Мышечные Зажимы

Мирон Фёдоров пребывал в абсолютно безрадостном расположении духа. Он выполнял свои мироно-фёдоровские обязанности на автомате и ожидал того прекрасного момента, когда он окончательно вывалился из своего жизненного цикла и сможет сказать всему миру своё крепкое (как хозяйственник) "нет". Даже процесс спуска по лестнице, запущенный по случаю поломки лифта, стал для него настоящим испытанием. Для того, чтобы переставлять ноги ему требовалось осознанное усилие, сдобренное десятком мотивирующих реплик. В какой-то момент он просто остановился, будто зарядка кончилась. Постоял немного на площадке между седьмым и шестым этажом и, услышав шаги и голоса снизу подошёл к окну, чтобы его стояние не выглядело совсем уж идиотическим. К тому моменту когда голоса, а вместе с ними и их владельцы поднялись до его уровня он ещё и закурить додумался, для конспирации. За окном было удивительно интересно. По фиолетовому небу быстро, как стайки тараканов, перебирались маленькие облачка. Оранжевые фонари шарашили так сильно, что небо было пересечено множеством лучиков... Небо в клеточку, облака таракашки. Красота. Если бы были хоть какие-то силы Мирон бы обязательно что-нибудь записал в заметки своего телефона по этому поводу. Но шевелиться было лень. Сигарета тлела, день подходил к концу. Из-за своей увлечённости приподъезднутым пейзажем Мирон не заметил, что поднявшиеся голоса уже несколько раз обратились к нему по имени-отчеству. Выцепил одну фразу из свеженьких воспоминаний и подивился: "Ещё один Мирон Янович, ну ничего себе. Ну проходите уже!". - Мирон Янович, а вы знаете что такое мышечные зажимы? - голос был знакомый. Если бы Мирон был школьной учительницей - непременно бы ответил: "не паясничайте", но он не был, поэтому: - А? Вдобавок к первому голосу добавились сдавленные смешки второго. Надо было разворачиваться, чтобы им не показалось, что Фёдоров ведёт себя как-то не так. Чёрт, но ведь это действительно странно. - Мышечные зажимы, это когда тебя зажимаю мышичи, - Слава встал сзади вплотную притёрся щекой к щеке... - Гнойный, да ты ведь бухой! - И не только! Опять хихиканье второго. Слава уже стал таким большим, намного больше, чем это положено человеку, намного больше чем... Со всех сторон к Мирону потянулись руки. Они были тёплыми и приятными, такое не всем рукам свойственно. Фёдоров предполагал, кончено, что руки четыре, но ощущения упорно говорили о том, что их великое множество. Мирон повернул голову и сразу очень уверенно влепился губами в Славин поцелуй. Рука Фаллена, а второй участник этой спонтанной оргии был именно Фалленом, проскользнула в треники Фёдорова и нахально смяла ягодицу. Мирон вдруг улыбнулся и притянул Ванечку к себе поближе, почему-то захотелось и его тоже обслюнявить. Когда удовольствие достигло предела и он даже уже начал забывать о том, где он находится всё внезапно закончилось... И в прямом, и в переносном смысле. Мирон проснулся, согнулся в фантастическом оргазме, громко чихнул пёрнул и двинулся на кухню. Там стоял его рабочий мак, который успел уже красноречиво покрыться пылью. Давненько Фёдоров не писал никаких текстов, давненько ничего общественно полезного не вытворял. Мирон зевнул и уселся на жёсткий кухонный стул. Открыл крышку, ввёл пароль - удивительно, не забыл всё-таки и написал: "Мышечные зажимы Страх что я не мужчина Молчанье затягивает молчащего как трясина" (орфография и пунктуация сохранена в исходном виде) Что ж, теперь осталось добавить ещё чего-нибудь осмысленного выдать это гордо и с пафосом и посмотреть один ли Мирон Янович знает что такое мышечные зажимы! И самое главное поведутся ли на этот знак господа мышичи.