Нити судьбы

Эмили сидела на скамейке в том самом парке, откуда они переместились несколько минут назад. Слезы катились сами собой, и сколько бы девочка не вытирала щеки, по ним вновь и вновь скатывались слезинки. Спустя относительно долгое время поисков девочки Люцифер пришел в парк. — Прости… — смог вымолвить архангел, сев рядом с ней. Эмили подобрала ноги. Она едва успокоилась, как истерика снова накрыла её с головой. Она закрыла лицо руками, тихо всхлипывая. Плечики её дрожали. Увидев слезы девочки, Люцифер растерялся. Он не знал, что делать в таких случаях, ведь еще никто не был перед ним так уязвим. — Мне правда жаль, малышка, — снова извинился архангел, приобняв ее. От этого прозвища Эмили вздрогнула всём телом. Она посмотрела на Люцифера заплаканными глазами, но без злости. Скорее с очередным приступом недоумения. Он все сильнее её поражал. Она провела рукой по щекам, стирая слезы, и только сильнее прижалась к нему. — Я не хотел навредить Говарду, малышка, — продолжил Люцифер, поглаживая Эмили по голове. Эмили закрыла глаза. — Я умом понимаю, откуда в тебе столько злобы и ненависти… И я даже готова потерпеть их вспышки и простить. Но у меня кроме отца никого родного не останется! Если убьёшь его — оставишь меня сиротой! И что потом? останусь жить с Францем? Или того хуже, с Марлоном? — А как же Мари и Гриша? Ты очень важна для них. И Францу тоже. — Францу? Честно, сомневаюсь. А Мари… У них своих хлопот довольно. Им не до меня… — Ты ошибаешься. Будь ты не важна для них, она бы не стала помогать тебе и Говарду, зная, что я могу убить и ее. Эмили посмотрела на него. Слезы снова навернулись на глаза. Она уткнулась ему в плечо, прикрыв глаза. — Ты… — растерялся Люцифер. — не плачь, все будет хорошо. Она покачала головой и стёрла слезы. Попыталась по крайней мере, но от него не отстранилась. Глубоко вздохнув, она успокоилась. По крайней мере слезы прекратились. — Вот видишь, не из-за чего расстраиваться, — сказал архангел, потрепав девочку по голове. Эмили посмотрела на него и сжала его руку. Она ничего говорить не стала. Девочка прикрыла глаза, все же и телепортация, и все пережитое сильно её вымотали. Увидев, что Эмили устала, Люцифер спросил: — Вернуть тебя домой? — Нет, стой! Плохое предчувствие… Побудем тут немного. — Как скажешь, — согласился архангел, приобняв девочку. А Винчестеры тем временем уже подъезжали к указанному заклинанием месту. Гоша успел поспать ночью. Дин посмотрел на Сэма. — Ты знаешь хоть примерный адрес? — На карте посмотри, — ответил Сэм, кинув брату карту. Он раскрыл карту, свернув на обочину. — Так… Я понял, погнали. Дин направил машину в нужном направлении. Приехав на место, которое указала карта, они столкнулись с проблемой. Карта не сказала какой именно дом им нужен был. — И куда нам идти? — спросил Сэм у остальных. Дин осмотрел карту. — Опросим живущих поблизости. Кто-то должен что-то знать. — Пошлите у них спросим, — предложил Гоша, указав на синий дом. — Почему именно он? — полюбопытствовал Сэм. — Не знаю, просто… Дин посмотрел на Сэма. — Плохое у меня предчувствие. Пойдёмте, спросим. Постучав в дверь, они стали ждать, когда им откроют. Дверь открыла женщина средних лет. — Мари?! Тут и Говард выглянул. Заметив Винчестеров, он не стал выходить, а остался в комнате. — Черт, удачно же вы ошиблись дверью, ребята. — Игнатус? — женщина была в таком же шоке, как и тот. — Ты жив? Мужчина не ответил, вместо этого он чуть не задушил ее в объятиях. — Мари! Прости меня, я не знал, что ты жива. — Я ведь видела твое свидетельство о смерти, — все еще не могла поверить своим глазам Мария. — Родители подделали его, — объяснил тот. — Мама? — в свою очередь удивился Гоша, выйдя из машины. — Сыночек? И ты живой! — воскликнула женщина, и мальчик бросился к ней в объятия. — Мамочка, я так рад, что нашел тебя! Бабуля сказала, что у меня есть братик, с ним тоже все хорошо? — Конечно, он сейчас дома, — ответила Мария, утирая слезы с глаз. Успокоившись, Мария повела Игнатуса и Гошу к Грише. Дин посмотрел на Гошу. — Да ты просто ясновидящий, — усмехнулся Дин. — Как ты понял? — Я не знаю, просто догадался… — Надеюсь, Гриша уже проснулся. Гриша! — взволнованно позвала сына, зайдя в дом. — Мам? Ты уже вернулась? — сонно пробормотал мальчик, спустившись в гостиную. — Здрасте… — Привет, — Игнатус не мог подобрать слов. — Приветик, я Гоша! — представился мальчик, протянув руку другому. Они были очень похожи: у обоих были кудрявые черные волосы и зеленые глаза. Даже роста они были одинакового. — Ты так похож на меня… — Ага, — согласился Гоша. — Мы же близнецы. Винчестеры не стали заходить с ними. Дин посмотрел на Сэма. — Итак, где будем искать нашего пропащего? — Не знаю, Дин. В любом случае раз он до сих пор не натворил дел, то мы можем сильно не торопиться и передохнуть после долгой дороги. Он кивнул. — Поищем мотель? — Ага давай, — согласился Сэм. *** Эмили открыла глаза. — Все, можем вернуться, — сказала она, глянув на Люцифера. Она потянулась. — Наконец-то, — немного раздраженно ответил архангел и перенес их обратно в дом. Говард посмотрел на них. — Тут были Винчестеры. — Что прости? — переспросил Люцифер, схватив Эмили за рукав. — Зачем они здесь? За мной? — Вероятно, — кивнул Говард. — Меня они не видели. Им не будет смысла вернуться. — Тогда останься здесь. Даже если они придут, ты хоть будешь не один, — проговорила Эмили. — Я пожалуй пойду, — отказался Люцифер, потащив девочку за собой к выходу из дома. — Пошли! — Да куда? — крикнула Эмили, идя за ним. Говард уже даже останавливать их не стал. — Куда-нибудь, — бросил Люцифер. — Да постой ты! Люцифер! Остановись! Она дёрнула его назад и остановилась. — Че надо? Пошли говорю! — Да остановись! Не беги. Остаться, ты здесь в безопасности. — Считаешь? А по-моему я тут как открытая мишень. Думаешь твой папаша меня не сдаст? — Будь уверен, — сказала она. — Быть уверенным, что он меня сдаст? О я итак в этом не сомневаюсь, — усмехнулся архангел. — Чтоб ты знала, если это случится, то я сдам Винчестерам вас обоих! — И ты снова угрожаешь! Он не сделает этого, потому что сам их ненавидит! — Разве это мешает меня спалить? Особенно после вчера. — он… Да, он злится. Но он тоже не дурак. Прошу, пойми, я не прошу доверять нам, но… Может ты хоть плюсы и минусы взвесишь? — Думаешь это логично оставаться здесь под носом у Винчестеров? — а куда ты пойдёшь? К тому же один. Я тебе не помогу, я не так сильна. А мы вместе сможем что нибудь с ними сделать. — Что сделать? Убить? — Хоть защитить тебя. — Каким образом? А если не получится, то убьете Винчестеров? — Франц этого и хочет. Но… У меня одна просьба… — Какая? — Научи пользоваться силами. — Серьезно? — удивился Люцифер. Она кивнула. — Пожалуйста… — Тогда и ты пообещай, что Винчестеры будут живы. — Хорошо. Но зачем тебе это? — Ты че совсем уже? Я ж говорил, мой сын с ними живет, — возмутился архангел. — Не хочу, чтобы он остался один… Она похлопала глазами. — Не говорил. Ты говорил, что сын есть. Но где он, не говорил. — Да? Ну и ладно, теперь сказал. Она кивнула. — Тогда ладно. Вернувшись в дом, Люцифер развалился на диване. — Скууучно. Неси бумагу, — приказным тоном сказал он. — рисовать хочу. Эмили закатила глаза, но сходила за бумагой. — Ты вроде хотела меня удивить, вперед. Сейчас самое время, — напомнил девочке Люцифер. — ну, я сказала, что это вряд ли удивит тебя… Иди за мной, не хочу тащить вниз. Она пошла к себе. — Куда еще? Я так-то рисую. Не видишь что ли? — Ну с собой возьми! Не переломишься, листочек принести. У меня кое-что потяжелее. — Ладно, иди показывай, — сдался архангел и последовал за ней. Она вошла в комнату и взяла гитару. — Играть что ли будешь? — Да, рисую я ужасно, тут ты прав. Но пою куда лучше. — Что ж, удиви меня! А я тебя нарисую. Она улыбнулась, заиграла и скоро запела. — Красиво играешь! — похвалил девочку Люцифер, перекрикивая ее пение. Эмили посмеялась и перестала. — Перебивать невежливо, между прочим… Но спасибо… — Показать, что я нарисовал? Она кивнула и оставила гитару. На бумажке, которую протянул ей Люцифер, был нарисован тот парк, где они недавно сидели. По парку гуляли люди и даже собаки. А на скамейке сидела Эмили. Люцифер так похоже нарисовал ее, что Эми сначала подумала может это не рисунок. Она долго разглядывала рисунок. — Ого… Она посмотрела на него. — Нарисуй ещё птиц… Это потрясающе… — Давай, нарисую, — Люцифер забрал у нее рисунок и быстро нарисовал птиц. — Так лучше? Она кивнула. — Да… Это… Красиво. Очень. Она посмотрела на него снова. — Слушай, ты тогда сказал, что ты убийца… Но разве мой отец не убивал людей? — Убивал, — подтвердил архангел. Она кивнула. — Дело ведь не в самом факте, а в том, как ты к этому относишься. Да и обстоятельства могли быть разными. Да и я видела, ты жалеешь… — Разве обстоятельства меняют что-то? Даже у вас сажают за убийство, и не важно почему оно было совершено. — Люди… Кто их разберёт. Все равно убеждения у каждого свои. Я спокойно смотрю на убийц, до тех пор, пока понимаю причины, и понимаю, что они раскаиваются в том, что сделали… Искренне раскаиваются. — С чего ты решила, что я раскатиаюсь. Если бы это было так, то я бы перестал убивать. — Порой есть причины… Да и ты, даже если не раскаиваешься, то уж точно сильно переживаешь. — С чего мне переживать? Эти мертвецы мне ничего уже не сделают. — Ты тогда оттолкнул меня… И прокричал это… Почему? — Чтобы ты не доверяла мне, разумеется, — объяснил Люцифер. — Ты слишком наивная. — Я не наивная, Люцифер. Отец мне рассказывал о тебе, и предупреждал, чтобы я тебе не доверяла, и я не собиралась этого делать, но… Тогда, в первую нашу встречу, ты мне открылся. Рассказал что то личное… В какой то мере доверился. А доверие — вещь обоюдная, и я подумала, что мне тоже стоит тебе поверить. — А если я наврежу тебе? Все равно доверять будешь? — поинтересовался тот. — Нет… — проговорила она. — Это до первой оплошности, как говорится… Мне, или отцу, или Францу… — Как? — удивился Люцифер. Он не ожидал такого ответа от девочки. — Почему? — А ты думаешь, ничего не изменится, как бы ты себя не вел? Она встала перед ним, за счёт чего казалась выше. — Страх убивает доверие, Люцифер. Как бы я не хотела, я не смогу доверять тебе дальше. Ты сегодня уже… Едва это доверие не подорвал. Она отвела взгляд. — Ты больше не доверяешь мне? — обеспокоенно спросил Люцифер. — Пока у себя в голове я пытаюсь тебя оправдывать. Не знаю, стоит это делать или нет, но… — она села рядом с ним, обратно. — Я пока хочу тебе доверять. — Я могу быть хорошим. Правда, правда, — поспешно ответил архангел, схватив Эмили за руку. Эмили удивлённо посмотрела на его руки, а после перевела взгляд на него. Она слегка улыбнулась. — Одних слов маловато будет. Она обняла его. — Я не вру! — обиделся тот. — Давай, проверь. Она отстранилась. — Я понимаю, что сейчас ты не врешь, но… С твоими неконтролируемыми вспышками агрессии, как ты можешь утверждать? — Ну… Я не виноват… Это все они! — постарался оправдаться архангел. — Я понимаю! И я спрашиваю, готов ли ты что то с этим сделать и как то менять своё поведение? Потому что эта агрессия опасна для всех окружающих… Ну, кроме Марии, конечно… — Думаешь они и ей не навредят? — спросил архангел. — Постой… А о ком ты? — О голосах… Она посмотрела на него и сжала его руку. — Ты сидел все эти годы в той дыре, в аду, совершенно один, а мысли не унимались? Ты об этих голосах? — Я уже не понимаю, что думаю я, а что они, — прошептал Люцифер. — Уже давно. Эмили опустила глаза в пол, задумавшись. — Я… Знаешь, с этим все равно нужно что то делать. Они ведь окончательно сведут тебя с ума… Только вот… Что? — Что что? — не понял Люцифер. — Что можно с этим сделать? Я с ходу сказать не смогу… Но если ты сам доверишься, я попробую помочь. — А сможешь? Даже мой старший брат не смог мне помочь… Она посмотрела на него. — Что это за голоса? — Я не знаю. Я начал их слышать, когда отец поручил мне метку Каина. — Это когда? — спросила она, пытаясь выстроить логическую цепочку. Вот уж что отец ей не рассказывал — так это уроки истории. — Еще задолго до моего падения. Тогда отец даже не создал многих ангелов, что есть сейчас, — объяснил тот. Эмили задумалась. — Метка Каина… Метка Каина… Можешь поподробнее? Потому что что то такое я слышала, да и историю Каина знаю, но метка… — С помощью этой метки мой отец запер свою сестру. Он поручил ее мне, как самому любимому сыну, — усмехнулся архангел. — Только я не справился и отдал ее Каину. Поэтому она так и называется. — А, ясно теперь… То есть ты ещё ангелом был, да и отец тебя любил… То есть они буквально возникли из ниоткуда? — Можно и так сказать… Я помню, что раньше они заставляли меня причинять другим боль. Эмили сглотнула. Ей самой стало не по себе. — Через них ты не слышишь меня. Мне не докричаться до тебя, когда ты теряешь над собой контроль… — А ты пыталась, — попытался вспомнить похожие ситуации Люцифер. — В любом случае, я уже давно смирился с этим. — Смиришься окончательно — не сможешь сделать ничего. Твоя агрессия опасна, а о том, что ты можешь натворить за это время ты будешь жалеть. — Даже вина не поможет. Думаешь я не жалел о том, что творил из-за них? — Я это понимаю… Стой, что происходило? — Когда я впервые спустился на землю, я встретил одну девочку. Она, как и ты, заботилась обо мне и доверяла. Многое из того, что я знаю о людях, рассказала мне она. И рисовать научила, — начал рассказ Люцифер. Эмили посмотрела на него и сжала его руку. — И все же ты не плохой… — Ты даже не дослушала, — упрекнул ее архангел. — Как ты можешь судить? — Да потому что я ещё день назад это поняла и без всех твоих историй. Ты способен на чувства, на сострадание. Это ли не показатель? — И все же я монстр, малышка. Она вдруг тихо засмеялась. — Прости, но… Больно хорошо ты ко мне относишься для монстра, — она улыбнулась. — Ну так, что с той девочкой? — Я… заставил ее зарезать свою семью… Она посмотрела на него. — Ты или… Теперь голоса? — Я не знаю… — Люцифер поник. Эмили посмотрела на него. — Я не помню, когда это у меня появилось, но я считаю, узнавать прошлое человека нужно после того, как узнаешь его настоящего… Но… Ты ведь не поступишь так же? — Поэтому я и не советую доверять мне, малышка, — настроение архангела окончательно испортилось. — Люцифер… Знаешь, я пожалуй, сама решу, кому мне доверять. — Как хочешь, но смотри не пожалей. — Об этом не волнуйся. Кстати, коли уж я антихрист, что это вообще значит для меня? — Ну так то я создал демонов как своих марионеток, чтобы спихивать на них грязную работу. Если хочешь, можешь тоже стать моей игрушкой, — пошутил Люцифер. — Не смешно, — пробурчала Эмили и чуть отвернулась, сложив руки на груди. — Ну а что? Ты спросила, я ответил. — И ты бы действительно мог просто использовать меня, а потом выбросить как сломанную игрушку? Эмили знала, что должна была быть готова к такому, но неожиданная для неё обида оказалась куда сильнее неё самой. — Использовать возможно, — немного подумав, ответил Люцифер. Однако даже для себя он не мог решить выбросил ли он Эмили. Эмили посмотрела на него и уткнулась взглядом в пол. Она знала его натуру. Так откуда же столько разочарования?