Приказы вне устава

Поедая пиццу, Стив думал о многих вещах. Он смотрел, как Брок и Баки переглядываются над столом и думал, сколько же он о них, оказывается, не знает. Он ловил на себе немного виноватые взгляды Баки, хотя синяки с шеи и укус уже начали сходить, и думал, что без Брока Баки действительно мог бы навредить ему, сам того не желая. Он вспоминал слова Брока о том, что тот хотел его уже не один год, и думал, как же мог быть настолько слепым. Как проглядел т а к о е у себя под носом, как не заметил. Стив чувствовал себя в безопасном пузыре. Парадоксально, но с двумя самыми опасными и далеко не идеальными в плане моральных качеств людьми, ему было спокойно и приятно. Он никак не мог убедить себя в том, что Брок – враг. Не когда он такой, домашний, теплый, что уж греха таить, желанный. Стив следил за его движениями, мимикой и не мог найти в себе отторжения. Брок снова занял в его сердце своё почетное место, какое занимал до встречи с Зимним Солдатом, будто выходил оттуда лишь на минутку, перекурить, и вот вернулся. Стив не знал, насколько это здоро́во, но подозревал, что если захочет – легко реабилитирует Рамлоу даже в своих собственных глазах, не только в глазах общественности. Особенно, если он ещё раз поцелует при нём Баки. Стив хотел, чтобы они целовались постоянно. И где-то в затылке билась провокационная мысль, что он хотел бы посмотреть, как эти двое не только целуются. То, с какой лёгкостью он впустил Брока не только обратно в свою душу, но и в отношения с Баки, несколько пугало. Но и воодушевляло тоже. Он всё равно не смог бы спокойно отпустить человека, который видел его самого таким и который имел над Баки такую власть. Наверное, развратность и пошлость передаются воздушно-капельным путем, и Брок заразил их, так что теперь они все трое неизлечимо больны. Градус приличий стремительно менялся – Брок снял крошку с губ Баки, и так и не убрал руку. Баки же опустил свою на колено Стива и теперь гладил большим пальцем внутреннюю сторону бедра. Брок заставил их надеть хотя бы штаны, и Стив чувствовал, что уже готов был снова их снять. Он потянулся вперёд и повернул голову Баки к себе. Поцелуй получился томным, многообещающим – Стив расслабил губы и приоткрыл рот, не наступая, а капитулируя. Он позволял Баки действовать на своей территории, показывая, чего хочет. Он будет открыт. Он хотел дать ему, как дал Баки. Баки всегда понимал его без слов. Смелея и наглея, он углублял поцелуй, делая его ещё более грязным, чем уже. Металлической рукой он ухватил Стива за челюсть и зафиксировал, имитируя языком то, что сделает с ним. – Вас двоих нужно прописывать умирающим. На раз-два встанет, адские мальчики... Брок пристально смотрел на них, прищурясь, но Стив не мог нормально посмотреть на него – Баки забирал все внимание. Живую руку с его бедра он так и не убрал, и продвигался всё выше, в итоге упираясь ребром ладони в паховую складку. Баки шевельнул пальцами, и Стив тихо влажно выдохнул. Баки пах им, его спермой, своим по́том и удовольствием. У них не было времени принять душ, да и бессмысленно это было, учитывая, какими грязными они собирались стать снова. – Вы сейчас оба встанете и вернётесь на исходные позиции. Стив – на живот. От этих слов Стиву в живот будто скатился уголёк, но не погас, а начал тлеть и разгораться. Баки, словно меха, раздувал из него пламя. Они вернулись в спальню быстро, от штанов избавились ещё быстрее. Брок даже не стал делать вид, что не заинтересован. На этот раз он сразу залез на кровать вместе с Баки, и Стива прошибло тем новым видом возбуждения, к которому он уже стал привыкать – их там двое и они смотрят на него, такого голого и такого ждущего. Смотрят прямо туда... Стив лёг на живот, как ему сказали, и слегка приподнял бедра, чтобы не давить на член. – Не самая удобная поза. Принцесса, выправи его член, назад, чтобы не мешал. Баки одним слитным движением это сделал, и Стив расслабился. Он обнял подушку, повернув голову, и сосредоточился на ощущении простыни под грудью. – Расслабь детку, сделай ему массаж. Черт, я всегда хотел помять эти плечи, потрогать эту спину... Сделай это за меня, Барнс. Сделай так, чтобы я почувствовал. Стив хотел сказать, что Брок может прикоснуться, но Баки тронул его именно в этот момент, и слова остались в горле. Баки встал на колени, поднимаясь над его поясницей, и Стив чувствовал его жар, идущий между ног. Он не садился на него, поскольку это значительно ускорило бы процесс, убивая всю игру. Баки был нежен. Правильными, сильными движениями он разминал мышцу за мышцей, превращая Стива в желе. Он действовал по всем правилам – сначала просто гладил, давая привыкнуть к своим прикосновениям, потом растирал кожу, разогревая и усиливая давление, потом нажимал ещё сильнее, буквально выдавливая из Стива вздохи и хрипы, а когда приступил к размятию и растягиванию, Стив уже весь горел. – Вслух, принцесса. – Я очарован им. Гладкая кожа, такая гладкая, такая упругая... Под ней плотно и жарко, мышцы такие большие и твердые... Но они поддаются мне. Я могу взять их в горсть, ущипнуть, и они потянутся за моими руками... Командир, ты видишь следы на нем? Он краснеет от каждого сжатия, отпечатки моих пальцев расцвечивают его спину... Стив подозревал, что Баки говорил для него. Брок и так видел всё это, а Стив так мог представить себя во всей низменной красоте. Голодным. Жадным... Откликающимся... – Тебе бы так понравилось, командир. Он был бы таким сильным под твоими руками, но таким послушным... – Царапни его, Барнс. Хочу видеть красные полосы на его спине. Он, без сомнения, расцарапает твою спину, когда ты будешь двигаться в нём, но сейчас пусть сам носит эти метки. Баки согнул пальцы и с нажимом провел ими от лопаток к пояснице, от ребер к позвоночнику. Стив чувствовал мурашки, кожа горела в тех местах, где Баки его оцарапал. С тихим стоном Баки приник к нему ртом, зализывая ранки. Наверное, где-то там выступила кровь – Баки, как оказалось, был к ней неравнодушен. Спину слегка пощипывало, Стиву было страшно признать, насколько ему нравилось... – Спускайся ниже, принцесса, нужно подготовить нашу детку к родео. Покажи ему, как надо это делать. Хочу, чтобы он просил тебя, чтобы умолял вставить в него член, чтобы тёк и извивался. Ты помнишь, каким раскрытым он может быть, ты знаешь, как сделать ему хорошо. У Стива ещё были свежи воспоминания о пальцах внутри, вибрирующих так, что тряслись мозги в черепной коробке, и он инстинктивно сжался, предвкушая. – Боже, эти орехи, Стив, ты представить себе не можешь, как мне хотелось вжаться в них лицом, когда ты расхаживал по коридорам или молотил грушу. Ты понятия не имеешь, как выглядишь сзади. Старки – извращенцы, сделали тебе идеальные костюмы. Какая ж круглая у тебя жопа, слов нет... Брок совсем растерял фильтр между мозгом и ртом, его заносило, видимо, отложенный оргазм так действовал. Баки продолжил массаж, только теперь ниже. Он руками развёл Стиву ноги, открывая себе доступ, и разминал ягодицы, то поглаживая их, то сжимая. – Командир, – он звучал горячо и восторженно, – какие же упругие. Стоит сдвинуть, возвращаются обратно. – А если шлёпнуть? Сделай это, хочу слышать звон. Баки размахнулся живой рукой и коротко и быстро опустил её обратно. Звук получился звонким и пошлым, Стив уткнулся носом в подушку, крепче сжав её. Баки повторил свои действия ещё дважды, не давая передышки, а потом подключил металлическую руку. Он бил несильно, без амплитуды, скорее обозначая удар, чем действительно ударяя. Задница горела, к коже там прилила вся кровь, а под отогнутым членом уже собралась небольшая вязкая лужица. – Не увлекайся, принцесса, – произнес Брок, когда удары стали сильнее, – достаточно. Какой красный, сочный... Хочешь попробовать? Баки лизнул раздраженную кожу, и Стив коротко простонал. Контраст мокрого языка с холодным воздухом на будто бы обожжённой коже будоражил. Баки осмелел и укусил его жестче. Наверняка на размятой коже остались следы зубов. Он облизывал и целовал, успокаивая и охлаждая бархатистую поверхность, а металлической рукой в это время гладил между половинками. – Не тяни, принцесса, я не железный. Используй руку на его члене, и подготовь его ртом и другой рукой. Стив, ты же хочешь, чтобы он перестал мучить тебя? Хочешь, чтобы его язык оказался в тебе? Хочу слышать это. Скажи вслух. – Бак... Да, я хочу... – Принцессе нужны четкие команды. Поясни, чего ты хочешь, и я позволю ему это сделать. Стиву было стыдно, как никогда, и в то же время слова действовали не хуже губ Баки на самом нежном – возбуждение росло и росло, но пока ещё Стив мог себя контролировать. – Вставь в меня пальцы, Бак. Сделай мне, как я тебе, языком... – Это называется римминг, Стив. Он хочет, чтобы ты разлизал его дырку, слышал, принцесса? Не разочаруй. Баки кинулся исполнять приказанное с поразительным рвением. Его язык был таким плотным и юрким, неумолимым – Стив не мог отстраниться, не мог уйти от прикосновений. Щетина Баки кололась, добавляя контраста. Он втянул в себя нежную кожу прямо там, буквально ставя засос на самом чувствительном месте. Он не просто лизал его, он целовал, как если бы это был рот. Стив чувствовал твердость его носа выше, чувствовал дыхание и слышал влажные чмокающие звуки. От всего этого горели уши и шея, покалывало плечи. – Оближи от головки до копчика. И ещё раз. Ты не забыл про его член, принцесса? Баки широко и мокро прошёлся по стволу, покрывая слюной всё, помечая Стива, будто был псом. А потом он уложил металлическую ладонь на прижатый к простыне член и включил долбанную вибрацию, так что Стива дёрнуло и выкрутило. Из горла вырвался протяжный стон. – Не дергайся, детка. Замри. Если тебе будет легче, кусай подушку. Но сейчас мы оба хотим, чтобы ты молчал. Ты сможешь вытерпеть это молча? Стив едва наскреб в себе силы, чтобы кивнуть. Он сделает это. Это звучало как вызов, а Стив Роджерс никогда не отказывается от вызова. Баки тем временем абсолютно вошёл во вкус. Он орудовал уже двумя пальцами внутри Стива, но милостиво избегал прикосновений к снова набухшей простате. Он работал, как ножницы, разводя мягкие стенки, задвигал пальцы попеременно, щекоча внутри, и вибрировал, вибрировал, то сжимая в горсти яйца, то прижимая ствол к кровати полной ладонью, не давая тереться о матрас. Стив глотал стоны. Он почти не дышал, делая редкие, шумные вдохи носом. Он крепко сжал зубы, действительно прикусывая подушку, и молчал. Спина выгибалась сама собой. Он то прогибался, то сгибал позвоночник колесом, опираясь на локти. Кроме звуков из его хлюпающей задницы, куда Брок щедро подливал смазки, в комнате было тихо. – Ты хорошо справляешься, детка. Я бы сказал, слишком легко. Барнс, усложни задачу. Прижми его под головкой, да, самую уздечку. И толкайся изнутри сильнее. Стив почувствовал, как Баки заёрзал. Он действительно приложил вибрирующий палец к тонкому и чувствительному местечку под головкой и чуть надавил. Вибрация сконцентрировалась, стала острее и динамичнее. Всеми тремя пальцами, которые уже скрывались в Стиве, он всё же нажал на простату и больше не отпустил. Он массировал её по кругу, давя одинаково сильно всё время, и терпеть это молча Стив практически уже не мог. Когда Баки снова укусил его за ягодицу, не ослабляя напора, Стив понял, что это уже слишком. – Не кончай, детка. Нет. Нельзя. Стив заскулил, заломив брови. Он знал, что нарушает приказ, но лежать молча и не кончать было выше его сил. – Ты готов попросить? Готов умолять принцессу трахнуть тебя? Ты хочешь кончить, верно, Стиви? Нежное прозвище из уст Брока звучало до нельзя порочно. Стив судорожно закивал. – Командир, пожалуйста... Он впервые назвал так Брока, вообще впервые обратился к нему в постели, и Брок сматерился так сочно, что Стив чуть не кончил просто от звука его голоса. – Барнс, легче. – Пожалуйста, пожалуйста, мне нужно... Командир, позволь ему. Скажи ему... Баки, я больше не могу... Господи Боже, черт возьми... Слова лились из Стива сами собой. Он в избытке чувств саданул кулаками по матрасу, упираясь в подушку лбом. Баки слегка ослабил напор, перестав терзать уздечку, но с простаты пальцев не убрал. – Как думаешь, принцесса, – голос Брока звучал надтреснуто, уязвимо, но все также властно, – ты сможешь удовлетворить его желание? Ты трахнешь его, качественно и сильно, чтоб он ещё сутки ноги свести не мог? – Баки, прошу тебя, Бак... Сделай, как он говорит, сделай, как ты сам хочешь... Стив действительно был готов умолять. У него сводило нёбо и руки от желания приласкать Баки. Или Брока. Он не мог идентифицировать свои желания. Ему просто нужно было что-то внутрь. Что-то получше пальцев. – Да, командир. Баки перестал касаться его везде. На какое-то мгновение Стиву показалось, что он парит над землёй. Он наслаждался передышкой и дрожал от того, что будет дальше. – Тогда ни в чем себе не отказывай, принцесса. И Баки будто сорвался с цепи. Дорвался до желаемого. Стив почувствовал ладонь на пояснице, прогибающую его, а потом ощутил плотное прикосновение к натёртым мышцам. Баки вошёл одним плавным, глубоким движением, замер на миг, перекалибруя пластины в руке, и задвигался с неумолимостью отбойного молота. Он выходил почти полностью, лишь головку оставляя внутри, и сразу въезжал до самых яиц. – Растяни половинки, принцесса, я хочу видеть, как твой член входит в его дырку, хочу видеть, как он растягивает края. Баки подчинился, раскрывая Стива ладонями до предела. – Смотри, как выворачиваются края... Он не хочет тебя отпускать. Такая жадная детка... К разрывающим перепонки звукам добавился ещё один. Брок сдался и трогал себя, не попадая с Баки в ритм. Трение кожи о кожу дополняло ритмичные хлопки. Стиву казалось, что Баки достает ему членом до самого горла. Что-то внутри сдвигалось каждый раз, как он двигался внутрь. – Пропусти под ним руку, потрогай живот. Хочу знать, сможешь ли ты почувствовать свой член через стенку его великолепных мышц. Стив застонал приподнимаясь, чтобы Баки было удобнее сделать то, о чем просил Брок. Баки огладил его пресс и оставил ладонь внизу живота, надавливая. Он словно бил в свою собственную ладонь, только вот между ней и членом был Стив. Они оба даже не пытались быть тихими. Стив практически кричал в полный голос, так хорошо ему ощущался Баки. Именно этого он всегда хотел – стать с ним единым целым, отдать себя ему, стать тем, с кем Баки сможет быть счастливым. Судя по стонам Баки, он был счастлив. Металлическая рука с поясницы сползла выше, к плечам. Он мощно надавил между лопаток, и у Стива подогнулись локти. Он буквально упал лицом в подушку. Баки прижал его за загривок ещё ниже, не давая шевельнуться, и зарычал. Он разогнался до умопомрачительной скорости. Его не волновала аккуратность. Он не любился, не трахался... Он драл так, что у Стива из глаз летели искры. Рука на загривке замкнулась, Баки перенес на неё весь свой вес, и с каждым толчком Стива вдавливало в матрас, так что не получалось нормально вздохнуть. Баки стал небрежен. Он иногда выскальзывал наружу полностью, но у него стояло так крепко, что не приходилось примеряться заново. Он просто влетал в Стива по новой, не стараясь соблюдать угол. Тем не менее, внутри постоянно терлась правильная точка, отчего у Стива переворачивался мир. Баки ощутимо шлёпнул его по поднятой вверх заднице, усиливая импульс. Он вцепился в его плечи обеими руками и практически дергал на себя. Стив чувствовал себя марионеткой, подчинённой его воле. С новым рыком Баки навалился на него сверху, всем телом, подминая под себя, давя всем весом. Стиву не очень удобно прижало руку, но о том, чтобы вывернуть её, речи не шло. Баки схватил его за бицепс, сдавливая до синяков, и толчки его бедер стали мощнее, словно бы ещё глубже, чем уже. Он вбивался хаотично, не выдерживая ритм. Загривок Стива он теперь держал зубами и это лучше всего говорило, что двигаться нельзя. Стив лопатками чувствовал клокотание в груди Баки. Его собственный член окончательно вмялся в матрас и тёрся о него сухо, на грани с дискомфортом. От противоречивых ощущений Стиву было плохорошо. Внезапно Баки с него сдернуло. – Досмерти затрахаешь, остановись. Принцесса, не отключайся! Тише, тише... Он весь твой. Просто притормози. Смотри, у него вся спина в синяках, ты такой разрушительный... Никто не отнимет его, не злись... Брок говорил с Баки как с огромным злым зверем, и Стив, когда повернул голову, чтобы посмотреть на них, почувствовал, как шею прострелило болью, а к ключицам стекли горячие струйки. Баки снова не удержал свои зубы. Брок перехватил Баки поперек груди, носом прижимаясь к яремной вене и успокаивающе поглаживая по животу. Из полуприкрытых глаз Баки постепенно уходило безумие, в них становилось видно движение мысли. Мышцы лица расслаблялись, скрывая собственнический оскал. – Детка, перевернись к нам лицом. Пусть он смотрит в твои глаза, когда они закатятся от оргазма. Пусть он видит, как умоляюще ты смотришь. Стив попытался перевернуться. Всё тело дрожало, перегруженные мышцы не хотели слушаться. Он тяжело перевалился на спину. Рык Баки перешёл в стон. – Как думаешь, насколько он гибкий? Думаешь, ты сможешь сложить его пополам? Ты видел, как он сворачивается за своим щитом? Уверен, он сможет подстроиться под тебя и дать лучшую позу. Держи его под коленями. Заведи их к голове, вот так... Детка, руки в стороны. Стив оказался в самой раскрытой и провокационной позе, в которой когда-либо был. Его задница была вздернута вверх, ноги разведены, яйца свесились на перед, а член практически упёрся в пупок. Растраханная дырка оказалась перед самым лицом Баки, и Стив знал, что она красная и припухшая по краям. Баки не жалел его. Осторожный палец потрогал сморщенные мышцы, и Стива сладко закоротило. В животе стало щекотно. Баки наклонился и снова всосал объемное теперь колечко, проникая внутрь языком. Стив жалко хныкнул, но Броку этот звук, кажется, понравился. – Барнс, давай. Сил нет смотреть на то, как он жаждет тебя. Сейчас ты будешь попадать куда нужно. Только не гни его слишком сильно, не сломай... Детка у нас послушная, он сам тебе покажет, как умеет, да, Стив? И Стив сам подхватил себя под коленями, стараясь не дотронуться до рук Баки в этот момент. Баки примерился и плавно двинул бедрами. Смазки, и их естественной, и дополнительной, уже было столько, что всё хлюпало. Он наклонился ближе и снова двинулся. И ещё раз. Его плечи оставались неподвижны, а таз ходил, точно поршень. Он переместил руки на щиколотки Стива и потянул их дальше, ниже... Сухожилия натянулись, диафрагму сдавило, стонать уже не получалось. Баки увеличивал амплитуду, с каждой фрикцией долбя простату. – Приподними его ещё выше. Ещё. Сильнее. Баки осторожно складывал его, уже полностью стоя на коленях, пока собственный член Стива не упёрся ему в подбородок. – Да у тебя будто нет ребер, твою ж... Открой рот, детка. Давай, высуни язык. Сделай себе, как нравится. Никогда раньше не сосал у себя, Стив? Потрясающе... Делать это было безумно странно. Ощущений было слишком много, учитывая, что Баки не тормозил. Стив целовал свой член – глубоко взять не получалось. Брок придержал его голову, поднимая так, чтобы не напрягалась шея, и Стив практически тёк себе в рот. Он чувствовал огонь одновременно и здесь, и там, и в горящей заднице... – Ты только взгляни, принцесса. Колени Стива коснулись матраса по бокам от головы. Баки возвышался над ним, на этот раз соблюдая ритм и двигаясь с оттяжкой, быстрее и сильнее туда, медленнее и нежнее оттуда. С каждым толчком Стив глубже въезжал в собственный рот. – Втяни щеки, Стив, сделай вакуум. Тебе понравится. Стива вдруг посетила безумно горячая мысль – ему хотелось бы сделать так для Брока. Взять его член в рот и услышать его стоны. Он хотел сказать, что уже близко. Что уже почти. Но шанса остановиться и предупредить не было. Баки смотрел на него пронзительным, абсолютно влюбленным взглядом. Брок перебирал волосы на затылке Стива, дыша в бедро, и его желание сцеловать с кожи испарину даже не нуждалось в озвучивании. Стива вело по-страшному. Мысли перестали быть связанными, превращаясь в обрывки, снова то возникал, то пропадал слух. Баки прижал пальцы к его входу, желая почувствовать, как трётся там его член, и это толкнуло Стива за грань. Он кончил на свои же губы и шею, сжавшись так сильно, что Баки издал рваный, жалобный стон. Это дожало остатки удовольствия, Стив замычал, потому что Брок ещё приподнял его голову, заставляя ловить ртом белесые струи. – Не глотай пока, детка, придержи во рту. Да, да, да, принцесса, ну-ка... Баки аккуратно вышел из Стива и отпустил его. Стив выпрямился, чувствуя восхитительный ток крови и лёгкость в теле. А Баки вдруг оказался совсем рядом, держа в вибраниумном кулаке свой покрасневший и натёртый член. – Кончи ему в рот, Барнс. Смешай на его языке ваши вкусы, это, должно быть, гремучий коктейль... Брок повернул голову ничего не соображающего Стива так, чтобы он смог принять Баки. Живая рука легла ему на скулу, кончиками пальцев поглаживая висок. Стив, не отдавая себе отчета, действуя на инстинктах, открыл рот и высунул язык. Во рту было мокро, скользко и терпко, собралось уже много слюны, не считая его собственной спермы. Баки ругался в голос, погружаясь в этот жаркий беспорядок. Он придерживал себя и тёрся уздечкой об язык, не засовывая глубоко, зная, что Стив к подобным ласкам не приучен. Он толкался за щеку, натягивая её, хлопал по языку и дрочил себе, вытягивая оргазм. В горло стрельнуло горячим, места во рту стало мало и наружу потекло. Стив вымученно простонал и что-то булькнуло, пока Баки выдаивал себя ему на язык. Это было очень грязно и вязко, странно на вкус, но медленно проясняющимся сознанием Стив не спешил ни выплёвывать, ни глотать. Он поймал сытый и мягкий взгляд Баки, молча передавая ему свою мысль, и Баки ухмыльнулся, показывая, что понял. Молниеносно перебросив себя через Стива, он оказался совсем рядом с Броком, переместился к нему за спину и обернул кольцом своих рук. – Барнс, – предупреждающе протянул Брок. – Не дёргайся, командир. Ты же всё ещё хочешь нашу детку? Ты же не будешь против её вкусного, испорченного рта? И Стив услышал его, стон Брока. Тихий, едва слышный, больше похожий на вздох. Баки крутил в металлических пальцах сосок Брока, живой рукой приспуская с него свои же штаны. Он целовал его в шею, покусывал ухо, не так агрессивно, как кусал Стива, но все равно ощутимо. Стив же на трясущихся руках подтянулся выше. Ноги не желали шевелиться, будто и вовсе отнялись, но то от перегрузки. Он догадывался, как развратно выглядит, с размазанной по лицу спермой, красный и встрепанный, но Брок смотрел на него так, будто он был уникальным чудом света. Самым нереальным волшебством. Он широко раскрыл рот, высунул язык и с него закапало на постель. – Что вы творите, черти... На спину, детка. Хочу так. – Даже не мечтал об этом, а, командир? Облизывался ходил на него, не подозревая, каким он может быть просящим и разнузданным? Стив повернулся, заранее согласный на всё, что сделает Брок. За последние несколько часов доверие к нему стало не просто значительным – бескрайним. Возможно, это могло насторожить, но Стив, купающийся в эндорфинах, плевать на это хотел. Он хотел Брока. В положении лёжа вся смесь жидкостей стекала в горло, но это было неважно. Баки своей рукой направил Брока вниз, придерживая, чтобы не упал, чуть нагибая его и прижимаясь обнаженным членом к бедру. – Расслабь глотку, Стиви. Впусти его. И Брок въехал до самого корня языка, зажмурив свои невозможные хищные глаза. Он был толще Баки, но короче, его член ощущался иначе даже так, у него были выпуклые вены, обвивающие ствол, и нажав на одну кончиком языка, Стив услышал, как Брок сбился с дыхания. Баки взял руку Брока и положил её Стиву на горло. Кадык двигался, приподнимаемый проходящим под ним членом. – Сожми руку, почувствуй, как движешься в нём... Прекрасный Стиви, разве можно было мечтать, что он даст тебе поиметь себя так глубоко? Брок тоже рыкнул, но не так дико, как Баки, а по-человечески, яростно, ликующе. Он задвигался резче, Стиву стало не хватать дыхания, а горло сжалось против воли. – Он любит контроль дыхания. Не знал этого, но это потрясающе... Перекрой ему кислород, командир. Брок задвинул глубоко, так что коснулся яйцами лица, и сильнее сжал руку на горле. Стив застонал, во всяком случае попытался, потому что это было очень хорошо, и если бы он мог, он бы снова возбудился прямо так, но прошло ещё мало времени даже по суперсолдатским меркам. И Брок застонал в голос, срываясь в оргазм, изливаясь глубоко в глотке Стива, так что ему даже не приходилось глотать. Он чувствовал, как сокращается толстый член, выстреливая спермой, как дрожит рука Брока. Расплывающимся взглядом он смотрел на его заломленные брови и приоткрытые красные губы. Баки гладил Брока, шепча ему какую-то чушь, а потом повернул к себе его голову и поцеловал. В Стива ударило новой порцией семени, и с горла тут же исчезла рука, позволяя дышать. Он кашлянул, сплевывая безумную мешанину их жидкостей на и без того безнадежно испорченные простыни. – Против правил, Барнс. Брок звучал довольно и сыто, но настороженно. Стив не дал ему ответить. – Я вообще не люблю правила, если ты не заметил. Его собственный голос был надтреснутым и хриплым. Связки восстановятся быстро, но чтобы довести его до хрипоты в принципе нужно было очень и очень постараться. Броку и Баки удалось. – С детства не любит, подтверждаю. Довольный Баки мурлыкал и ластился к ним обоим, не отпуская от себя Брока и подгребая Стива ближе. – Феерично. Я не совсем... – Это обязательно? Говорить? – Стив лениво потянулся до хруста, с довольством наблюдая, как Брок прослеживает взглядом все изгибы его тела. – В койке? Безусловно. – В койке так и будет, – серьезно вклинился Баки, – я ещё не совсем... Контролирую себя. – Это точно, – Стив потрогал свои многочисленные, уже желтеющие синяки на рёбрах, – Так что, командир, придется тебе немного задержаться тут с нами. – Обложили со всех сторон, получается. – Получается, так. Мы всё предусмотрели, Стиви? – Даже если что-то и забыли, решим. Не думаю, что мы ограничены во времени. – Тогда оба подняли свои задницы и свалили в душ, – вернулся к командному тону Брок. – А ты? Баки и Стив, послушные и кроткие, встали посреди комнаты, как были – мокрые, потные и грязные. Они выжидательно смотрели на Брока, будто если он соберется уйти, они немедленно вернутся обратно в постель и оплетут его всеми конечностями. Ноги Стива действительно слегка разъезжались и все ещё дрожали, как желе, а Баки, казалось, физически не мог не касаться его хотя бы локтем или плечом. Брок сидел на кровати, разглядывая заляпанные и никуда не годные штаны, которые выдал ему Баки, и слегка хмурился. – А я, – нарушил он тишину, – поеду домой за вещами. Не в этом же завтра на работу идти. ЩИТ не оценит.