило время, ведь уже довольно-таки поздно, а его любимого все ещё нет дома, а на телефон не приходило никаких сообщений от него. Это не похоже было на Феликса совсем. Обычно он всегда присылал кучу сообщений текстовых, голосовых, фотографии с места, где он находится, даже звонил, а сейчас затишье. В тишине он уходит на кухню выпить воду, освежить голову и пересохший от волнения рот. На кухонном столе стояло брауни, которое Феликс испёк еще утром, потому что очень хотел порадовать своего парня. Хёнджин слабо улыбнулся. Он вспоминает сегодняшнее утро, где вся кухня в муке и рубленном шоколаде, а посредине стоит довольный как маленький ребёнок его прекрасный Ликс, держа в руках противень с шоколадным пирожным. Тогда Хёнджин увидел в глазах Феликса нескончаемую радость, искреннюю и ничем не заменимую. Однако радость тут же испарилась, стоило уставший взгляд перевести на часы, на которых стрелки показывали 4:55. Тревога и паника охватывала уставшее тело всё больше и больше, а пара карих глаз обеспокоенно начали смотреть то на дверь, то на часы. Тиканье часов раздражало так сильно, что Хёнджин покинул кухню, вновь перебираясь в их общую спальню с…совместными фотографиями. В тусклом свете было видно парочку фото, на которых Феликс обнимал его, тискал за щёки, ставил рожки и мило корчил с ним лицо. Всматриваясь в них, он позабыл о многих вещах, ведь он вспоминал, что на этих фотографиях Ликс нигде не играл счастье.Он сам был олицетворением счастья.
— Ну где же ты, Ликси, — обреченно пробормотал Хван, хватая себя за голову, стараясь не думать о чем-то плохом. Позади него, на рабочем столе прозвучала краткая вибрация телефона. Это заставило его оживиться и, быстро схватив в руку телефон, он открыл уведомление, однако там было совсем не то, что ему хотелось бы увидеть. Ликси 5:00 Это твой парень? — Это Феликс? — Хенджин опешил, перечитывая сообщение ещё раз, а после, развернув фотографию из сообщения на весь экран, бегло посмотрел на неё. На фотографии был запечатлен его Ликс с каким-то для него незнакомым парнем. Они мило обнимались, на их лицах была видна улыбка, а в руках виднелись стаканы с каким-то алкоголем, судя по цвету это было Виски.Хёнджин 5:01
Феликс, что за шутки? Мне такие «анекдоты» не по душе. Кто с тобой?
Ликси 5:01 Это неважно, так как я всё ещё жду ответ на первый вопрос — Не важно? — процедил Хван, нервно печатая сообщение незнакомому номеру, чувствуя, как злость покрывает его с головы до ног. — Вот это я понимаю, неважности у тебя.Хёнджин 5:01
О, поверь, ещё как важно.
Ликси 5:01 Этот пацан оставил свой телефон разблокированным, а сам пошел обжиматься с каким-то чувакомХёнджин 5:01
Ты залез в телефон моего парня?
Ликси 5:01 Я просто подумал, что может быть он с кем-то в отношениях, как видишь я не прогадал)Хёнджин 5:02
Как ты нашёл мой номер?
Ликси 5:02 Знаешь, нужно быть полным дураком, чтобы не понять, что «Любимый» это не его парень)Хёнджин 5:03
Это логично
Ликси 5:03 Уж лучше так, чем ты никогда не узнаешь, что твой парень изменщикХёнджин 5:03
Понятно.
Ликси 5:04 Прости, чувак. Я когда-то был в такой же ситуации Считай я спас тебя от разбитого сердца Хёнджин заблокировал телефон, кидая его на кровать и, бессильно опустив руки, почувствовал как сердце началось предательски сжиматься и болеть. — Сука… — выдохнул Хенджин, опрокидывая голову назад, смотря сквозь потолок.«Феликс ему изменил? Без каких-либо предпосылок?»
Продолжая молчать, подошел к кровати и обессиленно упал на матрас, чувствуя ком в горле и тяжесть в душе, грязь и предательство, отвращение к пьянству и к настоящей любви. Он чувствовал как умирает в этой ядовитой тишине. Устало и дочерна, непонятно и разбито — вот, что сейчас было на душе. Он ассоциировал себя с голым, сожженным деревом, таким же сухим и выцветшим, ненужным и погасшим. Стоило бы размешать мысли чайной ложкой, но размешать этот густой мрак просто было невозможно. Сердце заполнялось жгучей болью, в груди ощущалось жжение, нижняя губа начала дрожать, чувствуя подступающий ком в горле и влагу на глазах. Это был удар под дых, после которого он позорно пал. Ему хочется помыться. Смыть грязь, предательство, тяжесть, что так его убивает. В нём не горело желание разлагаться на кровати уставшим телом, ему был необходим горячий душ. Настолько горячий, чтобы разом смог растворить его и душащие чувства. Хван тяжело встает с постели, ноги почти не держат, но он старается выжать из себя последние соки, лишь бы не упасть в отчаянии. Кое-как он доползает до ванной комнаты, медленно открыв дверь, включает свет, заставляя поморщится от контраста яркости. На полках стояли всякие уходовые средства, шампуни, две зубные щетки. Ничего примечательного. Стоило ему повернуть голову в сторону зеркала, он ужаснулся. Вместо привычного лица, отражалась гримаса, наполненная ужасом и дикой, колкой болью. Глаза были красные, как и щеки, которые щипали от недавних слёз. — Почему моя жизнь превратилась в Tragic City? Хёнджин включил горячую воду, снимая с себя вещи, откинув их в угол ванной комнаты. Он сидел под напором горячей, обжигающей кожу до костей, воды, но даже вода не так жгла, как вновь текущие слёзы, как горечь на языке, от которой хочется помыть рот или вырвать себе язык. Мысли заживо съедали, окровавленное эго душило его изнутри, а сам он сидел в немом ожидании. Ожидании чего? Чуда? Чудес не бывает. Долго и много думал о том, кто этот человек на фото, почему он обнимает Феликса и почему это происходит в ночном баре. У него было много вопросов, но он не мог найти ни один разумный ответ. Сейчас даже было не до поиска ответов. Не до этого, когда по подбородку стекает кровь, текущая из прокусанной от стресса губы. Она капала глухо вниз, образовывая на кафеле кружевные круги, медленно исчезающих в воде. Жгучие слёзы смешивались с кровью, образовывая отвратительный коктейль настоящего разбитого сердца. Мокрые волосы прилипли ко лбу, а горячая вода давно перестала быть горячей. Неизвестно сколько прошло времени, как он тут сидит, отмываясь от увиденного. Грязно и больно, холодно, но при этом жарко. Ужасное чувство опустошенности и апатии.♡♡♡
— Джинни, я дома! — Ликс захлопнул входную дверь, всматриваясь в мрак квартиры. В глазах расплывалось все, на что он посмотрит, а в голове отдавалась лёгкая боль, на языке смаковался остаток Совиньон Блана, вишневого Чапмана. Джинсовка, пропитанная запахом алкоголя и табака, спадает с плеч, пачкаясь в пыли. Небрежно скинув кеды с ног, он медленными шагами проходил в глубь квартиры, опираясь на стены, ибо ноги еле-еле держали поддатое тело. — Джи… Джинни, я тут! — повторил Феликс, разглядывая в темноте знакомый силуэт. Но в квартире продолжала нависать гробовая тишина, она была настолько невыносимой, что давила на барабанные перепонки и, казалось, будто они сейчас не выдержат и лопнут. Феликс прошел дальше, заглядывая на кухню, ведь там был включен свет. Логично, что скорее всего он сидел на кухне, ел брауни, которое Ликс ему сегодня приготовил и пил чай. Только когда Феликс зашёл на кухню, он никого не увидел. Пирожное так и осталось нетронутым, а на столе стоял стакан с недопитой водой. — Эй! — Окликнул вновь его Ликс, но не услышал ничего, громе собственного шума в ушах. — Ты дома? — Его окутала паника и вновь игристое вдарило в голову. Феликс был крайне озадачен. Пьяная голова отказывалась трезво мыслить, вместо разумных вещей всплывал непонятный бред, который мешал ему сосредоточиться и вновь адаптироваться в своей же квартире. У стен есть глаза и уши. Казалось, что они пронзают своим взглядом, осуждают, смотрят в душу, слушают и о чем-то шепчутся. Будто бы они знают всю черноту недавно произошедшего и этот страшный, еле слышный шепот проникает в мозг, щекоча его: «Покой… как много в этом звуке Для сердца нежити слилось» Феликс будто бы понимал всё, что говорят стены, но очень неразборчиво, но тихий гул наводил на мысль, что ничего хорошего дальше не произойдет. Повернувшись в сторону спальни, он оперся на косяк плечом, смотря на сидящего Хенджина, который даже бровью не повёл в его сторону. — Джинни? — взволнованно приподняв брови спросил младший, — Малы-ыш, ты чего? — жалобно протянул Ликс, подходя к старшему пьяной походкой. Хенджин повернул голову в его сторону, наблюдая за ним и, одновременно прожигая серьёзным и ревнивым взглядом. Феликс, переминаясь с ноги на ногу, долго не простоял, и чувствуя как вот-вот упадёт, начал покачиваться из стороны в сторону. Хенджин, больше не желая видеть это ходячие недоразумение, ухватил его за плечи, встряхнув, пытливо смотря в пьяные глаза напротив. — Пьяница долбанная, — выругался Хван, получив в ответ лишь глупую улыбку младшего. Хенджин крепко сжимал пальцы на хрупких плечах. — Эй, мне вообще-то больно, — пробормотал Феликс, лениво отталкивая от себя старшего, потому что ни язык ни мозг не работают. Хенджин повёл бровями, толкая язык за щеку, раздражённо выдыхая: — А мне то как больно, представляешь да? На такие заявления Ликс лишь слепил недовольную гримасу, фокусируя плывущий взгляд на парне: — Больно? — переспросил младший. — От чего тебе больно, милый? — От тебя, сука, больно, — сквозь скрежет зубов процедил Хенджин. Феликс глупо смотрел на Хенджина, хлопая ресницами, ничего не понимая. Он выглядел разбито, уставше и очень сердито. В его глазах читалось что-то на грани злости и ненависти, непонимания и обиды, доверия и предательства. Его пальцы сильнее сжались на выглаженной футболке, словно они пытаются порвать её в клочья. По рукам Феликса прошла дрожь. Не дожидаясь ответа, старший рывком потянул поддающегося Ликса на себя, а после кинул небрежно на кровать, и через пару мгновений навис над ним, придавливая всем телом. Феликс, собрав остатки разумного в кулак, попытался оттолкнуть озлобленного бойфренда, но все попытки пали крахом, когда хрупкую руку перехватила более сильная, сжимая до боли в запястье. — Ты, дрянь пьяная, — ядовито проговаривал Хенджин. — Смотри мне в глаза и отвечай. Какого хуя мне с незнакомого номера приходит сообщение, что ты с каким-то парнем обжимаешься на танцполе? — Я? С парнем? — недоумевающе бормочет Феликс. — Ты за идиота не держи меня, отвечай мне! Живо сука! — уже на повышенном тоне приказывает старший, тяжело дыша полной грудью. Феликс в какой-то момент пугается, но пьяный мозг говорит об обратном, принимая этот спор за игру, в которой Ликс должен взять победу. — О ком ты, милый? — младший наклонил голову в бок, отводя взгляд в сторону, вспоминая сегодняшний вечер. — Давай, соври, я же тупой, ничего не понимаю. Отпускаю тебя, веря, что ты со своими друзьями идёшь, хотя я даже их в лицо не видел, — Он не кричал, он плевался ядом как гадюка. Яд, который травил пьяную душу Феликса. — Что? Не успел придумать алиби? Нравится вести себя как шлюха вне моего взора, я прав? А Феликс только голову воротит, не желая смотреть ему в глаза, он вообще не воспринимает его, вместо слов — набор из букв, не более. Он искренне не понимал, что хочет донести до него Хван и о каком парне он сейчас ему кричит. Хенджин взял младшего за лицо, сжал скулы и, приблизившись к лицу, проговорил в губы: — Какой же ты мудак, Феликс. И отпустив опешевшего Феликса, встал с кровати, смотря на него сквозь тусклый свет в спальне, что освещал только слезившиеся глаза младшего, румяные щеки от жара и сильной душевной горечи. Ликс обхватил свое лицо, массируя скулы, которые так больно сжимал Хван пару секунд назад. Скупо капали слёзы на белоснежную простынь. — А может это ты мудак? — через ком в горле проговорил Ликс, пусто смотря на Хенджина. — Может это ты на столько тупой, что позволяешь себе такие вещи, спустя столько лет наших отношений. Я, блять, люблю тебя до дрожи в сердце, а ты… — Феликс, — его резко перебивает старший, продолжая также хладнокровно смотреть. — От тебя пахнет чужим одеколоном и алкоголем, о какой любви ты вообще говоришь? — О любви, которую ты благополучно проебал. — промолвил Феликс. Они оба застыли в немой тишине, смотря друг на друга. Один — пусто, разбито и гадко, другой — ошарашенно, непонимающе и умоляюще. Всё вокруг застыло. Ничего не было слышно, никаких шумов за окном, настенных часов, их дыханий. Лишь только стук двоих сердец, разбитых и растерзанных, сливались в одном глухом ритме. Стены снова начали перешептываться, что-то было слышно о счастливой жизни, переплетенных друг с другом теплых руках, нежных поцелуях. Сейчас мрак окутал комнату, густой, вязкий. Было ужасно страшно и холодно. Также холодно, как в сердце Хенджина. — Проваливай. — Что? — опешил младший, чувствуя как заколотилось его сердце. — Я сказал… Проваливай, — сердито повторил Хенджин. — Иди куда хочешь, ебись с кем хочешь, здесь тебе больше не рады, — сквозь зубы процедил Хван. — Ты проебал меня, ты проебал доверие, — бесчувственно закончил он свой вердикт. — После всего, что мы прожили, ты вот так нагло и бесчувственно хочешь все прекратить? — Феликс не мог скрыть дрожащего голоса. — Поставить точку в нашем счастье? — Он трясся, его окутал невыносимый страх, непонимание и боль. — Ты поставил эту точку, — холодно произнес Хван, облокачиваясь на стол. — Ты виновник, понимаешь? Феликс встал с кровати, достаточно близко подходя к Хёнджину, сохраняя последние остатки спокойствия, хотя сам он трясся как осиновый лист в холодную погоду. — Нет, я не понимаю! Я не делал ничего такого, что бы ты говорил такие вещи, — горло сильно начало болеть, хотелось задушить себя. — Да что ты, — нервно усмехнулся Хван. Достав телефон из кармана, он открывает то самое фото и тычет им в лицо младшему: — А это что такое? Феликс замер. В его кожу вонзились тысячи мелких иголок и прошли внутрь, к органам, окончательно отрезвляя парня. Он действительно не мог представить, кто совершил такую глупую, уничтожающую, разбивающую ошибку, отправив фото Хёнджину. — Что? Ты действительно веришь какому-то незнакомому человеку больше, чем мне? — Он был явно адекватнее, чем ты, раз нашёл чужой телефон и сумел им воспользоваться. — Ты серьёзно? Человек, который взял чужой телефон, решил в нём перешерстить всё, чтобы наябедничать, как малое дитя, стал адекватным? Ты сам то слышишь, что говоришь? — Я прекрасно себя слышу, а вот ты… Ненавижу таких, как ты! Среди идеальной тишины, нарушаемой только голосами двух парней, прозвучала первая в их жизни, звонкая пощёчина. Хёнджин приложил руку к горящей щеке, ошарашенно смотря на разбитого, но непоколебимого Феликса. — Что с тобой происходит? На тебя работа так влияет? Если не хватало внимания, мог бы сказать, я точно мог тебя наделить им. Неужели ты так изменился, пока находился рядом? Или ты всегда таким был, но скрывал свою истинную натуру? Слезы Феликса лились градом, оставляя соленые дорожки на щеках, образовывая небольшие лужицы на полу, которые могли наполнить бассейн, если бы их собирали в бутылки. — Хватит пиздеть, мне абсолютно наплевать сейчас на твои попытки надавить мне на совесть. Кто это на фото? Хёнджин продолжал тыкать в лицо телефоном, пытаясь дождаться ответа от Феликса, а не ударять его снова. Его душа разрывалась на несколько частей, и каждая из них противоречила другой. Его подсознание крошилось на мелкие кусочки, словно пазл, который невозможно собрать снова. — Здорово, даже слушать меня не хочешь. Так вот, это — Джисон. Мой друг, я кучу раз тебе пытался о нем рассказать, но ты интересовался лишь работой, будто она была на столько важнее моего внимания. У Хёнджина остановился весь мир. Он не обознался, картинка — не фотошоп. Хван перестал слышать Феликса и вновь потерялся в своих мыслях, в то время как Ликс пытался достучаться до него. — Может тебе ещё его фото показать, чтоб ты перестал орать на меня? Переписки с ним? Мне позвонить ему? А? — Феликс говорил это быстро, слова слетали скороговоркой с его губ. Хван не слышит. Его душу, будто завалявшуюся склянку, разбили на кучу маленьких осколков. — Какой блять друг — Джисон, я не знаю никого с таким именем! — Хёнджин закипал от злости. Он метал свой взгляд по лицу Феликса, пытаясь найти отгадку на его вопросы и мысли. — Я же тебе уже сказал, что это — мой друг, как я по-твоему, должен это доказать? — Феликс сквозь слезы прокичал Хёнджину. Он смотрел в его душу, надеясь, что Хван перестанет на него вопить, испепелять взглядом и ревновать на пустом месте. — Ты сам себя слышишь? Секунды драгоценной тишины. Каждый пытался понять, что же происходит в голове собеседника и докопаться до истины этого диалога. Но, как мы знаем, после затишья появляется буря. — Уходи, — Хван выпрямился, перестав смотреть на Феликса. Он сел на кресло и схватился за голову. Неужели это правда? Неужели его малыш действительно изменил ему с неизвестным для Хёнджина человеком? Правда ли, что его Ликси постоянно обманывал и уходил к любовникам, а не друзьям? Лишь одному Феликсу это было известно. Хёнджин сидел неподвижно, не дыша, не моргал и смотрел в одну точку, будто просверливая дыру под♡♡♡
На улице светало и было прохладно. Город пустовал, только деревья о чем-то шептались, а зелёные листья срывал порывистый ветер. В холодной руке находился телефон, из которого доносились гудки. Это был второй звонок, что возможно спасёт разбитое напрочь сердце. Только со второго раза ему ответили. Сонным, уставшим голосом, но ответили. Феликс дрожал, с надеждой что его не пошлют куда подальше, хотя по логике и не должны. — Алло? — Джисон сквозь сон не мог разобрать, что же происходит на той стороне. — Феликс, зачем так поздно звонишь? В трубке были слышны лишь порывы ветра и частые, тяжёлые всхлипы. До Хана всё ещё ничего не доходило, ведь сегодняшняя встреча напомнила о себе головной болью. Он лишь слышал, что Ликс плачет, а это могло означать только одно — ничего хорошего не будет. — Сони, — Феликс собрал все силы, чтобы произнести это короткое, но весомое слово. — Феликс? Что случилось? Почему ты плачешь? — переспросил Джисон заспанным голосом. Ли не мог выдавить из себя ни слова. Он рыдал в трубку Джисону, который пытался достучаться до него и выпытывал причину его слёз. Однако ужасная истерика взяла верх над парнем, и всё, что слышал Хан — всхлипы и несвязанные между собой слова или предложения. — Ликси, — ласково позвал его Джисон. — Скажи хоть что-нибудь, пожалуйста. — Я иду к тебе, потом всё расскажу, — Феликс отключился и продолжил рыдать, держась за лицо руками. Его глаза покраснели и опухли, всё лицо было мокрым из-за слёз. Одно он знал, там, куда он идёт — его точно ждут.♡♡♡
Скрип двери. Феликс пришёл довольно быстро, но эти несколько минут длились вечность для Джисона. Он искренне волновался, прокручивал разные сюжеты в своей голове, пытался придумать слова поддержки, лишь бы младший успокоился. Джисон таращился на ревущего Феликса. Он взял из его рук сумку с вещами и повёл в к себе в комнату. Хан ладонью чувствовал жар от его тела и непрекращающуюся дрожь. Джисон не мог вразумить, кто же мог довести Ликса до такого состояния, и даже не подозревал, что отгадка прямо под носом. Они прошли в комнату, где тускло горел ночник, а на прикроватной тумбе стоял стакан с холодной водой и таблетки, зная, что Феликсу они будут сейчас необходимы. — Выпей таблетки, — голос Хана понизился из-за тревожности. Он протянул ему стакан и таблетку от головной боли. — И скажи, что случилось, Ликс? — Нас кто-то сфотографировал, пока мы обнимались на выходе из бара и отправил Хёнджину. — Феликс закинул таблетку в рот и одним большим глотком запил её. — Он приревновал, накричал на меня, назвал проституткой, продающейся за дешёвый коктейль, и выгнал из дома, — Ликс снова начал плакать. Его глаза уже опухли от бесконечного количества слёз. Джсион опешил, его мозг отказывался воспринимать сказанное. Он бы никогда в жизни не подумал, что Хёнджин, любящий Феликса, клявшийся тому в вечной любви, носивший его на руках, смог выпалить такие вещи, да ещё и в сторону своей второй половинки. — Я… — Хан не мог связать слова. Эта новость ввела его в состояние шока. — Я даже не знаю, что сказать. Нет, я знаю, что сказать, но боюсь ты не захочешь слышать этого. — Это не важно, Хани, не важно, — разбито повторял Ликс, смотря в пол сквозь. — Мне так плохо, ты бы знал. Три года наших отношений разрушились чьим-то тупым поступком. Я ненавижу этого человека. — Понимаю, — Джисон утешающие похлопывал по спине. — Тебе принести что-нибудь? Может чай, печенье, какие-нибудь таблетки? Феликс с трудом мог разговаривать с Джисоном. Его душевную боль, кажется, не мог никто представить. Язык будто бы прирос к нёбу, отказываясь шевелиться, горло начинало болеть всё сильнее и сильнее, воздуха катастрофически не хватало, хоть и реветь взахлёб он перестал ещё на пороге квартиры. — Футболка. — Что? — Футболка, — тихо повторил Ликс, жалобно смотря на Хана. — Дай мне свою футболку. Я очень устал и хочу спать, а ложиться в уличной одежде на твою кровать я не могу. — А, да конечно, — замешкался Джисон и, быстро встав с кровати, подошёл к шкафу, ища в нём что-то пригодное. — Сейчас что-нибудь найду, — он перебирал свои вещи, пока не нашёл белую футболку, которую когда-то уже давал Ликсу. — На, возьми. Хан протянул ему футболку и заметил в сумраке, что Феликс узнал эту вещь. Он её одалживал ему год назад, когда Феликс зашёл к нему после свидания с Хёнджином под дождем. Тогда его глаза сияли как две большие звёздочки, а улыбка не сходила с лица всё то время, пока он находился у него дома, рассказывая, как они классно погуляли. Конечно же, он не позволил Ликсу сидеть в мокрых вещах, поэтому дал то, что попалось ему на глаза. Феликс осмотрел её, крутя в руках. На его лице были смешанные чувства. — Это та самая? — на выдохе спросил Ли, не отрываясь от футболки. — Да, Ликси, — с ноткой грусти произнёс Хан, гладя друга по голове. — Та самая, — Джисон последний раз прошёлся рукой по шелковистым волосам, вздыхая. — Ладно, кровать полностью в твоем распоряжении. Я пойду на кухню. — Что? Ты не будешь спать? — забеспокоился Ликс. — Может останешься? Время уже, между прочим, раннее утро. — Не уговаривай, не стоит, — Хан сложил руки на груди, как бы намекая, что с ним спорить бесполезно. — Ты устал, тебе нужен отдых. Я потом как-нибудь…отдохну. Закончив свою речь, Джисон ласково улыбнулся Феликсу, и ушёл прочь из спальни, оставляя того наедине, чтобы он смог нормально поспать и хотя бы немного восстановиться после этих тяжелый часов. Джисон пообещал себе, что позаботиться о Феликсе, что даст ему самый максиму, который он сможет для него сделать. Он сделает всё, чтобы Ликс навсегда забыл Хёнджина и не пролил больше ни слезинки из своих прекрасных глаз. И кем мы друг другу, блять, были? Не говори, что мы были просто друзьями♡♡♡
На кухне было светло, тихо и спокойно. Неспокойно было только в душе Джисона, однако это волнение скрашивало лёгкое щебетание птиц за окном и шелестом зелёных листьев. Он допивал остывший чай, томно смотря в окно сквозь тюль, раздумывая о высоких и не очень вещах. Ему было спокойно, когда он вспоминал, что Феликс мирно сопит в его комнате и он в безопасности. Хан иногда захаживал в комнату проверять Ликса, потому что понимал, после такого стресса могло произойти что угодно, а он был ему дороже некуда. Последний раз, когда он заходил в комнату выключить ночник, он наблюдал только умиротворенное лицо Феликса и парочку почти высохших слёз, которые тотчас были стёрты рукой Джисона. Тишину прерывает телефонный звонок с неизвестного номера. Джисон перестаёт витать в облаках, подозрительно посмотрел на вибрирующий мобильник, но брать трубку не стал. Вдруг кто-то балуется или просто ошиблись номером. Однако человек по ту сторону экрана не сдавался и названивал пять раз, но Хан всё равно не брал трубку, потому что начал догадываться кто бы это мог быть. ??? 5:10 Хан Джисон, ответь на звонок. Джисон вопросительно поднял брови, его глаза стали размером с монету. Человек, звонящий ему, знает его номер и имя, значит ошибиться звонком он не мог. Он до последнего уверял себя, что это не тот, кого он презирает на данный момент. На экране поверх сообщения вновь вылез входящий звонок. Хан понял — отвертеться не получиться, придётся отвечать. — Да, — сухо сказал он. — Привет, Джисон, — послышалось из телефона хриплый голосом. — Кто ты и откуда у тебя мой номер? — Хан сильно напрягся, услышав до боли знакомый голос. — Хёнджин. Хван Хёнджин. Феликс у тебя? — он взволнованно перемещался из одного угла комнаты в другой, чтобы не подавать вида о своем беспокойстве. Он покусывал кожу вокруг ногтей, в попытках найти хоть каплю умиротворения. Джисон удумал взбеситься и уже открыл рот, встав из-за стола, чтобы наорать в трубку, но, вспомнив, что Феликс спит, умолк и сел обратно, иногда посматривая на приоткрытую дверь кухни. — Да, Феликс у меня, — почти спокойно, но желчно выдавил из себя Хан. — Тебе какое дело? Хёнджин хотел узнать адрес, в надежде, что друг Феликса даст его, однако Джисон думает на шаг вперёд. — За адрес даже не смей заикаться, потому ты, выблядок, больше на метр к нему не подойдёшь. Джисон закипал от агрессии, так как не терпел такого отношения к своему другу, да и вообще к любому из его окружения. Феликс не заслуживал таких высказываний в свою сторону, он был ярким лучом в жизни каждого из их компании. — Ты — конченный мудак, — прошипел Хан, сжимая руку в кулак, слегка ударяя по столу. — У тебя есть хоть капля представления о состоянии Ликса? Ты думаешь, если так нагрубил, то это сойдёт тебе с рук? Я лично найду тебя и переломаю каждую твою косточку. — Прекрати, — раздраженно сказал Хёнджин по ту сторону. — Я осознал, что наговорил ему в порыве агрессии. Я не так сильно виноват, как ты думаешь. Я же не обнимаю своих друзей крепче, чем собственного парня. Терпение Хёнджина также было на пределе, у него не оставалось ни капли желания разговаривать с Джисоном, но лишь одна мысли о Феликсе восстанавливала его терпение. С каких пор он должен упрашивать адрес, чтобы отбить своего же парня? — О, ты не виноват? Ты сейчас шутку тупую спустил, да? Феликс рыдал, места себе не находил из-за твоих слов, а ты смеешь говорить, что не виноват? — Джисон чувствовал, как его кровь бурлит по венам от непередаваемой злости на этого человека. — Знаешь, не смей больше сюда звонить. Ни мне, ни Феликсу — забудь о нас раз и навсегда. Джисон отключился и бросил телефон на стол, раздражительно вздыхая, выпуская пар из ушей. Он не понимал этого человека от слова совсем. Как у него хватило совести звонить ему и как ни в чём не бывало требовать адрес, как-будто провинился не он, а Феликс. В дверном проёме показался сонный Ликс, закутанный в одеяло, потиравший заспанные глаза. Он облокотился на дверной косяк, фокусируя взгляд на злом Джисоне, который всем видом пытался показать, что всё в порядке и ничего не случилось. Актёр из Хана такой себе и злое лицо выдавало его. — Кто звонил? — сонно пробормотал Ли, проходя на кухню. — Номером ошиблись, — Джисон отвёл взгляд в сторону, складывая руки в замок. — Ничего такого, Ликси. — Сони, это Хёнджин звонил? — Феликс понимал, что ему прямо не скажут, поэтому он сам взял быка за рога. — Нет. — Джисон… — Да. — Значит звонил? — усмехается Ликс. — Значит звонил, — раздосадованно произнёс Джисон, исподлобья смотря на Феликса. — Ну что ты так на меня смотришь? — Пытаюсь выпытать у тебя информацию без слов и кажется, у меня получается. — улыбнулся ему Ликс. — Что он спрашивал? Джисон не хотел ему отвечать, потому что язык не поворачивался сказать что-то про Хвана, а Феликсу тем более. Он не хотел произносить того, что связанно с ним. Ему противно от одной мысли о нём, что он наплевал в душу ему другу. — Я не сказал ему адрес. Я его больше не пущу к тебе. — Адрес? Он спрашивал про адрес? — в глазах Феликса показался огонёк надежды. Джисон думал, что всё сделал правильно и просто молчал. Разные мысли ютились в его голове: «правильно ли я поступил?», «может стоило всё-таки сказать адрес?», «что делать дальше?», «как избежать их встречи?». — Адрес. Скажи ему адрес. Пусть он приедет, пожалуйста. Я не хочу всё так оставлять. Феликс вцепился руками за плечи Джисона, на его глазах снова начали появляться слезы. Он действительно не хотел расставаться со своим любимым человеком, это было слишком больно, даже больнее всех тех слов, которые они наговорили друг другу в порыве гнева. — Ты уверен, что хочешь этого? Джисон был уверен, что это лишь порыв эмоций Феликса, но всё-таки поддался этой волне. Ли вряд-ли бы стал раскидываться словами в такой обстановке. Он звучал очень убедительно, его сердце по прежнему было разбито, но возможно этот случай сделает его только сильнее. — Да. Хан Джисон 5:35 Слышь, мудозвон. Приезжай, Феликс ждёт. *адрес*??? 5:36
Уже еду.
И я не мудозвон!
Хан Джисон 5:36 Многое о себе думаешь Хёнджин сунул телефон в карман и, схватив ключи от машины, выбежал из дома, нёсся ломя голову на парковку. Он никогда не был так рад встрече с Феликсом как сейчас, ведь у него теперь каждая минута на счету и он, с превышением скорости приедет к нему, упадёт на колени, прося прощения. Заслужил ли Феликс его унижений? Определённо. Хван надеялся, что Феликс действительно ждёт его, что это не развод и что его не изобьет компания Хана. Его переполняли сожаление, боль и отвращение. Отвращение к самому себе, не сумевшему сохранить самообладание и дождаться протрезвления Феликса, чтобы спокойно обсудить всё. Он не простит себя, пока его не простит Ликс.♡♡♡
В тишине раздался звук дверного звонка — это обрадовало Феликса, а Джисон насторожился, ведь мало ли что этот Хван Хёнджин мог удумать. Может он вовсе не мириться пришёл, кто ж его знает. Раз смог нагадить Феликсу до этого, то что его останавливает сейчас? — Я открою, — сердито сказал Джисон, а потом шёпотом добавил: — Снесу ему будку… — Эй! — возмутился Феликс, чуть приподнимаясь с места. — Я всё слышу! — Я пошутил, — хихикнул Хан, подходя к входной двери, открывая замок. — Открыто. Дверь открылась, в квартиру вошёл Хёнджин с понуренной головою, посматривая на Джисона, что прожигает его взглядом и давит на него своей аурой. — Что, стыдно тебе? — усмехнулся парень, кивая в сторону Хвана. — Правильно, что стыдно, — Хан указал большим пальцем в сторону кухни, где Феликс сгорал от нетерпения. — Ликс на кухне, ждёт тебя. Хёнджин аккуратно прошёл на кухню, где укутавшись в одеяло, как ребёнок, ждал его Феликс. Он непроизвольно посмотрел в такие же бездонные, сияющие глаза. Сердце начинало колотиться всё сильнее, норовясь выпрыгнуть из груди прямо в руки Ликсу. Хван чувствовал как пальцы от волнения начинали холодеть, немного подрагивая. Он медленно подходил к нему, подбирая слова, которые он первыми скажет ему, чтобы ничего не задеть, не упустить. Хёнджин хотел, чтобы Феликс поверил ему, вновь впустил в своё сердце, снова доверился ему. Это был его последний шанс, он не позволит себе проебать возможность. — Я хочу извиниться за все те слова, — робко начал Хван, с трепетом беря руки Феликса в свои — Я не хотел. Прости меня, прости, — Хёнджин упал на колени перед ним, склонив голову. — Я не хочу тебя потерять, ты слишком дорог мне, Ликси. Я люблю тебя, наш уютный дом. Я хочу дальше разделять с тобой постель, любить тебя до потери пульса, целовать твои щёки, носить на руках, — тараторил он, предано смотря в глаза Феликсу. — Прошу тебя, дай мне второй шанс. Я обещаю, такого больше не повториться, только дай мне второй шанс, Ликси. У Феликса перехватило дыхание, казалось, словно весь мир был поставлен на паузу. Они смотрели друг другу в глаза, не отрываясь ни на секунду. Казалось, будто бы они стали одним целым. Их сердца бились в такт друг другу, создавая симфонию двух безнадёжно влюбленных. Вмиг забывается то, что было сказано пару часов назад во мраке их квартиры, их больше не окутывает нежить, посторонние глаза исчезают, улетучиваясь пеплом. Сейчас они вновь строят свой маленький мирок — душевный покой, два бьющихся сердца, тёплые руки и долгие поцелуи. Дорожит ли Хёнджин Феликсом? Да. Готов ли Хёнджин подарит ему весь мир? Да. Любит ли он Феликса до дрожи в сердце? Да. Но остается главный вопрос. Ответ на него, решающий их судьбу. — А ты меня любишь до дрожи в сердце, а, Ликси? — Любил и буду любить, Джинни. — со слезами на глазах промолвил Феликс. — Ты простишь меня? Я сделаю всё, лишь бы ты не уходил от меня, — Хёнджин смотрел в душу и на его щеках виднелись дорожки от слёз. — Куда же я уйду? Ты везде найдёшь меня и заберёшь к себе, — Феликс глубоко вздохнул, потирая глаза от слёз. — Ну, помирились? , — Джисон обратил на себя внимание, так как всё это время он стоял неподалеку от двух поссорившихся парней, — Доброе утро, мудила, а теперь запоминай. Я — тот самый Хан Джисон, который обнимал Феликса у бара. Если ты ещё раз сорвешься на него, то я тебе башку снесу вон той штукой, понял? — Хан указал рукой в угол коридора, где красовалась металлическая бита, украшенная наклейками. — Понял, понял, — усмехнулся Хёнджин, вставая с колен. — А теперь переступи через себя и подтверди свои слова — Джисон упёрся руками в бока, — Вперёд и с песней! — Куда едем? — Хёнджин повернулся лицом к Феликсу и вновь взял его за руку. — Туда, где мы впервые встретились.♡♡♡
Пляж. Восход солнца. Остывший песок холодил ноги, а морской ветер не оставлял в покое волосы парней. Феликс и Хёнджин сидели на голом песке, Ликс положил голову на плечо Хвана, прижимаясь к нему всем телом прикрыл глаза, наслаждаясь минутами тишины. Они переплели свои руки в замок, держась немного неловко, как-будто это их первый раз. Здесь, три года назад, они случайно встретились, когда Хёнджин пришёл порисовать пейзажи, а Феликс просто разгуливал в наушниках по пляжу. Хван тогда заинтересовал его своими рисунками и Феликс, будучи довольно общительным, решил подойти с просьбой показать пару рисунков. Конечно же, он не смог отказать веснушчатому парню с миловидным личиком и сияющими глазами. Он развернул ему свой блокнот, показывая свои рисунки, под песни Гориллаз, которые на тот момент слушал Феликс, когда прогуливался. На листах бумаги, нарисованные простым карандашом, красовались настоящие шедевры, что так заворожили и покорили сердце Ли. Хёнджин, видя потрясённый взгляд Ликса, предложил побыть его музой и не принимал отказа. Ему очень хотелось, чтобы в его блокноте был парнишка с пшеничным цветом волосы, родинками на руках, веснушками на лице. Он хотел рисовать эти большие глаза, в которых отражалась целая галактика звёзд. Хвану больше не нужно было море и солнце, он желал оставить на листе нечто более красивое и запоминающееся. Хёнджин зарылся в волосы Феликса и произнёс: — Здесь так спокойно, будто ничего не произошло, будто ничего не меняется. Ощущение, словно время тут останавливается, даруя нам шанс насладиться моментом в полной мере, — Хёнджин отстранился от волос Феликса и убрал прядки за ухо, разглядывая веснушки на щеках Ликса, ведь каждая из них будто горела в лучах рассвета. Хван поцеловал младшего, оставив влажный след на щеке, — Ты что-нибудь чувствуешь? — Да, — умиротворено сказал Феликс, всматриваясь вдаль моря. — Тепло в груди. — Что это значит? — Я люблю тебя, — Ликс прижался лбом ко лбу Хёнджина, улыбаясь. Хёнджин улыбнулся в ответ, целуя парня в лоб, обнимая со спины. Эта та самая картина, которую невозможно изобразить простым карандашом. Грифель не передаст те краски, которыми они рисуют. — Поехали домой, солнце. — Да, в дом, где мы всегда будем желанными гостями. Они вновь разделят постель, любя друг друга Так ласково, так нежно, местами грубо. Погрузятся в негу за пределами комфортного круга, И только их губы будут всю жизнь прикасаться друг к другу…06:56. утро 3 мая.
Примечания:
после солнечных дней одно остается неизменным – восходит Луна.
liana flores – rises the moon
