отражение страха

перемены тянутся ужасно долго. прошедшая пара химии лишь дополняет ничтожность сегодняшнего дня. саша стоит в коридоре и делает заметку в приложении для счета калорий. съеденное яблоко отдает странным вкусом во рту. ещё несколько уроков и она пойдет домой. последним уроком информатика, поэтому для девушки учебный день закончится раньше. как бы марина григорьевна не зарекалась об огэ по информатике, саша бы даже не имея другого предмета, всё равно не сдавала сей злосчастный предмет. - бесполезная дисциплина однако. и чего она так взъелась, что мы захотим сдавать инфу? - саша задает вопрос куда-то в воздух, изначально адресуя его подруге. - да если бы я знала - маша выдыхает небольшой клуб дыма. - а ты чего так паришься?- - мы просто сейчас именно её и прогуливаем, вот и вспомнила - машка оглядывает свои наручные часы и потушив бычок, молча спрыгивает с турников и плюнув, скрывается за аркой. саша никогда не обижалась на неё. они не были никогда подругами, чтобы обижаться на такого рода поведение. сашина жизнь перевернулась за два года и расстройство забрало у неё как таковые эмоции. подругой машу назвать было сложно. она была грубая, у неё не было эмпатии. её можно назвать "человек-момент", ведь общение с ней приятно крайне редко, но те моменты, когда беседа не вызывала у неё рвотный позыв, приносили ей огромную радость по двум причинам. во-первых её может оказывается тошнить от чего-то помимо еды, а во-вторых был всё же кто-то с кем можно было общаться. как уже было сказано, расстройство высасывало из александры какие-либо соки и речь даже не о последствиях употребления мочегонных. саша не смогла уловить момент, когда перестала что-то ощущать настолько сильно и ярко, как это было раньше. хотя всё же одно чувство осталось столь же сильным,хотя на руку это героине не было. влюбленность тоже отнимала ресурс. - ты оплатила занятие огэ? - слышен голос постарше с кухни. вопросы, где упоминалось это слово саша привыкла пропускать мимо ушей, но поскольку кроме них она больше ничего не слышала, то отвечать приходилось. - да, мам, я оплатила - голос по идеи должен достигать того, чтобы быть услышанным на кухне, но сегодняшний калораж подвел девушку. после последовал голос более звонкий - она оплатила, мам, а я могу взять ещё одну конфету? - младшая сестра к сожалению подвергается пищевому абьюзу уже сейчас. саша сама через это прошла. сейчас это было неважно. шестой класс не предвещал чего-то радикально плохого. новых предметов нет, все отлично. и сейчас всё бы этого не было, будь весь учебный год веселым и захватывающим. всё порушилось в один день. новые зеленые лосины не понравились одноклассникам. рисунок с клевером не так радовал маленькую сашу, после того, как чей-то поганый рот выкрикнул о том, как же он удивлен тем, что старый прогнивший пол этого гадюшника не проваливается от веса в пятьдесят два кило. видимо виталик думал, что выкрикнув после победное "свинья", сделает лучше. шестиклассница убежала, попутно захлёбываясь слезами и соплями, текущими ручьями. она оставила свой портфель в раздевалке, пока бежала прям в физкультурной форме домой. не придумав ничего лучше, она провела остриём циркуля по левой руке, совсем немного приложив усилия. шрамов не было. она заплаканная валялась на полу, моля бога о том, чтобы мама вернулась с работы чуть позже, дабы убрать весь этот слезливый артхаус. с того момента многое изменилось. саша вытянулась и осталась при своих же пятидесяти двух. идеал, к которому она стремилась, были чертовы сорок пять. волосья падают клочками, ребра девушки можно с лёгкостью пересчитать, посмотрев на неё в футболке. ноги, кажется не имели мышц. саша не была совсем скелетом, но находилась буквально на грани. по крайней мере так отзывались все, кому надо это и нет.