Нити судьбы

— Франц! — крикнул Люцифер на весь первый этаж, зная, что Эмили его не услышит. — Сюда иди! Франца передёрнуло. Он хотел было пойти, но Эрик движением руки его остановил. Франц остался на месте. — Не заставляй меня самому тебя искать! Говард положил руки ему на плечи. Эрик встал, подошёл к ним и что то зашептал так, чтобы только они слышали. Франц понял, чего хотел брат. И сделано это было ради Эмили. Нельзя было делать то, чего хотел Люцифер. Нельзя было давать ему понять, что он их превосходит. — Ну все! Я иду искать! Эрик с Говардом встали с двух сторон от Франца, закрывая его. Эрик посмотрел на сестру и жестами попросил её позвать Эмили. — Вы чего? — шепотом спросила у братьев Кэти. — Позови Эмили. Живее, — шепнул Эрик. — Зачем? Ладно. Не успела девочка пойти к комнате Эмили, как перед ней возник Люцифер. — А ты еще кто? — презрительно спросил архангел. Говард встал перед Францем и Эриком. Последний положил руку ему на плечо. — Главное молчи, — прошептал он. Гов кивнул. — Ладно, не важно, — он хотел подойти к Францу, но остановился в метре от него и уставился на Говарда. — С дороги, живо! Он мотнул головой, но тут, неожиданно, прямо перед Говардом встал Эрик, дав ему таким образом отойти к Францу. — Я очень не хотел проявлять неуважение, но, боюсь, мне придётся. К сожалению, пустить вас к Францу мы не можем, поскольку Эмили не давала нам согласия. Вам придётся решить этот вопрос с ней, поскольку мы тут бессильны. Эрик внутри себя дрожал от страха, но он точно знал, что делает. Стоя сейчас перед Люцифером, он не скрывал своего страха и говорил предельно вежливо. Он понимал, что для того, чтобы хоть немного адекватно поговорить с ним, нужно признать его превосходство. В его словах не было и тени насмешки. — Поэтому, я бы предложил все же поговорить с ней. Но, в любом случае, все ваши действия на ваше усмотрение. Эрик склонил голову в лёгком уважительно-вежливом поклоне, ожидая реакции Люцифера. *** Эмили сидела в комнате. Игрушка ангелочка стояла на тумбочке рядом с кроватью. Она взяла её. — Ну вот и как мне быть с тобой? — спросила она в пустоту, поглаживая игрушку большим пальцем. — Было бы намного проще, если бы не я одна видела в тебе что-то хорошее. *** — Да я ж не убивать пришел! — недоумевал Люцифер. Он совсем не ожидал такой реакции на свои слова. Давно он не видел, чтобы человек общался с ним так почтительно, но в то же время трясся от страха. — Мне помощь нужна! Эй ты, девчонка, подойди сюда! — Боюсь, это не так важно, — проговорил Эрик и посмотрел на Кэти, кивнув. — Еще как важно! Я бы никогда к вам не пришел, если бы это не касалось малышки! — В таком случае я осмелюсь попросить объяснить причину такого желания увидеть перед собой моего брата. — Интересно стало? Вот и иди сюда! Мне собственно плевать с кем разговаривать. Лишь бы не с ним, — грубо сказал Люцифер, злобно посмотрев на Говарда. Тот фыркнул, но промолчал. Франц погладил его по плечу. Эрик посмотрел на него. — Я, все же, настаиваю на присутствии Эмили здесь. — Ни в коем случае! Как раз ее здесь быть вообще не должно. Ну дак ты идешь? — Нет, — ответил Франц. — Сначала ответь, что ты намереваешься делать. — А тебе то какая разница? Я ж этого зову, — ответил тот, ткнув пальцем в грудь Эрика. — Ну я иду, — ответил Эрик, немного подумав. — Вот и супер! — ответил архангел и, взяв парня за рубашку, переместился в не безызвестный парк. Эрик удивлённо огляделся. — «Не нравится мне это» — подумал он про себя. — Почему мы здесь? — Потому что, — коротко ответил архангел. Эрик знал, что делает. Эмили должна была дать ему понять, что она главная, однако остальные не должны были ей мешать, а значит вести себя с ним максимально осторожно. Эрик не был вспыльчивым. — Не могли же вы просто без причины взять и переместить меня сюда, — проговорил он. — Причина есть… — сказал Люцифер, сев на скамейку, и рукой показал Эрику сесть рядом. Тот подошёл и сел. — Кароче… дело в том, что я обидел малышку… Эрик посмотрел на него. — Если так, лучше всего будет извиниться перед ней. — А я че хочу сделать по вашему а? Эрик посмотрел на него и сложил руки на груди. — Вы знаете, что делать. Зачем вам я, в таком случае? — Помочь… Я не умею извиняться… — Я так понял, она и раньше обижалась. Он специально выбрал именно такую формулировку. Эмили обижалась, а не Люцифер её обижал. Так было больше шансов выжить. — Каким то образом ведь вы мирились. — Я… Ой да не важно. Щас я хочу сделать все правильно. — А теперь послушайте внимательно меня. Не важно как вы извинитесь, но если вы сделаете это, сами будучи на нервах, не сработают даже самые нужные слова. — Ты че в психологи заделался? — Это вещь, понятная человеку. Вам это может быть неизвестно потому что вы не жили на Земле и не общались с людьми. У Эмили нежная душа потому что после того, что творила с нами наша мать… — тут Эрик слегка запнулся. Было видно, что его участь Франца тоже коснулась. — Мы слишком сильно берегли её психику. — И что что я не жил. Вы че все хвастаетесь своим прошлым? Думаешь только у вас была тяжёлая жизнь? — Суть не в этом. Я прошу вас понять меня сейчас правильно. Чтобы понять людей надо с ними общаться. Вам же такой возможности не было предоставлено, поэтому не удивительно, что некоторые вещи вы можете по незнанию делать не так. Но душа Эмили хрупкая до безумия, я об этом. К тому же, она ещё ребёнок. Да, она может обидеться и, возможно, даже на мелочь. С ней надо быть аккуратнее. Это и наша вина, просто… Мы просто все очень её любим, потому и так чрезмерно опекаем. Я к тому что, будет лучше, если вы оба будете общаться спокойно, без криков и психов. Это то общение, к которому она привыкла, да и вам, вероятнее, будет спокойнее при такой манере общения. Так вам будет проще услышать и понять друг друга. Ну и к тому же, она ещё мала и часто не знает, какой ответ будет лучше дать в том или ином случае. — Я пытаюсь понять вас, людей, но вы не хотите понять меня. Только малышка меня понимает. Поэтому я и хочу сделать ей приятно. Мы оба, я и Эми, знаем, чем черевато наше общение, но я не могу контролировать себя. И она это знает… — Верно. Она это знает и все равно остаётся рядом. Это дорогого стоит, поверь. Люди редко готовы пожертвовать своими спокойствием и безопасностью. Тебя не пытаются понять потому что с твоей стороны видят лишь гордыню и насмешку над ними. Я признаю твою власть, но не все готовы будут это делать, ведь… Люди свободны. Мы вольны идти куда хотим и делать что хотим. И такие как ты людей отталкивают. Но если Эмили принимает тебя таким и тебе хватит её одной — не меняйся. Последнее Эрик сказал совершенно прямо, без намёков. Это было правильно. Если тебя волнует мнение лишь одного человека в целом свете, а он принимает тебя таким, какой ты есть, нет смысла меняться. Кстати, Эрик подобрал момент и перешёл на ты, сделав это так, чтобы Люцифер не обратил большого внимания. — Кто сказал, что я не хочу меняться? Я был готов измениться ради сына, и знаешь что я получил взамен? Ничего! Винчестеры только и видят во мне злодея, им просто не дела до меня. Все что им нужно — это сила моего сына. — Так, вот это уже проблема, — проговорил Эрик и тут же спохватился. — В Винчестерах, — пояснил он. — Они уже столько дел натворили, кровь моей сестры так же на их руках… Скажи мне, ты хочешь вернуть себе доверие сына? — Думаешь, я не пробовал? Это все равно уже бесполезно. Я навсегда разрушил наши отношения. — Вам жить долго, — напомнил Эрик. — Отношения наладить бывает невозможно людям, мы живём мало. Но вам, возможно, понадобятся годы. Но для начала, наладь отношения с тем, с кем это сделать проще. А Эмили поможет тебе с сыном. — Вряд ли она сможет помочь. Я причинил ему боль. Ради его же блага, конечно, но он об этом даже не догадывается. Тем более их знакомство уже не задалось. Они не поладили. Из-за меня. — Эмили не из тех, кто будет молчать, когда оскорбляют тех, кто ей дорог. Это и случилось, я полагаю… Время покажет. Помирись с Эмили, а решение вопроса с твоим сыном придёт само, я уверен. Вам, бессмертным, торопиться некуда. — Так примерно все и было, — согласился Люцифер. — Но я сомневаюсь, что если я помирюсь с малышкой, то проблема с Джеком решится. Я забрал у него то, что было для него очень важным — его силу. И я так и не вернул ее. Из-за этого он чуть не умер. Он ненавидит меня, понимаешь. Эрик выслушал его и задумался. — Проблема с Джеком не решится из-за того, что ты помиришься с девочкой… Это два совершенно независимых события. Ты хорошо знаешь мальчика? Его характер, образ мысли? — Не то, чтобы у меня был шанс узнать его. Как отец и сын мы общались лишь раз, в в остальных ситуациях как охотник и дьявол. Хотя, зная, что его воспитывают Винчестеры, то могу предположить, что он также видит во мне убийцу. — А могу я спросить? Как так вышло, что ты забрал его силу? А после я дам тебе направление, куда надо двигаться, чтобы помириться с ним. — Сомневаюсь, что ты сможешь помочь. Дело в том, что за его силой охотился мой брат. Ну не совсем мой, конечно. Мой брат довольно хорошо с ним ладит. Я хотел защитить его, но в итоге наилучшим решением мне показалось забрать его силу, чтобы она не попала в плохие руки. Но самый прикол в том, что ангел без силы то же самое, что обычный человек, только совсем не приспособленный к жизни. — Вот оно как… Послушай, Люцифер. Джек живёт с Винчестерами, так? И он не доверяет тебе из-за тебя самого, а не только из-за них. Ты забрал его силу, он пострадал, к тому же ты ведь наверняка не объяснил ему причин, я уверен, что возможностей не представилось. Это подрывает доверие. Также Джек слышит две разные версии устройства жизни. То, что говоришь ты противоположно тому, что говорят они. Это вызывает у него тревогу, заставляет нервничать. А тот факт, что ты навредил ему, подтолкнул его к Винчестерам. Ни ты, ни они его не обманываете. У вас просто разная правда и Джек выбрал правду Винчестеров из-за недоверия к тебе. И у каждого человека своя правда. Честно, я не приемлю ни твоё видение этого мира, ни их. Ты должен дать ему понять, что ты не опасен. Дать ему понять, что ты не навредишь ему, что ты любишь его. А ты любишь, я вижу. Иначе не волновался бы за него. Но пока что ты опасен. Ты опасен для Джека, опасен для всех нас и, в первую очередь, опасен для Эмили. И я знаю, пусть она этого не показывает, она тебя боится. Это инстинктивный страх, страх за свою жизнь. Он присущ любому живому существу, как заяц боится волка. Ты уже перестал быть для неё монстром, но ты должен дать ей понять, что не навредишь ей по крайней мере пока себя контролируешь. Сделать так, чтобы она поверила, что дорога тебе, перестала бояться тебя пока ты в нормальном состоянии. А для этого усилия придётся приложить вам обоим. Не только тебе, кстати, но и ей. Но я знаю, ей надо напомнить об этом, и она это сделает. Просто подойди, обними её, извинись. Но любое извинение будет иметь силу лишь когда оно будет подкреплено действиями. Ты сам должен контролировать себя. Однако плохие дни бывают всегда и у всех. Будет случаться такое, что ты будешь срываться, не нарочно обижать ее, и это нормально. Ты должен просто извиниться, она должна понять, что ты не хотел её задеть. И постараться больше этого не делать. И она может ненароком задеть тебя, и она извинится, но лишь в том случае, если ты будешь эти извинения принимать и успокаиваться. Так строятся отношения. Не на угрозах и страхе, а на взаимопонимании. — Возможно ты и прав. Но я и сам не знаю на что способен, когда не контролирую себя. Как я могу гарантировать это другим. Я стараюсь контролировать себя, но это не так просто. Бывает я срываюсь по пустякам и причиняю людям вред. Знаешь скольких людей я убил без причины. И из-за меня страдает не только Эмили. Даже если я расскажу Джеку правду, думаешь он поверит. Нет! Он подумает, что я солгал для того, чтобы сблизиться с ним. И я не могу его винить, ведь я уже делал так. — Люцифер, пока что дай Эмили понять, что ты не опасен, пока не срываешься. Она понимает, что ты не контролируешь себя во время этих срывов. А проблему с Джеком оставь до лучших времен. — Как ты предлагаешь мне это сделать? Я тоже не хочу вредить ей. — Пока ты чувствуешь, что контролируешь себя, сохраняй спокойствие, общайся с ней спокойно. Когда чувствуешь злость, первое, что ты должен попытаться сделать, дать ей понять, что начинаешь злиться. Во вторых, попытаться успокоиться самостоятельно. Ну, в противном случае у Эмили будет время убежать. — Если я сделаю так, как ты сказал, Эми не будет меня бояться? Она простит меня? — Поверь, она уже простила. Просто тот страх, что в ней есть… Не злись на неё за него, она не сможет ещё долгое время ничего с ним сделать. Но она постепенно начнёт бояться меньше. Если что, обращайтесь ко мне. Не запускайте ссоры. — Думаешь? Знаешь, это хорошо, что мы познакомились. Ты хорошо знаешь малышку и можешь многое мне посоветовать. Но все же я хочу извиниться перед ней. — Извинишься, — кивнул он. — Знаешь, начинаю понимать девочку. Не такой уж ты и плохой. Просто ты… Не даёшь себя узнать поближе. Ты отталкиваешь людей. Ты холоден, груб и это не твоя вина. Ты не контролируешь это. Ты сам опасаешься сближаться с людьми. — Ничего я не опасаюсь. Просто каждый раз, когда я открывался людям, они в конечном итоге называли меня монстром и убийцей. — Может, потому что в итоге ты делал что то, что заставляло их так о тебе думать? — осторожно спросил Эрик. Люцифер задумался. Эрик был прав: он всегда делал что-то, что подрывало доверие к нему. То словами обидит, то ранит физически. — Может быть… — Просто ты такой. Тебе нужно научиться это контролировать, и лучше всего тебе поможет Эмили. Она принимает тебя и готова поддержать. Если ты научишься контролировать себя с ней, будет проще с другими людьми. — Я пытаюсь, но все равно выхожу из себя. Но зато гораздо реже, чем раньше. Кроме того, до встречи с малышкой я легко убил бы человека, но сейчас я даже задумываюсь о том стоит ли это делать. — Эмили, все же, поразительная девочка. Она все стерпит, если решила так. — Да, она и правда удивительная, — согласился Люцифер, улыбнувшись. — Думаю, мы поладим. Давай вернёмся, поговоришь с девочкой. — Но я так много хотел приготовить. Большой сюрприз. Поэтому и переместил нас сюда. Он посмотрел на него. — И что же это? — Я подумывал насчет пикника вдвоем. Только я и малышка. Но я плохо знаю, что ей нравится, поэтому и хотел поговорить с Францем. Но вы как обычно посчитали меня опасным. — На самом деле нет. Мы не посчитали тебя опасным, у нас были другие цели. Скоро ты их поймёшь. — И какие же? Не люблю ждать. Что пикник идея плохая? Он пропустил первые вопросы мимо ушей и кивнул. — Да, пикник — отличная идея. Вам и поговорить спокойно удастся. — Какие цели? — не унимался архангел. — Мне теперь очень интересно, так что лучше рассказать, иначе я заставлю. — Я не могу подводить Эмили, а если расскажу — могу сильно ей навредить. — Это навредит ей? Тогда не интересно, забудь. Что насчет пикника? Посоветуй что-нибудь. — Хм… Место потише, что на счёт еды… Да она в принципе, почти все ест. Возьми что нибудь сладкое. — Про тишину я итак знаю. Чем тебя этот парк не устраивает? — Можно и здесь, — кивнул Эрик. — Супер! А подарить что? — Подарить… Знаешь, реши сам. От тебя она почти всему будет рада. — Ей понравился мой подарок? — решил убедиться архангел. — Ты про что? — спросил он. Про ангелка Эмили никому, кроме Кэти не рассказала. — Я подарил ей брелок. Она не говорила? Не понравился, наверное. А мне то сказала, что да. — Я думаю, он понравился ей больше, чем ты думаешь… — проговорил Эрик и задумался. Так вот о каком ангелке Эмили говорила с утра с Кэти. — Для неё это о многом говорит. — Тебе виденее… Ладно, спасибо, наверное, пошли обратно. Он кивнул и встал первым. Не особо обращающему внимание на подобные мелочи Люциферу это могло ни о чем не сказать, но для Эрика это было важно. Потому что даже если ангел не обратил на это внимания, подсознательно он все равно это заметил. Взяв парня за плечо, Люцифер переместился обратно в гостиную дома Лоранов. Там уже никого не было. Эрик выдохнул. — Хорошо. Хоть раздражать тебя лишний раз никто не будет… Да, твои отношения с Говардом… Об этом тоже можем поговорить, если хочешь. — Не волнуйся, я обещал малышке не разговаривать с ним и соблюдать дистанцию. — Все же это может хоть немного исправить ваши отношения. Ты общаешься с его дочерью и, как отец, он за неё волнуется. А не доверяя тебе волнуется ещё сильнее. — С чего бы ему не доверять мне? Мы знакомы очень давно. Или это из-за того, что я чуть его не убил? — Ну, знаешь, я понимаю, что для тебя это могут быть мелочи, но он едва жизни не лишился. — Но не лишился же… — Но мог, — спокойно отозвался Эрик. — Говард боится тебя. Потому не доверяет. Ты ещё не понял очевидного? Страх убивает доверие. Эрик повторил фразу Эмили. — Он сам нарвался, — начал закипать Люцифер. Он не любил, когда его выставляли глупым. — Вы все в вашей семейке одинаковые! Забываете с кем говорите! — Люцифер, — тихо проговорил он и вновь слегка поклонился. — Мы помним с кем говорим, но кем ты хочешь на самом деле видеть нас? Друзьями или слугами? Люцифер замялся. Он не задумывался над этим раньше. Он всегда относился к людям как к мусору. Но не к их семье. Хоть он и не ладил с Говардом, но все же называл того другом. А Эрику и Эмили он открылся впервые за долгое время. Эрик не торопил его с ответом, просто глядя на него. — Друзьями наверное, — неуверенно произнес архангел. — В таком случае и твоё отношение должно соответствовать. Подумай об этом на досуге. А сейчас дойди до девочки, пока она не потеряла терпение. — Ладно, я пошел, — бросил Люцифер и исчез. Эрик кивнул и сам вышел из дома, намереваясь покормить волков.