Ещё один раз

      Чуя обещает себе, что всё происходящее повторяется в последний раз. В последний раз Дазай блуждает руками по его телу, попутно ставя свои метки на всех видимых местах. В последний раз он выгибает шею, так чтобы было удобно его партнёру пятнать нежную кожу. В последний раз его сердце заходится в бешенном танце, руки потеют, а разум теряет связь с окружающим миром. В последний раз он сходит с ума из-за редко слышимого голоса шатена и его поцелуев, таких напористых и страстных, а в некоторые моменты даже нежных и трепетных. В последний раз он срывает голос в мольбах продолжать и ни в коем случае не останавливаться, прижимая тело напарника ещё ближе, так чтобы не осталось ни одного миллиметра между ними, так чтобы стать единым целым. Чуя обещает себе каждый раз, что он будет последним, но даже после ухода компаньона из Портовой Мафии встречи продолжаются и каждый раз назначаются новые. Каждый раз они видятся в разных местах, но содержание их встреч никогда не меняется, конечный пункт назначения тоже. Оба знают зачем они приходят, и никто не жалуется, в основном, потому что они не говорят. Двойной Чёрный выучил друг друга настолько хорошо, что может общаться посредством практически незаметных движений, знаков, которые они использовали ещё во времена совместной работы. Накахара не может сказать, что эти свидания совершенно бесполезны и даже опасны, потому что ему, как и самому Дазаю, не хватает прикосновений, эмоций от друг друга. Оба думают, что без таких вечеров совсем завянут и перестанут быть сами собой. И Чуя снова говорит, что этот раз последний.       Они встречаются у какого-то небольшого бара и без слов, как обычно, вместе идут в их, конечно же их общую, старую квартиру. Едва успев закрыть входную дверь, Дазай прижимает бывшего напарника к стене и, отодвинув ленту чокера, начинает ставить собственнические метки. Чуя шипит, сжимает пальцы в кожаных перчатках, с характерным скрипом, на плечах, а когда партнёр поднимает его, то закидывает ноги за спину, крепче хватаясь руками. Тёплые губы оставляют невидимые следы повсюду: на подбородке, скулах, носу, глазах, на чужих губах. Очень аккуратно, сначала облизывая, а позже посасывая нижнюю губу и, не оставляя без внимания, верхнюю. Проникает языком, обводя краешек зубов, касается другого языка, переплетая. От таких поцелуев голову кружит, кислорода не хватает, а по телу разливается жар. Хочется больше, напористее, хочется кусаться и вылизывать, выступившую из маленьких ранок, кровь, хочется и никто не вправе отказать, Осаму подхватывает настроение партнёра и даёт то, что нужно, поддаваясь в их небольшой игре. Широкая ладонь водит по спине, вызывая мурашки. Обоим уже не терпится снять такую лишнюю сейчас одежду и как можно чаще касаться разгорячённой кожи друг друга. Избавившись от обуви, детектив с ношей на руках отправляется в глубь квартиры, по пути в спальню первой падает шляпа, её хозяин в любое другое время непременно бы пожаловался на такую халатность по отношению к любимой вещице, но мысли в данный момент заполонил тягучий туман и на предмет гардероба плевать. Через какое-то время на полу валяются плащи и жилеты, с портупеей пришлось повозиться под недовольные вздохи, и позже рубашки мужчин расстёгнуты уже наполовину. Когда мафиози дёргает любовника за волосы, шатену приходится остановиться, чтобы не впечататься в дверной проём, парень кусает чужую губу и продолжает путь до кровати.       Повалив предмет воздыхания на простыни Дазай нависает сверху и делает паузу, чтобы рассмотреть представшую перед ним картину лучше. Рыжие кудрявые волосы разметались по подушке, лицо в едва заметных веснушках с покрасневшими щеками, также раскраснелась кожа шеи и, шатен знает наверняка, хоть и не видит, за ухом. Оголённая грудь часто вздымается, в комнате слышно только их совместное тяжёлое и прерывистое дыхание. Экс-мафиози проводит рукой по внутренней стороне бедра и в это время продолжает оставлять, наливающиеся кровью, следы на шее и ключицах. Оба достаточно сильно возбуждены, чтобы плотная ткань брюк начала доставлять неудобство, поэтому Чуя расстёгивает молнию на своих и, не забывая позаботиться о партнёре, чужих, избавляя от неприятных ощущений. Глаза цвета дорогого виски следят за движениями рук в перчатках и переходят на, виднеющийся из-под ткани, плоский живот. Распахнув оставшиеся пуговицы, рубашка сползает и открывает вид на подтянутые мышцы. Губы мужчины спускаются с ключиц к затвердевшим соскам и, обведя языком, начинают посасывать, чуть-чуть покусывая, один и уделяют внимание второму. Ответом на такие ласки становится прерывистый вздох и практически неслышный стон. Пока губы ласкают кожу живота, руки в бинтах стягивают брюки и боксеры, оставляя на Накахаре из элементов одежды только перчатки и чокер. Ладони оглаживают бёдра и ягодицы, а голова шатена спускается и останавливается между разведённых стройных ног рыжеволосого. Чувствительную кожу на внутренней стороне бедра также метят, вызывая глухие стоны, волосы сжимает чужая рука, пытаясь отодвинуть. Мужчина поддаётся и приподнимается, наклоняется к чужому уху и покусывает мочку.       — Сделаешь кое-что для меня? — Раздаётся вкрадчивый голос от которого дрожит тело и небесные глаза распахиваются в удивлении. Детектив дожидается кивка. — Тогда потерпи, пока я не разрешу тебе кончить.       Чуя не успевает никак отреагировать и губы, расплывшиеся в хитрой улыбке, накрывают его член. Влажный язык оглаживает головку и дальше проходится по набухшим венкам, руки шатена не перестают действовать, блуждая по телу. Голубоглазый обожал и одновременно ненавидел минеты от напарника, все плюсы от невероятных ощущений перекрывал один жирный минус: Дазай никогда не давал нужной организму разрядки, оставляя метаться и просить большего, надрывая голос. Рот любовника делает невероятные вещи и выбивает из гортани громкие стоны и мольбы, заставляя ноги дрожать и разъезжаться в разные стороны. Когда чувства обостряются до предела движения прекращаются и из груди вырывается вздох разочарования.       Отвлёкшись на минуту от мафиози, давая время на передышку, парень достал из-под подушек тюбик лубриканта. Щелчок открывшейся крышки и хлюпающий звук выдавливания геля на ладонь разбавляют звуки в комнате. Пальцы, обильно покрытые смазкой, начинают массировать колечко мышц, потихоньку надавливая. Холодный гель резко охлаждает горячую кожу, даря не очень приятные ощущения, но на это Чуя перестаёт обращать внимание, когда палец проскальзывает внутрь и начинает разрабатывать нежные и узкие стенки, принося некоторый дискомфорт, который вскоре пропадает. Позже Дазай добавляет второй палец, раздвигая их ножницами и сгибая под разными углами, пока сдержанные стоны не прерывает громкий. Найдя простату, он продолжает двигать таким же образом уже тремя пальцами, вырывая всё новые стоны разной тональности. Видя, что его партнёр уже на пределе парень достаёт пальцы, избавляется от мешающей одежды, надевает презерватив, выдавливает больше смазки и распределяет её по длине. Подставляя возбуждённую плоть к анусу, немного надавливает и, не торопясь, проникает. Прижимает любовника ближе к себе, помогая закинуть руки за шею и начинает целовать, отвлекая от неприятных ощущений. Понемногу двигаясь, проникает глубже. По телу бегут мурашки, мышцы напрягаются, дыхание сбивает. Чужие руки прижимают сильнее, плотнее. Он уже двигается активнее, входя во всю длину, срывающийся голос у уха просит быть быстрее грубее, Осаму не может отказать, наращивает темп, попадая по простате чаще, в ответ на что получает ещё больше стонов, и сам даёт слабину издавая звуки. Оба находятся на пределе, мышцы сокращаются чаще, доставляя больше ощущений.       — Помнишь? — Говорить было трудно, приходилось разделять слова на выдохах. — Чуя, пока я не скажу.       Ответом было недовольное мычание, которое снова сменилось стоном от резкого движения. Было невыносимо терпеть, хотелось закончить уже сейчас, но Чуя уже согласился на поставленные ранее условия и теперь держится только на своём упрямстве. Последовала серия быстрых и грубых толчков, когда партнёр дал своё разрешение. Приказная интонация вкупе с действиями напарника дали ожидаемый эффект. Тепло разливалось по телу после перенесённого оргазма и парни, отдышавшись, отцепились друг от друга, развалившись на кровати.       После отдыха и похода в душ, Дазай назначает дату следующей встречи, и Чуя думает, что готов появится тут ещё один, но уже точно в последний, раз.