Урок поцелуев

Фэнг по-обычному завалился в магазин, оповещая о своем визите звонким «пением» колокольчиков, висящих над дверью. Иногда этот звук сообщал о чем-то хорошем, что-то вроде новых безмозглых покупателей, у которых есть непреодолимая жажда потратить свои деньжата на бессмысленные безделушки. А иногда наоборот, это, оказывается, господин Грифф, снова подоспевший на работу уже ближе к полудню и как всегда с наипрекраснейшими новостями: то ценники переклеить, то коробки разобрать, то постеры повесить. Фэнг об этом, конечно, не догадывался, с чего бы ему, «красавчику-актеру», заботиться о такой рутинной работе. Но ему было так жаль своих бедненьких несчастных (по словам Колетт, которая первая предложила Фэнгу приходить к ним на помощь) друзей, что отказать им в помощи он просто физически не мог. Особенно, когда ему обещали попкорн. Нужна ли другая причина? Этот день — не исключение. Эдгар опять настрочил быстрое «нужна помощь» и вышел из сети, не оставляя парню другого выбора, кроме как снова, как герой, прийти на зов. Фэнг прошел внутрь и отсалютовал уходящей Колетт, которая, подпрыгивая от радости и быстро стягивая рабочий жилет, направилась к выходу. — Взяла сегодня отгул, — ответил на недоумевающее лицо Эдгар, а затем добавил: — понятия не имею по какой причине, но ответа долго ждать не придется. — Это уж точно. Ну… — Фэнг, покачиваясь на пятках, осмотрел помещение, ища потенциальную причину его помощи. Только, вот, все было идеально: до блеска очищенные стеклянные фигурки, по местам разложенные только прибывшие товары. Может, в подсобке снова спрятались громадные коробки, ждущие перетаскивания? Эта работа идеально подходила Фэнгу, ибо с его грудой мышц и идеальным прессом не составит труда перетащить всего-навсего 7 тяжеленных коробок. Всего-навсего. — Я вижу вы тут и без меня постарались, — буркнул парень, подходя к Эдгару. — Уверен, что моя работа тут требуется? — Ты не представляешь как сильно! Подожди меня в комнате, я скоро подойду, — и он одним движением отправил снова недоумевающего Фэнга в «зону отдыха». В кавычках, потому что с очень большой натяжкой это вообще можно было назвать даже комнатой! Обшарпанные стены, духота и куча бракованных, или опоздавших к своему сроку, товаров. Но им там нравилось. Стены хоть и были не лучшего качества, но отдавали уютом; бежевый диван, стоящий напротив старенького телека, был их любимым местом! Туда-то и плюхнулся Фэнг, в ожидании рассматривая новую прибывшую груду дефектных игрушек. С каждой пройденной минутой его нервозность учащалась, вынуждая периодически теребить край майки или считать в уме до 100. Он редко оставался с Эдгаром наедине, ведь Колетт всегда была частью их небольшой компании, но каждый раз, когда им удавалось остаться вдвоем, почему-то сердце начинало биться быстрее, а дыхание учащалось. В детстве мама говорила, что это любовь. Еще в детстве мама говорила ему, что Санта существует. Наконец те злосчастные 15 минут прошли и Эдгар, оттряхивая руки и снимая рабочий фартук (Фэнг должен подметить, что он отлично подчеркивает его талию), зашел в комнату. Фэнг облегченно выдохнул, хотя никакого облегчения, как такового, он не почувствовал. — Ну, так что стряслось? — отодвигаясь спросил парень, давая месту Эдгару. Тот расслабленно уселся напротив, устроившись в позу «бабочки». — Как бы тебе сказать… Понимаешь, я подросток, и совсем не экстравертный, правильно? У меня никогда не было отношений и все такое… — Допустим, — Фэнг медленно сглотнул. Что-то эта авантюра не внушала никакого доверия, заставляя в предвкушении напрячь все тело. И что этот болван только задумал? — А у тебя, насколько я помню, было много девушек до этого. И я уверен, что с каждой из них, — не успев договорить, его прерывает Фэнг, останавливая тягучий поток мыслей, пытающихся связаться в одно предложение. Совсем не казалось, что Эдгар нервничал или боялся в чем-то признаться. — Эдгар, давай ближе к делу. Ты меня пугаешь, страшнее, чем Лола по утрам, — от этих воспоминаний пришлось поморщиться. Он все еще помнит то злополучное утро, когда ему пришлось столкнуться лицом к лицу с бледноликим монстром в леопардовом халате и чашкой остывшего кофе в руках. Плевать, что это была «освежающая маска для поднятия бодрости». Он тогда чуть не откинулся… — В общем… Научи меня целоваться. — Ч-чего? — Ты все правильно расслышал, — абсолютно спокойно повторил Эдгар, — научи меня целоваться. Ну, когда люди губами- — Да понял я, понял! Не продолжай! — вспыхивая красным, буркнул Фэнг, в панике отводя взгляд. Нужно срочно спрятаться и переварить только что случившееся и его следующей целью был туалет. Он быстро кинул все так же неподвижно сидящему Эдгару «сейчас вернусь» и пулей вылетел из комнаты, сбивая игрушки на пути. — Да вы издеваетесь… — прошептал юноша, четвертый раз умывая лицо и наблюдая за тем, как предательски горящие щёки совсем не хотели прекращать краснеть. Ему, как актёру, должно быть легко подстраиваться под любую ситуацию и мастерски управлять своими эмоциями. Но, во-первых, его первая роль была сыграть прохожего с двумя репликами, а из Лолы наставница так себе, и во-вторых, это, мать его, Эдгар. Он всегда заставлял его лицо гореть, а мозг отключаться, на последок выдавая несчастное «Ошибка!». Фэнг еще раз брызнул себе ледяной водой на лицо, и, на всякий пожарный, еще три раза проверил дыхание изо рта и свой внешний вид. — Ну наконец-то, я уж думал ты утопился в унитазе! — недовольно кинул Эдгар. — Нечего ерунду всякую молоть. — Ничего не ерунда, а деловое предложение, между прочим! — Какое еще деловое предложение? Ты мне только что целоваться предложил, — снова заливаясь краской ответил Фэнг. Долго это продолжаться не может, он скоро точно взорвется. — Ты мне так и не дал договорить, — он грозно зыркнул на Фэнга, но увидев, в какой агонии сейчас тот пребывает, неудачно пытаясь скрыть румянец и выглядеть абсолютно спокойным, Эдгар лишь незаметно ухмыльнулся. — Ты у нас человек опытный, за твоей «могучей» спиной уже немало отношений. И со всеми своими партнерами ты целовался, я знаю, не смотри так злобно! Почему бы тебе, как моему милому учителю, не научить меня кой-чему? — Интересно, блять, чему! — уже окончательно теряя самообладание выдал Фэнг. — Ну камон, это же весело! Я даже, вон, статейку подогнал, чтобы тебе учить меня было легче, — быстро разблокировав телефон и что-то напечатав, Эдгар передал телефон другому. Фэнг прочитал название и затем, встретившись лицом к лицу со своим страхом-мечтой, выдал тихое: «блять…» «Виды поцелуев и техника исполнения! Разнообразьте жизнь со своим партнером» и только от мысли того, что ему не только читать это придется, но и осуществлять на практике, хотелось выть. А еще потому, что он прекрасно знал их все. Наизусть. Фэнг превосходно целовался и в старшей школе все девчонки только и делали, что пускали слухи о том, что у Фэнга «божественный язык» и как повезло его тогдашней девушке! Ему не требовалось листать статью, чтобы понять, о каких именно видах поцелуев идет речь и как их выполнить. Но, не желая раскрывать себя под пристальный взор Эдгара, Фэнг все-таки прошелся глазами по подзаголовкам. — Ознакомился с ассортиментом? — в глазах Эдгара был явно виден озорной блеск, но Фэнг был слишком занят тем, чтобы не лопнуть от бури эмоций, чтобы это заметить. — Все это как-то неправильно, — медленно начал он. — Целовать нужно человека, который нравится, ну или хотя-бы в романтичном месте, а не в душной каморке с хер знает чем! — Эй, расслабься! — «это конечно сильно сказано» — подумалось Фэнгу. — Ты просто вводишь меня в курс дела. Знакомишь со взрослой жизнью, так сказать. Эдгар неоднозначно махнул рукой, мол, это все лишь игра. Нечего волноваться. Это заставило актёра взвесить свои приоритеты: что если это все действительно принять за игру? На время отключить свой мозг (будто он так не делает) и поддаться чувствам, хоть он прекрасно и знает, что Эдгар ни за что о них не догадывается. А раз не догадывается, значит нечего бояться! Он наконец-то воплотит в реальность один из своих уже давно засидевшихся снов, где он, конечно, утром просыпался разгоряченным и жадно хватающим воздух. А иногда и вовсе со стояком, но это уже другая история… — Ладно, — Фэнг выпрямился и подсел в упор, оставляя чуть больше 10 сантиметров между их лицами. — Уговорил. Будет тебе урок. Но с одним условием! — И каким же? — уже не скрывая своей довольной улыбки спросил Эдгар, дразняще облизывая нижнюю губу. Фэнг снова тяжело сглотнул. — Ты расскажешь зачем устроил этот спектакль, идет? — Я же тебе уже сказал, — но Эдгар прекрасно понял, к чему тот клонит. Иногда он проклинал того за мозговитость, но в этот раз мозги заметно облегчили юноше задачу. — Заткнись. Былая уверенность куда-то улетучилась и до него только сейчас дошло осознание. Прямо сейчас он сидит запредельно близко к Эдгару, озаренного своей непонятной ухмылкой, и прямо сейчас, Фэнг, Король Поцелуев и «Мистер Селф-конфиденс», не может и двинуться навстречу этому монстру, сидящему напротив него. Ладно, сейчас не время ударять лицом в грязь, главное — сделать первый шаг, а потом страсть, на которую тот безнадежно молится, сама сделает свое дело. Наверное. Эдгар сам нетерпеливо подается вперёд и Фэнг, расценивая это как намек к действию, перехватывает инициативу. Только не так, как рассчитывал Эдгар. А хватая того за лицо, сжимая щеки, и недовольно зыркая. — Фто не так? — коверкая буквы пробубнил Эдгар, непонимающе-злобно смотря на второго. — Ты же совсем не знаешь как это делается, болван. Куда ты со своими губами лезешь! — и он нагло хлопнул их ладонью. — Ну так объясняй, ивиот, — Эдгар снова закатил глаза. После небольшого лирического отступления что к чему, Эдгар наконец-то нетерпеливо протараторил: — Все, все, я все понял! Целуй уже. Честно признать, из Эдгара был хороший ученик. Тот послушно закрыл глаза и, чуть приоткрыв рот, стал ждать, пока Фэнг, борющийся с мыслью о том, что к черту все принципы и приоритеты, он ща просто нахуй его засосёт, сделает первый шаг. Долго ждать не пришлось, и Фэнг поспешно накрывает его губы своими, совсем невесомо оставляя легкий чмок, будто пробуя на вкус. Такой расклад Эдгару явно не понравился, ибо уже через три секунды тот, нахмурив брови, напористо поддается вперед, снова утягивая Фэнга в поцелуй. Как и ожидалось, он получился совсем неумелым и смазанным. Но разве это имело значение? Сейчас хотелось просто целовать, нежно прикусывать губы друг друга и думать ни о чем другом, кроме этого момента. Это они и делали, медленно толкаясь вперед и с частыми паузами исследовали каждый уголок. Бог знает сколько времени прошло, но внезапная фраза Эдгара застала Фэнга врасплох. — Может попробуем что-нибудь другое? Другое. Прозвучало так, будто Эдгар — капризная девушка Фэнга, которая любит трахаться в разных позах и целоваться а-ля «Человек-Паук». Такое сравнение временно выбило Фэнга из колеи, заставляя другого повторить вопрос. — Тут столько вариантов, давай попробуем что-то новое, — он отвел взгляд, чуть прикрывая ресницы, специально снося крышу Фэнгу, отчего тот, не имея другой возможности, послушно соглашается. Тот хаотично перебирает в голове разные варианты, намеренно игнорируя «французский», и останавливается на самом безобидном. — Можем попробовать итальянский… — Не помню, чтобы ты устраивался учителем географии. Эдгар снова довольно улыбается и быстро кивает, закрывая глаза. Фэнг специально выбрал самый легкий и невинный поцелуй, чтобы максимально сдерживаться и не позволить себе чего лишнего. Пока получалось вполне хорошо: он сминал податливые губы другого, иногда слишком увлекаясь и, в качестве извинения, нежно проводил сверху влажным языком, не заходя далеко, но это лишь вызывало у Эдгара легкую тень улыбки. Наконец Фэнг вспомнил про руки, которые тоже ждали отдельного внимания и он не нашел им другого применения в такой невинный момент, поэтому потянулся к лицу сидящего напротив и заправил выбившуюся темную прядь за ухо, а затем спустился к линии челюсти, предварительно невесомо поглаживая волосы и ухо, на что тот лишь нетерпеливо выдохнул, дернув бровями. Они оторвались друг от друга, часто дыша, и Эдгар поднял беглый взгляд на Фэнга. И тот все понял. Понял намек, который вложил первый в свой короткий взгляд, надеясь, что Фэнг снова возьмет все в свои руки и сделает так, чтобы было до мурашек приятно обоим. Тот лишь кинул напоследок «Только не вылижи мне рот!» и вновь прикоснулся к губам. Стоило признать, Фэнгу эта затея нравилась до чертиков. Исследовать чужой, столько дней манящий рот, теперь уже, кстати, не только губами и рассеянным взглядом, но и смелым языком; смаковать вкус его рта и вылизывать каждую трещинку на губах; отрываться, а потом снова впиваться в вишневые губы, удовлетворившись проделанным результатом. Только, конечно, у всего на свете есть свой обозначенный предел. Но, к ОЧЕНЬ большому сожалению, Фэнг понятия не имел кто и как обозначил его предел и каким образом он достиг его так быстро. Всего, блять, спустя пару французских поцелуев. — Слушай, мне кажется, на сегодня хватит, — совсем неуверенно Фэнг неохотно отодвинулся, пытаясь скрыть заметный бугор на штанах. В паху приятно тянуло, но долго так протянуть он не мог. — Но почему? Я думал, мы только начали… — кажись, этот дьявол все прекрасно знал, поддаваясь вперед и упираясь рукой в подушку за Фэнгом, уже заранее перекрывая единственный путь отступления. — Все, прекращай, Эдгар. В голове витал знакомый туман и думать приходилось с двойным усилием, ведь отчетливое тягучее «желание» там, внизу, явно не давало связанно мыслить. И, похоже, Эдгара это только забавляло и он вновь прильнул к губам Фэнга, жадно толкаясь языком внутрь. Свободная рука не стояла на месте и уже во всю хозяйничала на дрожащем теле, то пробегая по шее, то невесомо задевая затвердевшие соски, то приподнимая край спадающей майки. От такого мизерного количества ласок хотелось выть и схватить руку, которая уже отстранилась, вернув на место. Только эта рука вернулась и с другой, в паре уже окончательно стягивая надоедающую ткань. — Неплохо, — Эдгар привстал на коленях и оценивающе прошелся взглядом по оголенному торсу. — Ч-что? Что неплохо? Что ты делаешь? — вопросов было слишком много, но ответ поступил уже немного в другом формате, вновь заставляя Фэнга прижать рот рукой и сдерживать уже рвущийся наружу всхлип. Эдгар довольно прижался губами к чувствительной ключице и, неспешно спускаясь к штанам, оставлял дорожку из мокрых поцелуев. В голове остался только один вопрос: откуда этот мальчишка всего понабрался? Ну не мог он сам с кем-то вытворять подобное, но, вопреки оставшемуся здравому смыслу, прямо сейчас он заставляет Фэнга дрожать всем телом от предвкушения и выгибаться навстречу долгожданных прикосновений по чувствительному телу. Кто ж знал, что все его тело в этот момент может превратиться в одну большую эрогенную зону? Наконец-то парень спустился к штанам и, специально оставив голову на уровне паха, поднял такой же затуманенный, как у самого Фэнга, взгляд. И у второго снова снесло крышу, отчего он нетерпеливо качнул бедрами навстречу, почему-то резко ставших умелым, губам. Эдгар лишь снова довольно ухмыльнулся. — Я так понимаю… Это тоже входит в часть урока? — Фэнг, делая частые вздохи во время произношения, зачарованно наблюдал за тем, как бледные тонкие пальцы стягивают серые трико, хватаясь за тугую резинку. Эдгар демонстративно проигнорировал вопрос, поэтому Фэнг оставил тщетные попытки отстоять свое достоинство. — Оставь свои глупые вопросы при себе, ладно? Не порть момент, — наконец ответил Эдгар, уже стянув последний элемент одежды, который постыдно промок от предэякулята. Фэнг, не желая видеть каким довольным выглядел Эдгар, увидев его мокрые трусы, поспешно отвел глаза, но вдруг резко их закатил. Эдгар провел ладонью от раскрасневшейся головки до самого основания теплыми пальцами, иногда дразняще обводя взбухшие венки. Фэнг резко кусает свою ладонь, оставляя красные отметины по периметру, просто чтобы сдержать облегченный стон. Юноша будто услышал его мысли и, приблизившись к члену, опаляя его жарким дыханием, вкрадчиво шепнул невнятное: «тебе не за чем сдерживаться». Он снова прошелся по эрегированному основанию, сжимая влажные пальцы в кольцо, и, на пробу лизнув головку, взял в рот. Фэнг послушался Эдгара и поспешно убрал руку и, издавая довольный стон, переложил её тому на голову. От того, как Эдгар горячо вылизывал чувствительную головку, иногда намеренно утыкаясь в уретру, хотелось просто насадить того уже на член и вытрахать все горло, но Фэнг пока еще не обезумел. Голова совсем пошла кругом а лицо полностью раскраснелось, когда парень, хрипло постанывая от удовольствия, взял глубже, упираясь в горло. Юркий язык водил по разгоряченной плоти вверх-вниз, обхватывая кольцом розовую головку или наоборот, сжимая пухлые губы. Фэнг от таких действий будто током ударило и он довольно опрокинул голову назад, раскрывая рот в гортанном стоне. Махнув бедрами навстречу, уже окончательно утыкаясь в горло, парень сжал кулак и слабо оттянул голову Эдгара, пытаясь дать себе хоть минуту отдыха, только в это действие он не вложил никакого усилия, просто ради совести попытавшись. Но Эдгар послушно отрывается, с его губ до головки тянется тонкая нить слюны, и, ей Богу, Фэнг снова почувствовал себя переполненным гормонами подростком, ведь на такую картину его член нетерпеливо дернулся. — Еще чуть-чуть и я кончу, — и вы не представляете с каким усилием ему дались эти простые слова, потому что единственное что хотелось — вернуться к члену и агрессивно довести себя до желаемой разрядки. Все внизу ужасно сильно тянуло, а орган настоятельно требовал к себе отдельного внимания и Эдгар понял полный чистой мольбы взгляд, который кинул ему Фэнг. Тот вновь обхватил член распухшими губами и, нежно посасывая, начал целовать всю длину, тоже нуждающуюся в ласке, отчего все нервные окончания Фэнга вдруг пустились впляс, а перед глазами то и дело взрывались разноцветные салюты. Спустя еще пару движений по особо чувствительным местам Фэнг обильно кончает Эдгару в рот, стреляя густой белой жидкостью и спуская последний надрывистый стон. В голове приятно гудело, а дыхание постепенно нормализовывалось. — И что это было? — уже придя в себя спрашивает актёр, наблюдая как Эдгар довольно горячо вытирает рот тыльной стороной руки, убирая остатки спермы в уголках губ. Фэнг все еще тяжело дышал, но теперь паника куда-то улетучилась, оставляя умиротворяющую пустоту. — Деловое предложение, — снова повторяет тот уже заученную фразу. Эдгар поднимает с пола пыльную майку и натягивает на Фэнга, который не в силах даже пальцем пошевельнуть. Спустя пару мгновений Эдгар утягивает второго в последний поцелуй, больше похожий на чмок. Солоноватый вкус собственной оставшейся спермы странно ощущался на языке и Фэнг невольно задался вопросом: как тот смог все проглотить? — Ты надоел со своим деловым предложением, — он уперся рукой в лицо Эдгара, заставляя его отодвинуться. — Что это вообще все значит? Позвал меня, значит, целоваться, а закончил все минетом. Ахуеть конечно. — Иногда я удивляюсь тому, каким умным ты кажешься на фоне других безмозглых мешков с мясом, но потом вспоминаю, что это иллюзия. — Обидно вообще-то! — Идиот. То, что сейчас произошло и есть мое деловое предложение. Ты подарил мне бесценные знания и практику различных видов поцелуев, а я выполнил свою часть «сделки». — Минетом? — Фэнг непонимающе выгнул бровь, но не смог скрыть улыбки. Все это казалось каким-то сладким сном и сейчас он снова проснется с диким стояком у себя в кроватке! Но реальность оказалась куда круче. — Не делай вид что тебе не понравилось, — Эдгар пнул его ногой. — И вообще. Ты был слишком робок в последнее время, вот я и подумал, что неплохо было бы тебя немного подразнить. — В каком смысле? — Думаешь я не замечаю, как ты на меня смотришь когда мы наедине? Или, может, ты абсолютно беспалевно поправляешь прическу 100500 раз пока мы гуляем? — теперь уже Эдгар сидел с изогнутой бровью и скрещенными руками на груди. Его эта ситуация забавляла, а Фэнга лишь пуще прежнего вгоняла в краску, вынуждая язвить в ответ. Совсем неожиданно раздался звон колокольчиков. Для некоторых маленьких детей это могло быть просто божественным звуком, оповещающим о чем-то неимоверно хорошем! Розовым фургончиком мороженщика, к примеру. И для Эдгара с Фэнгом это могло означать что-то хорошее: быть может, это те же самые клиенты что и в начале, которые готовы бездумно опустошить свои кошельки, оставив крупную сумму на кассе. Но не в этот раз. Не когда Фэнг почти что голый лежит под все еще возбужденным Эдгаром, который пару минут назад страстно отсасывал первому, будто Фэнг — последний мужчина на Земле. В этот раз колокольчик оповещал о чем-то со-овсем нехорошем…