История на троих

— Доброе утро. — уныло отвечаю Артему на его приветствие. Он, в свою очередь, берет меня под одну руку, а Антон (еще один мой спутник) под другую. Так и идём — втроём, скучающей походкой, обсуждая самые свежие сплетни. Будто совсем не опаздываем в школу, будто первый урок отменили, будто сейчас выходной. Но как бы то ни было, посетить лекцию все же мы были обязаны, хотя на историю не хотелось, от слова совсем. Учитель, Александр Евгеньевич, не щадил никого, и уж тем более нас — заядлых двоечников. Артема недолюбливал за неразговорчивость, Антона — за его колкие шуточки, ну а ко мне относился сравнительно лояльно. Идя по пустому коридору школы, мы медленно приближаемся к заветной двери. Артем оглядывается по сторонам, опасаясь завуча или, еще хуже, директора, а Антон уворачивается от ламп, размещенных на низком потолке. Рост у него под два метра, это говорит само за себя Кабинет прямо передо мной. Моя робкая натура вскрывается наружу. Страх рождается внутри меня, разливается по жилам холодком, сковывает движения. Я не боюсь наказания, я боюсь его злости. Не стоило опаздывать. Вкрадчивый голос Антона и толчок в бок помогают выбраться из оцепенения. Я дёргаю ручку, тяну дверь на себя, ватными ногами захожу в аудиторию, окидываю одноклассников взглядом. Все места заняты, кроме, разве что, последних двух парт. Ученики поворачиваются к стороне выхода, но, видя нас, теряют любой интерес. Я покосился в сторону учительского стола и вздрогнул. Лицо историка прогнозировало извержение вулкана, никак не меньше. Сегодня у него, верно, не самое лучшее настроение. По правде говоря, я никогда не видел его искренней улыбки — всегда она была какой то ироничной. Никогда об этом даже не думал. От таких мыслей меня отвлек скрип двери. Артем отрезал нам единственный путь к отступлению. Это было безрассудно с его стороны. — Александр Евгеньевич, послушайте… — начал оправдываться Антон. — Я не хочу даже слушать твою дешёвую ложь — подходя всё ближе, властным голосом молвил преподаватель — вы трое будете наказанны. Историк оказался буквально в полуметре от меня. Мы были примерно одного роста, но из-за своей идеальной осанки он казался намного выше. Всем давно была известна невероятная его красота. Но кто же знал что она в разы выразительнее вблизи. Я перевел взгляд с век мужчины на его приоткрытый рот. Манящие алые губы словно просили прикоснутся к ним, провести языком, оттянуть зубами и проникнуть сквозь них, изучая рот изнутри. Мысли спутались еще больше, горло пересохло, а сердце стучит так громко, что, кажется, сам Александр Евгеньевич его слышит. Черт, так нельзя. Дабы не пялиться на лицо учителя, я опустил взор ниже. Скользнув глазами по мятному свитеру, и, не особо интересуясь им, взглянул на ноги историка. В узких мятных джинсах я четко мог видеть очертания его пениса. Ноги подкосились — уже не от страха, а то дикого сексуального возбуждения. Я упал на пол, после чего отключился.