Тяжесть принятых решений

— Привет, я понимаю, ты сейчас не в лучшей форме, но давай поговорим? - слышится где-то в прихожей. Автоответчик просто передавал сообщение от собеседника на том конце и тут же замолк. За окном на редкость валил сильнейший снегопад: погода стояла не из приятных. Хоть это было нечастое явление здесь, но всегда было "к месту" (читай как: не вовремя). Парень поднялся с пола, чтобы закрыть и без того слабый свет фонаря, пробивающийся в комнату, поправляя занавески. Убедившись, что теперь в комнате стоял полный мрак, молодой человек прошёлся пару раз из угла в угол, периодически вздыхая. Он жил в небольшой съемной квартирке, в спальном районе, так что тут под рукой была миниатюрная плита, а напротив стоял довольно длинный стол для человека, что живёт один. Два стула здесь, ещё пару где-то в кладовке от старого хозяина, холодильник около двери, да такой, что периодически его нужно пинать ногой, чтобы тот не шумел. Не сильно, но когда нервы сдавали, на нём можно было сгонять злость. Помогало, к слову. Проходя мимо этого холодильника прямо сейчас, Тоору как следует пнул его ногой, ведь он так надоедливо шумел! — Тц, сдавали бы квартиры с нешумными холодильниками хотя бы! - тихонько пробурчал парень, направляясь наконец в комнату. Сегодня выдался тяжёлый матч между университетскими, и команда Тоору проиграла с небольшим отрывом, но как же это уничтожало его изнутри каждый раз. Старшая сестра звонила почти каждый день, ссылаясь на то, что скучает по своему "любимому братишке". В какой-то степени надоедливая "нэ-чан" перестала быть таковой, и, возможно, Тоору просто скучал. С поступлением в токийский университет, Ойкава переехал и стал отдельно снимать квартиру, а его сестра жила с мужем в Мориоке. Сейчас на часах почти 11 вечера, Ойкава выпил лишь стакан воды и теперь лежал на кровати, высматривая что-то на темном потолке. Он закрыл руками лицо, продолжая игнорировать какие-либо внешние воздействия, не желая издавать и звука сейчас. На самом деле парень давно решил, ещё в старшей школе - уедет в Аргентину. И он это сделает обязательно. Сейчас перспектива всё бросить и подготовиться к сдаче теста на знание языка как никогда казалось спасительной. Тоору лучше будет доучивать базовые знания испанского, чем ходить в этот чертов университет на эти чертовы пары. Даже его, на удивление, неплохая волейбольная команда никогда бы не заменила ему Сэйджо. Ойкава вытянул руки, рассматривая разбитые в кровь пальцы от последней тренировки и тяжёлого матча, и продолжал игнорировать все звонки и сообщения. "Я знаю, что ты тот ещё придурок, но не закрывайся в себе. Если хочешь, сгоняем на выходных в нашу любимую пиццерию", - гласило сообщение от Иваизуми. Игнорировать Ива-чана было лишь равносильно самоубийству - ничем хорошим оно не заканчивалось, да и сам он приехал на пару дней погостить к тете и родителям, а затем снова умотает в штаты, и один Бог знает, когда они ещё увидятся вживую. "Позовём этих двух ещё с нами, они ведь в Токийском учатся...", - ещё одно сообщение пришло следом, и Ойкава это видел, но предпочитал ответить позже. Завтра суббота - отличный день для планирования встреч, но парню кажется, что это будет отличный день, чтобы провести его в кровати или за испанским. Он так и уснул, продолжая старательно высчитывать сколы на потолке и стенах, понимая, что такая квартира ещё больше удручает его состояние.

***

— Ива-чан, зови тех двоих и погнали в пиццерию, - бодро произносит Ойкава в трубку своему лучшему другу. Будто это была изначально его идея, будто бы это не он скатывался в бездну отчаяния, будто бы не он жалеет о том, что задержался на лишний годик в Японии. Кто-то, но не он. — Ты говнюк, за игнор я тебе отдельно всыплю, - у Иваизуми немного прикипело. — Какого фига ты вчера мне не ответил? — Уснул, - ловко соврал Тоору. — В 11 часов вечера? — Я устал после матча. — Неубедительно, - лишь ответил Хаджиме. — Я позвоню Макки, через два часа, но не опаздывай. — Принято, - Ойкава сразу закончил разговор. Не хватало ещё каких-нибудь каверзных вопросов, точно не сейчас. Он подготовится. Но по правде? Иваизуми Хаджиме было всё равно какой толщины панцирь Ойкава на себя наденет - они знают друг друга уже очень долго, и ему хватит лишь взгляда, чтобы учуять неладное. Зато по голосу не сразу. "Хвала Небесам", - думает Ойкава и идет умываться.

***

Матсун, Макки и Ива-чан, естественно, уже ждали последнего из их компании, что вечно опаздывал. Даже Ханамаки, что приходил обычно позже всех, сегодня явился вовремя, а Ойкава... — Йо, привет, ребят. Давно ждёте? - Тоору подсел за их столик, параллельно махая рукой, будто бы вовсе не опоздал... — На 40 минут, - Иваизуми скрестил руки на груди, сверля взглядом лучшего друга. — Гребаных 40 минут, Тоору. Обещанно пнул ногой по голени. — Ай-яй-яй, Ива-чан, за что ты так со мной, - Ойкава тут же наклоняется, чтобы потереть ногу, как будто это уменьшит боль. — Пожалуйста, ваш заказ, - по виду, возможно, ещё старшеклассница, принесла заказ для квартета Сэйджо и быстро удалилась. — Пицца с грибами? - Ойкава негодует. — Боже, вы издеваетесь? Или скажите ещё, что с ананасами заказали? — А ты, я смотрю, в приподнятом настроении, не платишь и теперь хнычешь? И это наш капитан... Наш лидер!!! - Макки слегка язвит, но это хорошо вписывается в атмосферу. — Будто ты платишь, умник, - Матсукава ехидно улыбнулся и первый потянулся к еде, — спасибо Иваизуми скажите, он заплатит. — Мда, если вы все такие нищие, то это не мои проблемы, - Иваизуми ожидаемо огрызается. — В честь моего скорого уезда, так и быть. Заплачу. — Не хнычь, Тоору, тебе мы взяли с ветчиной и сыром, скоро принесут, - Макки не отстает от своего приятеля, принимаясь за трапезу. А вот Ойкава, как и предполагалось, терпеливо ждёт своего (не совсем) заказа, безжизненно пялясь как другие едят. И это значило лишь одно: когда у Тоору тяжелые времена, неполадки или особо острые проблемы - его аппетит заметно ухудшается. И может первые 10 минут это удается скрыть, но дальше будет трудновато. Ойкава, спасая положение, травит глупый анекдот, и как только приносят его долгожданную пиццу, вдруг выдает: — Я купил билет в Аргентину в один конец, - он сказал это негромко, но всё-таки достаточно внятно. Стоит отдать должное Ханамаки, кусочек его пиццы вывалился изо рта в следующую секунду, он был удивлен больше всех. — Кто ещё знает? - Иваизуми заметно напрягся: он оперся на спинку дивана, где они сидели, и правую руку приложил к подбородку. — Только вы. Пока. Наверное... С каждым новым словом Ойкава терял уверенность, как будто, озвучивая свой план, он вдруг подумал: насколько это безумно и какие потери может понести его решение. Ответ лишь один: пока не попробуешь - не узнаешь. — Скажи хотя бы сестре, но советую тетушке тоже сказать, - Хаджиме так называл маму Тоору - приятнейшая женщина, которой не хотелось бы причинять боль. — Да... - Ойкава виновато потер затылок. — Блин, ты реально никому не сказал? Я думал, ты шутишь, - Матсукава тоже перестал есть, лишь торопливо отпивая свой сок. — Черт, это сложно... И откуда ты взял деньги, - Макки и без того уже давно нервно дергал ногой, а сейчас это стало ещё более заметно. — Будет грустно тут без тебя. — А ещё расскажи-ка нам поподробнее о вчерашнем проигрыше университетской команды, я знаю, это одна из причин, почему ты вчера меня игнорировал. Я про тебя всё узнаю, я предупреждал, - Иваизуми продолжал сидеть в той же позе, но теперь нахмурился, ожидая хоть каких-то объяснений от друга. — Блин, парни, не хочу об этом говорить, просто сделайте вид, что не слышали, - и он снова уходит от темы. — Нет, мы хотим знать, не думай опять закрываться от нас, Дуракава, - Макки с каждой минутой более оживленно начал поддерживать беседу. Ойкава промолчал. Но после дружеского пинка под столом от Иваизуми, он всё-таки решился. И Ойкава начал рассказывать. Про тренировки, про матч, про то, как его впервые за полгода посадили на скамейку, про отбитые в кровь пальцы, про обиду и даже, о Боже! про гудящий холодильник. Ойкава редко показывал свои истинные переживания и ещё реже кому-то о них рассказывал, но груз ответственности, проигрыша и тяжесть принятого, возможно наспех, решения по ощущениям бросили его в яму, откуда он выбраться сам уже не мог. Для чего же ещё нужны друзья? Так говорил Тоору, но когда самому настает пора пользоваться данной "привилегией" дружбы, он... на удивление начинает тушеваться. Такой вот Ойкава. — И всё же, одного я не понимаю, - всё никак не мог успокоиться Макки после рассказа Тоору, — где ты столько денег взял на билет? Иваизуми показательно закатил глаза, Матсукава лишь засмеялся, хотя тоже не против узнать подобную информацию. — С тех пор, как я начал ходить к тренеру и разговаривать с ним по поводу волейбола, стоит ли мне продолжать и что вообще делать - я начал откладывать бо́льшую часть денег для переезда, собственно, я собирался уехать в этом семестре, но как видите, - Ойкава развел руками в стороны, и затем добавил, — а ещё у меня стипендия! — Ах ты чертёнок, конечно, ботанам слова не давали, - Макки цокнул и обиженно отвернулся: сам такими достижениями в учебе он похвастаться не мог, но каждый учится так, как может и этого хочет. — У меня тоже стипендия есть, - Иваизуми упомянул как бы между прочим, совсем не специально... Все четверо дружно засмеялись и напряжение, наконец, понемногу спало. Ойкаве заметно полегчало: рассказать важную новость друзьям не было первоначальным планом, но кому какая разница? Сейчас они смеются с шуток Матсуна про счастливую загробную жизнь, и проблемы в принципе на пару часов перестали существовать.

***

Ближе к вечеру Иваизуми заплатил за всю компанию, как и обещал, и все сразу разошлись по домам. Хаджиме должен был утром уехать к родителям, чтобы остальные пару дней повидаться с ними, поэтому сейчас он отправился вместе с Ойкавой к нему домой: скоротать пару часов до электрички. — Думаю, сможем пересечься потом с тобой, ты как полетишь? - Иваизуми тоже скоро собирается уезжать, так что есть о чем поговорить. Хотя когда это было такое, что Хаджиме и Тоору не о чем разговаривать? — Сначала через Даллас, а потом Майами. Оттуда прямиком в Буэнос-Айрес, - декларирует тут же Ойкава. Такую информацию не забудешь. — Отлично, может мне удастся урвать билет до Далласа, там и встретимся, - Иваизуми спокойно планирует, видимо для его университета не такая уж и большая проблема "урвать билет до Далласа" или же это не проблема для отца Ушиваки - тот любит Иваизуми, возлагая на него какие-то надежды. Как бы прискорбно не было это признавать, но отец Ушиджимы действительно был "неплохим наставником", раз уж так говорит Ива-чан, значит... — Смотри не обедней, Ива-чан, - Ойкава действует на нервы ежечасно, от этого никогда не избавиться. — Не умничай, придурок, - Иваизуми только замахнулся, но вот Тоору уже пустился бежать, и это превратилось в детские догонялки (Иваизуми бегает быстрее Ойкавы).

***

Наступил конец февраля - а это значит, что настало время уезжать в Аргентину. Не совсем неизведанная (спасибо тренеру), но всё ещё таинственная страна, хотя Ойкава теперь испанский знает довольно неплохо. "До встречи, амиго", - гласит сообщение Иваизуми как раз в то время, когда близится посадка на рейс Тоору. В аэропорту его провожают несколько человек: Макки и Матсун сбежали с пар, мама и "надоедливая нэ-чан" вместе с Такеру. Лучшая группа поддержки, о такой лишь можно мечтать, проигрывает в своей голове Ойкава. — Братик, если кто-то тебя будет обижать, я всех там за тебя порву, понял? - старшая сестра Ойкавы всегда была такой: стоит горой за своего брата, и хоть они уже давно выросли, она все ещё переживает за него. — Мы верим в тебя, Тоору, поэтому не сдавайся. Стойкая мама (не обессудьте, она не плакала уже два дня!!) почему-то с красными глазами (позже она признается, что плакала ночью) крепко обнимала своего младшего сына, молча гладя его по вьющимся волосам. Как бы то ни было, но материнское сердце все равно будет немного грустить без шебутного Тоору, который хоть и не жил с ними последний год, но всяко был ближе, чем будет сейчас. — Мой сын победит всех, в этом я не сомневаюсь, - наконец она отстраняется и ласково дает напутствие на дорогу, — утри им всем нос, милый. Я тобой горжусь. Макки знал, чем всё кончится, поэтому только он начал: "Тётушка, не надо-", но Тоору уже заплакал, а вместе с ним заплакали все. Расставание друзей - это тяжело, но зато Ойкава был уверен, что здесь, в Японии, и даже в США у него есть мощнейшая поддержка, и даже уже из-за этого, он не может всё бросить; даже из-за этого он не собирается сдаваться; даже из-за этого он будет идти до конца, чтобы стать самым лучшим связующим. — Я ещё напишу, но будьте готовы любоваться моим неотразимым личиком на экранах телевизоров и в интернете, - Тоору не будет Тоору, если не сморозит что-нибудь подобное в самый неподходящий момент. В любом случае, это помогло, и теперь слезы лила лишь гордящаяся им матушка. Забрав из рук Такеру ручку от чемодана, парень наконец скрылся за дверьми, ведущими в пункт досмотра перед рейсом. Не оборачиваясь, он поднял руку вверх и помахал им всем - Ойкава знал, что те всё ещё смотрят. А теперь начинается новая страница в его жизни, или точнее сказать - новая глава. И первые слова в ней будут: "Здравствуй, Аргентина!".