ТМСТС

Кирилл целовался мокро, слюняво, прикусывая нижнюю губу Макарова-хлюпающие, но абсолютно не противные звуки раздавались по всей гримерке. Леша конечно душевно охуевал с происходящего , но что-либо предпринимать было поздно, да и против он ничего особо не имел. Леша постепенно вошел в транс, и вывести его оттуда удалось лишь холодным рукам музыканта, забирающимся под футболку и собирающимся избавить Лешу от верхней одежды. Юноша поспешно спустил свои руки с кирилловых плеч до замка кофты в попытках хоть как-то оказать помощь. Через несколько секунд Макаров стоял уже частично голый, а руки Кирилла удовлетворенно блуждали по теплой, бархатной коже подростка. Создавалось ощущение, что тот хочет поглотить Лешу: просто мокрые поцелуи углубились и стали куда глубже-Гречка почти сжирал Макарова. Не успел Лешка и опомниться, как Гречкин снес абсолютно все, что только могло помешать, с диванчика, и удовлетворенно разложил на нем Лешу, опасно нависнув над ним. Впрочем, он не хотел ничего, кроме рассматривания своей добычи, и после этого действия, удовлетворенно облизнув губы, дав Макарову перевести дыхание и плюхнувшись рядом, снова хищно припал к его губам. Хотя и не только к губам: постепенно он начинал спускаться и ниже-к шее и ключицам, заставляя неопытного мальчика елозить под ним, как уж на горячей скороводе и чуть не мурчать от переизбытка чувств. Леша же действительно окончательно потерял контроль над собой (или как можно называть перебирание ребер и изучение построения мышц пресса) в попытках избавить Киру от разодранной майки. Создавалось впечатление, что на диване роится клубок змей: с такой скоростью руки молодых людей блуждали по телам оппонентов и с такой силой они вжимались друг в друг. В какой-то момент Леша обнаружил чужие руки неиронично в своих трусах, но ему было уже давно все равно. Никакой наркотик или алкоголь не способен дать таких чувств, которые испытывали эти двое, хотя бы просто обжимаясь на кожаном диване всратой комнатки. Когда же пара окончательно запыхалась, они, взглянув друг на друга и не сговариваясь, зазвенели пряжками ремней. Посмотрим правде в глаза: Леша зазвенел ею куда менее уверенно, потому что какая-то трезвая и самая рациональная часть его мозга еще конкретно сомневалась в правильности происходящего и пыталась его отрезвить, но, как говорится «глаза боятся, руки делают», поэтому скоро незамысловатый черный ремень был выдернут из клетчатых штанов юркими руками Гречки и отброшен в сторону, впрочем, как и его металлическо-прозрачное нечто, несущее больше значение аксессуара, нежели действительно использовавшееся по назначению. штаны были решительно сдернуты с обоих опять же благодаря Кириллу, который делал все так опытно, как будто всю жизнь его мечтой было заняться сексом с поклонником (ну либо он просто обкололся, как всегда, что было бы гораздо более правдоподобно). После столь эпичнейшего срывания одежды довольный Гречкин снова заполз на брата своей поклонницы и почти что приказал Макарову раздеваться до конца. И именно в этот момент последняя капля здравости выиграла сложную битву: -Слушай, а я точно не уйду домой с порванным оч- Леша был прерван на половине предложения указательным пальцем на своих губах. Гречкин прошипел на него, после чего добавил, убирая палец: -Я конечно не каждый божий день трахаюсь с фанатами, кис, но совсем за дурака-то меня не держи. После пафосно кинутой фразы исполнитель направился к своим джинсам, отлетевшим на другой конец гримерки и к тумбочке, находившейся, по прекрасному совпадению, рядом, открывая Макарову чудный вид на подтянутую в зале, но все же несколько дрыщавую фигуру и округлую задницу. Леша не упускал свой шанс полюбоваться этой картиной, поэтому самозабвенно погрузился в созерцание чужой жопы, пока ее хозяин обшаривал карманы и тумбочку в поисках всего необходимого. Когда же он повернулся лицом, вокруг должны были засиять звездочки-настолько прекрасной представилась сцена. растрепанный Гречкин стоял в одних трусах с нескрываемым стояком, держа в зубах отливающую металлическим блеском упаковку с презервативом, а в руке сжимал маленький бутылек смазки-настоящее живое искусство. Леша чувствовал легкое вожделение, когда красота проследовала к дивану и, аки послушный песик, бросила свою ношу к ногам Макарова. Кирилл потянулся за еще одной серией поцелуев; Леша не мог ему отказать и с большой радостью обхватил впалые щеки и прижался раскрасневшимися губами к губам Гречки. Последний же в свою очередь поместил свою ладонь на лешин член. Никаких агрессивных ласок или резких движений-удивительно легкие и нежные прикосновения, от которых бегут мурашки по спине и сосет под ложечкой. Один дьявол знает, что творится у Гречкина в голове-да и это не факт, ведь Гречкин куда страшнее дьявола. Между тем аккуратные ласки прекратились, любовники отстранились: -Пожалуйста, встань в коленно-локтевую.- властно, но не слишком агрессивно приказал Кирилл; Леше не оставалось ничего, кроме как следовать указанию. Откуда он знал, как выглядит названная поза, не остается загадкой ни для кого-все мы люди, все мы дрочим (и все, как хочим (прошу прощения, *хотим)) Лирическое отступление окончено, как и возня с позой и оставшемся элементом одежды-трусами; диван недовольно стонет, отзываясь на лешины телодвижения, но последний стонет даже больше, чем довольно-Кирилл неожиданно мастер растягиваний. Холодная смазка приятно охлаждает разгоряченное тело молодого человека изнутри; а вот перстни Гречкина, забытые им на руках, очень мешаются. -С-сними живо свою металлическую хуету.-выдавливает из себя Макаров на выдохе, собирая последние силы, чтобы не застонать на середине фразы. -А ты мне помоги.-с гаденькой ухмылкой произносит Кирилл, вытягивая руку перед лешиным лицом.-А нееееет, не так!-проворно отдергивает руку Гречка, когда Леша пытается стянуть дурацкие кольца с помощью дрожащих пальцев.-Зубами. Леша недовольно нахмуривается, но ничего не остается, кроме как согласится-ощущать в себе кого-то гораздо важнее, чем вкус чьих-то колец во рту. Кирилл упивается действиями Макарова, наблюдая сверху, пока Леша из-за всех сил пытается не сломать зубы и не поцарапать язык и небо о выступающие идиотские камни. После окончания акта самолюбования Гречкин довольно дорастягивает младшего, чтобы затем приступить к самому интересному. Член неприятно вздрагивает, ощущая на себе капли смазки, но это-самое неприятное, что сейчас будет для Кирилла. Он начинает медленно входить внутрь, наслаждаясь нетронутой анальной девственностью молодого человека и его же тихим поскуливанием. сказать, что Леша испытал феерию ощущений-не сказать ничего. Помните момент из мультфильма «Рататуй», когда Реми попробовал клубнику и сыр одновременно? вот примерно что-то такое. Постепенно Кирилл наращивал темп, и Леша абсолютно терялся в эмоциях, что выражал сбившимся дыханием, протяжными стонами и довольной просьбой о продолжении. Два тела слились воедино, хрипя, рыча, простанывая имена друг друга и уверяя, насколько же они охуенные, абсолютно не волнуясь о внешнем мире. Существовали только Макаречкины . Макаров кончил первый, уведомив об этом Кирилла самым протяжным, звучным и сладким стоном из всех, которые последний когда-либо слышал (бьюсь об заклад!!). Гречкин достигал пика и через полминуты вбивания в обессилевшего после оргазма Макарова кончил сам. Они повалились друг напротив друга, не в ресурсе совершить какие-либо действия, просто наслаждаясь присутствием друг друга рядом. И хотя Кирилл ненавидел подобные сантименты, рядом с Лешей он становился самой софт версией себя.